Диана Чайковская 

Добро пожаловать!

Самые первые главы находятся внизу, последние - сверху (по дате обновления).

Приятного чтения:)

Всем привет!

Скоро начну публиковать сюда новую историю под названием "Когда разгорается август". Это очень условный cozy-магреал про двух подруг и отпуск в деревне.
 
Что есть:
- старый советский дом с диковинками: дореволюционные часы, трельяж с пластинками и кассетником, ситцевые занавески и т.д.;
- воспоминания о детстве нулевых: цветные журналы, наклейки, жвачки, диски с фильмами;
- возня с огородом с минимальной романтизацией (я знаю, это тяжко!);
- разговоры о том, о сём, о тревожке, днях без связи, аутоиммунных болячках, нервах и инфогигиене;
- условная хтонинка.
 
Вообще давно думала, что было б неплохо взять и скомпоновать все эти вайбовые воспоминания и сделать из них историю. Окончательно это уложилось в голове в августе, когда я нахаживала шаги, смотрела на заросшие тропинки и заброшенную школу. Не всё ж мне даркуху писать-то, а))
 
З.Ы. Книжка неспешная, без приключалова, с рефлексией, чаёчком на старенькой кухне, закрутками, компотами и разбиранием вещей из детства (и я там очень много бухчу на это вот современное "бежать-развиваться-бежа-ать'!).

1.

Они варили меня в котле. Перемалывали рёбра и хребет, плавили моё сердце, сжигали разум – и вместе с ними сгорали прежние мысли. Те, что бегали за мной, сгибали шею, кружились вихрем, разрывая голову. Правда, некоторые успели спастись и переродиться в чудовищ.

Они говорили: «Ты больше, чем твои раны», - и котёл вскипал. В нём рождалось нечто – не чудовище, не дикий зверёк и не совсем человек. Наверное, так и становятся проводником меж двух миров?

Они созывали зверей и птиц – и те пели и выли на разные голоса. Они говорили о красоте весны и погибели зимы, о хрупкости стали, о запахах – цветущих вишен, летней грозы, скошенной травы, осенней листвы и, конечно же, боли и красных башмаках. И из этого сонма рождался пока ещё незнакомый мне голос. Я уже знала: это он, тот, что выводит из чащи и зовёт в неё же.

2.

Чудовища шли по следу. Кто-то чужой породил их и вскормил мраком, но одного мрака мало – нужны ещё кровь и плоть. Они знали, где достать её, - и потому перескакивали через коряги, обходили овраги, подминали под себя траву и бежали, бежали, бежали, чувствуя, что надо спешить.

Чудовища шептали: «Отдай нам котёл. Мы съедим и переварим твои внутренности. Мы даруем тебе злобу и страхи. Мы убережём тебя от опасностей мира и схороним в этом лесу. Ты ляжешь на костях своих предков и заснёшь, чтобы больше никогда не проснутся».

Кто-то чужой оставил им цель –защищать и оберегать. Ковать лапами тяжёлую броню, укутывать горячее сердце льдами, и пусть оно там лежит и светится, пусть умрёт и не заговорит больше. Ему не должно говорить, как всему, что вызывает угрозу.

Кто-то чужой оставил им добычу, которая вечно ускользает. Кто-то новый позвал их прямиком из глубин чащи, и этому голосу нельзя было не подчиниться.

3.

Мой голос велит им: «Я сварилась в котле, и вам тоже должно пройти через это. Вас разложат на кости и внутренности, смешают с водами подземной реки и даруют новое дыхание. Идите к котлу – или уйдите в забвение».