Смерть оказалась не величественным финалом, а нелепой системной ошибкой, вызванной минутным пренебрежением техникой безопасности. Я не должен был помнить, как гас свет в моей спальне, когда разряд электричества выжег мне нервную систему, спровоцировав остановку сердца. И уж тем более я не должен был осознавать себя бесплотной массой, внутри которой — вместе с единым ядром — тусклой искрой света пульсировало моё самосознание. Оно отчаянно сопротивлялось бесконечному потоку холодного «ничто», которое почти безуспешно стремилось вымыть из меня весь опыт прожитых лет.

Хотя в самом начале, когда я только здесь появился, Река Душ всё же смогла зацепить часть моих воспоминаний. Правда, есть загвоздка: я не знаю, что именно потерял, и очень надеюсь, что это было нечто неважное. В итоге же, стоило мне сосредоточиться, отбросить панику и воспротивиться давлению со стороны Реки Душ, как её воздействие на меня практически сошло на нет.

Почему я уцелел и сохранил разум? Честно говоря, я не знал ответа на этот вопрос. Хотя догадок, домыслов, теорий и прочего-прочего имелось просто немерено. Возможно, дело было в многолетних практиках медитации, когда я с упрямством барана учился структурировать память и отделять собственное «Я» от шума множества мыслей. Может быть, сработал тот сомнительный ритуал, найденный в пыльном углу интернета — я провёл его перед самым концом, будто предчувствуя неладное. Сделал это просто «на всякий случай», решив, что если мистика существует, то лишняя страховка от разложения ментальной оболочки не помешает. А может, это была чистая, нелепая случайность: мироздание моргнуло, и я проскочил сквозь сито забвения, тем самым сохранив в целости большую часть своей жизни и разума, впоследствии сумев воспротивиться дальнейшей очистке.

Таких теорий у меня ещё целый вагон и маленькая тележка, но эти три, пожалуй, самые основные. В данный же момент я дрейфовал в месте, которое смело можно было назвать Рекой Душ. Я чувствовал, как другие бесплотные массы душ рядом со мной не имеют самосознания и растворяются почти полностью, вплоть до единственной искры света, за редкими исключениями, а после исчезают в краткой вспышке водоворота и, как я очень надеялся, отправляются в новое для себя путешествие.

Я мог бы и дальше завороженно наблюдать за этим процессом, но в потоке показалась ещё одна душа, что полностью привлекла к себе моё внимание. С виду душа не представляла собой ничего особенного — обычная бесформенная масса, каких здесь бесчисленное множество. Если бы не одно «но»: странное образование, пульсирующее на её краю.

Я не видел его глазами — их не было — но чувствовал самой сутью. Нечто сложное, геометрически совершенное, и оно начало отделяться от растворяющейся оболочки своей души. Как я осознал несколько позже, это была самозародившаяся надстройка души. Некогда она была физическим ИИ-чипом в каком-то мире будущего, но в результате какого-то форс-мажора через его носитель пропустили такую прорву энергии, что логическая матрица буквально вплавилась в информационное поле души, став её частью.

Вот только, в отличие от меня самого, ни та душа, ни сама надстройка не обладали ни способностями, ни тем более волей, способной противостоять течению Реки.

Конструкт дрожал. Поток уже готов был развеять его в пыль. Здесь и пригодились мои навыки концентрации — времени на раздумья не оставалось. Доверившись интуиции, что уже множество раз меня выручала и которая буквально взвыла при виде этого чуда, я вцепился своей волей в «кокон». Не понимая до конца, что это, я притянул его к себе и вплавил в собственную душу. Это был акт чистого эгоизма и авантюризма, лишённый всякого инстинкта самосохранения. Всё или ничего.

Я успел в последний миг перед тем, как уже и меня затянуло в воронку нового рождения.

                                                         ***

Мир встретил меня не чёткой картинкой, а пугающим хаосом и резкой болью, отзывавшейся в каждой клетке нового тела. Зрение было мутным — лишь пляшущие пятна света и глубокие тени, как и полагается младенцу. Слух подводил: звуки казались приглушёнными, будто я находился под толщей воды. Но даже так я улавливал обрывки чужой речи.

— ...пше... вжи... то... — донёсся до меня гортанный, по-своему мелодичный говор.

Я напрягся, пытаясь ухватить смысл. В ритмике языка чувствовались знакомые славянские или польские корни, но значения слов ускользали, рассыпаясь на бессмысленные слоги. Это не был мой родной язык — лишь его далёкое, искажённое эхо.

Меня подхватили чьи-то огромные, мозолистые руки. В нос ударил резкий запах пота, дыма и чего-то ещё. Я наверняка скривился бы от раздражения, если бы не всё новые вспышки боли при каждом вздохе. Оставалось лишь концентрироваться на слухе в надежде, что тело скоро адаптируется или провалится в спасительный сон.

— ...Ка-ин... — отчётливо, низким басом произнёс мужчина прямо над моим ухом.

Это слово я разобрал. Оно прозвучало веско, как удар молота по наковальне, и сразу стало понятно, что это обращение именно ко мне. Каин. Моё новое имя. Где-то на краю сознания мелькнула непрошеная ироничная мысль: «Очень надеюсь, что никакого Авеля на моем горизонте не предвидится».

Может быть, я бы и дальше продолжил иронизировать, но мои размышления прервало нечто иное. В глубине души, там, где закрепилась украденная у вечности надстройка, что-то холодное, не имеющее собственной воли, но имеющее встроенный алгоритм, начало шевелиться, упорядочивая окружающий хаос.

[Бип! Обнаружен речевой паттерн. Начало сбора лингвистических данных...] — беззвучно отозвалось в мозгу безэмоциональным потоком данных. — [Статус носителя: Младенец. Рекомендуется: Сохранение энергии.]

Мир вокруг был чужим, опасным и непонятным. Но, закрывая глаза и проваливаясь в спасительный сон, я знал одно: я здесь не один. Со мной мои воспоминания, мои медитации и холодный расчет структуры, ставшей частью моей сути.

Я выживу. Даже если этот мир и его обитатели будут против.