Пророчество

Когда зло соберет достаточно сил для нападения, на свет выйдет полукровка, который сможет остановить своего предшественника.                                               

                                                  Глава 1: Спасенный

 Залив Ветров оправдывал свое название. Уже целые сутки, не переставая, свирепствовал ветер; на море он поднял бурю, на сушу же обрушил потоки ледяного ливня, смешанного с острым градом. Невозможно было даже понять, ночь сейчас или день - небо закрыли тучи столь плотные и черные, что солнечный свет совершенно померк; серо-зеленые валы, взяв разбег, с нерастрачиваемой яростью штурмовали гранитные бастионы прибрежных скал, и, судя по обилию острых каменных обломков в кипящей белой полосе прибоя, штурм этот частенько венчался успехом.

 Воды залива вдавались в материк неровным клином. С Востока в навершие водных просторов впадает река Нарсил, или на всеобщем Воскрешенная молния. С Запада же залив соединялся с Великим морем через пролив Грома.

 Побережье на несколько тысяч человеческих локтей покрывал сплошной слой песка, напоминавший о жарких южных пустынях. Из него, как по волшебству, пробивалась трава, росшая малыми группами, которые в свою очередь находились на почтительном расстоянии друг от друга. Но далее песок начинал сменяться землей, малые группы переростали в большие и значительно увеличивались в колличестве. Дальше образовывался сплошной травяной покров.

 Трава перетекала в рощу. Этот переход получился таким плавным, что с высоты птичьего полета его невозможно различить.

 Роща, развернувшись на добрых две лиги в ширину и четыре в длину, доходила до подножия самих гор. Громадным деревьям уже минуло никак не меньше тысячи лет, однако старости они не подвластны; их ветви с годами лишь поднимаются выше к нежаркому в этих краях солнцу. Деревья здесь, в основном, неизвестных пород, лишь изредка перемежающиеся прозрачным Кипарисом или могучим Дубом. Высажена вся эта красота была в строгом порядке.

 За этим всем возвышались горы Баразинбар, покинутые гномами еще в далекие века. По рассказам выживших представителей подгорной расы - они пробивали плоть могучих скал, пока не наткнулись на странное существо. Одни говорили, что это - демон из древних преданий, другие, что это - дух разгневанной скалы. В итоге, это существо стало убивать всех гномов, и стар, и млад. Тангары были вынуждены покинуть горы. Завалив вход, они бежали кто куда. После этого момента горы и получили свое название Баразинбар, или на всеобщем Багровый рог.

 На расстоянии примерно пяти тысяч локтей от берега пролег тракт, который выходил из рощи, и, огибая побережье, уходил далеко вглубь Империи людей. Дорога была вымощена красным камнем, изрядно поизносившимся и начавшим рассыпаться.

 По тракту спокойным, мерным шагом шествовала высокая, на целую голову выше обычного человека, фигура, до самых пят облаченная в черное. Каждый шаг сопровождался странным клацающим звуком, словно на ногах у идущего имелись самые настоящие когти. Глубокий капюшон скрывал лицо, виден был лишь подбородок - при этом подбородок явно нечеловеческий, покрытый темно-коричневой чешуей. Руки - по крайней мере на первый взгляд - ничем, кроме размера, не отличались от людских, правда, загадочная фигура носила на них грубые кожаные перчатки с раструбами. Человек - или существо - шагал, опираясь на длинный посох, опять же черный; навершие было украшено головой разинувшего пасть дракона, чьи глаза горели рубиновым огнем.

 Тем временем воды залива начали бушевать со страшной силой, заметив странное существо, облачившееся в черное. Поднимались высотой в четыре человеческих роста, и, с силой трех олифантов, обрушивались в одну и туже точку, выбранную по каким-то непонятным канонам. Самые мощные валы воды, в отличие от более малых, пытались, достать загадочную фигуру, обрушиться не нее всей своей мощью, защищая младших собратьев.

 Создавалось ощущение, что чья-то злая воля гнала волны на все эти действия - как работорговец ведет на продажу своих рабов, или бедный фермер, за деньги, гонит свой скот на убой.

 В тот самый миг из воды поднялась, в целых четырнадцать человеческих ростов, волна и направилась к застывшей фигуре. 

 Длинные скрюченные пальцы существа резким движением сорвали капюшон - несомненно это был не человек; высокий заостренный череп, совершенно голый, покрытый коричневатой чешуей, чем-то напоминавшей змеиную; глубоко посаженные желтые глаза обрамлены были какой-то мягкой бахромой, чем-то вроде крошечных щупалец. Подбородок сильно выдавался вперед, однако зубы в безгубом тонком рту, как раз напротив, были очень сходны с людскими. Безбровое лицо, казалось, не имело возраста - ни морщин, ни отвисшей кожи, ни иных следов прожитых лет.

 Он стремительно зашагал к ней, волне. На сей раз полузмеиная голова была высоко поднята, нечеловеческие глаза горели яростно-желтым огнем, в горле клокотало. Черный посох описал стремительную дугу, и казалось, конец его оставляет в воздухе быстро гаснущий след темного пламени.

 Волна подбоченилась и рухнула, не пройдя и половины пути - точно, как трава, которую косит фермер, чтобы расчистить пастбище для ежегодного посева.

 Существо воздело руки к небу и затянуло заунывную песнь на чуждом сему миру языке, выписывая при этом в воздухе своим посохом странные знаки и пентаграммы. Рисунки загорались кроваво-красным огнем, и по мановению руки темного волшебника огненные пентаграммы и иероглифы на большой скорости врезались в волны, сконцентрированные в одной точке.

 Волны начали сходить с ума. Они бесились и разрушали сами себя. Точно зверь в клетке, метались по всему заливу.

 Существо с размаху воткнуло посох в землю - из него вырвалась молния и нырнула под воду. Темный волшебник, опустившись на одно колено, открыл рот. Из него показался длинный язык, раздвоенный на конце, как у змеи. 

 Волны, в буквальном смысле, развалились, но сами водные просторы поддаваться не хотели. Они решили биться до последнего.

 В помощь водной стихие задул мощный ветер. Все своей мощью он ударил по магу, тот не шелохнулся. По заливу пронесся замогильный вой, от которого в жилах застывала кровь - чародей опять же устоял. Его глаза налились кровью и он устремил свой взор в небо.

 В это же мгновение тучи разверзла молния и ударила в место скопления вновь возродившихся волн. Из воды на сушу вылетело тело.

 Над заливом новь пронесся вой, больше похожий на стон умирающего. Ветер прекратился так же внезапно, как и начался. Водные просторы разгладились, как будто ни чего и не было. Тучи расползлись, выглянуло солнце.

 Маг ухмыльнулся и, шатаясь, зашагал к выброшенному телу.

 - Человек, - с нескрываемым разочарованием произнес чародей, подойдя к спасенному. Он ударил посохом о землю, и на месте их соприкосновения вспыхнул костер. Маг подтащил спасенного к огню, а сам сел рядом, рассматривая лежащее тело.

 Перед ним лежал человек, лет двадцати пяти. Худое лицо с тонкими губами и носом с горбинкой, казалось очень молодым. Волосы ниспадали до плеч. Тело было развито не по-человечески; мускулатура, казалась, очень внушительной, да и шириной плеч он не уступал гномам. Из одежды на нем были штаны, изрядно потрепанные и порванные в четырех местах.

 Маг долго всматривался в спасенного и, в итоге, уснул.