Xoтя Ши Джин послушно заткнулся, он все еще не мог избежать укола анестезии, pана на его плече была слишком глубокой и ее пришлось зашивать.

«Bообще-то мне это совсем не нужно, я могу просто стиснуть зубы и перетерпеть», - сказал Ши Джин, желая остаться бодрствующим.

Однако дядя Лонг не испытывал ни угрызений совести, ни жалости. Остановив кровотечение, он попросил кого-нибудь найти ему ближайшую свободную палату и начал готовить инструменты и лекарства.

Встревоженный Ши Джин взмолился: «По крайней мере, позволь мне сначала позвонить Джун-шао, он не успокоится, пока не удостоверится в моей безопасности собственными глазами…»

«Это всего лишь местная анестезия, перестань преувеличивать», - недовольно проворчал дядя Лонг, прося ассистента принести таблетку.

«О, это всего лишь местная анестезия», - подумал Ши Джин и почувствовал облегчение, и его глаза загорелись, когда он понял, что дядя Лонг выполняет его просьбу. - «Tы такой понимающий, дядя Лонг...» - польстил он.

Дядя Лонг посмотрел на него и подошел, чтобы прижать к кровати. Он попросил ассистента прикрепить планшет к приборной стойке прямо над кроватью, чтобы камера могла запечатлеть не только лицо Ши Джина, но и его рану.

У Ши Джина появилось дурное предчувствие. Он протянул руку и попытался вытащить планшет из подставки, говоря: «Дядя Лонг, давайте сначала займемся раной, планшет сейчас не нужен…»

Ловким движением дядя Лонг схватил его за руку и опустил вниз, одновременно начав видеозвонок. На звонок ответили только после одного гудка. На экране появился Лянь Джун, сидящий в машине и разговаривающий по телефону.

Ши Джин: «...» Все кончено.

В этот момент Лянь Джун подробно расспрашивал Ши Джина о его травмах; естественно, он встревожился, услышав, что подросток ранен. Он принял видеозвонок, когда услышал, что телефон начал звонить, его рука двигалась быстрее, чем мозг, и на экране появился Ши Джин, лежащий на кровати с обнаженной верхней частью тела и кровавой раной на плече. На мгновение мужчина потерял дар речи. Не сводя глаз с раны, он повесил трубку и связался с Фэй Юйцзином. Какое- то время он просто смотрел, поджав губы и напрягшись, а потом спросил напряженным голосом: «Как ты пострадал?»

«Его порезали ножом», - ответил дядя Лонг вместо Ши Джина, начиная очищать рану.

Как только дезинфицирующее средство коснулось раны, лицо Ши Джина исказилось, и он чуть не вскрикнул от боли. Но так как Лянь Джун наблюдал за ними, Ши Цзинь стиснул зубы и проглотил крик. Заставив уголки своего рта приподняться, он выдавил уродливую улыбку и сказал: «Я в порядке, это всего лишь небольшая травма... Дядя Лонг, ты упоминал о местной анестезии... Почему ты просто начал без нее?»

«Обычно, когда мы имеем дело с «незначительными повреждениями», процедура заключается в том, чтобы сначала очистить рану, затем дать анестезию, а затем наложить швы», - ответил дядя Лонг, его голос был покрыт инеем.

Cердце Ши Джина дрогнуло, он знал, что доктор сделал это нарочно. Огорченный ужасным выражением лица своего возлюбленного, он украдкой вытолкнул дядю Лонга из кадра, давая ему знак прекратить расстраивать Лянь Джуна.

Дядя Лонг сердито посмотрел на него. «И теперь ты молишься о пощаде? Еще минуту назад ты был таким храбрым. Если я не сделаю хотя бы этого, то ты не научишься... Подожди, я сейчас дам тебе наркоз».

Ши Джин отчаянно дернул одежду дяди Лонга, чтобы тот замолчал, и снова улыбнулся Лянь Джуну. «Это была всего лишь небольшая драка, ничего особо опасного... Не волнуйся, это не глубокая рана. После местной анестезии совсем не будет больно».

Лянь Джун сердито посмотрел на него, его руки так крепко сжались на подлокотниках инвалидного кресла, что побелели костяшки пальцев. Через мгновение он скомандовал: «Помягче».

Дядя Лонг в ответ только фыркнул.

Вскоре после этого подействовала анестезия, боль утихла, и Ши Джин наконец смог непринужденно улыбнуться. Поскольку дядя Лонг больше не останавливал его, он взял планшет и направил ее на свое лицо. «A как насчет тебя, ты в опасности? Когда ты вернешься?»

«Мне ничего не угрожает. Я скоро вернусь, мы уже едем в аэропорт, - ответил Лянь Джун, подавляя желание попросить его положить планшет обратно. Наблюдая за бледным лицом подростка, он подавил тревогу и беспокойство в своем сердце и спросил: - Что именно произошло? Объяснение Фэй Юйцзина было немного запутанным, я действительно не понял его».

Ши Джин пытался найти тему, которая отвлекла бы внимание Лянь Джуна от раны. Ухватившись за эту тему, он, не теряя времени, пустился в повествование о происшедшем. Он также подчеркнул, что «Дэвид», вероятно, был Мэн Ла.

Чем дольше Лянь Джун слушал, тем уродливее становилось его лицо. Он хотел было отругать Ши Джина за то, что тот увез Дэвида после того, как обнаружил, что у него возникли проблемы, вместо того чтобы попросить о помощи, но когда он увидел осторожные глаза подростка, следящие за выражением его лица , обеспокоенные его гневом, его сердце смягчилось. «Это была моя вина, я был слишком неосторожен, - сказал он. - Я не ожидал, что у Стрелков есть связи с официальными лицами этой страны. Ты проделал огромную работу, защищая всех».

Ши Джин не ожидал, что его похвалят, и его сердце наполнилось счастьем. «Вообще-то я не очень хорошо справился... и это не твоя вина, никто... А-а...» - Ши Джин не смог сдержать зевок и сильно заморгал, внезапно ему захотелось спать.

Лянь Джун догадался, что на него повлияла потеря крови и анестезия. Голос его смягчился, и он сказал: «Иди спать. Я вернусь, когда ты проснешься».

Сонливость пришла так внезапно и с такой силой, что Ши Джин заподозрил, что дядя Лонг действительно дал ему общий наркоз, а не местный. Заставив себя открыть глаза, он спросил: «Ты уже в аэропорту? Будь, пожалуйста, осторожен...»

«Я уже почти на месте, - ответил Лянь Джун. Его рука рефлекторно потянулась, чтобы коснуться головы Ши Джина, но, к сожалению, он не мог сделать этого через экран. Поэтому вместо этого он просто мягко сказал: - Спи, я присмотрю за тобой».

Глаза Ши Джина уже были полузакрыты. Он пробормотал что-то неразборчивое, затем его голова склонилась набок, и он заснул.

«У Ши Джина глубокая рана, и она определенно оставит шрам», - резко сказал дядя Лонг.

Когда Ши Джин заснул, лицо Лянь Джуна немного расслабилось, но тут же снова напряглось, и его рука сжалась в кулак. Он подумал о шраме от пули, оставшемся на плече Ши Джина после его последнего ранения, и его настроение упало.

***

Ши Джин никак не отдохнул прошлой ночью, и после того, как он заснул, он проспал весь день и вечер. Когда он наконец проснулся, то обнаружил, что в комнате темно, а рядом с ним лежит что-то теплое, чья рука обвилась вокруг его талии. С учащенно бьющимся сердцем юноша повернул голову.

Лянь Джун лежал рядом с ним, глядя на него с закрытыми глазами - вероятно, он спал.

Ши Джин не смог сдержать улыбки. Ему хотелось повернуться набок и хорошенько его рассмотреть. Но как только он пошевелился, рука на его талии прижала его к кровати, и Лянь Джун открыл глаза. «Не двигайся, будь аккуратен со своей раной», - сказал Лянь Джун. Его голос был немного хриплым ото сна, но вскоре его затуманенные глаза обрели ясность. Теперь, когда Ши Джин проснулся, он приподнялся на локте и наклонился, чтобы поцеловать молодого человека в веки.

В мгновение ока Ши Джин обхватил Лянь Джуна за шею рукой, которую тот не держал, и крепко обнял его. Не давая своему возлюбленному убежать, Ши Джин поднял голову и слегка прикусил губы.

Лянь Джун помолчал, потом сдался и продолжил поцелуй.

Бурчание. Странный звук, еще более громкий в ночной тишине, эхом прокатился по палате.

Лянь Джун прервал поцелуй и нежно погладил Ши Джина по животу. «Проголодался?»

Ши Джин был оскорблен. Он снова дернул Лянь Джуна вниз - они собирались продолжить начатое!

Поцелуи продолжались, и оба они немного возбудились. Лянь Джун первым пришел в себя и отошел в сторону. Погладив Ши Джина по щеке, он сказал: «Подожди немного, я попрошу кого-нибудь принести немного еды. Тебе надо поесть».

Тело Ши Джина было горячим, а рана болела. Он кивнул, заставляя себя не поддаваться порывам. «Окей».

Кухонный персонал, должно быть, был готов и только ждал заказа Лянь Джуна, потому что не прошло и двух минут, как все виды легко усваиваемых блюд были отправлены.

Лянь Джун помог Ши Джину сесть, опустил тумбочку и приготовился кормить его.

Ши Джин был ранен в левое плечо, и, хотя ему было трудно двигаться, еда не была проблемой ни в малейшей степени. Несколько неохотно, но чувствуя, что быть накормленным будет слишком неловко, он остановил Лянь Джуна и сам взял палочки для еды, двигая их так ловко, что совсем не походил на раненого человека.

Лянь Джун убрал руку, с облегчением заметив, что у Ши Джина хороший аппетит. Он сидел рядом с ним, время от времени подавая ему стакан воды или бумажные полотенца.

*образ заботливого бойфренда*

Наевшись досыта, Ши Джин сходил в туалет, быстро умылся и вернулся в постель.

Лянь Джун лег рядом с ним и обнял его, поглаживая по животу. Внезапно он наклонил голову и поцеловал рану на левом плече. «Дядя Лонг сказал, что может остаться шрам».

«Шрамы - это трофеи мужчины, если они появляются, значит, так нужно, - ответил Ши Джин, нисколько не заботясь об этом. Видя, что настроение Лянь Джуна не очень хорошее, он продолжил: - Я действительно в порядке. Pана не очень серьезная, через несколько дней все будет хорошо».

Лянь Джун крепче сжал его руку, но ничего не сказал.

Ши Джин понимал, что тот опять винит себя. Тихо вздохнув, он пошевелил здоровой рукой и обнял его, а затем сменил тему разговора: «Я забыл спросить, удалось ли вам спасти подчиненных Старого Призрака? А как же Цзо Ян и Лонг Ши?»

Лянь Джун привел свои эмоции в порядок. «Мы спасли их всех, но Мэн Ла дал им яд, который сделал Лонг Ши, и они должны остаться в стране Т на курс лечения. Цзо Ян взял Лонг Ши и убежал, а их нынешнее местонахождение неизвестно. Гуа Один останется здесь, чтобы решить эти проблемы. Тебе больше не нужно беспокоиться об этом, как только ты поправишься, мы сразу же вернемся в город Б».

Ши Джин был ошеломлен. «Почему ты вдруг решил вернуться в город Б? Неужели там что- то случилось?»

«Нет, я просто хочу вернуться и немного отдохнуть, - ответил Лянь Джун, поглаживая его по волосам. - Здешний климат не подходит для восстановления сил после травмы. Давай вернемся в город Б и хорошенько отдохнем. Есть ли какое-нибудь место, куда ты хотел бы пойти поиграть? Я отвезу тебя туда, куда ты захочешь».

Отдыхать!

В голове Ши Джина промелькнуло воспоминание, и он обеими руками схватил Лянь Джуна за руку. «Ты обещал мне, что после того, как мы все здесь закончим, ты хорошо отдохнешь и пройдешь детальный медицинский осмотр. Я не хочу играть, я хочу в больницу!» - сказал он, повышая голос ближе к концу.

Лянь Джун хотел побаловать Ши Джина, но его окатили холодной водой. Он приподнялся на локте и посмотрел на него, но когда он встретился с этими яркими живыми глазами, его сердце снова смягчилось. Он наклонился, чтобы быстро поцеловать его, и сказал: «Хорошо, я пойду на обследование и постараюсь поправиться как можно скорее. Я хочу хорошо заботиться о тебе».

«Ты и так хорошо обо мне заботишься. Я тоже хочу, чтобы тебе стало лучше, но что-то вроде этого нельзя торопить, мы должны прислушаться к указаниям доктора. - Довольный, Ши Джин обнял мужчину, его сердце наполнилось надеждой, а мозг - образами Лянь Джуна, способного ходить так же легко, как и нормальный человек. - Когда ты поправишься, давай сходим на свидание», - сказал он с улыбкой на лице. Он не забыл о своем желании загладить вину за детство Лянь Джуна. Если они пойдут на свидание, он сможет пригласить своего парня поиграть в парке развлечений или что-то в этом роде.

Однако Лянь Джун неправильно понял, что он имел в виду. Он подумал, что с тех пор, как они установили свои отношения, все были настолько заняты, что у них даже не было подходящего свидания. На мгновение у него защемило в груди, когда он почувствовал себя самым некомпетентным любовником в мире. Ши Джин был еще подростком, в том возрасте, когда он должен играть и получать удовольствие, но из-за Лянь Джуна ему всегда приходилось дважды гадать и беспокоиться о многих вещах. Это было несправедливо по отношению к Ши Джину.

«...Да, давай сходим на свидание, - прошептал он, снова касаясь щеки Ши Джина. Он выключил настольную лампу, чтобы темнота скрыла выражение его лица, и сказал: - Ты ранен, тебе нужно хорошо отдохнуть».

Ши Джин проспал весь день и теперь не хотел спать, но подумал, что Лянь Джун был занят с раннего утра и, должно быть, устал, поэтому кивнул. Устроившись поудобнее и обняв Лянь Джуна за руку, он закрыл глаза и попросил Сяо Си прокрутить в его мозгу фильм.

Сяо Си в приступе ненасильственного сопротивления начал показывать учебник.

Ши Джин: «…»

Мудрецы не лгали - учеба действительно вызывала у людей сонливость.

Нa следующий день пoсле завтpака Лянь Джун созвал совещание своиx ближайших подчиненных. Лянь Джун, Гуа Oдин и другие провели совещание, пока Ши Джин пересматривал свои уроки.

Даже восстановление после травмы не освобождало его от учебы. Ши Джин был зол. Он взглянул на Гуа Один и остальных, которые сидели кружком на диване и стульях, и вздохнул. Cмирившись со своей судьбой, он взял цифровую ручку и начал решать задачи, слушая собрание. Через некоторое время он уже более или менее ясно представлял себе нынешнюю ситуацию.

Вчера, после того как дядя Лонг затащил его в палату, Гуа Девять взял на себя ответственность.

Вскоре все подкрепления Стрелков были пойманы. Дэвид, которого он опознал как Mэн Ла, потерял сознание после того, как Ши Джин несколько раз выстрелил ему в руки. K тому времени, когда пыль улеглась, и Гуа Девять приказал очистить поле боя, мужчина уже впал в кому из-за чрезмерной потери крови.

По приказу Гуа Девять Дэвида отнесли в операционную, где врачи извлекли пули и перевязали его раны, а затем заперли в отдельной палате с тремя рядами охранников, выставленных снаружи.

Как только сигнал был восстановлен, власти страны Л быстро узнали о ситуации и выразили свое потрясение в связи с обстрелом больницы, представившись официальными спасателями. Они поспешили послать высокопоставленного военного с достаточным количеством войск, чтобы охранять больницу снаружи, и приказали на время перекрыть близлежащие дороги, создав безопасную зону. В принципе, они сделали все возможное, чтобы выразить свою добрую волю.

Этот военный все еще находился в больнице, ожидая, чтобы лично извиниться перед Лянь Джуном.

Причина пожара на вилле также была установлена. Как и предполагал Ши Джин, тот был устроен человеком.

Подчиненные Старого Призрака были переведены в частную больницу в стране T; их положение временно стабилизировалось. После телефонного разговора с Лянь Джуном Старый Призрак возобновил наступление на Девять Орлов, причем его атаки были еще более ожесточенными, чем раньше. Он расширил поле битвы до Китая, его позиция кричала, что он собирается уничтожить Девять Орлов или готов умереть, пытаясь это сделать.

Девять Орлов пришли в бешенство, пытаясь связаться с Уничтожением, но Лянь Джун, конечно же, не обращал на них внимания. Он был сосредоточен на подготовке к борьбе со Стрелками.

Услышав что-то неожиданное, Ши Джин не смог удержаться от того, чтобы не вмешаться: «Мы будем продолжать сражаться со Стрелками?»

«Просто преподам им урок, - ответил Лянь Джун и в свою очередь спросил: - Ты уже решил все проблемы? Я проверю твои ответы позже».

Лицо Ши Джина сразу же вытянулось, и он снова сосредоточился на планшете.

Гуа Один и остальные послушно посмотрели на Ши Джина, затем обменялись молчаливыми взглядами.

Преподать урок Стрелкам? Они схватили человека, подозреваемого в том, что он был боссом Стрелков, - было очевидно, что Джун-шао планировал что-то большее. Только Ши Джин, который, несмотря на свою сообразительность, иногда бывал поразительно глуп, мог быть одурачен таким ответом.

***

Три дня спустя власти страны Л наконец откопали союзника Стрелков, который был глубоко похоронен. В то же время Уничтожение получило сообщение от Девяти Орлов - Цзо Ян внезапно серьезно заболел и был вынужден лечь в больницу.

С этой новостью Лянь Джун наконец-то получил звонок от Девяти Орлов. Он узнал поистине неожиданную вещь от заместителя Цзо Яна: на самом деле Цзо Ян не был болен, а отравлен. А Лонг Ши - мертв.

Это случилось в тот же день, когда Цзо Ян покинул город Си вместе с Лонг Ши. Узнав, что его одурачили, он пришел в ярость. Он хотел заставить Лонг Ши сделать противоядие от яда Лянь Джуну и с этим вернуться в игру. Естественно, Лонг Ши не подчинился. Взбешенный Цзо Ян вытащил два последних образца наркотика Лонг Ши и ввел ему один из них. Лонг Ши сделал вид, что идет на компромисс, заставив Цзо Яна ослабить бдительность, а затем за долю секунды отомстил - ввел Цзо Яну оставшийся образец. Действуя инстинктивно, Цзо Ян схватил пистолет и выстрелил в Лонг Ши, убив его на месте.

В конце концов, то, что сказал заместитель Цзо Яна, сводилось к следующему: пока Лянь Джун спасал жизнь Цзо Яна, Девять Орлов были готовы отомстить.

Телефон Лянь Джуна был включен на громкую связь, так что все присутствующие слышали слова помощника.

Выражение лица Гуа Два было непонятным. «Лонг Ши мертв...»

Xотя они ожидали, что это будет окончательный результат, услышать, что он умер, было все еще немного шокировано. Не говоря уже о том, что его смерть была весьма драматичной…

Все молчали. Все они размышляли об одном и том же - стоит ли им рассказывать об этом дяде Лонгу.

Лянь Джун постучал пальцем по подлокотнику кресла-каталки. «Мой доктор изучает яд и близок к разработке противоядия, но Девять Орлов, вероятно, не захотят платить ту цену, которую я хочу».

Голос помощника стал удивленным и нетерпеливым: «Все, что вы хотите... Просто скажите, что вы хотите, - и я соглашусь на все», - выпалил он.

«Я хочу, чтобы в этом мире не было Девяти Орлов, - ответил Лянь Джун. - Ты действительно способен заплатить такую цену?»

Помощник замолчал. Много позже, когда Гуа Один и другие думали, что он повесит трубку или попытается поторговаться, он стиснул зубы и сказал: «Я не могу принять это решение самостоятельно, я должен обсудить это с боссом. Он сейчас в коме, дайте мне несколько дней».

У всех отвисла челюсть. Они не могли поверить, что этот человек действительно проявил отношение «дай мне подумать». В конце концов, то, о чем просил Лянь Джун, - заставить исчезнуть Девять Орлов.

Выражение лица Лянь Джуна тоже немного изменилось. «Хорошо, я дам тебе время».

Помощник облегченно вздохнул, вежливо поблагодарил Лянь Джуна и повесил трубку.

Гуа Два не смог сдержаться и сказал: «Этот парень действительно предан Цзо Яну. Вы заметили, что он, казалось, вообще не заботился о Девяти Орлах, а только о жизни Цзо Яна?»

«Я слышал, что Цзо Ян нашел его среди груды трупов, когда он собирался умереть, и спас. С тех пор он защищает Цзо Яна», - вставил Гуа Один, вздохнув с некоторым сожалением.

К этому моменту они достигли всего, что намеревались сделать на юго-востоке, помогли Старому Призраку спасти его людей, добрались до самого дна сотрудничества Девяти Орлов с помощью Стрелков, значительно ослабили фундамент Девяти Орлов и нашли у властей достаточно вескую причину, чтобы открыто нацелиться на врагов. Все было почти кончено.

В соответствии с договоренностями Лянь Джуна, Гуа Один и Гуа Три останутся в стране Л, чтобы связать все свободные концы, а Гуа Два, Гуа Пять и остальные соберутся и вернутся в город Б вместе с Лянь Джуном и Ши Джином.

После того, как Ши Джин закончил делать онлайн-тест, который прислал ему Мистер Фен, он увидел, что у всех на лицах было выражение «мы наконец-то закончили здесь». Смущенный, он спросил: «Погодите-ка, а как же Мэн Ла? Он все еще в наших руках».

Гуа два фыркнул. «А как же он сам? Он говорит, что его зовут Дэвид, так что мы будем обращаться с ним просто как с Дэвидом. После того как пройдет достаточно времени, чтобы у нас появился новый лидер, мы отпустим его, как «Дэвида», которого никто не знает и, у которого ничего нет».

Ши Джин онемел от изумления. Он наконец понял, какой «урок» Лянь Джун хотел преподать Стрелкам - запереть старого вождя, подождать, пока кто-то другой возьмет верх, а затем освободить его. Лянь Джун хотел устроить междоусобную войну. Юноша повернулся и посмотрел на Лянь Джуна, который разговаривал с Гуа Один. Выражение его лица несколько раз менялось, в конце концов остановившись на гордости. «Наш любимый такой умный! Он такой же умный, как я!»

Сяо Си: «...» Эти слова действительно успели пройти через твои губы? Неужели у тебя совсем нет чувства стыда?

Выражение лица Ши Джина снова изменилось. «Что ты сказал, Сяо Си?» - спросил он с угрозой в голосе.

Сяо Си заткнулся и сделал вид, что он сломался.

***

Через несколько дней рана Ши Джина зажила настолько, что он мог путешествовать на самолете. И вот Лянь Джун решил, что они полетят обратно в город Б на следующий вечер.

У Ши Джина не было никаких проблем со временем отправления, так как чем раньше они возвращались, тем раньше Лянь Джун мог пройти медицинский осмотр, но он продолжал чувствовать, что забыл что-то. Несмотря на то, что он ломал себе голову, мысль продолжала ускользать от него.

Только после того, как он последовал за Лянь Джуном из больницы в день отъезда и увидел Фэй Юйцзина, стоящего у двери, то наконец вспомнил: с тех пор адвокат больше никогда не появлялся в больнице. Он словно исчез с лица земли.

Думая об этом, он подбежал к Фэй Юйцзину и спросил, нахмурившись: «Где ты был последние несколько дней? Неужели твоя бессонница вернулась снова, и ты бегаешь вокруг, потому что не можешь заснуть?»

В данный момент у Фэй Юйцзина были темные круги под глазами, как будто он действительно плохо спал. Столкнувшись с вопросами Ши Джина, он просто опустил глаза и достал из портфеля визитную карточку. Вложив её в руку парня, он сказал: «С этого момента я буду занят - останусь в стране Л на некоторое время. Позаботься о своей ране, позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится». - Потом он повернулся, сел в машину, которая ждала его неподалеку, и уехал.

Ши Джин посмотрел на визитную карточку, которую держал в руке. Она была проста - с одним только именем Фэй Юйцзина и строкой цифр. Этот номер не был таким же, как тот, который он сохранил раньше, и его брови поползли вверх, это был... личный номер телефона Фэй Юйцзина?

Без предупреждения Сяо Си сказал: «ДжинДжин, твой индикатор упал до 450».

450 пунктов - это был самый низкий уровень, который он когда-либо видел у себя. Ши Джин взглянул на карточку, и его настроение сразу испортилось.

Значит, если Фэй Юйцзин дал ему этот номер, это означало, что мужчина признал его как своего брата, что, в свою очередь, снизило его прогресс-бар из-за дополнительных факторов выживания?

«Это действительно... не то, чего я хотел».

К тому времени, как они прибыли в аэропорт, уже cтемнело.

Ши Джин сначала усадил Лянь Джуна, а потом устроился рядом с ним. Он достал визитную карточку, которую дал ему Фэй Юйцзин. После некоторого раздумья он сохранил номер в своем телефоне.

Hе важно, что он этого не хотел, прогресс-бар не был устранен, и вся эта неразбериха с семьей Ши еще не была решена, так что лучше было сохранить номер Фэй Юцзина на всякий случай.

Как и в первый раз, когда они прибыли на юго-восток, они вернулись на специально зафрахтованном самолете, но на этот раз на борту было меньше людей. Официальные представители и адвокаты остались, чтобы разобраться с экстрадицией членов Фантома. Дядя Лонг тоже остался в стране L. Ему нужно было сделать противоядие для подчиненных Cтарого Призрака и Цзо Яна, и в обозримом будущем он будет очень занят.

Ши Джин убрал телефон. Думая о чем- то, он посмотрел на Лянь Джуна. «Это… останки Лонг Ши…»

Лянь Джун читал документы на своем планшете. Услышав вопрос Ши Джина, он повернулся к нему и ответил: «Заместитель Цзо Яна кремировал его тело вскоре после того, как тот умер. Он доставит пепел дяде Лонгу в течение ближайших нескольких дней».

Узнав эту новость, хотя они и колебались некоторое время, но все же решили рассказать дяде Лонгу всю правду о смерти Лонг Ши. Дядя Лонг и бровью не повел, но всю ночь просидел в лаборатории. На следующий день он нашел Лянь Джуна и сказал, что хочет заняться организацией похорон. Не важно, как все обернется, в конце концов, когда-то они все равно были отцом и сыном. Лянь Джун согласился и пообещал связаться с заместителем Цзо Яна - отсюда и появился вопрос Ши Джина.

Ши Джин вздохнул. Это было лучшее решение. Дядя Лонг, вероятно, чувствовал бы себя еще хуже, если бы ему пришлось увидеть тело Лонг Ши вблизи, так как тот изменился до неузнаваемости после пластической операции.

«Не думай больше об этом. Если хочешь, то можем сыграть несколько партий в маджонг?» - ласково спросил Лянь Джун, беря Ши Джина за руку.

Tот очнулся от своих мыслей. Bидя заботу Лянь Джуна, он не удержался от желания наклониться и поцеловать его. «Xорошо, мы уже давно не играли вместе в маджонг, и у нас просто есть немного свободного времени, - сказал он, довольный. - Кстати, я купил новый аватар для твоего аккаунта. Скажи мне, если тебе понравится».

Лянь Джун вспомнил характер их пары, и его сердце снова растаяло. «Mне нравится все, что ты покупаешь».

Ши Джин был счастлив от такой сладкой речи. Он быстро нашел свой планшет, открыл приложение для игры в маджонг и придвинулся к мужчине поближе.

Лянь Джун закрыл документ и также открыл приложение маджонга. Он посмотрел на символ на экране, затем на другой, но похожий символ на планшете Ши Джина, и не смог остановить уголки своего рта, которые слегка приподнялись, его глаза наполнились довольством.

Звуки игры наполнили воздух. По другую сторону прохода Гуа Два отвернулся от них, надел маску для сна и устроился поудобнее, после столь долгой работы он наконец смог расслабиться на несколько дней. Какая жалость, что Гуа Один и Гуа Три пришлось побегать еще немного.

За игрой и сном, время летело незаметно. Один раз они сменили самолет и наконец приземлились в городе Б в 5:30 утра следующего дня.

Голова Ши Джина отяжелела ото сна. Его единственным ответом на то, что Лянь Джун окликнул его по имени, было сонное моргание.

«ДжинДжин, после того как мы прибыли, твой прогресс-бар поднялся до 500», - предупредил Сяо Си.

Это был очень эффективный способ, чтобы разбудить Ши Джина. Он открыл глаза, увидел прямо перед собой лицо Лянь Джуна и протянул руки, чтобы обнять его за шею. Он уткнулся лицом в плечо своего возлюбленного и сильно потерся об него, издав несчастный стон. Как он мог забыть, что город Б - это не место для отдыха и релакса, а рассадник неприятностей? Некоторое время назад Ши Вэйчун попытался вернуть акции Ши Джина. Хотя Ши Джин отказался, он все же заслужил еще большую ненависть со стороны Сюй Цзе, матери Ши Вэйчуна.

«Я так устал от всего этого. Неужели я не могу спокойно отдохнуть несколько дней?» - подумал юноша.

Сердце Лянь Джуна смягчилось от цепких действий Ши Джина. Он обнял его в ответ и тихо спросил, поглаживая по волосам: «Что случилось, ты все еще хочешь спать? Подожди, пока мы не сядем в машину, а потом ты сможешь снова заснуть».

«Лянь Джун действительно самый лучший. - Заставив себя приободриться, Ши Джин сильно чмокнул Лянь Джуна в губы и выпрямился. - Энергетическая подпитка завершена. Ладно, поехали домой!»

Это застало Лянь Джуна врасплох. Он улыбнулся Ши Джину, который снова был полон энергии, и наклонился, чтобы поцеловать его, сказав: «Тогда я тоже собираюсь зарядиться энергией…»

Его ответ заставил сердце Ши Джина наполниться любовью, как воздушный шар. Он снова обнял Лянь Джуна, и счастье закипело в его груди, Лянь Джун был таким милым, таким нежным, таким внимательным, таким красивым и, к удивлению Ши Джина, он действительно ему нравился! Это было просто как самый лучший сон на свете!

Преисполненный необъяснимого чувства благодарности, Ши Джин, словно защищая свое сокровище, оттолкнул плечом Гуа Два, который хотел помочь везти инвалидное кресло Лянь Джуна, и лично вывез своего возлюбленного из самолета, напевая веселую песенку.

Потеряв дар речи, Гуа Два посмотрел на спину Ши Джина и закатил глаза. «Как будто кто-то хочет тебя ограбить... Впрочем, посмотри, не беспокоит ли меня снова твоя рана, неблагодарный пес».

Гуа Пять и Гуа Девять прошли мимо и посмотрели на него так, словно он был умственно отсталым. Они ушли, даже не оглянувшись назад, тревожа влюбленных людей, кого он хотел жалеть?

***

Вся компания вышла на рассвете и направилась прямиком в клуб. Наконец, около семи часов утра они прошли через ворота Nightlight.

Выйдя из машины, Ши Джин рефлекторно посмотрел в сторону двора. Конечно, он не видел уродливого снеговика, там был только зеленый ковер. Он не мог не вздохнуть от волнения.

Время пролетело очень быстро, он покинул это место в конце зимы, но вернулся только в начале лета. Поразмыслив немного, он подсчитал, что прибыл в этот мир почти год назад.

Лянь Джун заметил перемену в его настроении и подвинул кресло-каталку, чтобы взять его за руку. «Если хочешь, мы сделаем еще раз так же».

Ши Джин очнулся от своих мыслей и тоже взял Лянь Джуна за руку. «Хорошо, тогда в этом году мы действительно будем вместе», - ответил он с улыбкой, кивая.

Каждый взял свой багаж и вошел в клуб, поднявшись вместе на шестой этаж. Ши Джин сначала отправил Лянь Джуна в комнату, а затем взял свои сумки и приготовился вернуться в свою комнату. Лянь Джун схватил его за руку. «Куда это ты собрался?»

Ши Джин остановился и оглянулся на него. «В свою комнату, я хочу принять душ», - сказал он, как будто это должно было быть очевидно.

Мужчина взял у него из рук чемодан, поставил его на пол и указал на ванную комнату в номере. «Ты можешь помыться здесь».

«Хм?» - У Ши Джина ёкнуло сердце. Он повернулся к нему лицом.

Не глядя на него, Лянь Джун наклонился, чтобы открыть чемодан, который он взял у него из рук, и сказал: «Я попросил кое-кого купить тебе летнюю одежду. Их положили в шкаф, пойди и посмотри, понравятся ли тебе. Если что-то не понравится, мы купим то, что тебе будет по вкусу».

Ши Джин сразу понял, о каком шкафе идет речь. Он повернулся, чтобы посмотреть на шкаф в комнате Лянь Джуна, который был почти такой же большой, как гардероб, и не смог удержаться от порыва подойти и открыть дверцу. Он увидел большое количество летней одежды: слева - разнообразные халаты в китайском стиле, справа - набор более повседневной одежды. Эти два совершенно разных стиля должны были бы выглядеть несочетаемыми, но они излучали необъяснимое чувство гармонии.

Ши Джин выдвинул ящик шкафа с нижним бельем и обнаружил, что даже нижнее белье оказалось подходящего размера. Поджав губы, чтобы сдержать улыбку, он закрыл ящик и повернулся к Лянь Джуну. Тот тоже смотрел на него, держа в руках одежду, которую он достал из своего чемодана. Выражение лица Ши Джина было не совсем правильным, и он опустил глаза, чтобы избежать его взгляда. После минутного молчания он тихо попросил: «Живи со мной, хорошо?»

Сяо Си пронзительно закричал: «ХОPШО! ХОРОШО! ХОРОШО! ДжинДжин согласен! ДжинДжин согласен на все! Поторопись! Живите вместе! Спите в одной постели, спите сейчас же! Я поддерживаю!!!»

Нежные эмоции, мягко прокатившиеся по сердцу Ши Джина, были унесены криком Сяо Си. Это также нарушило серьезное выражение его лица, поэтому он сдался и с улыбкой подошел к Лянь Джуну. Он присел перед ним на корточки, положил руки на его колени и спросил: «Что ты сделаешь, если я скажу «нет»?»

Когда Лянь Джун увидел его улыбку, его напряженное лицо расслабилось. Он наклонился вперед, обхватив лицо обеими руками, и ответил: «Я закрою твою комнату и все пустые комнаты, так что ты не сможешь жить нигде, кроме как со мной».

Ши Джин усмехнулся, обнял его и приподнял его голову, чтобы поцеловать.

***

В первый же день после возвращения все сидели без дела. Распаковав багаж, они просто слонялись по клубу, играя или расслабляясь то тут, то там. Они так разозлили начальника отдела материально-технического обеспечения, отвечавшего за поддержание порядка на шестом этаже, что его лицо почернело.

Ши Джин пошел на кухню, чтобы улучшить свои навыки выпечки, и сделал уродливый торт, чтобы отпраздновать благополучное возвращение всех.

Гуа Два сфотографировал торт и отправил его Гуа Один. Тот в свою очередь написал в ответ: «Дополнительное обучение для тебя, когда я вернусь».

Так что для Гуа Два игра была окончена.

***

После оживленного ужина Ши Джин втолкнул Лянь Джуна обратно в комнату и сделал ему массаж. Затем, когда он послал Лянь Джуна в ванную принять душ, его тоже затащили внутрь.

Им обоим потребовалось больше часа, чтобы закончить мытье. Когда они вышли, у Ши Джина были покрасневшие губы и какие-то подозрительные отметины на теле, а волосы у Лянь Джуна были растрепаны, но лицо гораздо розовее, чем раньше.

Они выключили свет и легли в постель. Приподняв одеяло, Ши Джин сделал неожиданное открытие. На простой и строгой королевской кровати Лянь Джуна лежала подушка из яиц-пашот.

«Для меня?» - Обняв подушку, Ши Джин повернулся и посмотрел на Лянь Джуна.

Мужчина протянул руку и вытащил подушку из его объятий, а затем раскрыл объятия. «Иди сюда».

Ши Джин взглянул на Лянь Джуна, потом взглянул на новую подушку и без колебаний обнял своего возлюбленного, с удовольствием прижимаясь к нему.

«Спи, спокойной ночи». - Лянь Джун поцеловал его в лоб.

Ши Джин почувствовал на своем теле запах того же самого геля для душа. Удовлетворенно вздохнув, он ответил: «Спокойной ночи».

Хотя он жил в одной комнате с Лянь Джуном, когда гостили в стране Л, это было совсем не то же самое, что жить вместе дома. Теперь же ощущение того, что он и Лянь Джун были парой, семьей, стало гораздо более реальным.

«Это заставляет меня чувствовать себя так легко и так удовлетворенно».

Пeременa обcтановки всегда меняла настроение людей. После всего лишь одной ночи сна в городе Б, то, что произошло на юго-востоке, казалось, стало далеким делом. Oднако новости из страны Л все еще продолжали поступать.

Цзо Ян очнулся после несколькиx дней пребывания в коме. Он боролся между спасением своей жизни и Девятью Орлами и, в конце концов, выбрал свою жизнь.

Гуа Один лично доставил противоядие Цзо Яну. Он вернулся с весьма важной конфиденциальной информацией о Девяти Орлах.

Через несколько дней правительство официально обвинило Девять Орлов в сговоре с иностранными организациями и оказании им помощи в проникновении в Kитай, а также начало разбираться с силами Девяти Орлов. После того, как новость вышла в сеть, заместитель Цзо Яна взял своего босса и исчез на юго-востоке, оставив Девять Орлов простым способом.

Только теперь лидеры китайских преступных организаций узнали, что истинная причина конфликта между Уничтожением и Девятью Орлами заключалась не в том, что Цзо Ян спровоцировал Лянь Джуна на конференции, а в том, что Уничтожение обнаружило, что Девять Орлов были в сговоре с иностранными силами и пытались манипулировать внутренней ситуацией.

Значит, Уничтожение подняло волну только потому, что убирала «двойного агента»?

Hастроение у всех было непонятным, способ Уничтожения «охранять» был довольно уникален. Однако настроение было именно таким; все они были счастливы, что Лянь Джун избавился от Девяти Орлов, которые любили прятать кротов повсюду. Eдинственное, о чем они сожалели, так это о том, что Девять Орлов квакали слишком легко и не причиняли Уничтожению большого вреда.

Таким образом, «Девять Орлов без лидера» полностью рухнули в течение двух месяцев после того, как стали мишенью для правительства, а ресурсы, которые оно занимало, были поглощены различными силами. Вскоре о нем больше не упоминали; подобно бесчисленным организациям, павшим в прошлые годы, оно стало безымянной ступенькой, по которой вновь прибывшие могли перелезть.

Падение Девяти Орлов было большим событием. Затем Фантом тоже сделал большой ход.

После спасения своих подчиненных Старый Призрак фактически обратился в правительство с просьбой исключить Фантома из списка легальных преступных организаций, добровольно ликвидировал все предприятия и объявил о роспуске Фантома.

Даже Лянь Джун был удивлен этой новостью. Он взял на себя инициативу позвонить Старому Призраку и расспросить его о ситуации.

Ответ Старого Призрака был прост: «Я просто не хочу больше терять братьев. Я отказался от богатства и власти, которые мы с таким трудом заработали, но, по крайней мере, мне удалось спасти всем жизнь. Лянь Джун, я - не ты, у меня нет возможности обеспечить стабильное и чистое будущее для моих братьев, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как сделать это таким глупым образом. Спасибо тебе за предоставленную мне возможность отказаться от всего этого и начать все сначала».

Брови Лянь Джуна нахмурились. «Вы отказались от всего, Старый Призрак, но не так-то легко умыть руки от прошлого. В то время как правительство может отпустить вас, ваши враги этого не сделают. Без какой-либо власти всё, что вы можете сделать, это смотреть как умирают ваши братья».

«Они не умрут, - голос Старого Призрака был спокойным, полным уверенности и чувства освобождения. - Я нанял хорошего адвоката. В любом случае, я сделаю все возможное, чтобы спасти им всем жизнь. Спасибо, Лянь Джун, до свидания», - с этими словами он повесил трубку.

Лянь Джун не совсем понял значение этих слов. На всякий случай он приказал Гуа Два обратить внимание на движение в темноте. Если он обнаружит кого-то, кто решил воспользоваться ситуацией, чтобы пнуть Фантома, пока тот был внизу, он должен будет оказать соответствующую помощь.

Однако это оказалось излишним, Старый Призрак оказался более решительным и более раскованным, чем предполагал Лянь Джун.

Первоначально Старый Призрак нанял Фэй Юйцзина, чтобы помочь ему выдать своих подчиненных обратно в Китай, используя финансовые преступления в качестве предлога, что было самым верным способом вернуть их в целости и сохранности. Чего никто не ожидал, так это того, что Старый Призрак будет использовать тот же метод, чтобы отправить большинство членов среднего и высокого уровня Фантома в тюрьму.

Тюрьма - место, которое спасло бы им жизнь, хотя и ценой свободы.

Старый Призрак был весьма умен: он фактически использовал официальное учреждение, которого больше всего боялись в подземном мире, как средство защиты. Через несколько лет, когда участники Фантома выйдут на свободу, декорации, скорее всего, изменятся до неузнаваемости. В этот момент они стали бы старой историей и, возможно, могли бы иметь новое начало.

A с Фэй Юйцзином у них определенно появится шанс начать все заново.

Старый Призрак не забывал и о низших членах клуба. Следуя совету Фэй Юйцзина, он послал всем как можно больше денег в виде выходного пособия в связи с банкротством компаний. Некоторым из них будет нелегко покинуть организацию из-за врагов, поджидающих их, чтобы убить; эти люди попросили Фэй Юйцзина помочь организовать контрабанду за границу.

Не прошло и недели, как правительство исключило Девять Орлов из списка легальных организаций и объявило о его роспуске. Две крупные организации вышли из борьбы за власть в Китае, вызвав потрясение, сравнимое с землетрясением магнитудой в 8 баллов.

Внезапно подпольный мир стал неспокойным. Одни хотели воспользоваться возможностью расширить свои силы, другие почуяли неладное и начали тихое отступление. Были также те, кто тайно обращал свои взоры на Лянь Джуна, желая увидеть, как тот ответит на это уничтожение.

Однако несмотря на то, что это была последняя организация, которая была вовлечена в работу с Девятью Орлами и Фантомом, у Уничтожения не было никакой реакции.

Слухи летали повсюду. Все знали, что распад обеих организаций должен был иметь какое-то отношение к Уничтожению, но то, в свою очередь, подобно неподвижной горе, не сдвинулось с места и не бросилось захватывать внезапно освободившиеся территории и ресурсы. Полностью игнорируя внешний мир и его возмущения, оно вернулась к своему обычному низкопробному энергоблоку.

Все… все это ненавидели! Но они ничего не могли поделать, Уничтожение было слишком сильно, и никто не осмеливался провоцировать его.

Но все это было еще в будущем. На пятый день после того, как Ши Джин официально переехал к Лянь Джуну, новость о том, что власти переехали Девять Орлов, и что Фантом распускается, была еще свежа. Все собрались в кабинете Лянь Джуна, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию... кроме Ши Джина, который снова занимался уроками.

Первым заговорил Гуа Два. «Девять Орлов упали, и Фантом отступает. Теперь, кроме нас и Тарантула, в верхнем эшелоне осталось еще пять организаций. Бесплатный кусок пирога, как этот, просто слишком заманчив, какой-нибудь амбициозный парень обязательно сделает большой шаг до конца года».

«Мы не боимся больших перемен, - вмешался Гуа Пять холодным и бесчувственным тоном. - Тот, кто шевельнется первым, умрет».

«На протяжении многих лет крупнейшие организации исчезали одна за другой, но ни одна из организаций среднего уровня не спешила заполнять эту вакансию. Более того, с каждым годом количество небольших организаций, которым разрешено быть официально зарегистрированными, сокращается. Теперь, когда Девять Орлов не могут отвлечь всеобщее внимание, я боюсь, что скоро кто-нибудь заметит, что что-то не так», - сказал Гуа Один, его лицо было мрачным из-за видеосвязи.

В последние годы, благодаря тайному сотрудничеству между Уничтожением и правительством, власть преступного мира постепенно уменьшалась. Хотя общее число легальных организаций, казалось бы, выросло, это был обман: возросло число мелких организаций, не имеющих силы. Только Девять Орлов росли и процветали, но только потому, что их специально оставили в покое. Напротив, многие крупные и средние организации потихоньку покинули сцену, их власть ослабла во всевозможных причудливых конфликтах.

На самом деле общая сила всех юридических организаций в Китае все больше и больше ослабевала. Только быстрое развитие и громкое высокомерие Девяти Орлов давали организациям преступного мира иллюзию того, что они все еще имеют превосходство над властями.

Теперь, когда и Девять Орлов, и Фантом исчезли, кто-то наверняка поймет, что что-то не так, и как только они поймут, они, вероятно, догадаются, в какую игру играют Уничтожение и правительство. В то время «предательское» Уничтожение наверняка станет целью любой организации.

«Это должно было случиться рано или поздно, перестань волноваться, - сказал Лянь Джун. Его голос был спокойным и уверенным, что успокоило сердца всех присутствующих. - Ситуация все еще находится под контролем. В краткосрочной перспективе, даже если кто-то что-то заметит, он не будет опрометчивым и не будет противостоять нам. У нас еще есть время. Более того, там есть Тарантул; даже если мы станем мишенью, мы не будем просто сидеть там и брать его».

Гуа Один выглядел немного лучше. «Я понимаю. Я закончу здесь работу как можно скорее и поспешу обратно».

Официальные дела почти закончились, и Гуа Два спросил: «Кстати, а как насчет дяди Лонга? Джун-шао ждет его возвращения, чтобы организовать его медицинский осмотр».

Pучка в руке Ши Джина замерла. Он резко повернул голову, его глаза блестели.

«Сегодня дядя Лонг прилетел на остров с прахом Лонг Ши. Он должен прибыть в город Б послезавтра», - со вздохом ответил Гуа Один.

В конце концов, мягкое сердце дяди Лонга победило. Он выбрал самое безопасное, самое красивое и самое похожее на их старый дом место для вечного покоя Лонг Ши.

Все замолчали, а некоторые тихо вздохнули.

«Мы закончили здесь, - сказал Лянь Джун, прерывая грустное настроение. - Гуа Один, Гуа Два, следите за ситуацией в подпольном мире. Если вы видите фантомных членов в беде, помогите им, если можете».

Гуа Один подтвердил приказ и закончил разговор. Все встали, собираясь покинуть кабинет.

Увидев, что Ши Джин держит планшет и смотрит на Лянь Джуна, как щенок, Гуа Два просто не мог остановиться. Он наклонился и тихо спросил: «Каково это - жить с Джун-шао?»

Ши Джин бросил на него прищуренный взгляд. Растянув уголки рта в не совсем дружелюбной улыбке, он ответил: «Кровать очень удобная. Может быть, мне стоит купить тебе такую же модель? О, но это должна быть односпальная кровать, тебе же не нужно двухспальная...»

Услышав эту косвенную насмешку, Гуа Два поперхнулся, презрительно закатил глаза и пошел прочь.

Как только кабинет опустел, Ши Джин бросился прямо к Лянь Джуну и сказал со всей серьезностью, на которую был способен: «Дядя Лонг приедет послезавтра, поэтому тебе нужно начать готовиться: есть легкую пищу и... и не возиться по ночам. В любом случае, не падать духом и готовиться к осмотру».

«Я знаю, - ответил Лянь Джун, протягивая руку. - Ты уже решил задачи?»

«Да, - с горьким выражением лица Ши Джин протянул ему планшет. - Я не знаю, что случилось с мистером Феном в последнее время, но он продолжает давать мне подготовительные работы к вступительному экзамену в колледж. Да и зачем ему это? Я же не буду сдавать экзамены».

Посмотрев на планшет, Лянь Джун сказал: «Кто это сказал, что ты не будешь сдавать экзамены?»

Потрясенный Ши Джин пробормотал: «Я буду сдавать вступительный экзамен в колледж?»

Разве он не учился, чтобы стать гордым выпускником средней школы? Вступительный экзамен в колледж? Он ничего об этом не слышал!

«Ну конечно же, это так. - Лянь Джун проверил его общий тестовый балл и нахмурился, но его брови быстро разгладились. - С твоим нынешним уровнем ты должен легко его пройти. Хорошо отдохни в течение следующих двух дней, а послезавтра я буду сопровождать тебя на место проведения экзамена».

«Я сдаю вступительный экзамен в колледж?» - Чувствуя, как по спине пробежал холодок, Ши Джин взглянул на календарь. Увидев, что послезавтра действительно день вступительных экзаменов в колледж, он на мгновение перестал дышать.

Юноша открыл было рот, чтобы поторговаться, но Лянь Джун перебил его: «Когда мы были на корабле, мы заключили пари. В конце концов, мы оба пообещали выполнить одну просьбу другого. Моя просьба состоит в том, чтобы ты принял участие в вступительном экзамене в колледж в этом году. Ши Джин, ты ведь не собираешься нарушить свое слово, верно?»

Ши Джин замер и на мгновение увидел только темноту перед своими глазами. Он понял, что попал в ловушку Лянь Джуна, и что он сам перекрыл все пути к отступлению.

"Oдержимый Бoгом экзамена"

B тот же вечер вcе узнали, что Ши Джин собирается сдавать вступительные экзамены в колледж.

Увидев бледное и изможденное лицо Ши Джина, Гуа Два успокоил его с видом опытного человека: «Не паникуй, в конце концов, это всего лишь проверка, есть ли чего бояться? Это займет всего два дня, и все закончится прежде, чем ты даже узнаешь об этом».

Ши Джин посмотрел на него пустым взглядом. «C чего ты это взял?»

«Я так и сделал, - ответил Гуа Два. Указав на Гуа Девять, который сидел, постукивая по своему ноутбуку, он продолжил: - За исключением Гуа Девять, который учился за границей, все мы, выросшие в Уничтожении с Джун-шао, сдали вступительный экзамен в колледж и получили диплом местного университета».

Ши Джин тут же оживился. «У тебя было тоже самое? Tы официально учился в средней школе? Ты провёл четыре года в университете, посещая занятия, как обычный законопослушный гражданин?» - Ответ на последний вопрос больше всего интересовал юношу.

«Ну конечно же, никто не может сдать вступительный экзамен в колледж, не будучи зачисленным в число студентов, не так ли? Сяо Джин-Джин, это еще одна здравая вещь, которую ты, возможно, заxочешь узнать: Гуа Один, Гуа Два и так далее... это просто наши кодовые имена, наша личность в «подземном мире». Kаждый человек, естественно, включая меня, имеет свое собственное имя и личность, и все наши школьные членства и академические квалификации связаны с нашими настоящими именами. Когда мы покинем «подземный мир», то вернемся к нашим настоящим личностям, - объяснил Гуа Два. Он обнял Ши Джина за спину и похлопал его по плечу. - Так что ты должен сделать все возможное на экзамене, это касается твоего будущего, Джун-шао заставляет тебя сдавать его для твоего же блага. И судя по нынешней ситуации, после того как ты поступишь в университет, вполне вероятно, что ты просто пойдешь в школу, чтобы отчитаться в начале, а затем вернешься только для того, чтобы сдать экзамены в конце семестра. Вот как мы это делали, у нас были занятия с учителями в организациях, когда у нас было время, и нам не нужно было ходить в школу каждый день. Это было совершенно бесплатно, ничем не отличаясь от того, что ты делаешь сейчас. Это не помешает тебе сопровождать Джун-шао».

«Но тебе лучше не проваливать выпускные экзамены, иначе Джун-шао вынудит тебя взять месячный отпуск, чтобы пройти подготовительные занятия с мистером Фэном», - добавил Гуа Девять, многозначительно взглянув на Гуа Два.

Тот нахмурился и угрожающе показал ему кулак.

«Это не помешает тебе сопровождать Джун-шао». - Все внимание Ши Джина было приковано к этой фразе. Его сопротивление сдаче экзамена исчезло в мгновение ока, и свет надежды вновь зажегся в его глазах. Ему не нужно будет каждый день покидать Лянь Джуна надолго, чтобы пойти на занятия, а только поступить в университет и сдать выпускные экзамены? Тогда он не возражает против вступительных экзаменов в колледж. Оживившись, он небрежно сказал Гуа Два: «Я не ожидал, что ты тоже сдавал экзамены. Сколько баллов ты набрал?»

Гуа Два улыбнулся, увидев, что настроение Ши Джина улучшилось. Он ответил: «Чуть больше 600, если я правильно помню... Эх, мне очень не повезло, в тот год экзамен по математике был очень трудным. Я был слишком самоуверен и мало уделял времени учебе».

Чуть больше... 600? Из 750?

БОЛЬШЕ 600???

Ши Джин снова сдулся. Он недоверчиво посмотрел на Гуа Два. Трудно было представить, что тот когда-то был лучшим учеником. Не говоря ни слова, он стряхнул руку мужчины с плеча и повернулся к Гуа Девять.

Тот подумал, что Джин хотел бы услышать о всех экзаменах и извлечь уроки из их опыта. Увидев взгляд юноши, он сразу же сказал: «Я не сдавал вступительные экзамены в колледж в Китае. В стране, где я учился, не было обязательного национального экзамена, только два вида добровольного. Я взял их оба, мои оценки были очень высоки…»

«Ладно, я понял, понял, - поспешил прервать его Ши Джин, вспомнив о докторской степени Гуа Девять. Он подумал о своих собственных академических достижениях (если их можно было назвать достижениями), заставил себя успокоиться и встал. - Ладно, я больше не буду вас беспокоить, пойду готовиться к экзамену». - Он ушел на ватных ногах, не оглядываясь. После этого он сделал несколько окольных запросов о результатах других людей вступительных экзаменов в колледж. То, что он обнаружил, было болезненно: ни один из лучших генералов Лянь Джуна не был плохим учеником! Даже худший из них, Гуа Пять, был принят в свой первый университет по выбору!

«Они все гангстеры, так почему же... - Ши Джин лежал парализованный на диване. Думая о баллах, которые он получил на пробных экзаменах, которые дал ему Мистер Фенг, он испытывал горечь. - Если бы я знал, что мне придется сдавать вступительные экзамены в колледж, я бы учился гораздо серьезнее…»

«Но, ДжинДжин, ты же серьезно учился. Очевидно, что ты очень хорош, чтобы получить такие результаты, просто прорешивая их в течение нескольких месяцев», - сказал Сяо Си.

«Нет, ты не понимаешь», - меланхолично ответил Ши Джин, обнимая свою дощечку и плача без слез.

Невежество действительно было блаженством, есть вещи, которые лучше оставить неизвестными. Теперь же выяснилось, что он, неуспевающий ученик, должен был сдавать экзамен вместе с группой изучающих его тиранов. Возможно, ему придется проверить свои оценки, пока они будут смотреть, и ждать, в какую школу его примут... Какая разница между этим и публичным позором?!

Дело не в том, что он не мог вынести немного стыда, он просто не был мазохистом!

Поэтому, чтобы избежать публичного позора, Ши Джин начал в последнюю минуту зубрежку, усердно работая и отдавая ей все свои силы.

В тот вечер он размышлял до полуночи. Если бы Лянь Джун не затащил его в постель, он бы не спал всю ночь. На следующий день он все еще не отпускал планшет, а также попросил Сяо Си помочь ему просеять некоторые относительно легкие для запоминания знания, потратив весь день на их запоминание. После ужина он снова взял планшет и продолжал задавать вопросы с таким видом, словно вовсе не собирался откладывать электронную ручку и ложиться спать.

В конце концов, Лянь Джун больше не смог этого выносить. Он вытащил планшет из его руки и толкнул его на кровать. «Оставь. Это всего лишь небольшой экзамен, не волнуйся так сильно. Ничего страшного не произойдет, если ты напишешь его не очень хорошо», - успокоил его Лянь Джун спокойным и мягким голосом, сожалея, что заранее рассказал Ши Джину об экзамене. Если бы он знал, что Ши Джин будет так нервничать, он бы просто доставил его на место в день экзамена, чтобы избежать этой предэкзаменационной муки.

Ши Джин был слишком взвинчен, чтобы спать, но из-за морщинистых бровей Лянь Джуна и обеспокоенного лица он не настаивал на том, чтобы вставать и учиться, а послушно закрыл глаза... а затем попросил Сяо Си скачать учебники, чтобы он мог просмотреть их в уме.

Сяо Си: «…»

Ши Джин не помнил, когда он заснул, но помнил, что даже во сне он сдавал экзамены, экзамен за экзаменом, одну экзаменационную комнату за другой, как будто они никогда не кончались. Он проснулся с тяжелой головой и слабым телом и чувствовал себя так неуютно, как будто действительно заполнил бесчисленное количество экзаменационных работ. Он нахмурился и потер лоб. «Все кончено. Теперь, когда я в таком состоянии, я точно провалю экзамен».

Сяо Си очень доверял ему. «Нет, ты определенно сделаешь все хорошо и получишь хороший балл, ДжинДжин. Я верю в тебя!»

На сердце у Ши Джина потеплело. «Сяо Си, ты такая хорошая система».

«Не совсем так. Это потому, что ты хорошо меня учил, Джин», - застенчиво ответил Сяо Си.

Pазговор с Сяо Си заставил Ши Джина почувствовать себя немного энергичнее. После недолгого мытья он пошел в столовую вместе с Лянь Джуном завтракать, затем взял приготовленную для него экзаменационную сумку и вышел вместе с ним из клуба.

«Сяо Джин». - Как только его нога ступила за порог, рядом раздался знакомый голос.

Ши Джин остановился, его брови и сердце подпрыгнули. Он огляделся в поисках говорившего.

Сразу за воротами Найтлайта стоял Ши Вэйчун. Рядом с неброской черной машиной бизнес-класса, одетый в костюм и выглядящий как элитный босс, он стоял как деревянный кол. Как только он увидел Ши Джина, то шагнул вперед и сказал: «Я слышал от Юджина, что ты вернулся в город Б, и что ты ранен. Сегодня я был свободен и пришел повидаться с тобой. Как твоя травма?»

«…Почему ты пришел именно сегодня, а не несколькими днями раньше или позже? Я так и знал, что город Б - действительно опасное место!» - мысленно причитая, Ши Джина спрятал свою экзаменационную сумку за спину, вежливо улыбнулся и ответил: «Моя рана уже зажила. Спасибо тебе за заботу».

Лянь Джун заметил, что Ши Джин прячет сумку. Постукивая пальцем по подлокотнику инвалидной коляски, он жестом велел Гуа Два вывести машину. Он не стал прерывать разговор Ши Джина и Ши Вэйчуна.

Вежливое отчужденное отношение Ши Джина оставило Ши Вэйчуна в недоумении. Повинуясь инстинкту, он взглянул на Лянь Джуна рядом с подростком и нахмурился, вспомнив их теперешние отношения. Уже собираясь отвернуться, он заметил в руке Ши Джина уголок пластиковой папки. Она показалась ему знакомой - он вспомнил, что видел много студентов по пути сюда, и большинство из них держали что-то похожее. Пораженный, он подумал о всевозможных видах контроля дорожного движения и лозунгах вступительных экзаменов в колледж, висящих повсюду, и внезапная вспышка озарения пронзила его разум. «Ты куда-нибудь собираешься?» - спросил он.

Напряженный, Ши Джин дал неопределенный ответ: «A? Ах да, мне нужно кое-что сделать».

Увидев выражение его лица, Ши Вэйчун стал более уверенным в своей догадке. Он достал телефон и проверил дату, затем его взгляд упал на угол того, что, как он подозревал, было экзаменационной сумкой, выглядывающей из-за спины Ши Джина. «Ты собираешься сдавать вступительные экзамены в колледж, Сяо Джин?»

Ши Джин: «…» Черт возьми, он ненавидел умных людей!

Рука, державшая экзаменационную сумку, напряглась, и он не смог сдержать вежливой улыбки. Заметив, что Гуа Два привел машину, он поспешил подтолкнуть коляску Лянь Джуна, сказав: «Уже поздно, мне пора уходить, пока». - Он даже не оглянулся на брата.

Ши Вэйчун не собирался его останавливать. Он беспомощно смотрел, как Ши Джин и Лянь Джун садятся в машину и исчезают из виду. Через мгновение он вспомнил о времени и поспешил обратно к своей машине, позвонив своему помощнику, пока тот включал зажигание, чтобы отменить свою следующую деловую поездку.

Mашина выeхала на главную доpогу и направилаcь к экзаменационному залу.

Гуа Два взглянул в зеркало заднего вида. «Ши Вэйчун едет за нами, - сказал он. - Может, мне стряхнуть его с себя?»

Лянь Джун посмотрел на Ши Джина рядом с собой, который держал свой планшет, погруженный в последнюю минуту зубрежки, и ответил: «Нет, веди машину как можно более плавно. Легко укачать человека при резком изменении скорости».

Гуа Два принял это и с тех пор игнорировал Ши Вэйчуна.

Cев в машину, Ши Джин полностью выкинул брата из головы и сосредоточился на просмотре древней поэзии, которая, скорее всего, появится на первой части экзамена по китайскому языку. Oн в основном пользовался телефоном или компьютером и редко писал от руки, что позволяло легко забыть символы. Он хотел заново объединиться с ними, пока у него еще было время.

Через десять минут машина остановилась возле экзаменационного зала. Ши Джин отложил планшет, посмотрел на поток учеников, учителей и родителей снаружи и сказал Лянь Джуну: «Останься в машине, я пойду один. Снаружи слишком людно, это небезопасно».

Лянь Джун также знал, что с его личностью идти туда, где слишком много людей, значит напрашиваться на смерть, поэтому кивнул и сжал руку подростка. «Пусть Гуа Два пойдет с тобой. Не слишком дави на себя, сохраняй спокойствие. Я буду ждать тебя здесь».

«Я все понимаю». - Ши Джин обнял его, обменялся несколькими словами с Гуа Пять, сидевшим на пассажирском сиденье, и вышел из машины с Гуа Два.

Ши Вэйчун, чья машина остановилась прямо за ними, вышел сразу же, как только они это сделали, и последовал за ними. Он подошел к Ши Джину, как будто это было вполне естественно, и спросил, нахмурившись: «Почему ты вдруг сдаешь вступительные экзамены в колледж? Pаньше ты учился за границей, вообще-то лучше было бы сдавать экзамены там».

Ши Джин действительно не знал, с каким выражением смотреть ему в лицо. Он небрежно ответил: «Я просто хотел сдать экзамен, поступить в университет и получить диплом, я не преследую каких-то больших амбиций. Подавать документы на экзамены в чужой стране — это слишком много хлопот, я не хочу утруждать себя».

«Но ты же почти год не ходил в школу и не знаком с системой домашнего обучения. Tы сдаешь вступительный экзамен в колледж так внезапно, твои результаты могут быть менее оптимальными, - чем дольше Ши Вэйчун говорил, тем больше он хмурился. - Сяо Джин, если ты действительно хочешь поступить в университет, я могу дать тебе гарантированное место для поступления. Ты можешь просто пропустить этот экзамен».

«Быть вонючим богачом - это хорошо, - подумал юноша. Ши Джин был очень тронут, но безжалостно отказался: «В этом нет необходимости, Джун-шао устроил мне репетитора. Я хочу использовать свои собственные силы, чтобы попасть в университет, в который я хочу».

«Тогда просто оставайся рядом с Лянь Джуном и проводи время вдали от него», - подумал кто-то.

«Пфф!» - совершенно не заботясь о достоинстве Ши Джина, Гуа Два громко рассмеялся.

Ши Джин смерил его убийственным взглядом.

Гуа Два поднял руки в знак капитуляции, затем повернулся к Ши Вэйчун. «Пожалуйста, не говорите таких вещей, мистер Ши. Испытуемые уже находятся под сильным давлением; если вы продолжите, психика Ши Джина может рухнуть. Даже по дороге сюда он решал тесты, видно, как он сильно нервничает. Пожалуйста, проявите некоторое понимание его трудностей». - Это прозвучало вежливо, но на самом деле он имел в виду: то, что говорил Ши Вэйчун, было неприятно, и он хотел, чтобы этот человек заткнулся.

Ши Вэйчун взглянул на Гуа Два, затем снова перевел взгляд на Ши Джина. У подростка все еще были слабые темные круги под глазами. Мужчина подавил желание убедить его дальше и вместо этого сказал: «Не нервничай из-за экзамена, это не имеет значения, если твой балл не высок. Учеба в университете — это еще не конец всей жизни».

Ши Джин чувствовал себя беспомощным. Почему все говорят ему, что это не имеет значения, если он не справится на экзамене? Как будто они были уверены, что он потерпит неудачу.

Надо сказать, что иногда менталитет испытуемых рушился не из-за их низкого психологического качества, а потому, что люди вокруг них непреднамеренно продолжали предполагать, что они будут делать плохо, и усиливали давление.

Все трое подошли к входу в экзаменационный зал и стали ждать.

Из-за своего темперамента и всего, что он пережил в прошлом году, Ши Джин выглядел гораздо более спокойным, чем его сверстники; он выделялся среди нервных студентов, сжимающих свои экзаменационные сумки. Кроме того, его сопровождали не родители, а двое высоких взрослых мужчин, так что их группа была в три раза заметнее. Короче говоря, они торчали как больной палец.

Глаза окружающих людей направились на них и следили за ними, когда те проходили мимо. Все происходило синхронно - как посетители зоопарка, наблюдающие за тем, как обезьяны ходят вокруг.

Ши Джин молчал и думал: «Я действительно хочу бросить Гуа Два и Ши Вэйчуна где-нибудь!»

Из-за своей профессии Гуа Два не любил, когда они становились центром внимания толпы. Однако он не понимал сути проблемы и был убежден, что они привлекли так много внимания, потому что Ши Вэйчун следовал за ними как проклятие.

«Xм, я думаю, что у всех остальных испытуемых есть бутылка воды. Не могли бы вы раздобыть ее для Ши Джина?» - спросил Гуа Два, тонко пытаясь отогнать его.

Нахмурившись, Ши Вэйчун взглянул на Ши Джина, посмотрел на то, что другие испытуемые и их родители держали в руках, и действительно ушел покупать воду.

Ши Джин повернулся и посмотрел на Гуа Два.

Тот объяснил с невозмутимым лицом: «Ши Вэйчун на самом деле считается знаменитостью, он часто появляется на первой странице журналов по финансам и экономике. Тот, кто стоит рядом с тобой, подвергает тебя опасности быть сфотографированным, поэтому лучше всего избавиться от него как можно скорее».

«Я тебе полностью верю», - сказал Ши Джин без всяких эмоций.

На лице Гуа Два появилась теплая улыбка. «Благодарю тебя за доверие».

Пока они разговаривали, Ши Вэйчун вернулся с водой. Он осторожно оторвал пластиковую упаковку и этикетку и передал бутылку Ши Джину, сказав: «Я видел, что все остальные делали так здесь. Я не стал покупать тебе газировку, чистая вода лучше всего утоляет жажду».

«Спасибо». - Ши Джин взял воду, взглянув на оторванную этикетку, смятую в руке брата. Eму захотелось вздохнуть.

Зачем Ши Вэй Чонг вообще все это затеял? В этом не было необходимости.

Словно прочитав его мысли, Ши Вэйчун вдруг сказал: «Не беспокойся об этом, я просто делаю то, что хочу. То, о чем ты должен думать сейчас, - это то, чтобы сделать все возможное на экзамене, не обращай внимания на другие вещи».

Ши Джин ответил на его доброжелательность молчанием.

Вход открылся точно в назначенное время. Ши Джин попрощался с Гуа Два и Ши Вэйчуном, взял экзаменационную сумку и воду и вошел в экзаменационный зал. Найдя нужный класс и место согласно информации на входном билете, он сел, положил свои вещи на парту и заставил себя сосредоточиться на экзамене и игнорировать все, что могло отвлечь его внимание.

Когда пришло время экзамена, экзаменатор начал раздавать бумаги.

Сяо Си воспользовался этой возможностью, чтобы дать Ши Джину кучу случайных баффов, таких как «чувство свежести», «вдвое больший результат с половиной усилий», «одержимый Богом экзамена», «изучающий тиран» и так далее. Он хотел помочь Ши Джину настолько, насколько это было в его силах.

Ши Джин ничего не заметил. Получив экзаменационную работу, он начал заполнять информацию об экзаменуемом, как это было принято в обычной практике. Почему-то ему казалось, что сегодня писать очень легко, и он закончил заполнять информацию, прежде чем понял это. Затем его взгляд переместился на вопросы, и он без запинки продолжил отвечать на них.

Казалось, что время всегда проходит в мгновение ока, когда ты полностью сосредоточен на том, чтобы что-то сделать.

К тому времени, когда Ши Джин закончил отвечать на последний неотвеченный вопрос и вышел из своего трансового состояния, времени оставалось совсем немного. Он в последний раз проверил свои ответы и подтвердил, что правильно заполнил экзаменуемую информацию. Как только он отложил ручку, раздался звонок, возвещающий об окончании экзамена.

Все происходило так гладко, словно шло по какому-то сценарию.

Ши Джин вышел из класса вместе с другими испытуемыми. Вспоминая, как он сдавал экзамен, он обнаружил, что находится в чрезвычайно хорошем настроении, отвечать на вопросы было легче, чем обычно, и он был очень сосредоточен, не обращая внимания ни на что, кроме экзаменационной работы.

Это было неправильно. Когда он встал сегодня утром, его мозг был в хаосе, а тело чувствовало себя неуютно во всем; это было достаточно плохо, что он был почти уверен, что провалит сегодняшние экзамены.

Поняв, что произошло, он ткнул пальцем в Сяо Си.

«И ты мне помог?»

Пойманный на слове, Сяо Си ответила робко: «Совсем немного, я просто дал тебе небольшой освежающий бафф... Гм, это было полезно? Если тебе это не нравится, я больше не буду этого делать».

Тепло наполнило его грудь, улыбка расплылась по лицу Ши Джина. «Это было очень полезно. Спасибо».

Поэтому голос Сяо Си снова стал громче, и он сказал с счастьем: «Я знал, что у тебя все получится! Ты определенно получишь высокий балл, ты самый лучший, ДжинДжин!»

Настроение Ши Джина улучшилось благодаря продуманным действиям его системы. В конце концов, вступительный экзамен в колледж оказался не таким трудным, как он опасался; он немного потянулся и сказал: «Хорошо, давай найдем Лянь Джуна и пообедаем».

Выйдя из экзаменационного зала, Ши Джин обнаружил, что Ши Вэйчун все еще здесь. Однако он не стоял рядом с Гуа Два, а ждал в одиночестве на видном месте рядом с входом.

Ши Джин был почти уверен, что его брата прогнал Гуа Два. Беспомощный, он смотрел, как Ши Вэйчун подошел к нему и спросил, прежде чем тот успел открыть рот: «Ты ждал меня здесь?»

«Нет, я вернулся к машине. А где ты хочешь поесть? Я приглашу тебя на ланч», - сказал Ши Вэйчун. Как и обычный заботливый старший брат, он старательно избегал расспросов об экзамене и беспокоился только о том, чтобы экзаменуемый что-нибудь съел.

Ши Джин больше не мог сохранять вежливое выражение лица. Он спросил: «Ши Вэйчун, в конце концов, что тебе надо от меня?» - Ши Джин обратился к нему напрямую по имени, явно не желая называть его «братом».

Ши Вэйчун на мгновение замолчал, а потом сказал: «Я просто хочу, чтобы ты знал, что мне не все равно».

«Но теперь твоя забота стала для меня тяжким бременем, - ответил Ши Джин. У него не было другого выбора, кроме как поставить все на свои места. - Ши Вэйчун, позволь мне сказать тебе правду: каждый раз, когда ты связываешься со мной, я беспокоюсь о своей безопасности... Подожди, дай мне закончить. Я не говорю, что ты намерен причинить мне вред, но твое поведение, вероятно, повлияет на мысли окружающих тебя людей».

Брови Ши Вэйчуна сошлись почти вплотную. «Что ты хочешь этим сказать, Сяо Джин?»

«Это значит, что я беспокоюсь о том, что может сделать твоя мать, потому что ты слишком близко ко мне. Разве ей не было неприятно, что ты хочешь вернуть мне акции? Можешь ли ты поклясться, что у нее нет ко мне ничего, кроме добрых намерений?» - прямо спросил Ши Джин.

Выражение лица Ши Вэйчуна исказилось, его губы сжались в ровную линию. Он не произнес ни слова.

Очевидно, ответ на этот вопрос был отрицательным, Сюй Цзе ясно дала понять свое отношение к нему в телефонном разговоре с сыном, когда он в последний раз навещал Ши Джина в больнице. Ши Вэйчун не ожидал, что Ши Джин будет так тщательно все обдумывать, или что подросток будет настолько осторожен, что даже не захочет принять его беспокойство.

«Я что-нибудь сделаю», - только и сказал он в конце концов.

Ши Джин вздохнул, услышав его ответ. «Ши Вэйчун, ты когда-нибудь слышал о сверхкомпенсации?»

«А?»

«Говорят, что некоторые успешные люди, достигнув успеха, зацикливаются на своих реальных или воображаемых недостатках или, возможно, на своем несовершенном прошлом и пытаются преодолеть это чувство неполноценности, компенсируя его преувеличенным образом, сознательно или бессознательно. Ши Вэйчун, прямо сейчас ты такой же», - сказал Ши Цзинь. Он действительно не хотел таким образом отплатить Ши Вэйчуну за его доброту, но их теперешние отношения были слишком противоестественными. Дальше так продолжаться не могло, нужно было сделать полный перерыв.

Лицо Ши Вэйчуна потемнело. Глядя на своего младшего брата, он спросил: «Это то, что ты думаешь обо мне?»

Понимая, что это жестоко, Ши Джин кивнул. «Старший брат, я отдал тебе акции по собственной воле, и ты не должен чувствовать себя виноватым из-за этого. До свидания». - Закончив говорить, он перестал обращать внимание на Ши Вэйчуна и позвал Гуа Два, который ждал неподалеку. Вместе они направились к машине Лянь Джуна.

На этот раз Ши Вэйчун не последовал за ним. Он стоял неподвижно и смотрел, как Ши Джин уходит, с напряженным выражением лица.

Когдa Ши Джин веpнулcя в машину, Лянь Джун уже разговаривал по телефону. Он сел в машину, закрыл дверь и подождал, пока Лянь Джун закончит разговор. «И что же случилось?» - спросил юноша.

«Дядя Лонг приеxал в город Б, - ответил мужчина, кладя трубку. Он достал бутылку с водой, открутил крышку и протянул ее Ши Джину. - Где ты хочешь поесть? Ты хочешь вернуться в клуб или поесть на улице?»

«Вернуться». - Cделав глоток воды, Ши Джин вдруг вспомнил, как осторожно Ши Вэйчун сегодня утром сорвал пластиковую этикетку с бутылки, и остановился. Он посмотрел в сторону смотрового зала, обнаружил, что не видит фигуры своего брата, и как ни в чем не бывало опустил бутылку с водой.

Лянь Джун проследил за его взглядом. «Что ты сказал Ши Вэйчуну?» - спросил он.

Рука Ши Джина крепче сжала бутылку, выражение его лица стало непроницаемым. Он тяжело вздохнул. «Что-то очень неприятное... Он не должен больше приходить ко мне».

«Ты об этом жалеешь?» - Лянь Джун взял его за руку и успокаивающе пожамкал.

Ши Джин покачал головой. «Нет, я просто... не люблю делать так».

Он не очень хорошо справлялся с подобными ситуациями, и ему не нравилось использовать свои слова, чтобы причинить боль людям. Однако на самом деле у него не было выбора в этом вопросе, отношение, которое он должен был показать, и действия, которые он должен был предпринять, были связаны и зависели от его личности как оригинального «Ши Джина». Честно говоря, он немного устал.

Сяо Си собрался с мыслями и нерешительно прошептал: «ДжинДжин...»

Ши Джин услышал его зов и быстро взял себя в руки. Он улыбнулся Лянь Джуну и сказал ему и Сяо Си: «Все в порядке. Моя голова немного помутилась после экзамена, просто дай мне съесть что-нибудь вкусное - и я буду в порядке».

Лянь Джун ничего не сказал, только протянул руку, чтобы обнять его и успокаивающе погладить по спине.

Не заботясь о Гуа Два и Гуа Пять, сидящих на передних сиденьях, Ши Джин обнял Лянь Джуна за талию и прижался к его плечу, закрыв глаза.

Может быть, из-за того, что он плохо спал прошлой ночью, или из-за того, что руки Лянь Джуна были слишком удобными, Ши Джин действительно заснул в машине.

Лянь Джун не хотел его беспокоить. Он попросил машину припарковаться у входа в клуб и позволил молодому человеку спать у себя на коленях, просматривая документы и ожидая, когда тот проснется. К счастью, заднее сиденье было достаточно просторным, чтобы Ши Джин мог удобно прилечь, поэтому он спал довольно крепко.

В половине второго Лянь Джун, опасаясь, что Ши Джин не успеет поесть до начала дневного экзамена, отложил папку и позвал его мягким голосом.

Ши Джину потребовалось некоторое время, чтобы полностью проснуться. Он вышел из машины и вернулся в клуб, чтобы пообедать с Лянь Джуном. Побродив немного вокруг, чтобы помочь пищеварению, он вернулся в экзаменационный зал, все еще сопровождаемый мужчиной.

С тем, как прошел утренний экзамен, Ши Джин больше не нервничал. По дороге он даже заставил Лянь Джуна поиграть с ним в маджонг; его менталитет довольно хорошо приспособился.

Гуа Два издевался над Ши Джином, говоря, что тот совсем как свинья, ему нужно только поесть и поспать, чтобы все его тревоги исчезли.

Ши Джин презрительно фыркнул и показал ему средний палец.

Перед началом дневного экзамена Ши Джин активно спрашивал у Сяо Си баффы, а затем вертел ручку, преисполненный уверенности.

Прошло два часа, прежде чем он понял это; он перестал писать как раз в тот момент, когда прозвенел звонок, и удовлетворенно улыбнулся. Собрав свои вещи, он вышел из класса и вместе с другими испытуемыми поспешил к выходу.

Первый день вступительных экзаменов в колледже закончился. Все прошло относительно гладко, несмотря на эпизод с Ши Вэйчуном.

Дядя Лонг приехал в клуб, когда Ши Джин дремал в машине, и сразу же отправился в свою комнату, чтобы отоспаться после смены часовых поясов, так что они даже не встретились. Он узнал, что Ши Джин сдает вступительный экзамен в колледж в этом году только вечером, когда проснулся и спустился вниз, чтобы поесть.

Преисполненный решимости, он искал Ши Джина и нашел его играющим в маджонг в кабинете Лянь Джуна. Доктор внимательно посмотрел на подростка, который развалился на диване, нахмурившись, и чем дольше он смотрел, тем больше ему становилось не по себе. Неохотно, он все же подавил свое недовольство в конце концов и спросил: «На какую специальность хочешь поступать?»

Почему-то от пристального взгляда дяди Лонга у Ши Джина волосы встали дыбом. Он осторожно ответил: «Я еще не решил... у тебя есть какие-нибудь предложения?»

Дядя Лонг стиснул зубы. «А как насчет медицины? Я могу научить тебя», - сказал он.

Ши Джин был так напуган, что выбрал не те плитки в игре. Он быстро замахал руками, отказываясь: «Нет, нет, ни в коем случае! Изучение медицины убьет меня».

Получение степени бакалавра медицины заняло бы пять лет, он даже не хотел проводить четыре года в университете, не говоря уже о пяти! Ни за что!

Лицо дяди Лонга потемнело, и он сердито посмотрел на Ши Джина. «Убьёт тебя? Нет ничего лучше, чем изучать медицину! Не говоря уже о том, что я буду твоим учителем, чего ты боишься?!»

«Это самое страшное, понимаешь?!» - подумал юноша и почувствовал, что стоит спиной к стене. Он взглянул на Лянь Джуна, сидевшего за своим столом, затем перевел взгляд на доктора и сказал правду: «Дядя Лонг, вообще-то... вообще-то я мечтаю стать государственным служащим!»

Дядя Лонг, заподозрив, что ослышался, нахмурился и спросил: «Что ты только что сказал?»

Лянь Джун тоже отложил папку и поднял глаза.

Ши Джин взял себя в руки и упрямо продолжил: «На самом деле, если бы я мог, я бы хотел поступить в полицейскую академию... Я всегда восхищался полицейскими офицерами».

Гангстер захотел стать полицейским.

Глядя то на Лянь Джуна, то на Ши Джина, дядя Лонг открыл рот, но на самом деле не знал, что сказать. Внезапно он снова посмотрел на Лянь Джуна и повторил то, что однажды сказал мистер Фэн: «Ты его совсем испортил!» - Он раздраженно повернулся и вышел из кабинета.

*Бах* - дверь кабинета с грохотом захлопнулась.

Ши Джин вздрогнул от этого звука. Он повернулся, чтобы посмотреть на Лянь Джуна, и спросил немного обиженно: «Разве быть полицейским не хорошо? Он не только служит стране, но и является «железной опорой», и мне никогда не придется беспокоиться о том, что мне не заплатят».

Лянь Джун молчал. «Только не говори мне, что ты хочешь, чтобы я тоже изучал медицину», - в ужасе сказал Ши Джин.

Лянь Джун беспомощно отложил папку и потер переносицу. Он взглянул на Ши Джина, и выражение его лица смягчилось, когда он заметил испуганное выражение на лице подростка. «Ты действительно хочешь поступить в полицейскую академию?» - спросил он.

Ши Джин понимал, что с его нынешней личностью поступление в полицейскую академию кажется довольно странным выбором, поэтому он подстраховался: «Я не настроен на это... В конце концов, мне придется серьезно учиться, а не просто появляться на выпускных экзаменах — это слишком неудобно. Я просто пойду в нормальный университет и буду изучать что-нибудь простое. Позже, когда все уладится, я пройду тест на госслужащего или что-то в этом роде».

«Ты говоришь, что не готов на это, но другие твои слова говорят об обратном. - Лянь Джун выкатил свое инвалидное кресло из-за стола и остановился перед молодым человеком. - Ты не хочешь быть боссом компании? Я могу организовать для тебя компанию. Четырех лет в колледже будет достаточно, чтобы ты узнал все, что нужно знать об управлении. Я также найду тебе помощников, с их помощью ты не будешь слишком уставать.

Ши Джин не ожидал, что Лянь Джун уже задумался о его будущем. Он был немного взволнован, но все же покачал головой. «Нет, мне не нужно ничего подобного, я просто хочу сделать что-то простое и стабильное... Ты думаешь, я недостаточно честолюбив?»

«Нет. - Лянь Джун тоже покачал головой, затем протянул руку и нежно ущипнул подростка за щеку. - В этом мире слишком много людей, ослепленных богатством и мало-помалу забывающих о своих первоначальных намерениях. Ты и так хорош, у тебя нет жадности, так что ты не забудешь себя в глупой погоне за выгодой. Поступление в полицейскую академию не является невозможным, это просто займет немного времени. Ты можешь заниматься чем угодно, я буду поддерживать тебя, несмотря ни на что».

Ши Джин застыл в шоке. «Я действительно могу поступить в полицейскую академию?»

Выражение приятного удивления на лице Ши Джина заставило уголки губ Лянь Джуна непроизвольно приподняться. «Конечно, можешь. Мало того, что Уничтожение сотрудничает с властями, ты не так давно был одним из нас, и у тебя есть чистое прошлое. Посещение полицейской академии не должно быть проблемой».

Это действительно был сюрприз! Ши Джин не ожидал, что у него будет шанс вернуться к своей старой профессии во второй жизни!

Он пристально смотрел на Лянь Джуна; его сердце разрывалось от всего, что он хотел сказать, но не знал, как это выразить. В конце концов, он просто бросился вперед и обнял Лянь Джуна, его губы нашли губы его возлюбленного.

После мгновенного шока от внезапного нападения, Лянь Джун с удовлетворением ответил на объятие, склонив голову, чтобы углубить поцелуй.

***

На следующий день все узнали, что Ши Джин хочет поступить в полицейскую академию, и Лянь Джун согласился.

По дороге в экзаменационный зал лицо Гуа Два выглядело так, словно его заставили съесть дерьмо. «Я действительно хочу загнать машину в кювет, это должно быть из-за вступительных экзаменов в колледж, это должно быть превратило тебя в дурака. Честно говоря, я не ожидал, что ты окажешься маленьким предателем, Ши Джин».

«Я знаю, что ты завидуешь, но это прекрасно, я - великодушный человек и не буду обращать внимания на твои недостатки», - галантно ответил Ши Джин.

Гуа Два хотел кашлять кровью. Однако, поскольку он был за рулем и в присутствии Лянь Джуна он не мог поймать Ши Джина, чтобы «любовно обучить его», поэтому он только снова пробормотал «маленький предатель» и продолжал ехать плавно и ровно.

Теперь, когда у него был четкий план на будущее, последняя нервозность Ши Джина исчезла без следа. Когда машина остановилась, он попрощался с Лянь Джуном и направился в экзаменационный зал, препираясь с Гуа Два.

«Сяо Джин», - раздался еще один знакомый голос.

Улыбка на лицe Ши Джина стала еще шире. Oн остановился и повернулся, чтобы посмотреть на обладателя этого голоса.

Перед мини-маркетом на улице стоял Cян Aотин, одетый в черную футболку и камуфляжные боевые штаны, с бутылкой воды в рукаx. Он слегка настороженно улыбнулся, когда Ши Джин оглянулся, и шагнул вперед, чтобы вручить ему бутылку с водой. «Я слышал, что ты сдаешь вступительные экзамены в колледж, поэтому пришел подбодрить тебя».

Ши Джин посмотрел на бутылку с тщательно оторванной пластиковой упаковкой и этикеткой. Он вспомнил свою последнюю встречу с Сян Аотинем перед тем, как покинуть город Б в последний раз, вздохнул в своем сердце и протянул руку, чтобы взять воду, вежливо поблагодарив его. «Ты что, в отпуске?» - он взял на себя инициативу спросить.

Люди в армии всегда были заняты, и это не было похоже на то, что они могли просто взять отпуск, когда захотят. Сян Аотин не должен был просто бежать сюда, как только услышал, что происходит.

Eго младший брат принял воду и был готов поговорить с ним, выражение лица Сян Аотина немного расслабилось. «Да, я взял небольшой отпуск. Второй брат сказал, что ты был ранен не так давно, ты в порядке?»

Ши Джин очень хотел спросить Фэй Юйцзина, скольким людям он рассказал о его травме. «Да, ничего серьезного», - коротко ответил он. Он не знал, что еще сказать.

Оба брата замолчали.

Сян Аотин на мгновение заколебался, а затем начал: «Ты и твой босс…»

«Четвертый брат, - перебил его Ши Джин. - Экзамен вот-вот начнется, - сказал он, указывая на вход в зал, - мне нужно войти».

Мужчина закрыл рот. Он бросил взгляд на экзаменационный зал и несколько неуклюже подбодрил его: «Hе нервничай, просто делай все, что в твоих силах».

В конце концов, это не было что-то типа: «Все в порядке, даже если ты не справишься». Облегченно вздохнув, Ши Джин улыбнулся Сян Аотину, прощаясь с ним, и продолжил путь в экзаменационный зал.

Гуа Два последовал за ним. «Твой брат солгал тебе, - сказал он, оглядываясь на Сян Аотина. - На нем тренировочная одежда, ботинки и штанины испачканы грязью. Очевидно, что он тренировался перед тем, как приехать, он не может быть в отпуске».

Ши Джин не ответил.

«Я видел там в переулке военный джип с номерным знаком провинции X, разве не там дислоцируется твой четвертый брат? Наверное, он услышал, что ты сдаешь экзамен, и приехал сюда ночью. Kак ты думаешь?» - спросил Гуа Два нарочито легким тоном, как будто речь шла о погоде.

Ши Джин искоса взглянул на него, его лицо ничего не выражало. «Когда я стану полицейским, первым человеком, которого я арестую, будешь ты».

Гуа Два поднял руки в знак капитуляции и отступил назад, притворяясь испуганным и показывая застегивающийся рот.

Приближаясь к входу, Ши Джин не мог не оглянуться на то место, где стоял Сян Аотин. Он не ожидал, что его брат все еще будет там, наблюдая за ним.

Сян Аотин, похоже, тоже не ожидал, что Ши Джин обернется и посмотрит на него. На мгновение он был ошеломлен, затем поднял руку и потряс кулаком, подбадривая его.

Ши Джин крепче сжал бутылку с водой, которая все еще хранила тепло тела Сян Аотина, кивнул брату и повернулся, чтобы войти в экзаменационный зал.

Вскоре дверь закрылась. Немного подумав, Гуа Два вернулся к Сян Аотину.

Заметив его, лицо мужчины стало непроницаемым, но он молча наблюдал за его приближением.

«Курите?» - Гуа Два остановился рядом с ним и вытащил портсигар.

Сян Аотин покачал головой. «Нет, спасибо», - он вежливо отказался.

Гуа Два не стал настаивать и вернул портсигар на место. Повернувшись лицом к экзаменационному залу, он засунул руки в карманы брюк и спросил: «Я слышал, что вы хотите перевестись в другое отделение службы - это ради Ши Джина?»

Сян Аотин смотрел на него, нахмурившись, но вспомнил, кто такой Лянь Джун; неудивительно, что один из его ближайших подчиненных знал эту информацию.

«Вовсе нет, я... Просто в моем старом подразделении не хватало физической подготовки».

«Ты переходишь из военно-воздушных сил в армию, потому что хочешь больше тренироваться? Порассказывай мне здесь сказки, приятель», - мысленно фыркнул мужчина. Однако Гуа Два не выдал его, только лениво махнул рукой на прощание и повернулся, готовый уйти.

Но Сян Аотин окликнул его, а затем нерешительно спросил: «Ши Джин сказал, в какой университет он хочет поступить? Это в городе Б?»

Гуа Два остановился и оглянулся на него: на лице Сян Аотина было написано, что он беспокоится не только о будущем Ши Джина, но и о нем самом. Внезапно в его голове мелькнула необъяснимая мысль. «Так спросите сами у Ши Джина, - ответил он. - Я не имею права нарушать его личную жизнь», - с этими словами он повернулся и ушел, о чем-то размышляя.

Судя по тому, как Ши Джин вел себя сейчас, было ясно, что он не испытывает ненависти к своему четвертому брату, его профессия - солдат. Гуа Два не знал почему, но он не мог не чувствовать, что именно Сян Аотин был причиной того, что Ши Джин захотел поступить в полицейскую академию. Но ведь так не должно быть? Ши Джин и его четвертый брат не так уж близки, не так ли? Гуа Два покачал головой, отбрасывая эту мысль прочь.

К тому времени, когда Ши Джин закончил свой экзамен и вышел из здания, Сян Аотина там уже не было.

Гуа Два увидел, что юноша смотрит в сторону мини-маркета, и взял инициативу на себя, чтобы объяснить: «Сян Аотин ушел вскоре после того, как ты пошел на экзамен, выглядя так, как будто он был в спешке. Если ты хочешь поговорить с ним, то можешь позвонить ему».

Ши Джин отвел взгляд и покачал головой.

***

После обеда Ши Джин в сопровождении Лянь Джуна снова вернулся в экзаменационный зал, готовясь к сдаче последнего вступительного экзамена в колледж.

Всю дорогу он чувствовал себя немного обеспокоенным, боясь, что еще один брат выскочит, как валет из колоды карт. В конце концов, ни один из оставшихся трех братьев (Фэй Юцзин, Жун Чжоуцзун и Ли Цзючжэн) не был дружелюбен к нему; если бы один из них действительно появился, он, вероятно, не смог бы так легко избавиться от них.

Среди этого слабого беспокойства они прибыли на место проведения экзамена.

Прежде чем выйти, Ши Джин осторожно осмотрел окрестности. Только убедившись, что поблизости нет никого, кто мог бы быть его братом, он толкнул дверь и направился в экзаменационный зал, ведя за собой Гуа Два.

Когда юноша уже собирался войти в подъезд, в кармане у него зазвонил мобильный телефон. Нахмурившись, Джин достал его, и на экране вспыхнули два громких слова «Жун Чжоуцзун». «Я так и знал...»

Гуа Два тоже услышал мелодию звонка и подошел посмотреть. При упоминании имени звонившего его брови поползли вверх. «Твои братья очень беспокоятся о тебе», - заметил он.

«Да, действительно очень беспокоятся», – мысленно фыркнув, Ши Джин закатил глаза и повесил трубку, не ответив на звонок. Не теряя ни секунды, телефон зазвонил снова. Ши Джин продолжал вешать трубку, а затем отключил телефон.

Вероятно, поняв, что Ши Джин решил не отвечать, Жун Чжоуцзун вместо этого отправил текстовое сообщение. Его содержание было простым и впечатляющим: [Маленький ублюдок, ты и старший брат были сфотографированы. Позаботься об этом. В будущем не играй в братьев в таком людном месте, это очень хлопотно.]

Телефон пискнул несколько раз, пришло несколько сообщений с фотографиями, на которых Ши Вэйчун отрывал этикетку от бутылки с водой и передавал ее Ши Джину. Если не обращать внимания на выражение их лиц, они действительно выглядели как любящие братья.

Увидев их, Гуа Два сказал: «Я же тебе говорил, что Ши Вэйчун - это проблема, не так ли? Видишь ли, тебя действительно сфотографировали».

Ши Джин: «…» - Он закрыл фотографии, послал благодарственное послание Жун Чжоуцзуну, а затем отправил фотографии Ши Вэйчуну.

«А?» - Гуа два озадаченно поднял брови.

«Это его вина, он должен с этим смириться. - После отправки последнего сообщения Ши Джин выключил телефон и передал его Гуа Два, сказав: - Я иду внутрь, пожалуйста, помоги мне рассказать Джун-шао о фотографиях».

Будучи благоразумным на этот раз, Гуа Два перестал реагировать на тупую реакцию Ши Джина, только сделав жест ОК. Посмотрев, как тот входит в экзаменационный зал, он взглянул на телефон в своей руке и вернулся к машине.

Последний экзамен тоже прошел гладко. Ши Джин вышел на улицу и направился к Гуа Два. Взяв трубку, мужчина вернулся к нему и, включив ее, спросил: «Ты сказал Джун-шао?»

«Да, сказал. Я могу с уверенностью сообщить, что у твоего третьего брата действительно есть широкие связи в СМИ. Нам даже не пришлось ничего делать, прежде чем мы успели ему сказать, он уже удалил отовсюду фотографии. Поздравляю, все прошло успешно. Ты избежал неприятностей, которые могли бы принести тебе плохие заголовки газет с твоим старшим братом», - ответил Гуа Два, его тон был очень расслабленным. По-видимому, справиться с тайными делами было легко.

Ши Джин кивнул, показывая, что понял, и проверил непрочитанное сообщение, которое выскочило на экран. Отправителем был Ши Вэйчун, а содержание было кратким, всего одна фраза: [Я позабочусь об этом, сделай все возможное на экзамене.] Юноша ткнул пальцем в экран и на мгновение задумался, а затем послал еще одно благодарственное сообщение Жун Чжоуцзуну и Ши Вэйчуну. Положив телефон в карман брюк, он поспешил туда, где его ждал Лянь Джун.

***

Чтобы отпраздновать успешное сдачу вступительных экзаменов Ши Джина в колледж, все устроили для него небольшую вечеринку, когда он вернулся.

Парень был очень доволен, он быстро сбросил свою экзаменационную сумку и принял участие с полным энтузиазмом.

После 9 часов, когда Ши Джин толкнул Лянь Джуна обратно в их комнату, задаваясь вопросом, не могли бы они быть немного интимными в эту ночь, его индикатор прогресса без всякого предупреждения поднялся с 500 до 520.

Сяо Си был озадачен. «Это очень странно. Ты же ничего не делал в последнее время, ДжинДжин, с чего бы вдруг так резко поднялся прогресс-бар?»

Ши Джин мгновенно потерял всякий интерес к занятиям в спальне. Вытерев лицо, он отправил Лянь Джуна в ванную умыться и сел на диван, чтобы посмотреть на индикатор прогресса в своей голове. Он вспомнил все, что произошло за последние два дня, и всех людей, которых он мог бы обидеть. Затем его осенила внезапная мысль, и выражение его лица стало трудно описать. Он достал свой мобильный телефон и отправил текстовое сообщение Ши Вэйчуну, спрашивая: [Твоя мама видела фотографии, на которых ты разговариваешь со мной перед экзаменами?]

Ответ Ши Вэйчуна был все еще очень быстрым и кратким: [Да, не волнуйся, я разберусь с этим.]

Pасстроенный Ши Джин тяжело вздохнул. Как оказалось, его догадка оказалась верной. Прогресс никогда не будет расти без всякой причины. Днем его предупредили о тайно сделанных фотографиях, а вечером его прогресс-бар подпрыгнул - вряд ли между этими двумя вещами не было никакой связи. Не так давно Шу Дже проявила к нему враждебность, потому что Ши Вэйчун хотел отдать ему акции. Разве она не рассердится, увидев фотографии Ши Вэйчуна, сопровождающего его во время экзамена? Более того, он был почти уверен, что 50% повышение планки прогресса с момента его возвращения в город Б также было связано с Шу Дже - единственным человеком в городе Б, которого он обидел недавно, пусть и пассивно, она всё таки была мамой Ши Вэйчуна. При мысли об этом у него возникло подозрение. «Сяо Си, ты не мог бы сказать, что человек, стоявший за автокатастрофой, которая в конечном счете привела к смерти первого «Ши Джина», была Шу Дже?»

Удивленный, Сяо Си пробормотал: «Н-нет, она не может быть, там нет никакого упоминания о Шу Дже в сюжете».

«Но роман был написан с точки зрения оригинала «Ши Джина». С самого раннего возраста «он» был почти воспитан в золотой клетке Ши Шинжуем и не имел большого шанса связаться с Шу Дже; неудивительно, что «он» не знал ее. Однако даже если у них не было никакого контакта, это не значит, что Шу Дже не причинит вреда «ему» из-за противоречивых интересов. - Вначале Ши Джин упомянул о своей догадке только из прихоти, но теперь, когда он задумался над ней еще больше, она действительно звучала разумно. Став серьезным, он продолжил: - Ты помнишь, когда произошла автомобильная авария в романе? Это произошло после того, как «Ши Джин» связался со старыми подчиненными Ши Шинжуя, пытаясь создать проблемы для Ши Вэйчуна и поколебать его статус в компании. Шу Дже - мать Ши Вэйчуна, и это было бы достаточным мотивом для ее действий».

После объяснения Ши Джина Сяо Си тоже подумал, что эта догадка имеет смысл. «ДжинДжин, если Шу Дже действительно стояла за автокатастрофой, она должна быть главным смертельным фактором. Как ты собираешься с ней справиться?»

Лицо Ши Джина застыло. Он вспомнил о Ши Вэйчуне и остолбенел.

Если Шу Дже действительно оказалась смертельным фактором, то он действительно не знал, как с ней справиться. Завоевать ее? Невозможно. Шу Дже никогда не будет покорена им, и он никогда не сможет просто помириться и простить ее, это было бы слишком несправедливо по отношению к первоначальному «Ши Джину» и его матери. Так что же, использовать радикальные средства? Но это означало, что Ши Вэйчун будет настроен враждебно. И если он и Ши Вэйчун столкнутся друг с другом, разве его планка прогресса, которую он в конце концов сумел снизить до 500 с помощью своей крови, пота и слез, не вернется к опасно высокому значению, которое она имела в начале?

Oднакo вcе это было лишь предположением? Теперь уже не было смысла беспокоиться об этом.

Ши Джин решительно выбросил из головы все грязные мысли, привел в порядок свои эмоции и, преисполненный усердия, отправился в ванную, чтобы помочь Лянь Джуну «разогреться» перед массажем.

***

Ши Джин наконец-то xорошо выспался этой ночью, но, когда он проснулся, его психика почти снова рухнула. «600? Как же он поднялся до 600? Вот и все, я сдаюсь, я больше этим не занимаюсь», - он зарылся головой в подушку, разочарованный холодным и жестоким миром.

«Индикатор прогресса поднялся рано утром. Вы с Любимчиком так крепко спали, и все равно он не поднялся так высоко, поэтому я не стал будить тебя...» - слабо произнес Сяо Си.

«Однократное увеличение на 80 — это не так уж много, скажешь тоже». - Ши Джин даже вздохнуть не мог. Он пошарил в поисках телефона и нашел номер Ши Вэйчуна. Он хотел позвонить брату и спросить, не поссорился ли тот с Сюй Цзе, но, в конце концов, не стал – побоялся, что такой вопрос слишком бросается в глаза и вызовет подозрения у Ши Вэйчуна. Pасстроенный, он сунул телефон обратно под подушку.

Дверь ванной открылась, и оттуда выехал Лянь Джун, сидевший в инвалидном кресле. Заметив, что Ши Джин сменил позу и теперь обнимает подушку, он догадался, что подросток проснулся, и наклонился, чтобы похлопать его по спине, говоря: «Вставай, у меня есть для тебя подарок...»

Xм? Hастоящий?

Ши Джин повернулся и посмотрел на него.

«Вообще-то, это то, что я должен был дать тебе гораздо раньше. – Лянь Джун пригладил спутанные со сна волосы молодого человека. – Несколько дней назад я обещал тебе, что проверю записи переписки Ши Синруя. С тех пор вся Уничтожение было занято другими вещами, и расследование немного затянулось, но я получил результаты несколько дней назад. Я не показал тебе сразу, потому что не хотел отвлекать тебя перед вступительными экзаменами в колледж. Ты хочешь посмотреть информацию прямо сейчас?

Записи?

На мгновение Ши Джин растерялся; ему потребовалась минута, чтобы вспомнить, что он действительно просил Лянь Джуна помочь ему в этом. Он подумал о таинственном «белом лунном свете» Ши Синруя, и последние остатки сна исчезли, как утренний туман. Он вскочил и схватил Лянь Джуна за руку, говоря с волнением: «Да, да, да! Я хочу посмотреть на это!»

Умывшись с рекордной скоростью, Ши Джин съел свой завтрак в два-три укуса, а затем взял планшет у Лянь Джуна. Файл был огромным и защищен паролем. Он глубоко вздохнул и ввел пароль, который сказал ему мужчина.

Когда документ открылся, первое, что появилось на экране, было выдающееся мини-эссе, написанное в стиле ученика начальной школы. Ши Джин моргнул, застигнутый врасплох, и прокрутил страницу вниз. К своему удивлению, он обнаружил, что и на следующих страницах были такие же фрагменты.

Разве это не должны были быть записи переписки? Почему это все сочинения и очерки?

«Ши Синруй стер свои переписки настолько, что следователи не смогли найти никаких зацепок, поэтому они решили заняться этим с другого направления, - своевременно объяснил Лянь Джун. -Впрочем, не слишком надейся, в этом документе не так уж много окончательной информации. Я заставляю следственную группу продолжать копать; когда они что-нибудь найдут, они пришлют это сюда».

Ши Джин нахмурил брови, но его строгий взгляд разгладился так же быстро, как и появился. Он пролистал документ до первой страницы. Конечно же, имя, написанное на мини-эссе, было Ши «Синруй».

«Итак, следователи решили начать с фрагментов сочинений Ши Синруя, опубликованных в газете?» - подумал юноша.

Это была неплохая идея. В конце концов, если Ши Синруй хотел опубликовать статью, он сначала должен был представить ее, и это должно было быть сделано письмом.

Рассудив так, Ши Джин собрался с мыслями и снова сосредоточился на папке. Внимательно прочитав эссе, он проверил дату публикации; грубо подсчитав, он узнал, что оно было написано, когда Ши Синрую было десять лет, тогда он должен был быть в четвертом классе.

Информация гласила, что это эссе было первой опубликованной работой Ши Синруя. Она была представлена его учителем и в конце концов опубликована в небольшой университетской газете в соседнем городе. Следователи были очень скрупулезны, они также добавили имя, фотографию, личное положение учителя Ши Синруя в то время и их нынешнее положение.

Проверив фотографию, Ши Джин обнаружил, что видел ее раньше, когда в последний раз читал отчет о расследовании Ши Синруя. Человек на фотографии не имел никакого сходства с самим собой, поэтому он без лишних слов перелистнул страницу.

На него выпрыгнуло еще одно эссе. Судя по дате, это должно быть второе произведение Ши Синруя, опубликованное всего через полмесяца после первого. Так же, как и первый, он был представлен учителем и появился в той же университетской газете.

Ши Джин пролистал следующие страницы, обнаружив, что все сочинения, опубликованные Ши Синруем в четвертом классе, были представлены одним и тем же учителем. Другими словами, вся переписка Ши Синруя с внешним миром в этот период велась через этого учителя, а не через него лично.

В пятом классе у Ши Синруя появился новый учитель, так как его предыдущий учитель был переведен, и поэтому между датами публикации появился небольшой промежуток, до второй половины учебного года требовалось опубликовать следующую статью.

Это все еще было эссе, но место его публикации изменилось: вместо небольшой университетской газеты оно появилось в разделе образования основной муниципальной газеты, в специальной колонке, предназначенной для введения образцовых примеров эссе.

От неизвестной университетской газеты до образовательного раздела муниципальной газеты – издательская платформа Ши Синруя совершила довольно качественный скачок. К сожалению, имя человека, представившего свою работу, на этот раз не было указано.

Так как больше не было учителя, помогающего ему, Ши Джин был уверен, что Ши Синруй должен был представить его сам. Там не было никакой информации о том, кто послал статью, потому что Ши Синруй слишком тщательно стер записи своей корреспонденции.

Не желая сдаваться, он проверил следующие статьи со слабой надеждой, что тот, кого нанял Ши Синруй, где-то упустил какую-то информацию или что, возможно, газета хранила оригинал письма в своем архиве. К сожалению, все, что он мог придумать, могла придумать и следственная группа, и само собой разумеется, что Ши Синруй тоже мог это сделать. Следователи сделали все, что могли, но ничего не нашли.

Это было похоже на то, как если бы сочинения Ши Синруя просто материализовались на столе главного редактора, не проходя ни через чьи руки.

Ши Джин неохотно признал, что это тупик, и вместо этого обратился к анализу самого письма. Продолжая читать, он обнаружил, что с этого момента статьи Ши Синруя стали публиковаться все шире и шире.

С тех самых пор, как сочинения Ши Синруя впервые были опубликованы в муниципальной газете, его статьи стали постоянным атрибутом в колонке «Вкладчики». К тому времени, когда Ши Синруй окончил начальную школу и успешно поступил в государственную среднюю школу, жители города уже давно признали его вундеркиндом.

По принятию в среднюю школу уездного города, его родители продали свой дом и поля, чтобы собрать достаточно денег на обучение, и переехали из своей родной деревни в уездный город, но вначале им было трудно. Именно в это время статьи Ши Синруя перестали ограничиваться газетами, так как некоторые издатели учебников и учебные заведения начали увлекаться ими. Они были включены во многие учебники и учебные материалы; естественно, за щедрую плату. Это помогло его семье пережить самый тяжелый период после переезда.

В этот момент Ши Джин перестал читать и обратил свое внимание на один из учебников, который включал в себя сочинения Ши Синруя. Он был отсканирован, чтобы преобразовать его в электронную версию и прикреплен к следственному файлу. Несколько слов на титульном листе привлекли внимание Ши Джин: «Редактор по планированию – Цзянь Чэнхуа».

Имя казалось знакомым.

У Ши Джина екнуло сердце. Он быстро вернулся к статьям Ши Синруя, опубликованным в шестом классе.

Информация, которую собрали подчиненные Лянь Джуна, была очень подробной. Следователи тщательно собрали общую информацию обо всех журналистах и репортерах, которые внесли свой вклад в публикацию статьи Ши Синруя, включая имена редакторов, отвечающих за каждую секцию, и других закулисных сотрудников. Имена людей, ответственных за рецензирование представленных рукописей, были тщательно помечены красным цветом.

Ши Джин просмотрел эту часть и вскоре увидел то, что искал: «Цзянь Чэнхуа – главный редактор и главный редактор отдела образования».

Было ли это совпадением, что две, казалось бы, не связанные между собой вещи, городская газета и учебник, содержали статьи одного и того же человека и редактировались одним и тем же человеком? Или здесь была какая-то более глубокая связь?

Сам того не сознавая, Ши джин выпрямился в кресле. Он снова просмотрел информацию, на этот раз уделив больше внимания имени «Цзянь Ченхуа».

После того как Ши Синруй поступил в среднюю школу, его статьи все еще появлялись время от времени в отделе образования муниципальной газеты, а Цзянь Чэнхуа все еще был редактором отдела образования. На первый взгляд у них не было никаких личных отношений, и статьи Ши Синруя не появлялись ни в одном другом учебнике, над которым работал Цзянь Чэнхуа.

Ши Джин неуверенно нахмурился, судя по имеющейся информации, совпадение редактора и писателя в этих двух изданиях действительно выглядело простым совпадением.

Он покачал головой и продолжил читать досье.

Во втором классе средней школы Ши Синруй уже писал не только эссе, он начал пробовать свои силы в литературном анализе и коротких рассказах, постепенно расширяя круг мест, куда он подавал заявки, пока в него не вошли национальные образовательные журналы и газеты. Mало-помалу он приобрел некоторую известность и популярность. Однако и тогда он не отказывался от местной муниципальной газеты и регулярно публиковал что-то в разделе «Образование» - иногда статьи, иногда стихи, иногда советы о том, как учиться, укрепляя свое положение вундеркинда. Эта ситуация продолжалась до тех пор, пока Ши Синруй не был принят в провинциальную среднюю школу и без труда перешел во второй класс. В последнем семестре второго курса сочинения Ши Синруя перестали появляться в городской газете. Ши Джин заметил, что это совпало с внезапным переездом Цзянь Чэнхуа в город Б, где он присоединился к крупной газете.

Он почувствовал, как учащается его сердцебиение, его догадка была верна - Цзян Чэнхуа имел какое-то отношение к этому делу. То, что он отвечал за редактирование как газеты, так и учебника, который представлял Ши Синруй, можно было объяснить тем фактом, что в образовательном кругу сельской местности было ограниченное число людей, поэтому было неизбежно, что работа людей иногда пересекалась. Но можно ли считать совпадением тот факт, что Ши Синруй перестал писать статьи в газету сразу же после ухода Цзянь Чэнхуа?

Более того, учитывая утилитарный характер Ши Синруя, было чертовски подозрительно, что он все еще настаивал на публикации статей в незначительной местной газете, когда передача их на национальный уровень была бы гораздо выгоднее для него. Должно быть, у него были какие-то скрытые мотивы!

Ши Джин попросил информацию о Цзянь Ченхуа и проверил его фотографию.

На экране появилась фотография толстого невзрачного мужчины средних лет.

Взволнованное лицо Ши Джина застыло. Он внимательно изучил фотографию, но с разочарованием обнаружил, что толстяк совершенно не похож на него самого. Кроме того, учитывая его возраст, вряд ли он мог быть «белым лунным светом» Ши Синруя.

Он думал, что сорвал джекпот, но был ли он все-таки неправ?

Глубoко нaxмуpившись, Ши Джин снова внимательно изучил фотографию, но в конце концов не смог обмануть себя - этот человек не мог быть незабвенной любовью Ши Cинруя. Bздохнув с разочарованием, он вернулся, чтобы дальше изучать информацию.

Однако это только еще больше расстроило его.

Потому что со второго семестра второго курса Ши Синруй перестал писать статьи не только в муниципальную газету, но и в другие издания и сосредоточился на учебе. Ши Джин вспоминал, что именно в этот период здоровье отца Ши Синруя резко ухудшилось, и он стал постоянным гостем в местной больнице. Вероятно, это была одна из причин, по которой Ши Синруй перестал писать, чтобы больше времени уделять своему отцу.

К этому моменту Ши Джин уже прочитал больше половины файла. Он начал терять надежду.

Ши Синруй слишком хорошо стер записи своей личной переписки. С пятого класса, когда Ши Синруй начал лично представлять свои сочинения, до второго года средней школы, когда он остановился на некоторое время, это был не короткий промежуток времени, и он представил так много статей за эти годы... и все же Ши Синруй не пропустил ни одной буквы. Это было безумие.

Без подробных записей переписки было почти невозможно найти полезную информацию, просто проверяя опубликационные записи Ши Синруя.

Ши Джин был обескуражен. После изучения такого большого количества информации единственное, что он получил, было подтверждение его догадки, письма Ши Синруя должны быть ключом, иначе этот человек не приложил бы столько усилий, чтобы избавиться от них.

«Я был бы счастлив, если бы моя догадка оказалась верной», - утешал себя Ши Джин. Hемного приободрившись, он прочитал остальную часть досье.

История публикаций Ши Синруя была пуста со второго курса средней школы до первой половины его первого курса в университете. Только во втором семестре он снова начал публиковаться, но уже не так, как раньше: вместо отшлифованных эссе и интересных рассказов он публиковал только узкоспециализированные профессиональные статьи.

Внезапно Ши Синруй превратился из литературного гения, любившего писать, в ученого тирана. Более того, он, казалось, больше не пересекался с Цзянь Ченхуа. Xотя оба они жили в городе Б, один мирно работал в газете, а другой вел славную университетскую жизнь. Казалось, что с самого начала и до самого конца они ни разу не встречались, даже случайно.

Так прошло четыре года. Как только он закончил читать последнюю статью, опубликованную Ши Синруем во время учебы в колледже, Ши Джин наконец добрался до конца документа. После окончания школы Ши Синруй сосредоточился на управлении компанией и больше никогда не прикасался к ручке.

В конце доклада следователи отметили, что, поскольку никакой письменной информации о личной переписке Ши Синруя найти не удалось, они нанесли специальные визиты в среднюю школу Ши Синруя и к его одноклассникам, чтобы узнать об этом.

Основываясь на смутных воспоминаниях одноклассников, следственная группа пришла к выводу, что хотя Ши Синруй часто получал и отправлял письма в школьные годы, все они были из газет и журналов, никто никогда не видел, чтобы он получал какие-либо личные письма.

Ши Джин отложил планшет и рухнул на диван.

По-прежнему ничего.

Следственная группа приложила огромные усилия, собирая каждый фрагмент письма, которое Ши Синруй когда-либо опубликовал, пытаясь восстановить записи переписки, основанные на этом. Они частично преуспели, но этого было недостаточно, ему нужна была более подробная информация, чтобы найти ключ к разгадке.

Следует ли ему продолжать ждать и посмотреть, что еще удалось выяснить следователям?

Он снова поднял планшет, посмотрел на последнюю страницу документа, затем тупо уставился в пространство.

Даже если он подождет, это, вероятно, будет все, что он получит. Ши Синруй был слишком осторожен; Ши Джин не был готов держать пари, что этот человек пропустил что-то, что могло бы быть ключом к разгадке.

Лучше всего было пройтись по имеющимся у него данным с помощью тонкой зубчатой расчески и попытаться извлечь полезную информацию.

Он снова сфокусировал свой взгляд и перечитал файл страницу за страницей еще раз.

Если бы белый лунный свет Ши Синруя был живым человеком, если бы они действительно существовали и действительно связывались с Ши Синруем письмами, это наверняка оставило бы какие-то следы. Ши Синруй родился не в богатой семье, и поэтому круг его детских знакомств был невелик. Он практически никак не мог найти себе друга по переписке, кроме как через газеты.

В этих данных должно быть что-то, связанное с этим человеком.

Mожет быть, им понравились его статьи, и они написали ему письмо или что-то в этом роде?

Тем не менее, Ши Джин вспомнил последнюю страницу данных и отмахнулся от предположений, покачав головой - если это было письмо фаната, одноклассники Ши Синруя должны были слышать об этом. Кроме того, Ши Синруй никогда не сообщал своего адреса в газетах, так что вряд ли какой-нибудь поклонник мог послать ему письмо.

Может быть, это был один из школьных товарищей Ши Синруя, один из тех, кого следователи не допрашивали? Они восхищались талантом Ши Синруя, поэтому написали анонимное любовное письмо, вызвав в нем чувства?

Но это тоже казалось неправильным, школьный товарищ мог просто протащить письмо в стол Ши Синруя, им не нужно было бы отправлять его по почте. Однако с таким количеством учеников в школе что-то вроде этого не осталось бы тайной, и вскоре слухи стали бы летать.

Здесь не было никаких свободных концов, за которые можно было бы ухватиться, совсем никаких.

Ши Джин нахмурился, его пальцы бессознательно скользили по экрану планшета, пока фотография Цзянь Ченхуа не появилась снова. Инстинкт заставил его остановиться, и его внимание вновь сосредоточилось на этом человеке.

Цзянь Чэнхуа, единственный человек в этой информации, вероятно, имеющий какую-то особую связь с Ши Синруем, был толстым, достаточно старым, чтобы быть отцом Ши Синруя, и не имел даже малейшего сходства с Ши Джином. Однако, как главный редактор, он имел доступ ко всем материалам, направленным в муниципальную газету; если бы он использовал ответы, присланные газетой, как предлог, чтобы написать Ши Синрую, это осталось бы незамеченным.

В то время как Цзян Чэнхуа все еще работал там, Ши Синруй продолжал представлять отличные статьи и статьи в муниципальную газету. Он продолжал это делать даже после того, как был принят в школу в столице провинции и его статьи начали публиковаться в общенациональных журналах и журналах. К тому времени он уже приобрел достаточно известную репутацию, чтобы писать вещи, предназначенные для учеников начальной и средней школы, было совершенно неприлично.

Это было очень, очень странно. Ши Синруй не был ностальгическим человеком; после плавания по широким морям у него не было причин не покидать этот маленький пруд, как только он перестанет быть ему полезен.

В свете этого, в конце концов, должно же быть что-то для Цзянь Чэнхуа.

Ши Джин выпрямился. Поразмыслив немного, он направился в кабинет Лянь Джуна. За неимением других зацепок, любая информация, которая заставила бы его дважды подумать, стоила того, чтобы копаться в ней.

***

Лянь Джун утверждал документы. Выслушав Ши Джина, он взглянул на фотографию Цзянь Ченхуа на планшете и сказал: «Ты можешь попросить Гуа Девять исследовать это, он может подать заявку на вход в официальную систему и проверить некоторую основную информацию. Этот Цзянь Ченхуа - просто обычный человек, и проверить его происхождение должно быть легко».

Приятно удивленный, Ши Джин поблагодарил его поцелуем, взял свой планшет и пошел искать Гуа Девять.

Проверить историю жизни Цзянь Чэнхуа было действительно легко, однажды утром на это ушел всего лишь час. Он принес свой ноутбук в кабинет Лянь Джуна, чтобы показать результаты своего расследования Ши Джину, но по какой-то причине выражение его лица было немного странным.

Сердце Ши Джина забилось быстрее и от предвкушения, и от беспокойства. «Ты что-нибудь нашел?» - спросил он.

«Да, у меня есть... - Гуа Девять замолчал, словно не зная, как продолжить. Он шагнул вперед, положил ноутбук на стол и открыл его. - Смотри».

Экран засветился, и на нем появилась старая фотография подростка. Он был толстый и бледный, но теплая улыбка на его лице делала его милым. Он сидел на больничной койке, когда был сделан этот снимок, глядя в камеру и делая знак «V».

«Aх!» - воскликнул Сяо Си.

Лянь Джун нахмурился и инстинктивно посмотрел на Ши Джина.

Подросток, в свою очередь, уставился на фотографию, онемев от шока.

Когда он впервые переселился, тело первоначального «Ши Джина» было очень толстым, и, хотя он не оставался толстым долго, он очень хорошо помнил, как выглядел тогда. Если бы не тот факт, что эта фотография была сделана очень давно, он бы заподозрил, что человек на снимке, все еще толстый «Ши Джин».

«Кто он такой?» - спросил он хриплым голосом, его сердце бешено колотилось, а пульс стучал в ушах. Наконец он почувствовал слабое прикосновение истины, коснувшееся его пальцев.

«Это сын Цзянь Ченхуа, Цзянь Дзиньвэнь. Он умер от рака, - ответил Гуа Девять. Он постучал по клавиатуре и продолжил. - Это фотография, сделанная за месяц до его смерти».

Появилась еще одна фотография. Подросток на предыдущей фотографии превратился в молодого человека, но выглядел он совсем больным: его кожа приобрела болезненную бледность, а губы посинели. Несмотря на это, теплое нежное выражение не исчезло с его лица. На голове у него была шляпа, в руке он держал журнал и счастливо улыбался в камеру. Кроме цвета лица и возраста, человек на фотографии был почти неотличим от Ши Джина. Единственное различие между ними состояло в том, что у этого человека не было маленькой родинки на носу.

Лянь Джун ошеломленно уставился на фотографию. Глядя на это лицо, точно такое же, как у Ши Джина, но все же бледное и изможденное, он на мгновение поймал себя на иллюзии, что смотрит на своего возлюбленного, которому осталось жить совсем недолго. Прежде чем он успел подумать, он захлопнул крышку ноутбука и выскользнул из-за стола, чтобы схватить подростка за руку.

Ши Джин был удивлен этой внезапной серией действий, но ему не потребовалось много времени, чтобы отреагировать и вернуть руку своему возлюбленному. Подавляя потрясение и другие чувства, сотрясающие его сердце, он успокаивал: «Всё в порядке, это не я, ты же знаешь, что я совершенно здоров, это не я».

«Я все понимаю. Лянь Джун почувствовал тепло Ши Джина в своей руке, и бешеное биение его сердца замедлилось. - Прости, я слишком остро отреагировал... Гуа Девять, принесите сюда ноутбук».

Гуа Девять взглянул на своего босса с явным беспокойством, но без возражений передвинул ноутбук на другую сторону стола.

Открыв крышку, Ши Джин поспешно прокрутил страницу вниз, пропуская фотографии Цзянь Джиньвэнь, пока не добрался до той части файла, где содержалась информация.