Worhan 

(помните, психо-воины)

Это был обычный ничем не примечательный пятничный вечер у одного моего старого доброго друга. И все шло просто идеально: четыре полторашки светлого, еще две темного, полный стол еды из мака, большая пицца и все это, вызывающее гастрит, добро для трех человек после очередной рабочей недели.

И как в любом нормальном обществе, начали мы этот вечер с разговоров о том, что мир катится в труху, а закончили обсуждением сплетен и тем, кто какую любовницу хочет. Дима, как самый старший в компании, растекся на диване, словно игрушка-лизун из конца нулевых - начала десятых. Саша — хозяин обители, где наша троица и собралась, восседал на компьютерном кресле, то и дело ради прикола раскручивая себя. Ну а я, развалившись в кресле, что застало эпоху динозавров, допивал третью граненую кружку. Или четвертую. Не суть…

Шесть месяцев назад.

Королевская столица прекраснее всего в марте: по городу распускаются одуванчики, а дети готовятся переступить первый порог - получить гримуар. Обеденное солнце стояло на безоблачном голубом небосводе. И в такую прекрасную для поиска новой магии погоду Юлиус Новахроно сидел в своем кабинете и выслушивал нудные речи своего советника.

«Эх, а ведь сейчас самое время для поиска неведомой мне магии, — блондинистый мужчина покосился на створчатое витражное окно, что слегка приоткрылось, — а вместо этого…» — Сместив взгляд с окна на седого худого мужчину с небольшой бородой, король магов устало выдохнул.

В данный момент в его обитель заявился советник по внутренним делам королевства Элай Лампер. Одетый в неброскую серую мантию до самого пола, старик носил остроконечную шляпу с бубенцом на конце. Хоть внешний вид у стоящего перед Юлиусом мужчины был не очень, данный маг застал трех его предшественников, а начинал карьеру еще при четвертом. И при этом не раз доказывал, что находится на своем месте не зря.

Правда, после инцидента с туманом шесть месяцев назад его здоровье сильно просело, отчего мужчина уже не мог так резво выполнять свои обязанности и постоянно засыпал на ходу. Данный момент не стал исключением. Расцепив руки, Юлиус сформировал в ладони небольшую полупрозрачную сферу, что направилась к бубенцу на шляпе.

— А, что? Я не сплю, не сплю, — выдал Элай, когда зазвенел бубенчик. — Так о чем это я? — Он спешно выискивал строчку, на которой остановился.

— Вы остановились на восстановлении былого ритма жизни королевства, — с легкой улыбкой ответил король магов.

— Точно, благодарю, Ваше Величество. — Старик хотел было отвесить легкий поклон, правда, спина этого не позволила, и он лишь слегка кивнул.

Ливень лил как из ведра, тарабаня по крыше здания суда. Четверо чародеев в этот момент вели закованного в кандалы заключенного, попутно нацепив ему на шею специальный ошейник, дабы тот не помыслил о побеге, а иначе попрощается с головой.

Впереди за дверью слышались возгласы нетерпеливых дворян. Мгновение и они затихают, а в помещение заходят конвоиры с заключенным, вид которого оставляет желать лучшего: разодранная грязная рубаха, засаленные пепельные волосы прикрывали глаза рубинового цвета, три красные волнистые татуировки, а также слегка заостренные кончики ушей. По всему телу заключенного видны синяки и кое-как залеченные раны.

Само помещение, где и будет проходить над ним суд, было цилиндрическим, с четырьмя проходами. В центре же имелась огороженная платформа, куда и повели виновника сего собрания. Чуть выше располагались трибуны, где сидели шушукающиеся дворяне. Юноша поднял на них взгляд, взамен же получил лишь презрение. Забавно, еще недавно он сам сидел с ними за теми трибунами, а сейчас стоит на месте подсудимого.

От осознания этого у заключенного слегка приподнялись уголки губ; правда, когда он заметил среди них печально взирающего на подсудимого Фуэголеона, улыбка тут же сошла на нет. Рядом со входом, откуда должен был выйти верховный судья, с накинутым на плечи плащом стоял Нозель Сильва. По кулакам его стекали капли собственной крови, взгляд был полон жажды убийства, а мана была настолько густа, что стоящим выше него аристократам становилось не по себе. От некогда спокойного и рассудительного парня не осталось и следа.

И так бы Нозель и выжег подсудимого насквозь, вот только в помещение вошел он. Зализанные назад черные волосы, темно-зеленая мантия, с которой свисал белый палантин, и злобный взгляд синих глаз. В руках верховный судья, а также по совместительству председатель магического парламента, держал золотые весы, что под тяжестью черных грузиков склонились в правую сторону.

Встретившись с заключенным взглядом, Дамнацио Кира начал: