Wateria 

"Мы были слишком наивны, недооценивая их, и эта ошибка стоила нам многих лишений..." - Теллар Нун 

Напряжение росло с каждым приходом новосозданных чужаков в поселения старых эррантийцев. Вначале это было больше похоже на мирный обмен опытом, доверительные встречи с главами поселений. Повсеместно всё больше представителей Фридена разгуливали толпами по безопасным от аномалий улочкам и рыночным точкам. Оба народа с любопытством рассматривали друг друга. Некоторые же лелеяли надежду на совместное будущее. Всё переменилось в один день.

Празднество в честь дня Дареса (аналог дня плодородия). Пиршество, гогот и мужики, ревущие пьяные песни. У каждого жилья красовались деревянные посохи, воткнутые в землю, каждый был украшен по-особенному: уникальными символами, вырезанными формами, разнообразными цветами. А вдали доносились оживлённые выкрики. Это была ярмарочная арена. Любой желающий мог принять участие в соревновательных традиционных играх, и одной из таких была борьба.

Мужчинам предстояло доказать свою силу, а кому её не хватало - уметь извернуться, уповая на живость ума. Народ Эррантии верил, что даже самое ярое соперничество ведёт к укреплению уз, становлению не столько сильным телом, но и нравом.

- Не боишься, малец? Поди, колени трясутся, но это, уверен, от предвкушения настоящщего боя! Хахахаха! - громко засмеялся здоровый эррантиец, обращаясь к оппоненту, заметно уступающему ему в телосложении.

Незримо, последовательно и неумолимо - то, как росло влияние камня на континент. Неизвестная энергия пронизывала всю почву, воздух, а вместе с тем оседала и копилась в телах живых существ, рождая всё новые и новые виды. Так, из когда-то дикого зверя произошли Клингеры, а из кварца — Кристаллиты.

Шли года, и народы, изначально населявшие континент под названием Эррантия, столкнулись с созданиями, отдаленно напоминающими их самих: также сбивались в группы, общались, следуя негласным рангам, были способны созидать. Обитали они лишь в "спокойных" землях, позже именуемых Фриденом. Жители старой Эррантии и новой не могли прийти к согласию. Их быт, внешний вид, мировоззрение - отличалось абсолютно всё. "Новые" не были обременены тяготами выживания среди аномалий, им не требовалось различать бесчисленный перечень классификаций вихрей и методы их использования. Непонимание происхождения новых рас, отсутствие практической выгоды сосуществования являлись слишком большой пропастью и отождествлялись с еще более явными рисками, несовместимыми с доверием.

Шли века. Границы Фридена разрослись на многие тысячи километров, а существа, населявшие его, расползались вглубь материка. Жители старых земель всё чаще сталкивались с незваными гостями. Конфликты вспыхивали один за другим, и вскоре переросли в пожар столетней войны, расколовшей континент.

Огненно-белое сияние охватило всё небо. Вспышка. Облака были вынуждены расступиться округлыми рядами пред мощью, стремительно приближающегося к земле объекта. Его падение отозвалось дрожью тверди и продавленным кратером размером с дом. Это был камень чёрного цвета величиной около трёх метров. Дымящаяся глыба постепенно остывала, а дождь, омывший поверхность, и вовсе расколол её часть, что изнутри показалось голубоватое свечение гранёного камня.

Мир, которому так привычно было пребывать в хаосе, начал меняться. Аномалии уступали свои территории спокойствию и порядку. Некогда серая почва наполнилась жизнью, обратившись в разнотравье, коих не видели эти земли. А виды живности изменили свой облик до неузнаваемости, в отличие от своих сородичей на краю материка, самого отдалённого уголка от животворящего камня.

Прошли годы. Загадочный метеорит уже ушёл под землю, а луга, окружающие его, стали непроходимым лесом-пристанищем первых эльфов и их же погибелью, ныне именуемый Древним, который ещё хранит историю давно ушедших дней.

Когда небо было чаще серым, чем голубым, а запах леса и лугов сменился вонью гнили и гари, народы не знали, что будет завтра и стоит ли его ждать. Ожидание в мучениях от голода и хвори ощущалось проклятьем бессилия. И тварь, некогда прибывшая в этот мир, осталась без семьи, союзников и дома.

Во времена Великой Розни, где человек человеку волк, а реки родного края отравлены, луч надежды, Сэлитар, прорвался сквозь серую действительность, обратившись последним оплотом спасения душ.

Среди полуразрушенных, тёмных закоулков, взобравшись на ящик, маленький мальчик вещает сказку о своём Отце, что выше любой горы и крепче любой скалы, а его гигантская длань способна перекрыть весь небосвод, способна убить любого врага и стать щитом для целого государства. А объятия нежны и теплы, словно у родной матери за пазухой. По его воле идёт дождь, а смех его звучит словно гром. Его милостью солнце греет наш урожай, создания начинают свой век, зелень сменяется снегами, и создания умирают.

Сэлитар, он же Милостивый, Всепрощающий, он знает всё, и сердце каждого ему знакомо. Ему нет дела до твоего дворца или лачуги, ему безразличен ветер в твоих карманах; он смотрит в самое нутро, он в твоей голове, груди и гласе. Он всегда с тобой.

Бескрайние златые поля, усеянные злаками, приятно шелестят под дуновением ветра. А вдали тянется голубой горизонт морских вод. На фоне сей умиротворяющей картины внезапно слышатся пронзительные женские вскрики. Ругань и звуки хлыста чередуются, заполняя собой всё пространство. Несколько мужчин среднего роста в серой официальной одежде и головных уборах сопровождают толпу людей в простых одеяниях коричневых тонов.

На шеях мужчин и женщин виднелись цепи, связывающие их между собой, концы же были прочно прикреплены к телеге, из которой поглядывали, непреклонно выполняющие свой долг, надзиратели.

- Ни тучки, ни облачка, - твердит разлёгшийся надзиратель, посасывая стебелёк.

- Ааах, надоело, - возмущённо выпаливает второй. - Мы тут застряли, а мог бы в столичной охране свой хлеб получать и дом в придачу. Жил бы припеваючи иль на границе, на крайний случай. Как они себе представляют, работе конца не видно, рабов всего ничего, если к концу сезона управимся - уже чудо будет.

- Такова наша доля, мой друг, кто-то же должен этим заниматься.

- Зазывал меня тот хитрый дед на должность писаря при одном знатнике. Нос воротил, а теперь зря, думаю, - удручённо вспоминает надзиратель. - Ну да и ладно, ближе к холодам наведаюсь к начальству, ухмыляясь, мечтательно потирает усы, поговорим о переводе, мож и тебя с собой заберу, всё лучше, чем с «этими» здесь на следующий год оставаться.

В этот же самый момент где-то на востоке континента, в центре Империи Фелгрид, расположен центр всея интриг - город Вэспер. Смех за звоном бокалов, искусная музыка сопровождала юных господ в танце, а старики были заняты думами о государстве. Перегар румяных вельмож и обилие разных ароматов духов были особенно изысканной константой к концу подобных вечеров. Несмотря на всё удовольствие данного времяпровождения, как ни иронично, самые важные знакомства и впоследствии принятые решения зарождались на светских раутах, подобно этому.

Город тысячи слухов, что выходят далеко за его пределы. Принято, что если ты оказался в Сэлваре, то это хитросплетения судьбы и не иначе. А вот к добру или к худу здесь возможно всё.

Некогда бывший частью маленького государства Марестия, город располагается на северо-западной окраине страны. Претерпевший войну, голод, чуму и смерть, забытый всеми на столь долгий срок, что даже местные реки обернулись трясиной. Затхлый запах, который отзывается в памяти выживших воспоминаниями самых тёмных дней.

Восставший на костях предков и завоевателей, ныне вольный Сэлвар имеет свою дурную репутацию. Сюда стекаются люди разного толка - от отребья до дворянства. Одни жаждут изменить свою жизнь, другие же - развеять скуку дней рутинных.

С самого въезда в город вас не оставят ощущения контраста и пропасти. Явная грань между улицами, людьми и абсурдностью здешнего бытия. Когда одно знакомство в районе развлечений меняет твой статус, а трущобы спасают твою жизнь.

Юг континента занят землями государства Кроссель. Место, где веру в золото называют второй религией, а звон монет - лучшим произведением.

Обилие красочных лавок с диковинками разных мастей и размеров заставляет глаза разбегаться, многолюдные площади пестрят разнообразием рас. Несмотря на веселую музыку, что звучит на улицах, и бодрые выкрики очередной торговки, в воздухе витает напряжение. Но дни идут, и народу некогда поддаваться унынию.

Омываемое водами трех морей, страна-ключ является самым доступным из двух путей к темным землям. Правительство Кросселя постоянно настороже, посматривая то в сторону теократической Митрии, то на неоднозначный Флоренс.