***Спустя более десяти лет***

Я стоял на обзорном балконе, на головокружительной высоте, откуда весь мир казался лишь картой, расстеленной у моих ног. Подо мной простирался Апекс – столица мира, сердце моей цивилизации.

Десятки устремленных в небо башен, каждая высотой более километра, пронзали облака, возвышаясь над тысячами высоток и образуя вокруг меня кольцо. Но даже они казались маленькими по сравнению с той, в которой находился я – центральным шпилем, моим домом и штабом, высочайшей точкой на планете.

Ночью город сиял мириадами огней, сплетающихся в сложный узор, а днем – отражал солнце от своих полированных поверхностей.

Зрелище, которое не надоедало даже спустя годы.

У мира теперь есть только одна столица. Всё потому, что мир был поделён на Домены – административные образования, более сформированные более не по принципу национальности или истории, а на основе ресурсной и климатической специализации. Условно Аграрный Домен, где раньше были большая часть земли Огня и Воды, теперь кормил всю планету. Промышленный Домен, ознаменовавшийся на горных вершинах страны Железа и скалах Камня, снабжал всех металлами и сложным оборудованием. Научный Домен... В общем, каждый занимался тем, что у него получалось эффективнее всего, обмениваясь результатами труда через глобальную логистическую сеть. Эта система оказалась куда более продуктивной, чем то, что оставили после себя вечные войны за, возможно, и не нужный клочок земли или месторождение руды. Да и структура была много сложнее. То, что домен, допустим, Научный, совсем не означало, на что огромные расстояния никаких продуктов не росло, или ничего не добывало из земли. Домены были поделены так же на под-доменов, которые могли выполнять разные нужные функции. Название же Домена бралось из наибольшего числа по определённым типам. То есть, например столица находится в Научном домене, потому что внутри Домена преобладают научные под-домены над остальными — исходя из территории, их наибольшее количество.

Мой маленький мир со временем всё больше приносил мне пользы в моих исследованиях. Столь хрупкий… Лишь по мимолётному желанию я мог его разрушить. Но и столь важный.

Дальше же стоит упомянуть, вот только теперь, спустя более десяти лет, мои связи окончательно остепенились.

В мою постель, можно сказать, чуть ли не сама запрыгнула Теруми Мей. Очень страстная женщина, коя имеет много с Карин. Она мне давно нравилась, как личность, как и мы проели вместе немало времени, так что в таком развитии событий мало удивительного.

За всю свою в меру долгую жизнь она так и не нашла партнера. Но частые встречи со мной по делам управления ее Доменом, а позже – и с моими девушками, сначала по работе, а потом и на почве общих интересов, плавно, почти незаметно, вплели ее в ткань нашей семьи. Конечно, в силу своей занятости и расстояний мы виделись все вместе не так уж часто, но, когда это случалось, она становилась неотъемлемой частью нашего круга.

К не совсем части семьи, а скорее, как я шутливо её называл, «подруге семьи с привилегиями», присоединилась и Ино. Она очень крепко сошлась с Хинатой на почве психологии и управления делами в этой области, а со временем почти до-восстановила и былую дружбу с Сакурой. Их отношения не стали такими же, как в детстве, но определенная теплота и близость вернулись, появилось множество совместных тем для разговоров. Она часто бывала у нас в гостях, и со временем... Грань между «гостьей» и «частью семьи» как-то сама собой стерлась, а потом последовала некоторая инициатива, и вот там дальше как-то так и получилось.

Что до Югито... Карин, конечно, добилась своего. Хотя заняло это времени немало, чтобы всё было плавнее. Спустя месяцев семь, во время одного из моих визитов в Облако, она устроила все так, что мы с бывшей джинчурики остались наедине. Югито, к тому времени, как подозреваю — из-за помощи Карин, и правда искреннее восхищавшаяся тем, что я сделал с миром, и была не против развития. Наши отношения не были такими глубокими, как с другими, но она стала приятным дополнением к моей жизни, когда я бывал в её Домене. А Карин теперь ещё чаще получала свои веревочки... Только теперь обычно в наших трёхсторонних отношениях, и полной доминацией над блондиночкой. Югито, к слову, это не то, чтобы прям нравилось. У неё отношение оказалось таким же, как у меня. Но, так сказать, распределив наплыв от Карин, бы вместе достигли зоны комфорта.

Легкий толчок в ногу вывел меня из раздумий.

Опустив взгляд, я увидел синюю, состоящую из чистого пламени кошку, которая настойчиво терлась о мою штанину, требуя внимания. Двуххвостая, Мататаби.

— И чего тебе? — я с усмешкой присел на корточки.

Она мурлыкнула — звук, похожий на треск разгорающегося огня, — и запрыгнула в образовавшуюся яму меж моими коленями и торсом, сворачиваясь клубком. То, что ей около тысячи лет, и она вполне себе разумна, не мешало вести себя как обычной домашней кошке. И это не переставало меня забавлять. Она, кажись, стала прошаренная в том, что может ничего не делать, потому у неё лапки, и просто наслаждаться жизнью.

Взяв ее на руки, я поднялся. Теплое, вибрирующее тело приятно грело руки. Я поглаживал ее по огненной шёрстке, вглядываясь в горизонт, как вдруг мой слух уловил далекий, нарастающий гул.

Звук исходил с космодрома, расположенного далеко за городом, в пустынной зоне, но это не помешало мне его услышать.

Активировав «Глаз Бога», я без труда «приблизил» картинку, смотря сквозь десятки километров, чтобы все рассмотреть в деталях. Огромная, многоступенчатая ракета, окутанная клубами пара, медленно отрывалась от стартового стола, устремляясь ввысь, к звёздам. Ещё одна научная экспедиция к дальним рубежам системы. Мой мир делал уже не первые, а скорее третье-четвёртые шаги в космос. Это была далеко не первая ракета.

Мататаби на моих руках заинтересованно повела ушами, тоже вглядываясь в ту сторону, куда был устремлён мой взор.

Там, вдали, начал удалятся в небо маленький огонёк, будто возвращаюсяя на небо звезда.

— Красиво, правда? — тихо сказал я, продолжая ее гладить.

Она лишь мурлыкнула в ответ, прижимаясь ко мне сильнее.

***

Беспроглядная тьма космоса.

Мириады далеких, холодных звезд и туманные спирали галактик были единственными свидетелями моего присутствия.

Я парил в этой, приняв форму полупрозрачного, тускло светящегося силуэта человека. Но что главнее, я был велик — высотой более десяти тысяч километров.

Вакуум не обжигал холодом, смертельное излучение не касалось моей сущности. Для меня космос был лишь чуть менее комфортным, чем атмосфера родной Земли.

В фокусе моего внимания была активная черная дыра массой около ста Солнц. Её горизонт событий был идеальной сферой абсолютной черноты, а вокруг него, мерно закручивался аккреционный диск – ослепительно-яркий вихрь раскаленного газа, обреченный на вечное падение.

Чёрная дыра была столь малая, казалось, подлети ближе, и я смогу взять в руку — та бы поместилась, пусть и была больше ладони. Аккреционный диск же был многократно больше — внешним радиусом более ста пятидесяти тысяч километров.

Размер оболочки был для меня условным. У меня была возможность стать ещё многократно больше. Сейчас же казалось, что опять, приблизься я, смог бы пройтись по этому светящемуся полу в виде диска.

Я вытянул руку. Моя воля, чакра, коснулась этого космического шторма. Потоки плазмы, подчинявшиеся лишь законам гравитации, как вода океана сквозь корму корабля, просто начала расходится в стороны.

Водичка сегодня тёплая.

Я убрал чакру, позволил потоку света вернуться в свою орбиту.

Больше десяти лет. Лучшие умы моей Земли давали мне поток бесконечных вычислений и результатов экспериментов. А мой «Глаз Бога»… Со временем, благодаря ему, я стал видеть… Или, скорее, слышать то, что назвал «шёпот мироздания». Тихий голос, чья тональность изменяется, когда я высвобождаю энергию и либо вкладываю в неё свойства, следующие законам мироздания, либо нет. Это умеют все существа с определённого уровня чувствительности, и банальной наблюдательности. Но моё восприятие на совершенно другом уровне. Теперь я кристально ощущаю разницу, крайне тонко. А ещё… Могу видеть объекты глубже и шире, на много, и даже видеть то, что объектом не является. Видение же даёт доступ к манипулированию.

Теперь я могу кружить с локальными штормами в Субстрате.

Прекратив баловство, я взглянул на черную дыру уже не как на объект, а как на фундаментальное явление этой реальности.

Более десяти лет углубляя своё могущество, я погружался в океан. То, что обычные существа называют реальностью – это лишь тончайшая натянутая пленка на его поверхности, «верхний слой». Но под ней – неизвестно, имеющая ли конец толща других слоев, других мембран, каждая плотнее и фундаментальнее предыдущей. Весь этот многослойный «Субстрат Бытия» и есть истинное мироздание... По крайней мере, часть оного.

Мой рост силы всё так же замедлялся. Я достиг такой «глубины», где каждый следующий метр погружения требует титанических усилий. Моя сущность давно не принадлежит «верхнему» миру. Когда я высвобождаю свою мощь там, я не просто ломаю их хрупкую верхнюю «ткань» – я продавливаю в нее кусок своей, более «глубокой» и плотной реальности, с иными законами. Изучив всё подробнее, у меня теперь больше знаний. Это просто вторжение, которое «верхний» мир не способен выдержать.

Чёрные дыры, любые, на “верхнем” слое, являются явлением. Если попасть в их Горизонт Событий, будучи одновременно только на этом слое, это будет конец для слабого существа. Внутри Горизонта Событий гравитация настолько высока, с такой силой она тянет, что превышает любую скорость в той реальности. Там пространство искажено и искривлено. Если попал — всё, любое твоё движение, в любую сторону, будет вести вглубь, но не вовне. Лишь существо, способное нарушать причинно-следственную связь — возвращаться назад во времени, сможет покинуть чёрную дыру… Вернее, так считалось ранее.

В ходе длительных изучений, что чёрная дыра — ещё более сложное явление, чем кажется, но в то же время — более простое. Чёрную дыру, я видел, как затягивающий водоворот, но и колодец в слоях реальности. Она ведёт вниз, но имеет дно, и в конечном итоге становится объектом, на который всё же можно влиять. Глубина зависит от массы. Чем больше — тем «глубже». А также, что интересно — чем «глубже», тем дыра «уже». То есть, если одновременно находится на всех слоях реальности — как это делаю, то можно подойти к дыре и попасть в неё лишь частью своей сущности — той, что «сверху». Но такой расклад событий не значит, что дыра не попытается засосать в себя.

Создав двух клонов и оставив их на месте, своей сущностью, я «нырнул» вглубь Субстрата. Словно камень, который обрёл ножки и сиганул в воду, чтобы потонуть.

Я опустился на уровень Субстрата, который находился «ниже» сингулярности этой конкретной черной дыры. Отсюда она выглядела уже не как бездонная пропасть, а как конечный, хоть и невероятно сложный, многомерный вихрь. Путь к этому пониманию был долгим. Раньше я экспериментировал на клонах. Не одна сотня окончила своё существование за горизонтом событий, прежде чем я научился «подплывать» к этим вихрям, чтобы осторожно поглощать энергию с их поверхности. Этого хватало, чтобы поддерживать всё ещё медленный, но более быстрый стабильный рост, который позволял мне делать свое существование ещё «глубже» и, соответственно, нырять в Субстрат всё дальше.

Именно здесь, на «глубине», и скрывался секрет побега. Оказалось, что достаточно сильное существо может выбраться из черной дыры с наименьшими потерями энергии, пробив самое «дно» водоворота – сингулярность. Это и есть её слабое место, доступное лишь тем, кто может существовать на более фундаментальном уровне реальности, чем она сама.

В ходе длительных изучений было выведено, что сингулярность – это не точка, а, скорее, многомерная ось, которая проходит сквозь все слои Субстрата, которые затрагивает вихрь черной дыры. Это не ошибка мироздания, а его неотъемлемый механизм, который и должен образовываться. Вокруг этой оси и «закручивается» само пространство.

Её функция – не просто поглощение. Черная дыра работает как гигантский космический трансформатор или типа переработчик. Вся материя и энергия, попадающая в нее, не исчезает бесследно. Она «разбирается» до самых фундаментальных «квантов бытия» (степень разбора зависит от массы и соответственно «глубины» дыры), а затем выбрасывается обратно во вселенную в виде фонового излучения или базовой энергии, из которой потом рождаются новые звезды и галактики. Это часть великого космического круговорота.

Так вот, эта ось имеет разную прочность на разных уровнях. Она наиболее прочна на «верху» и наименее прочна на своем «дне». Это логично, ведь черная дыра зачастую формируется от взрыва или слияния массивных объектов вроде звезд. Этот колоссальный выплеск энергии проламывается, большей мере, именно в наименее прочный «верхний» слой реальности, и уже там, сжимаясь, формирует видимое нам явление. И это же объясняет, почему чёрная дыра шире на “верху”, чем “внизу”.

Чтобы пробить сингулярность «снизу», необходимо выполнить несколько условий. Во-первых, нужно быть способным выдержать чудовищное давление в этой самой нижней точке, которое, опять же, напрямую зависит от массы черной дыры и ее «глубины». Во-вторых, нужно суметь направить достаточно мощи в одну точку, чтобы создать «прокол». Ну и, конечно, нужно быть достаточно мощным, чтобы вообще выдержать само пребывание на столь «низком» слое реальности, куда ведет «дно» дыры. Но если первые два пункта выполнены, то третий, обычно, подразумевается само собой.

Есть и другой, более энергозатратный способ выбраться. Слишком сильное существо, попав за горизонт событий на «верхнем» слое, может не дожидаться полного падения, когда вся его сущность окажется в дыре. Вместо можно силой «протащить» за собой часть своей более «глубокой» сущности. Это локально «перегрузит» реальность, создав пузырь с иными законами, где предельная скорость выше. Внутри этого пузыря можно набрать скорость, превышающую скорость падения этого слоя реальности, и двигаться в сторону своей растянутой сущности (которая на глубине ещё не внутри горизонта, и из стороны которой и образовался спасительный пузырь), чтобы спокойно выбраться. Ну, или совсем не спокойно, а прям очень паникуя и роняя кал по пути, от разумения, что только что чуть не сдох. Но это уже зависит от силы и познаний существа.

Однако это грубый метод. Проще и эффективнее дождаться, пока тебя засосет полностью, немного по-сопротивляться давлению на «дне», проделать маленькую дырку в оси и выйти, так сказать, через «задний проход». Но ровно до момента, пока чёрная дыра в “низу” для существа не слишком мощна. Тогда нужные незамедлительные действия, по результату и осознанию которых и может образоваться непредвиденное высвобождения кала.

Откуда у меня все эти данные, можно догадаться…

Своим возможностями, прочностью и чуть ли не всеобъемлющему анализу (личная сенсорика + Глаза Бога), я мог получать очень много данных. Мои земные учёные, особенно физики, чуть ли кипятком не ссались при каждом моём визите, так как я всегда приносил подарки. Вернее, материал для работы. Данные из другой галактики — можно, материал из ядра сверхновой — пожалуйста, потрогать сингулярность какой-то чёрной дыры и рассказать, что это вообще такое, и дать вместе с тем прорву данных — ой, мля… Ладно, сделаю, самому ж интересно и нужно.

Именно благодаря нашему совместному труду и используя очень большие вычислительные мощности, мне удалось… не вообще, а быстрее научиться делать то, что я делал сейчас:

Находясь «под» вихрем, я напрямую воздействовал на его многомерную структуру. Не боролся с ним, а вошел своей энергией в резонанс с его вращением, создавая гармоничное возмущение. В ответ на это из видимой части черной дыры, на «верхнем» слое, вырвались два ослепительных, вращающихся луча чистой энергии. Подготовленные клоны же поглощали вырывающуюся мощь, одновременно с тем — по связи наполняя мою сущность мощью, «напитывая» «Глаз Бога» и укрепляя саму основу моего бытия.

Каждое такое поглощение ускоряло моё развитие. Энергия во мне, конечно, генерировалась тоже не медленно, но поглощать её из чёрных дыр было всё же эффективнее. К текущему моменту я стал в несколько раз сильнее, чем должен был быть, если бы развивался чисто на своей энергии.

Казалось бы, с дополнительными источниками энергии я должен был бы взлететь по силе в сотни, тысячи раз. Но нет — снова же, чем “глубже”, тем сложнее. Однако это ещё и означает, что благодаря чёрным дырам я за считанные годы преодолел путь, какой бы преодолел ну прям за очень много лет.

Устав от процесса поглощения, я прекратил воздействие. Потоки энергии иссякли, когда её остатки, вместе с обратившимися энергией клонами, энергией устремились ко мне.

Я вернулся к обычному, человеческому размеру.

Моё внимание устало повернулось и всеобъемлющим взором устремилось в центр галактики. К тому, что было истинным властителем этого звездного скопления. К Сверхмассивной Чёрной Дыре.

Она уходит на такую глубину, которую не видит даже мой «Глаз Бога». Её нельзя контролировать. Возможно, не сейчас… Но с ней можно... резонировать.

Но это явление было очень мне интересным... Именно в нём и заключался мой план Б, почти для любой опасной ситуации.

Мой резонанс – мой не сказать, что прям единственный, но самый сильный, даже ультимативный козырь против угрозы такого масштаба, какую может представлять собой «Бог» Ооцуцуки. Я не знаю, насколько силен Дайдарэ. Возможно, он способен уничтожать звездные системы щелчком пальцев. Возможно, это вообще я уничтожу его по щелчку пальцев. Но сражаться с более сильным существом напрямую – глупо. Однако, если мне понадобится, я и не буду. Я воспользуюсь силой, что превосходит и меня. Как бы добавлю свой «голос» в песнь галактического центра, и созданное нами гравитационное эхо станет идеальной, пускай будет — ловушкой. Это сделает битву не на истощение, а на понимание.

Внезапно, на самом краю моего восприятия, я ощутил знакомый, но чуждый этому миру всплеск энергии. Моя чакра в моём мире засекла чей-то пространственный разлом.

Вовремя, блин, — я сейчас усталый.

Но... Ладно, в сравнении с ними это и не важно.

Мои глаза по связи удалили свой взор сквозь световые годы расстояния. Положение в другой галактике, сквозь скопления звёзд, не помешало мне разглядеть два силуэта.

Мгновение, и под моей волей Субстрат изгибается, и в стремящейся бесконечности малой точке сокращает чуть ли не бесконечно далёкое расстояние до такой же точки, прежде та расходится в червоточине — пространственном проходе. Спустя жалкое время я же стоял на Земле и смотрел на явившихся без приглашения гостей.

***

Над выжженным солнцем полем юга Домена, где ранее находилась страна Огня, реальность треснула.

Из разлома, искажающего пространство, шагнули двое и зависли в нескольких метрах от почвы.

Первый – невысокий, аристократичного вида, с бледной, почти фарфоровой кожей, белыми волосами, собранными в длинную косу, и двумя небольшими рожками на голове. В белых одеждах, очень изысканных, что говорило о высоком статусе, тогда как на его ладонях алели Риннеганы. Это был Момошики.

Второй – гигантский, грузный, с такой же бледной кожей, но грубыми чертами лица. Его массивное тело, облаченное в простые одежды, ассоциировалось прям с колоссальной физической мощью. Это был Киншики.

Они переглянулись, когда их сенсорика зафиксировала единственное живое существо в радиусе многих километров, а перед ними открылся такой же на вид портал, из которого вышли они.

Встав напротив них, поочерёдно встретился с каждым из них взглядом. Но прежде, чем они успели предпринять хоть что-то, я решил взять инициативу в свои руки.

Сбросив с себя одежду до одних лишь боксеров, я достал прямо из воздуха небольшой флакон с оливковым маслом и начал неспешно, с явным удовольствием, растирать его по своему мускулистому телу. Мышцы рельефно перекатывались под лучами солнца.

— Господин Момошики… — пророкотал больший Ооцуцуки, с отвращением глядя на эту сцену. — Этот смертный… Он занимается чем-то откровенно мерзким.

— Подожди, Киншики, — Момошики, наоборот, смотрел с любопытством, склонив голову набок. — В этом… Кажется, что-то есть. Возможно, какая-то подготовка к ритуалу?

Продолжая, я жестом фокусника на секунду прикрыл боксёры, чтобы на их месте оказались по-настоящему данжен-мастерские кожаные трусы. После, завершив процедуру, всё дальше игнорируя их, достал из воздуха же кожаную полумаску, которая закрыла мое лицо до самого носа, оставляя открытыми лишь глаза.

Момошики, явно заинтригованный странным существом перед ним, решил то изучить. Он активировал свой Бьякуган, направляя его на меня, чтобы прочесть мою судьбу.

И застыл.

Его до этого на вид аристократичное лицо исказила гримаса ужаса, а еле видимые зрачки сузились до точек, тогда как тело начало мелко дрожать.

— Господин Момошики! Что с вами?! — Киншики обеспокоенно потряс своего господина за плечо.

— Вы, Ооцуцуки, — наконец подал я голос, который прозвучал абсолютно спокойно, но заставил обоих пришельцев вздрогнуть, — вошли не в ту качалку. Я здесь босс. И вам придется отработать за вход.

— Я… Я не вижу его судьбы… — с шоком и неверием прошептал Момошики, не сводя с меня своего Бьякугана. — Вернее… Я вижу. Но это не нить. Это бесконечный, слепящий океан потоков вероятностей… Им нет конца!

Я хмыкнул.

— А я вот вашу судьбу вижу. И, в отличие от тебя, мне для этого даже глаза не нужны.

Они снова переглянулись, на этот раз с явной тревогой.

— Ну ладно, хватит баловаться, — сказал я, поднимая руку для щелчка.

В этот раз Момошики среагировал мгновенно. Реальность вокруг меня на несколько километров резко «застыла», но тут же просто мелко треснула, чтобы в скорее восстановить свою структуру.

— Пытался заморозить меня во времени? — я поднял бровь, совершенно не ощутив трудностей с противостоянием эффекту. — Так еще и техника с резонансом с мирозданием. Большое количество именно тех свойств, которые и нужны. А, вижу, вы это и называете Шиндзюцу. Наслышан. Молодцы. Я так же мог, когда был вот таким вот шкетом, — махнул ладонью на уровне своего плеча, — более пятнадцати лет назад. Сейчас же наш уровень несопоставим.

Щелчок пальцев. И два самых могущественных существа безвольно рухнули на землю, полностью обездвиженные и лишенные контроля над своей чакрой.

Дальнейшее было делом техники. Я извлёк из их сознаний всю информацию, до последней крупицы. Все знания о Шиндзюцу, которыми владел клан и лично Момошики. Как он думал, он владел вообще всеми Шиндзюцу.

Эти двое, в принципе, были слабее Ишики. Но Шиндзюцу Момошики, позволявшее ему заглядывать в потоки судьбы, оказалось интересным. Это была сложная техника, требующая особого резонанса с мирозданием для считывания вероятностных векторов слабых существ. Крайне малополезная против меня, но сама концепция была занимательной. По сути, он, тратя крохи энергии, просил мироздание просчитать вероятности событий, связанные с выбранным существом. А самое интересное, мироздание не только реагировало, но ещё и положительно, эдак говоря «ок» и выполняло. Другое дело, что это взаимодействие так или иначе касалось меня и моей энергии, из-за чего чувствовал, что на меня «смотрят». И по образованной связи мог послать такое своё недовольство, что сильно более слабый за меня пророк точно бы не пережил. Именно поэтому техника и предназначена для более слабых существ — от более сильных можно и отгрести.

В принципе, я мог бы сам дойти до этой техники, подобрать нужную комбинацию свойств. Она не совсем схожая с работой Шарингана или моего Глаза Бога — там более независимый анализ и расчёт вероятностей. Но я занимался другими изучениями.

Другие Шиндзюцу тоже несли в себе интересные идеи, некоторое взаимодействие с пространство-временем. Отражением всего. Поглощением всего. Но ничего, что я не мог бы воспроизвести или превзойти.

Также важно, что были только эти трое. В смысле, исходя из моих метазнаний, этих чертей из клана Ооцуцуки должно было припереться трое. И вот тот третий был самым интересным — с крайне читерной способностью перемещаться в прошлое. Даже я такое не могу, и было очень интересно его изучить… Но оказалось, в моей вселенной его попросту не существует.

Впрочем, я давно уже понял и привык, что живу в какой-то мешанине манги и аниме. Того третьего, исходя из воспоминаний, в манге вообще не было.

Наконец, самое важное – информация о Дайдарэ.

Первое: оказалось, эта сущность действительно идентифицирует себя как женщину. «Богиня». Просто интересное замечание.

Второе: она почти никогда не вмешивается в дела клана. Последний раз, когда она давала о себе знать, был момент, когда Шибай, еще один Ооцуцуки, вознёсся, став «истинным Богом» и перейдя на новый, более глубокий слой реальности.

Оказалось, становление богом – это не только пик развития для Ооцуцуки, но и редчайший шанс получить аудиенцию у Дайдарэ. Величайшей Прародительницы. После этой встречи большинство новых богов покидали клан, отправляясь на поиски дальнейшего пути к силе, так как обычное пожирание плодов для них становилось бессмысленным. Но встреча с Богиней была чем-то пугающим даже для бессмертных.

Дайдарэ даже считали кем-то на подобии Богиней богов, или типа того.

Ей, по слухам, был уже больше миллиарда лет. Её логика — непостижима, а намерения – настолько глубоки и запутаны, что их не могли осознать даже её «дети».

Передавались легенды о трех случаях, когда новоявленные боги, набрав сил за многие тысячелетия, приходили на аудиенцию, и это заканчивалось битвой.

Последствия этих столкновений были ужасающими… Целые планетарные системы и миры взрывались каскадами. Даже звезды не могли избежать гибели, когда высвобождалась сила “истинных Богов”.

После каждого такого боя клановым картографам приходилось заново перерисовывать целые участки космической карты.

Впечатляюще… но вполне реалистично. С моими нынешними силами я мог бы повторить нечто подобное. В этих легендах между каждой битвой проходили сотни миллионов лет, но последствия были приблизительно одинаковы. Армагеддон для клана, но всё же Дайдарэ не уничтожала целые звездные скопления. Либо не показывала, что может… Либо все же просто не могла?..

Пока что я решил подробнее изучить то, что есть. А также… в воспоминаниях Момошики были координаты измерения, где хранились останки Шибая – его условно «смертное» тело, оставленное после вознесения. Вряд ли я узнаю от него много нового, но препарировать его определенно стоило.

А потом… потом можно отправиться на разведку в этот их клан Ооцуцуки. Враг, на первый взгляд, преодолим. Но, возможно, удастся узнать о какой-то слабости Дайдарэ или хотя бы что-то еще полезное. Да и стоит проверить окрестности. А то вдруг она, как из кармана, достанет сотню этих своих «богов», каждый из которых за сотни миллионов лет докачался до того, что может звезды зажигать.

Вряд ли, но осторожность не повредит.