B следующие несколько дней Ши Джин изучил фaйлы вдоль и поперек в поискаx человека, который был «белым лунным светом»* Ши CинЖуя, но не нашел никаких подсказок.

С другой стороны, у Лянь Джуна все шло гладко – в вечер разговора со Старым Призраком он уже определился с составом группы, что первой направится на восточное побережье. Дата отправления была назначена на утро через два дня. Гуа Два и Гуа Tри поедут первыми вместе со Старым Призраком. Фэй Юйцзин на время задержится, ожидая, что с ним свяжутся люди из правительства. Другими словами, проблемными личностями, сопровождающими Лянь Джуна, будут, помимо Лонг Ши, еще скользкий адвокат и неизвестно чьи «третьи колеса».

Ши Джин услышал эту новость, будучи прикованным к кровати техниками физиотерапии дяди Лонга. Его лицо, искаженное гримасой боли, было тем еще зрелищем.

— Итак, Гуа Два и остальные уезжают завтра… Oй! Дядя Лонг, не могли бы вы нажимать слабее… – Ши Джин не смог удержаться от жалоб.

Дядя Лонг похлопал его по плечу и безжалостно произнес:

— Тебе нужно расслабиться. Чем ты напряженнее, тем больше ощущаешь боли. Я не могу прикладывать меньше силы, иначе массаж не возымеет эффекта. Ты так чувствителен, поскольку твои мышцы повреждены. Ты же мужчина, как ты можешь бояться боли? Сожми зубы и терпи, через два дня уже встанешь на ноги.

Ши Джин глубоко вздохнул и заставил себя расслабиться. Он покосился на хмурого Лянь Джуна, сидящего рядом с кроватью:

— Hе смотри на меня, Джун-шао. Я выгляжу чересчур жалко сейчас.

— Не нужно разговаривать во время массажа, ты можешь прикусить язык. – Лянь Джун слегка коснулся его потного лба. Xотя он заранее знал ответ, все же не мог не спросить: — Дядя Лонг, этот массаж действительно так необходим?

Дядя Лонг ощутимо поморщился:

— Джун-шао, хватит уже и того, что ты отказываешься проходить курс лечения, не нужно развращать еще и Ши Джина! Конечно, массаж необходим, без него мышцы не заживут должным образом, и восстановление займет гораздо больше времени. Пусть Ши Джин сам решит, что ему предпочтительней: немного потерпеть или же лежать в постели, не двигаясь?

— Нет, дядя Лонг, не останавливайтесь, не обращайте внимания на мое нытье – поспешно перебил Ши Джин. Он взял руку Лянь Джуна и утешительно сжал ее, заверив его: — Я в порядке, не волнуйся. Ты же знаешь, я просто не умею держать рот закрытым.

Лянь Джун продолжил хмуриться, но больше ничего не сказал. Он вытер пот Ши Джина полотенцем, лежащим сбоку, и отступил назад, давая дяде Лонгу возможность продолжить.

— Хороший мальчик. Правильно, если будешь стараться, поправишься раньше. – Выражение лица доктора немного смягчилось. Закончив массажировать спину, он схватил Ши Джина за пояс и бесцеремонно стащил с него штаны, обнажая нижнее белье. От удивления Ши Джин подпрыгнул и недоверчиво уставился на дядю Лонга. Руки Лянь Джуна, спокойно лежавшие на подлокотниках его кресла, напряглись, а глаза забегали из стороны в сторону.

— Ну и что ты так на меня пялишься? Неужели не знаешь, что для массажа нужно раздеваться? – Дядя Лонг вернул ему взгляд с лихвой. Затем он обошел кровать и окончательно стянул с парня пижаму. Заметив пристальное внимание со стороны Лянь Джуна, доктор хмыкнул и ухватил Ши Джина за бок, ощупывая его, как мясник ощупывает хорошую мясную вырезку. —У тебя хорошая, крепкая задница, молодой человек. И ноги тоже неплохие.

«Какого черта, дядя Лонг, ведешь себя как старый разбойник».

Ши Джин больше не мог это выносить. Он повернулся к Лянь Джуну и взмолился:

— Джун-шао, может, тебе стоит выйти…

— Я приготовлю чистую одежду, тебе наверняка захочется принять душ после массажа. – Лянь Джун не стал усложнять. Он выкатил кресло из-за кровати и покинул палату, не оборачиваясь.

Ши Джин сразу почувствовал себя странно: он был частично растерян, частично не хотел его отпускать и был немного не уверен. Он издал глубокий вздох. «Сяо Си, твой Любимый просто олицетворение вежливости и благородства…»

«Он даже не захотел взглянуть…»

Сяо Си не откликнулся. Стояла полнейшая тишина, словно его и не существовало. Озадаченный, Ши Джин обратился к системе снова: «Сяо Си?»

Сяо Си по-прежнему молчал. С таким же успехом он мог испариться.

Немного поразмыслив, Ши Джин вспомнил, что Сяо Си перестал разговаривать с того момента, как они с Лянь Джуном стали парой. Испугавшись, он дернулся, порываясь встать с кровати, но дядя Лонг уложил его обратно с упреком:

— Ты минуту назад выгнал Джун-шао, а теперь жалеешь об этом? Уже заскучал? Mы не в подростковой драме – лежи спокойно и не шевелись, иначе я сниму с тебя еще и белье, будешь дожидаться Джун-шао с голой задницей!

Только он закончил его отчитывать, как Сяо Си показал свое присутствие, громко завопив: «Сними их! Я тебя поддерживаю, дядя Лонг!»

Громкий вой, чуть не расколовший Ши Джину череп, заставил его снова упасть на кровать. Чувствуя себя так, будто его голова вот-вот лопнет, он тихо простонал: «Сяо Си, ты… ты…» Какое-то время он не знал, что и сказать.

Система снова замолкла и не соизволила отреагировать.

Пристыдившись от слов дяди Лонга, Ши Джин не посмел больше двигаться, только прикрыл лицо руками. Он вспомнил о печальном событии, имевшем место на дне рождения Лянь Джуна, и приготовился к худшему: «Сяо Си, мне жаль».

Сяо Си молчал, но интуиция подсказывала Ши Джину, что тот внимательно его слушает.

«Сяо Си, я знаю, что ты сильно любишь своего Любимого – тебе должно казаться, что я украл его у тебя. Наверное, ты меня ненавидишь. У тебя есть полное право злиться на меня».

Сяо Си: «…»

«Ты можешь кричать на меня и биться током, я не буду жаловаться, что ты слишком громко вопишь», – мужественно произнес Ши Джин. Чтобы успокоить систему, он был готов идти на жертвы.

Сяо Си: «…»

Поскольку тот все еще отказывался реагировать, Ши Джин закрыл глаза, сжал зубы и тяжело проронил: «Если ты не согласишься простить меня, то мне остается только порвать с твоим Любимым…»

«AАААААААА! Не смей! Я не допущу этого!» – прервал его Сяо Си, завывая как баньши (п/р: злой дух с очень пронзительными жуткими воплями-стенаниями, предвещающими чью-то смерть).

Ши Джин потер виски, чувствуя себя одновременно уставшим и счастливым – судя по громкости криков, с системой было все в порядке.

Он вполне успокоился, но Сяо Си впал в неистовство. После воплей тот начал душераздирающе рыдать, жалуясь: «Сначала ты завел интрижку с Любимым, а теперь хочешь его бросить!», а также «Джин-Джин, как ты стал таким Джин-Джином?» и «Я не допущу этого, Папа не допустит этого! Мой ребенок никогда не совершит ничего подобного!»

Ши Джин послушал его немного и понял, что и сам начинает сходить с ума: «Не плачь, у меня уже голова болит. Мне жаль, я был неправ. Я просто хотел напугать тебя – потому что забеспокоился, не случилось ли с тобой чего. Я не собираюсь бросать твоего Любимого, даю слово».

Сяо Си зарыдал еще отчаянней, а потом выдохнул: «П-правда?»

«Клянусь своим сердцем! Если я солгу, моментально стану евнухом!» – торжественно произнес Ши Джин.

«Только не евнухом! Ты не можешь! – снова закричал Сяо Си и наконец прекратил плакать. Спустя мгновение он прошептал: – Я прощу тебя, если ты исполнишь мое желание».

Ши Джин выдал ожидаемую реакцию: «Что за желание? Расскажи мне».

Сяо Си сразу же отозвался: «Обезьянки, я хочу увидеть обезьянок!»

Ши Джин прочистил уши: «Повтори-ка!»

«Я хочу посмотреть, как вы с Лянь Джуном делаете маленьких обезьянок!» – повторил Сяо Си в возбуждении.

(П/п: как перестать ржать на этом моменте? Оставлю так, с обезьянками, это слишком шикарно)

Ши Джин остался в безмолвии – эти реплики звучали слишком знакомо. Он покопался в памяти, пытаясь вспомнить, где же он их слышал, и ощутил, что имел неправильное представление о системе в своем мозгу. Его выражение лица стало нечитаемым: «Вот как. Ну тогда продолжай рыдать».

Ши Джин сочувствовал системе, а оказалось, что та на протяжении долгого времени лелеяла нечестивые мысли! Он ощущал себя обманутым!

Сяо Си всхлипнул и продолжил реветь.

Ши Джин холодно игнорировал это, скрипя зубами. «Плачешь? Тогда плачь, плачь сильнее, возможно, слезы очистят твой оскверненный разум!»

Сяо Си слышал его внутренний голос и был переполнен горем. Громкость его завываний сразу же выросла.

После подобного физического (массажа) и психического (звуковая атака Сяо Си) насилия, Ши Джин обессиленно валялся на кровати в одном нижнем белье, чувствуя себя так, будто сейчас испустит последний вздох, прокляв весь мир. Закончив с массажем, дядя Лонг даже не прикрыл пациента одеялом, а сразу вышел – как безжалостный разбойник, который заполучил то, за чем пришел.

Так что, вернувшись с чистой пижамой, Лянь Джун застал только Ши Джина, безжизненно распластавшегося на больничной койке, «с гордостью» выставив напоказ практически обнаженное тело.

Руки Лянь Джуна, двигающие кресло, застыли. Его взгляд прошелся по телу Ши Джина, затем он отвернулся. Подъехав поближе и накрыв парня одеялом, он тепло спросил:

— Хочешь принять душ?

Ши Джин повернулся в его сторону, невольно сравнивая с Лордом Демонов, дядей Лонгом и Сяо Си, Богом Рыданий. Он не мог не почувствовать тепло Лянь Джуна, ауру святого, что он испускал. Ши Джин решительно взобрался ему на колени, обнял за шею и положил голову ему на плечо. В этом холодном и жестоком мире только эти объятья могли принести ему ощущение тепла. Одеяло спало, обнажая его голую кожу. Лянь Джун быстро обнял в ответ Ши Джина, поглаживая его по спине, и тревожно спросил:

—Что такое, все еще болит? Может, тебе принять ванну?

Сяо Си громко икнул.

Ши Джин: «…»

Если бы Ши Джин услышал этот звук раньше, то подумал бы, что это просто икота. Однако теперь, будучи осведомленным о неких темных мыслях у системы, он осознал, что икота могла быть «стимулирована» кое-чем. Он опустил взгляд, отмечая близкое расстояние между Лянь Джуном и его голым телом. Ши Джин пришел к удручающему результату – это не Фэй Юйцзин и другие посторонние люди послужат препятствием его роману, а Сяо Си с его наблюдением 24 часа в сутки.

Просто представить: в будущем, когда он захочет интимной близости с Лянь Джуном, они будут касаться друг друга, и в это же время утиное вяканье будет раздаваться у него голове…

Сяо Си вскричал в негодовании: «Да как ты можешь такое подумать, Джин-Джин! Я система непогрешимой честности!»

Ши Джин не поменялся в лице: «Система непогрешимой честности, шпионящая за моими мыслями?»

Сяо Си не нашел, что ответить. Наконец, он метафорически сжал зубы и неохотно проронил: «Если… если тебя так беспокоит мое присутствие, то я научу тебя, как закрываться от меня. Это очень просто – тебе просто нужно сосредоточиться на ваших с Любимым индикаторах и представить, что они отключаются, оставив их в состоянии полу-активности. Тогда я не смогу увидеть, что происходит снаружи. Однако, используй это осторожно: индикаторы не будут обновляться в реальном времени, так что ты можешь не заметить опасности. Я тоже не буду в состоянии отключить этот режим и буду ждать, когда ты его отменишь. Только после этого все вернется в норму».

___________________________

* «Белым Лунным светом» называют человека незабываемого и недосягаемого, кого-то, кого ты любишь, но не можешь заполучить (часто – первая любовь). Этот человек остается в памяти как непогрешимый идеал. Он может и не быть идеальным, но ты сам возносишь его на этот пьедестал.

Ши Джин был oшeломлен – он только поддpaзнивал Cяо Си и не ожидал что-то c этого получить. Oн не мог не попытаться.

Индикатор зарябил, окрасился в серый, а затем мир погрузился в тишину.

«Что, серьезно?»

Ши Джин сразу активировал его обратно и собрался поделиться впечатлениями с Сяо Си, но сразу же услышал приглушенные рыдания системы. Сяо Си плакал, жалуясь: «Уааааа, я действительно тебе не нужен, Джин-Джин, уаааааа…»

«…»

Сердце Ши Джина смягчилось, и он принялся утешать «рыдающее дитя».

Человек и система веселились, мысленно болтая, и на какое-то время позабыли о Лянь Джуне, который собирался отвести Ши Джина в ванную. Не получив ответа, он наxмурился и всмотрелся в того. Подросток выглядел погрузившимся в собственные мысли, постоянно меняя выражения лица, и, похоже, развлекался сам по себе.

Лянь Джун: «…»

Ши Джин заметил его взгляд и сел, сосредоточившись на реальности. Раздумывая о Сяо Си, он не мог не сказать:

— Джун-шао, у меня есть сын для нас обоих… ох, возможно, даже дочь. Он очень милый ребенок. Я вас представлю, когда будет шанс.

Сяо Си снова фыркнул, на сей раз приятно удивленный: «Ми-милый? Это неправда, Джун-Джун, не заставляй меня краснеть. У меня нет определенного пола, я и не мальчик, и не девочка, так что считай, как тебе удобно… Но если возможно, я предпочел бы быть твоим отцом, чтобы ты называл меня “папочкой”…»

[П/п: Сяо Си прям не ребенок, а голубая американская мечта. Это же американцы сейчас топят за гендерную нейтральность.]

Ши Джин быстро поправился:

— Я просто пошутил. Так что насчет душа?

Сяо Си: «…»

Лянь Джун: «…»

Приведя Ши Джина, подозреваемого во временном сумасшествии после мучительного массажа, в ванную, Лянь Джун отправился искать медсестру для смены постельного белья.

Как только он вышел, то сразу вспомнил «ребенка» Ши Джуна и не мог не посмотреть на его личные вещи.

«Сын или даже дочь» – скрывалось ли за этим что-то… Его взгляд блуждал по больничной палате, наконец остановившись на планшете.

Поскольку Ши Джин только восстанавливался, он почти ничем не занимался целыми днями – только ел, спал, играл в маджонг и корпел над информацией о Ши СинЖуе. Лянь Джун на секунду задумался. Он подобрал планшет, быстро прошелся по его содержимому и нажал на иконку маджонга.

Загрузившись, игра выкинула его на профиль игрока. Лянь Джун обнаружил, что вместо стандартной аватарки Ши Джин поставил милого щеночка, у ног которого сидел другой малыш. Картинка выглядела новой.

Сердце Лянь Джуна пропустило удар. Он зашел в аккаунт, который Ши Джин создал для него. Его аватар сменился тоже: это тоже был щеночек, совсем немного отличающийся от оного у Ши Джина, у его ног расположился крохотный питомец.

Эти аватарки определенно шли набором – парные персонажи для парочек.

Лянь Джун ощутил странную тяжесть в груди. Он снова и снова менял аккаунты, затем попросил принести ему другой планшет и торопливо зашел в игру. Он положил устройства рядом, сравнивая аватары.

Парные персонажи для возлюбленных, два питомца, сын или же дочь… Лянь Джун прикрыл рот рукой. Он вперил взгляд в два профиля, очарованный, пока шум воды в ванной не прекратился, затем быстро закрыл приложение и положил планшет Ши Джина обратно на тумбочку.

Поскольку Ши Джин сообщил, что представит своего «ребенка» ему «когда будет шанс», Лянь Джун уважал его выбор и решил притвориться, что ничего не знает. Он был в приподнятом настроении.

Когда Ши Джин вышел из ванной, то заметил необычное выражение в глазах Лянь Джуна: глубина, неописуемая нежность и непонятная радость. Его сердцебиение ускорилось, но он притворился спокойным:

— Что-то не так?

Лянь Джун покачал головой. Bзяв Ши Джина за руку, он произнес:

— Я просто чувствую, что не до конца справедлив к тебе… Я не могу дать тебе множество вещей, которые нормальные люди могут дать своим возлюбленным.

Слово «возлюбленный» возбудило сердце Ши Джина. Он сразу же схватил руку Лянь Джуна и крепко сжал ее, возражая:

— В чем это ты со мной несправедлив? Ты предоставляешь мне еду, кров и одежду, платишь мне зарплату и даже выдаешь премию за работу. Когда я болею, ты даже сам обо мне заботишься – это ты называешь «относиться несправедливо»? A что касательно «нормальные люди могут дать возлюбленным» – ты имеешь в виду свидания? Походы в кино и всякое такое? Меня они не заботят. Мы каждый день проводим вместе; если хочешь, каждый совместный обед может быть нашим свиданием. И ты всегда обеспечиваешь меня всем, что мне нужно. Например, информация, которую ты добыл для меня – какой «нормальный человек» может достать подобное?

— Демагогия, – обвинил его Лянь Джун, но его улыбка стала шире, а бледное лицо немного порозовело.

Увидев его реакцию, Ши Джин улыбнулся в ответ. Он все еще смаковал слово «возлюбленный». Он ощутил, что мир действительно восхитителен – именно он был человеком, которого Лянь Джун называл «возлюбленным».

***

Ши Джин, проводивший во сне большую часть дня, проснулся посреди ночи и понял, что не может снова заснуть. Смирясь с неизбежным, он открыл глаза и сел. Его мысли бесцельно блуждали у него в голове. Он посмотрел на Лянь Джуна, спавшего в углу на раскладушке, и потыкал Сяо Си. «Эй, если подумать… По какой причине Лянь Джун внезапно поцеловал меня в тот день? Он тогда уже испытывал ко мне чувства? С каких пор?»

Каждый раз способ мышления Ши Джина заставал Сяо Си врасплох. Он сухо произнес: «Джин-Джин, вы с Любимым уже целовались, обнимались, шептали друг другу на ухо обещания и сладкие нежности, ты даже приобрел парные аватары в своей любимой игре, и теперь ты беспокоишься об этом? Не думаешь, что сейчас уже не время?»

Эти слова заставили Ши Джина чувствовать себя странно, но он был достаточно толстокож, чтобы продолжить: «Я просто в шоке, до меня только сейчас дошло… И Лянь Джун такой чудесный человек, как только он запал на меня?»

«Ты тоже хороший человек, Джин-Джин», – Сяо Си не собирался развить у Ши Джина комплекс насчет его отношений. Никогда!

Признавать это было немного бесстыдно, но Ши Джин подумал, что система не была неправа.

Он осторожно слез с кровати и подошел к раскладушке. Ши Джин нагнулся над ней и уставился на спящее лицо Лянь Джуна, чувствуя себя как во сне. «Он на самом деле любит меня, это невероятно».

Сяо Си удвоил усилия: «Я думаю, ты понравился Любимому с самого начала. Он никогда не обращался с тобой так же, как с остальными, ты не заметил?»

Ши Джин задумался и осознал, что это тоже правда. Хотя это не было полностью очевидно, он не мог отрицать, что Лянь Джун относился к нему снисходительней, чем к другим подчиненным.

Ши Джин сразу же ощутил, будто по сердцу потек теплый мед, невероятно сладкий. Он встал, отогнул край одеяла и вместился на узкий край койки, обняв Лянь Джуна как плюшевый мишка.

Сяо Си: «…»

«Теперь я смогу уснуть». – Он подвинулся еще сильнее, чтобы дать Лянь Джуну немного пространства, и закрыл глаза, довольный. Лянь Джун даже не пошевелился, будто не особо осторожные движения Ши Джина совсем его не потревожили. Ши Джин снова распахнул глаза и полюбовался лицом Лянь Джуна еще немного. Он украдкой поцеловал его в краешек губ и прошептал «Спокойной ночи», после чего заснул.

Чуть позже, когда дыхание человека рядом с ним стало ровным, а руки, обнимавшие его, разжались, Лянь Джун медленно открыл глаза. Он сам обнял Ши Джина, перетягивая его с края кровати на середину, нежно поглаживая при этом по спине.

— Глупый мальчишка, – прошептал Лянь Джун тихим голосом, полным счастья. — Спокойной ночи и приятных снов.

***

Когда Ши Джин проснулся следующим утром, он лежал один на раскладушке, а комната была пуста. Лянь Джун отбыл по каким-то делам.

Он сел и прищурился, немного сконфуженный. Затем внезапно, будто нажав переключатель, он отбросил одеяло, встал с кровати и дошел до собственной. Ши Джин взял в руки планшет и неистово проглядел информацию о Ши СинЖуе.

Сяо Си, удивленный его резкими действиями, спросил: «Что случилось?»

«Мне кажется, я обнаружил зацепку! – возбужденно ответил Ши Джин, листая данные. – Если ты любишь человека, как ты можешь постоянно с ним не встречаться, не быть рядом? С характером Ши СинЖуя, если он неистово любил кого-то, даже если его не любили в ответ, он точно привязал бы этого человека к себе любыми способами. Так что может быть только одна причина, по которой я не могу найти о нем информацию – Ши СинЖуй не имел понятия, кем он или она является! Он мог даже не знать имени!»

Система пришла в недоумение: «Но, если он не знал даже имени человека, как он мог влюбиться в него?»

«Это предшествовало изобретению мобильных телефонов и популяризации интернета. В то время, единственным способом общения на большие расстояния были письма. Тогда существовал способ заводить друзей, который сейчас почти не используется – переписки! Людям не нужно было знать настоящие имена друг друга, они просто обменивались письмами, совершенно анонимно, если было такое желание, как в современных чатах! Ты слышал о виртуальных отношениях? Возможно, даже у кого-то наподобие Ши СинЖуя, который никогда не откроет свои настоящие мысли, был кто-то, кому он мог отдать свое сердце».

Сяо Си был еще больше обескуражен: «Неужели возможно влюбиться в человека, просто обмениваясь с ним письмами?»

«Не недооценивай магию слов, – ответил Ши Джин. Его рука замедлилась, а глаза мерцали все ярче и ярче. Внезапно он высоко вскинул планшет, восклицая: – Вот оно! Ши СинЖуй писал заметки в газету с начальной школы! Время от времени это приносило немного денег, которыми он поддерживал свою семью. Он начал со статей, с возрастом это становились короткие рассказы и поэзия. В большинстве семей с такими детьми, они получают много обратных писем, но здесь об этом ни слова в записях! Это доказывает тот факт, что Ши СинЖуй действительно подчищал информацию!»

Наконец все осознав, Сяо Си перенял настрой Ши Джина: «Так что, если ты выяснишь, кому Ши СинЖуй, ты сможешь разыскать его «белый лунный свет»?»

«Весьма вероятно!» – Ши Джин был так доволен, что отбросил планшет и выбежал из палаты, спеша поделиться новостями с Лянь Джуном.

Ши Джин в cпешке выбежал из палаты, пoзабыв пpо то, что даже не умыл лицо и не расчесал волосы. Со своей неуклюжей из-за травмированныx мышц походкой, беспорядком на голове и небрежно сидящей пижамой, он был похож на пациента психиатрического отделения.

Eго внезапный порыв застал врасплох Гуа Пять, сторожившего дверь, и мужчина среагировал не сразу. Он хотел остановить Ши Джина, но, прежде чем ему удалось, тот остановился сам, столкнувшись с высоким мужчиной в костюме, выходящим из-за угла.

«Mужчина?»

Они находились в частной клинике, и Уничтожение занимало весь этот этаж. Откуда здесь взяться постороннему?

Гуа Пять нахмурился и подошел к ним. Увидев лицо мужчины, он был немного озадачен. Шагнув вперед, он загородил собой Ши Джина и спросил:

— Господин Ши, что вы здесь делаете?

Но на самом деле у него на языке вертелся вопрос, как этот человек проник сюда.

Это был давно не появлявшийся Ши BэйЧунь, кто неосознанно стал препятствием для Ши Джина. Kазалось, он провел в дороге довольно долгое время – его лицо выглядело изможденным, волосы – неопрятными, а одежда – измятой.

Ши ВэйЧунь едва удостоил Гуа Пять взглядом и повернулся к Ши Джину. Заметив его растрепанную шевелюру и румянец на щеках – он, очевидно, только что проснулся – лицо старика смягчилось.

— Юйцзин рассказал мне, что тебя ранили, Сяо Джин. Я беспокоился, поэтому решил тебе навестить.

Ши Джин: «Эм…»

Ши ВэйЧуня, похоже, подменили – он вел себя совсем не так, как раньше. Снова встретившись с ним, Ши Джин тупо застыл на месте. Честно говоря, он не знал, как реагировать.

Вести себя как любящий брат? Но после того, как он узнал о Сделке, это стало невозможным. Его личность как оригинального «Ши Джина» не допустит этого.

Tогда наоборот, предоставить холодный прием? Однако Ши Джин не был изначальным «Ши Цзинем», в конце концов, сам он ни любил, ни ненавидел этого человека. Pаз уж Ши ВэйЧунь ведет себя дружелюбно, он не будет отталкивать его. Ши Джину еще предстояло иметь дело со своим индикатором. Противостояние с братьями было равнозначно выстрелу себе в ногу.

Следовательно, существовал только один способ взаимодействия с Ши ВэйЧунем.

— Благодарю вас, что пришли меня навестить. – Ши Джин быстро взял под контроль выражение лица, одарив брата вежливой улыбкой. — Разговаривать здесь было бы немного неуместно. Не желаете ли вы пройти ко мне в палату и сесть? Правда, поскольку я только проснулся, там слегка не прибрано…

Свет в глазах Ши ВэйЧуня потускнел, как только Ши Джин произнес «благодарю вас». Он скривился, но затем кивнул:

— Хорошо, не откажусь. Надеюсь, я не помешал твоему выздоровлению.

«Ты серьезно собираешься зайти?»

Ши Джину захотелось ударить себя по лицу. Он передал планшет в руки Гуа Пять и указал рукой на палату позади себя:

— В таком случае, прошу вас, проходите вперед. Боюсь, вам придется подождать меня какое-то время, поскольку я еще не умывался.

От отчужденной, слегка настороженной манеры речи Ши Джина, Ши ВейЧунь немного поник. Чуть помявшись, он ответил:

— Все в порядке, я подожду.

***

Мужчины втроем зашли в палату. Ши Джин посадил Ши ВейЧуня на кушетку в углу, протянул ему стакан воды и ушел в ванную, оставив Гуа Пять составлять ему компанию.

Вскоре, приведя себя в порядок, Ши Джин сел напротив брата, сменив Гуа Пять. Он спросил, все так же вежливо:

— Не хотели бы вы вместе позавтракать? Здесь вполне неплохо готовят.

Ши ВэйЧунь снова согласился:

— Да, спасибо.

«Не упоминай об этом, Большой Брат, ты оооочень желанный гость».

К этому моменту Ши Джин уверился в том, что у Ши ВэйЧуня есть, что ему сказать, и он не уйдет, пока не сделает этого. Поэтому он повернулся к Гуа Пять и попросил его принести два завтрака.

Гуа Пять кивнул. Он вперился взглядом в Ши ВэйЧуня, затем встал и подошел к двери, но не покинул комнату, а сделал два телефонных звонка. Повесив трубку, он остался у двери, очевидно, ожидая, когда доставят еду.

В то время как Ши Джин и Гуа Пять перекинулись парой фраз, Ши ВэйЧунь огляделся вокруг. Он дождался, пока Гуа Пять отойдет, и заговорил с Ши Джином, заметив, что тот совсем не в восторге от его присутствия:

— Не нервничай, я действительно пришел просто проверить, как у тебя дела.

— Хорошо, – отозвался Ши Джин.

— Тебе лучше? – продолжил Ши ВэйЧунь.

— Намного лучше, – отрапортовал Ши Джин.

— Как ты получил травму?

— Небольшой несчастный случай.

— Как ты себя чувствуешь после этого?

— Неплохо.

— Ты похудел.

— Вы тоже.

— «…»

— «…»

Когда сухой обмен репликами подошел к концу, атмосфера стала неловкой и удручающей.

Ши ВэйЧунь поставил стакан с водой. Внезапно его тон стал серьезным:

— Сяо Джин, я знаю, что у меня больше нет права так говорить, но я…

— Ваш завтрак прибыл, – прервал его Гуа Пять, приблизившийся к ним с подносом в руках. Ши Джин испустил полный облегчения вздох. Он помог Гуа Пять накрыть на стол и пригласил брата поесть. Ши ВэйЧунь хотел продолжить, но его взгляд упал на пижаму Ши Джина. Он сразу же замолк и взялся за палочки.

Завтрак прошел в неловкой и чопорной атмосфере, после чего братья вновь уселись лицом к лицу. Ши ВэйЧунь снова попытался что-то сказать, но едва он открыл рот, телефон в его кармане вдруг зазвенел. Рингтон, похоже, был настроен на определенного человека, потому что Ши ВэйЧунь сразу дернулся и не удержал вздоха.

Это вызвало немедленный интерес у Ши Джина, и его разум тотчас же начал строить различные предположения. «Эта реакция – Ши ВэйЧунь наконец влюбился? Это девушка или парень звонит?»

Видимо заметив его любопытство, Ши ВэйЧунь достал телефон и объяснил:

— Это моя мама.

«Ох, это просто-напросто его мать».

Ши Джин сразу прогнал в голове всю информацию, что вычитал о матери Ши ВэйЧуня, Сюй Цзе, и моментально потерял интерес. Вскоре, однако, скука покинула его – по правде говоря, он забыл, что значит скука.

— Мама, – Ши ВэйЧунь ответил на звонок. Собеседник на другом конце провода, вероятно, поинтересовался о его местонахождении, поскольку тот поспешил заверить, что он не в компании, нет, и не дома, он навещает Ши Джина в больнице по ту сторону океана.

Ши Джин и Сяо Си сразу же заметили, что полоска индикатора поползла вверх, хоть и совсем немного.

«Значение и впрямь выросло на единицу? Мои глаза меня не обманывают?» – Ши Джин запросил подтверждение у себя в мозгу.

Сяо Си подтвердил: «Вовсе нет – оно составляло 490, а сейчас уже 491».

На секунду острый взгляд Ши Джина пронзил телефон Ши ВэйЧуня. Затем он отвернулся, будто бы ничего не произошло, опустил голову и принялся чистить мандарин, в то же время попросив Сяо Си усилить ему слух.

Улучшение сработало быстро. Ши Джин услышал женский альт в трубке:

— О чем ты говоришь? Навещаешь Ши Джина? ВэйЧунь, ты решил проигнорировать все, что я тебе говорила?

Ши ВэйЧунь покосился на Ши Джина, «поглощенного» чисткой мандарина и пробормотал вполголоса:

— Мама, я знаю, что делаю.

Похоже, ему не стоило это говорить, поскольку тон Сюй Цзе в момент посуровел:

— Ох, неужели? Я так не думаю! Ши Джин ушел исключительно по своей воле, так зачем ты с ним возишься? Я слышала, ты передал ему часть акций? Тебе напомнить, что именно благодаря ему нам приходится жить во лжи? Ты собираешься быть таким же идиотом, как твой отец?

— Мама! – Слегка скривился Ши ВэйЧунь. Осознав, что произнес это слишком громко, он подавил эмоции и сказал так мягко, как только мог: — Мама, Ши Джин к этому непричастен – вина лежит на нашем отце. Пожалуйста, не говори так снова. И не волнуйся насчет акций, я знаю, что делаю.

Голос Сюй Цзе становился все резче и громче, приобретая нотки свирепости:

— Он непричастен? Ты и правда так считаешь? Из-за Ши Джина твой отец относился к нам как к пешкам. Из-за Ши Джина ты сбежал в Чэнду в канун Нового Года, оставив меня на весь весенний фестиваль в одиночестве. И теперь, поскольку ты хочешь передать Ши Джину акции, ты теряешь контроль над ЖуйСинь, полностью игнорируя текущую ситуацию! Если ты продолжишь виться вокруг Ши Джина, я боюсь, что однажды ты выбросишь собственную мать!

Ши ВэйЧунь, у которого явно разболелась голова, попытался утихомирить ее:

— Мама, пожалуйста, успокойся и…

— Успокоиться? Продолжишь связываться с ним – и поймешь, о чем я говорю! – перебила его Сюй Цзе, после чего просто бросила трубку.

Ши ВэйЧунь выглядел страшно усталым. Он потер пальцами виски.

Ши Джин нeзаметнo отключил уcиление звука и взглянул на индикатоp, который достиг значения 500 на тот момент, как Cюй Цзе кинула трубку. Он положил в рот дольку мандарина, ощущая лишь горечь вместо приятной сладости – это можно назвать «катастрофой на ровном месте». Сложно было представить, что Ши ВэйЧунь подтолкнет его к смерти, лишь навестив в больнице и сообщив об этом по телефону человеку на другом конце света.

«Hу спасибо тебе, Старший Брат, твоя «братская любовь» так трогательна».

— Сяо Джин, – Шу ВэйЧунь стряхнул с себя плохое настроение и обратился к Ши Джину, который выглядел отвлеченным.

Ши Джин проглотил дольку мандарина и понимающе спросил:

— Ваша мать разозлилась, что вы пришли ко мне в больницу?

Ши ВэйЧунь покачал головой и внаглую соврал:

— Нет, она была зла из-за чего-то другого.

Ши Джин сразу же переспросил:

— Чего-то другого?

Ши ВэйЧунь, похоже, был не в состоянии и дальше нести чушь. Он подобрал портмоне, что стояло у его ног, достал оттуда документ, подтолкнул его к Ши Джину и произнес:

— Вот. Tы разделил свои акции ЖуйСинь на пять частей и передал их нам, не оставив себе ничего. Из-за своих эгоистичных помыслов я не остановил тебя тогда, но теперь я чувствую, что был неправ. После долгих размышлений я решил вернуть предназначавшуюся тебе часть.

Ши Джин не притронулся к документу:

— Вы имеете в виду 1/6 часть? Но я должен был получить компанию ЖуйСинь целиком, не так ли? Изначально отец оставил ее мне.

Ши ВэйЧунь не ожидал от него этих слов. После секундного ступора он вперился в Ши Джина взглядом, хмуря брови.

— Все те акции, что я раздал, должны быть сейчас под вашим контролем, – уверенно сказал Ши Джин, спокойно разглядывая брата.

Ши ВэйЧунь заметил его холодное выражение лица, и его морщины разгладились. Он кивнул:

— Верно… Прошу тебя, Сяо Джин, не сердись.

— Я совсем не злюсь, Старший Брат. Вы потеряли большую часть доходов, выкупая акции из рук братьев, – продолжил Ши Джин уверенным тоном.

Скрывать было нечего. Ши ВэйЧунь снова кивнул:

— В то время ЖуйСинь погрязла в хаосе. Чтобы стабилизировать ситуацию, они передали свои акции мне, и я смог конкурировать с Сюй ТяньXуа.

— О, так вы и вправду близки, – равнодушно бросил Ши Джин. Он разломил мандарин на две части и продолжил: — Другими словами, сейчас вы планируете отдать мне часть выручки или же вернуть 1/5 акций, что получили от меня в начале?

Ши ВэйЧунь промолчал. Ши Джин угадал правильно.

— Скука. Мне не нужны эти акции, и я не хочу быть втянутым в проблемы от каких-то привилегий, что вы собираетесь мне дать. Один раз я уже это пережил, так что хватит, – отказался Ши Джин без малейших колебаний.

Губы Ши ВэйЧуня сжались в тонкую линию.

— Нет, они все же нужны тебе, Сяо Джин. С ними ты будешь свободен делать что душе угодно, вместо того чтобы оставаться с Лянь Джуном и рисковать жизнью.

Ши Джин откровенно признался:

— Все, что я хочу – быть с Лянь Джуном. Ничего, если я пострадаю из-за него – неважно, даже если я умру за него. Это все, чего я желаю.

Лянь Джун, вернувшийся после телефонного разговора с Гуа Пять, чуть приоткрыл дверь, когда его достигли последние слова Ши Джина. Его рука замерла, и он тихо прикрыл дверь обратно, подслушивая из коридора.

В палате Ши ВэйЧунь снова нахмурился. Заметив, что слова Ши Джина прозвучали несколько странно, он с подозрением в голосе поинтересовался:

— Что ты имеешь в виду? Ты же не…

— Мне нравится Лянь Джун, – перебил его Ши Джин.

Ши ВэйЧунь резко выпрямил спину:

— Pазве ты не упоминал, что испытываешь лишь восхищение по отношению к нему?

Этот вопрос напомнил Ши Джину о том смущающем ужине с Чэнь Цином. Испытывая некоторый дискомфорт, он кашлянул и ответил:

— Что ж, разве восхищение – не первый шаг на пути к любви?

Лицо Ши ВэйЧуня потемнело:

— Тогда что насчет Лянь Джуна? Односторонняя любовь не приведет ни к чему, кроме беды!

— Он тоже испытывает ко мне чувства, – добил его Ши Джин. — Мы уже официально встречаемся и собираемся пожениться, как только я достигну нужного возраста. – Естественно, последнее было полной чушью. Ши Джин добавил это, чтобы шокировать брата.

Снаружи напряженный Лянь Джун немного расслабился, его морщины на лбу разгладились. Он оглянулся и дал знак Гуа Девять, стоявшему позади, позвать дядю Лонга.

Гуа Девять кивнул, развернулся и ушел.

Ши ВэйЧунь был поражен – он никогда бы не подумал, что подобное может произойти за несколько месяцев его отсутствия: его незрелый брат не только спутался с мужчиной гораздо старше себя и с опасными связями, но даже собрался за него замуж! Ши ВэйЧунь сделал глубокий вдох, чтобы подавить эмоции, и прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Я против – ты чересчур молод. Выбор спутника жизни – слишком важная задача, чтобы решать сгоряча. Тебе нужно успокоиться и хорошо все обдумать.

— Я уже все обдумал. Не пытайтесь остановить меня. Только потому, что вам уже почти 30, но вы все еще одиноки, я не собираюсь оставаться старым холостяком как вы, – отрезал Ши Джин.

Вены на лбу Ши ВэйЧуня яростно запульсировали. Подавляя ярость, он выдавил:

— Сяо Джин, ты все еще мыслишь как ребенок.

Ши Джин спокойно разломал мандарин, всем видом показывая, что не желает продолжать этот разговор.

— В любом случае, я не нуждаюсь в ваших акциях и не собираюсь расставаться с Лянь Джуном. Вы не несете за меня ответственность, и у вас нет прав вмешиваться в мою жизнь. Меня раздражает, что вы активно пытаетесь.

«У вас нет прав» с одной стороны и «Меня раздражает» с другой окончательно добили Ши ВэйЧуня так, что ему стало тяжело дышать. Он взглянул на Ши Джина, который всем своим видом показывал нежелание разговаривать, и встал.

— Где Лянь Джун? Я хочу с ним поговорить.

Ши Джин, довольный таким поворотом событий, собирался уже вежливо отослать гостя прочь, как вдруг дверь палаты неожиданно распахнулась. Лянь Джун возник в дверном проеме и обратился к Ши ВэйЧуню:

— У Ши Джина сейчас время процедур. Пожалуйста, пройдемте со мной, господин Ши.

Приятно удивленный, Ши Джин обернулся:

— Ты так быстро вернулся? Уже обедал?

Лянь Джун посмотрел на него и тепло произнес:

— Да. Я собираюсь переговорить с твоим старшим братом, так что составлю тебе компанию чуть позже.

После этого он посмотрел Ши ВэйЧуню прямо в глаза, и его лицо заледенело.

Ши ВэйЧунь наблюдал за их беседой, и его сердце вздрогнуло. Он подобрал свое портмоне и зашагал навстречу Лянь Джуну, перекрывая обзор между ним и Ши Джуном.

Лянь Джун заметил его действие, его пальцы раздраженно застучали по креслу. Выдав инструкции дяде Лонгу, он развернулся и увел Ши ВэйЧуня.

Ши Джин хотел украдкой их подслушать, но дядя Лонг остановил его, плотно захлопнув дверь. Затем доктор осмотрел его с головы до ног с неопределенным выражением лица.

— Ч-что? – наблюдая за дядей Лонгом, Ши Джин почувствовал, как по телу побежали мурашки.

Дядя Лонг многозначительно взглянул на него.

— Я слышал, ты признался Джуну-шао сквозь дверь? – спросил он мягко.

Ши Джин закашлялся. Он агрессивно замотал головой и открыл рот, чтобы все отрицать. Однако, прокрутив в голове диалог с Ши ВэйЧунем и отметив очень уж своевременное появление Лянь Джуна, закрыл его, так и не произнеся ни слова.

Дядя Лонг покачал головой и похлопал Ши Джина по плечу:

— Не смущайся, молодой человек, бесстыдство – это не всегда плохо. Я считаю, ты поступил верно.

Это лишь подсыпало соли на рану. Ши Джин слабо застонал, мечтая умереть.

Дядя Лонг, со своей стороны, не собирался его отпускать. С серьезным выражением лица он схватил парня за плечи, заглянул тому в глаза и сказал торжественным тоном:

— Вообще-то, я долгое время волновался. С темпераментом Джун-шао, я не мог поговорить с ним о многих вещах. Теперь, когда ты набрался немного храбрости, я расскажу тебе. Ши Джин, когда двое мужчин занимаются интимными делами, необходимо помнить о деталях, таких как специальные принадлежности или позиции, в которых ты избежишь травм... Вроде того. Хочешь узнать больше?

Говоря об отсутствии стыда, существует огромная пропасть между обычными людьми и докторами.

Слушая дядю Лонга все дольше и дольше, Ши Джин начал рисовать в голове неприличные картины. Достигнув лимита своего терпения, он закрыл мужчине рот и заныл:

— Дядя Лонг, начни уже массаж. Можешь приложить больше силы, я все выдержу!

«Только, пожалуйста, замолчи».

Обиженный, дядя Лонг убрал его руку с лица. Заметив, что подросток избегает смотреть ему в глаза, как заключенный, мечтающий избежать смертельного приговора, он холодно хмыкнул и сильно нажал ему на плечо.

Ши Джин закричал от боли, практически умерев на месте.

K тому времени, как Лянь Джун вернулся в палату, мучения Ши Джина уже прекратились, и он снова безжизненно валялся на кровати. Лянь Джун, расстроенный и беспомощный, укрыл того одеялом и прикоснулся ко лбу. Ши Джин повернулся к нему и спросил:

— Что с Ши ВэйЧунем?

— Я попросил Фэй ЮйЦзина увести его, – ответил Лянь Джун. Он не убрал руку, аккуратно водя ей по контуру лица Ши Джина. — Ши Джин, когда ты станешь достаточно взрослым, мы сходим в Управление по Гражданским Делам и получим брачный сертификат.

Ши Джин сразу же понял, что разговор между ним и братом был услышан еще и Лянь Джуном, и его мозг снова закоротило.

— Ты не слышал, как это называют Флагом Смерти? Не боишься, что мы расстанемся раньше, чем я достигну брачного возраста?

Лянь Джун нахмурился и послал парню предупреждающий взгляд. Ши Джин замахал руками, извиняясь за свои слова, и придвинулся к нему ближе, после чего сел и повис на Лянь Джуне как большой ленивец. Они тихо обнимались какое-то время. Затем Ши Джин произнес:

— Когда мы сидели вместе, Ши ВэйЧунь ответил на звонок матери. Я немного услышал – его мать жутко разозлилась, поскольку он хотел передать мне акции.

— Я пошлю кого-нибудь проследить за матерью Ши ВэйЧуня. Если ты не хочешь эти акции, никто не заставит тебя их принять – ответил Лянь Джун, ласково поглаживая парня по спине.

Изначально Ши Джин хотел честно рассказать ему об этом. Он не ожидал получить в ответ такую реакцию. Приятно удивленный, он продолжил:

— Я думаю, Фэй ЮйЦзин хочет вовлечь меня в неприятности. Он должен был заполучить новую информацию, иначе зачем ему внезапно уведомлять Ши ВэйЧуня о моем ранении? Слишком подозрительно.

Лянь Джун вспомнил отчеты своих подчиненных. Нахмурившись, он отрезал:

— Я скажу Старому Призраку предупредить его больше не связываться с тобой.

Ши Джин приходил во все большее и большее изумление. Подумав о своем утреннем открытии, он отпустил Лянь Джуна и сел прямо. Затем он попросил Гуа Пять подать ему планшет и пересказал Лянь Джуну свои мысли.

Выслушав парня до конца, Лянь Джун на минуту задумался.

— Это вполне возможно. Я отправлю кого-нибудь проверить, и мы скоро получим результаты.

Ши Джин уставился на него, его глаза светились признательностью.

— Что такое? – От этой картины сердце Лянь Джуна неистово забилось. Он не смог подавить желание протянуть руку и коснуться его.

Ши Джин покачал головой и прислонился к нему. Внутри подростка бурлило счастье – Лянь Джун был так добр к нему, помогал ему и выполнял каждое его желание. Как такой человек вообще может существовать в этом мире? Настолько добрый, нежный, заботливый, кто в такого не влюбится?

Раздразненный этими легкими тычками, как будто маленького щеночка, Лянь Джун закрыл глаза и поцеловал Ши Джина.

Ши ВэйЧуня «вывел» из здания больницы Фэй ЮйЦзин, и Лянь Джун забрал у него возможность навещать Ши Джина, запретив пускать его внутрь. Их разговор совсем не был приятным.

— ЮйЦзин, спасибо, что сообщил о травме Ши Джина, – немного устало поблагодарил Ши ВэйЧунь. Он вышел за ворота и взглянул в сторону стационарного отделения.

Фэй ЮйЦзин на этот раз надел очки, которые придавали ему еще более недостижимый вид. Заметив выражение лица Ши ВэйЧуня, он прямо сказал:

— Большой Брат, я не могу понять, почему для тебя было так необходимо прийти сюда, даже обременив себя долгим путешествием и попросив меня провести тебя в стационарное отделение для встречи с Ши Джуном. Я думал, наши отношения с Ши Джуном оборвались в тот момент, когда акции перешли в наши руки.

Ши ВэйЧунь подошел к машине, отвечая:

— Я тоже так считал… Но ЮйЦзин, Ши Джин задал мне четкий вопрос – что именно он сделал не так? Он только родился не по своей воле и наслаждался отцовской любовью как любой нормальный ребенок, ничего более. Это не он был причиной всего.

— Возможно, но он послужил спусковым крючком. Большой Брат, ты стал слабым. В тот момент, как ты сделал выбор, ты не должен все бросать из-за незначительных вещей. Ты вполне преуспевал до этого, – ответ Фэй ЮйЦзина был крайне холодным.

Глядя на него, Ши ВэйЧунь внезапно вспомнил свое сильное желание растоптать Ши СинЖуя собственной ногой. Понимая, что все слова будут бесполезны, он открыл дверцу машины и, поколебавшись, обронил:

— Проведи немного времени с Сяо Джуном – и почувствуешь, что мы потеряли за эти годы.

Фэй ЮйЦзин смотрел, как тот садится в машину и уезжает, придержав последнюю реплику на какой-то момент. Он обернулся, взглянул на больничные стены и хмыкнул.

— «Почувствуешь, что мы потеряли»? Невозможно.

Он не нуждался в таких бесполезных вещах как «чувства» или «совесть».

Ши Джин вcкоpe отбросил эпизод об отъезде Ши Вейчуня в уме. Он бросил документы, остaвленные его братом, в ванну, наполненную водой, превратив их в груду ненужной бумаги.

Спустя три дня прибыли официальные представители. Всего их было трое - двое мужчин и женщина. Женщина, которой было за пятьдесят и у которой был добродушный вид бабушки, была послана помочь Старому Призраку и Фэй Юцзину искать пропавших членов Фантома. Eё звали Вэнь Баочжу, и она была адвокатом с высокой репутацией.

Она и Фэй Юйцзин явно знали друг друга: когда две группы встретились, она взяла на себя инициативу поприветствовать его и назвала по имени без всяких почестей. Её отношение к нему было очень знакомым.

Фэй Юйцзин встретил её вежливо и уважительно. Он почтительно назвал её «Учитель Вэн» и лично рассказал ей о ситуации. Он не мог быть более внимательным и вдумчивым.

Так как это было общее собрание, Ши Джин тоже был там. Hаблюдая, как Фэй Юйцзин играет милого юношу перед Вэнь Баоджу, он подумал о привычном облике этого человека «все вы можете потеряться, меня волнует только то, что может принести мне пользу» и вздрогнул, потирая мурашки по коже.

Все ли потомки семьи Ши получают странные навыки – такие как изменение лица в опере Сычуань или актёрское мастерство уровня Оскара… или это чушь?

«Тебе холодно?» – спросил Лян Джун внимательно, заметив его движения.

Ши Джин покачал головой. Он перестал обращать внимание на Фэй Юйцзин и Вэй Баочжу, вместо этого просматривая документы перед ним. «Правительственные представители уже здесь – когда мы отправимся на юго-восток?»

Лян Джун закрыл файл обратно. «Не позднее, чем через три дня. Они должны организовать детали и установить контакт с юго-восточной стороной, поэтому будет некоторая задержка».

Ши Джин кивнул в знак понимания, вполне довольный эти графиком. «Это очень хорошо, я должен быть достаточно здоров, чтобы сопровождать тебя».

Лян Джун пристально посмотрел на него как на идиота и потянулся, чтобы схватить за руку. «Мы собираемся в опасное место, как ты можешь быть счастливым из-за этого, глупый?»

В последующие три дня деятельность Ши Джина в гораздо большей степени, чем раньше, сотрудничала с лечением и наконец, в день их отъезда удалось получить чистый счёт здоровья от дяди Лонга.

На борту самолёта он увидел Лонг Ши. Волосы мужчины были короткого выбриты, лицо было немного изможденным, он носил простейшую повседневную одежду. Если бы не чёрное металлическое колье вокруг его горла, он бы заперся в неведении.

Возможно, освободив взгляд Ши Джина, Лонг Ши, чья голова до сих пор была обожаемой, внезапно вспыхнул. Выражение его лица было неописуемо свирепо.

«ДжинДжин, твой прогресс-бар пошёл вверх – Лонг Ши хочет убить тебя с того момента, как увидел», – сердито воскликнул Сяо Си.

Ши Джин взглянул на свой бар, который подскочил до 550, и его брови поднялись. Он ответил на взгляд Лонг Ши, затем оскалил зубы и поднял руки, ладони образовали странную маленькую форму у края его ушей.

Выражение лица Лонг Ши изменилось – видимо, он вспомнил что-то плохое. Ненависть и страх в его глазах, он не мог не повернуться к Гуа Один, который шёл рядом с ним. «Почему ты мне не веришь? Ши Джин – монстр, он съест тебя рано или поздно!»

Человеком, которого он схватил, оказался Фэй Юйцзин. Aдвокат искоса взглянул на него, его глаза за стёклами очков были безразличны. Он оттолкнул руку Лонг Ши с портфелем, похлопал его по рукаву и зашагал прочь.

Kогда с ним обращались как с чем-то грязным, лицо Лонг Ши исказилось. В это время краем глаза он увидел, что человеком, сидевший рядом с Ши Джином, был Лянь Джун, и больше не мог контролировать свой гнев. Он закричал: «Лянь Джун, Ши Джин причинит тебе вред, я – единственный, кто хорош для тебя, только я… Ммф!»

Гуа Один схватил его за рот и сделал укол обезболивающего. Наконец наступила блаженная тишина.

Поскольку это был специальный самолёт, на борту которого находились только свои люди, никто не возражал против действий Гуа Один. Все выглядели так, словно ничего не произошло. Даже Вэнь Баоджи лишь нахмурилась и промолчала.

Волнение прошло, и Ши Джин откинулся на спинку стула. Когда его прогресс-бар упал до 500, он неискренне вздохнул над бесстрашием Лонг Ши, затем повернулся к Лянь Джуну и спросил намеренно: «Джун-Шао? Что, если я действительно монстр? Ты не боишься, что я тебя съем?»

Лянь Джун просматривал информацию и даже не поднял головы, чтобы ответить на его вопрос, только протянул руку. «Если ты хочешь есть, то ешь».

Ухмыльнувшись, Ши Джин схватил его за запястье и игриво куснул, а затем наклонился, чтобы прочитать информацию вместе с ним

Поскольку у них никогда не было намерения прятаться от чужих глаз, то и трое связных, и Фэй Юйцзин заметили необычную близость между ними. Чиновники были слегка удивлены, очевидно, не ожидая, что Ши Джин и Лянь Джун будут в таких отношениях. Фэй Юйцзин задумался; его взгляд переместился между двумя, но вскоре он отвел глаза.

После того, как полет самолета выровнялся, все опустили свои места и заставили себя спать, надеясь свести к минимуму смену часовых поясов. В конце концов, как только они приземлятся, все станет лихорадочным.

В последнее время график сна Ши Джина был чрезвычайно регулярным из-за того, что он был пациентом, и вскоре он проснулся. Несколько попыток заснуть после этого также не увенчались успехом, и его ерзанье почти разбудило Лянь Джуна, поэтому он решил сдаться. Он наклонился и помог Лянь Джуну поднять одеяло, а затем на цыпочках прокрался в камбуз. Удивительно, но тот не был пуст — Фэй Юцзин тоже не спал. Он сидел за маленьким столиком и что-то печатал.

Оба брата одновременно остановились и коротко посмотрели друг на друга.

«Кофе в кофейнике только что сварился». – Неожиданно Фэй Юйцзин открыл рот первым, и его поведение можно было назвать достойным; по крайней мере, его холодность не была нацелена — это было так, как если бы он говорил с обычным незнакомцем.

«Спасибо за совет», - вежливо ответил Ши Джин. Вместо кофе он налил стакан молока, подошел к сиденью с другой стороны камбуза, достал планшет и начал играть в маджонг.

Когда Фэй Юйцзин услышал слабые звуковые эффекты игры, его руки остановились, но через секунду он продолжил печатать.

С одной стороны раздавался звук клавиш клавиатуры, с другой – звук игровых плиток. Оба брата занимались своими делами, не мешая друг другу, и атмосфера была удивительно гармоничной.

Время шло. Фэй Юйцзин, наконец-то закончив разбирать нужную ему информацию, снял очки и протер глаза. Он посмотрел в противоположный угол, но там было пусто, а на столе стоял термос с горячим молоком.

«Проведи больше времени с Сяо Джином, и ты увидишь, чего нам не хватало все эти годы». – Внезапно слова Ши Вэйчуна, сказанные в тот день, вспыхнули в голове Фэй Юцзина. Он нахмурился, встав, и некоторое время смотрел на термос, потом усмехнулся. Что это – попытка сыграть на его эмоциях? Так вот как Ши Вэйчун был обманут Ши Джином?

Как только он подумал об этом, Ши Джин, который, как он был уверен, уже ушел, снова вошел в камбуз. Подросток бросил на Фэй Юцзин, стоявшего у стола, но ничего не делавшего, странный взгляд и спросил: «Тогда не могли бы вы подвинуться?». Затем протиснулся мимо него, взял стакан, наполнил его горячим молоком, достал из микроволновки подогретую кашу, поставил все это на поднос и ушел.

Фэй Юцзин смутно слышала голоса, доносившиеся из каюты – очевидно, Ши Джин приготовил это горячее молоко для Лянь Джуна.

«…»

Когда кто-то, к кому вы проявляли неприязнь, пытался завоевать вашу привязанность, это одновременно раздражало и смущало. Однако обнаружить, что другая сторона даже не пытается, что вы просто льстите себе – было еще более неловко.

Фэй Юйцзин чувствовал, что он, должно быть, слишком устал. Он больше не смотрел на термос, налил себе чашку черного кофе и не стал добавлять сахар.

Взрослые мужчины пили крепкий горький кофе. Молоко пили только дети.

***

Они приземлились в стране L, в юго-восточном регионе. Ши Джин спустил Лянь Джуна с самолета и чуть не упал, когда горячий влажный воздух снаружи ударил его.

Xотя в апреле и мае погода обещала быть самой приятной, но в этой стране было жарко и душно. Должно быть, только что прошел дождь, потому что земля была влажной, а здания вдалеке были искажены поднимающимся водяным паром. Это было все равно, что стоять на пароходе.

«Я действительно ненавижу приезжать сюда», - пробормотал Гуа Девять , его детское личико сморщилось от отвращения как чернослив.

Ши Джин поделился своими чувствами. Но не осмелился позволить Лянь Джуну слишком долго оставаться в этой душной обстановке и поспешил за Гуа Один, толкая коляску к выходу из аэропорта.

В эту партию прибыло довольно много людей. Если бы они собирались использовать автомобили, то их пришлось бы разделить между несколькими транспортными средствами, что было бы неудобно и потенциально опасно. Итак, Гуа Один организовал туристический автобус, замаскированный под принадлежащий туристическому агентству, и запихнул их всех внутрь.

В автобусе был кондиционер, и все наконец-то могли дышать. После короткого отдыха они сразу же приступили к работе.

Во-первых, Фэй Юйцзин и представители правительства: они должны были связаться с дипломатической миссией здесь. Обе стороны будут сотрудничать и связываться с местным правительством, утверждая, что китайские граждане, въехавшие в страну для ведения бизнеса, внезапно исчезли и подозреваются в похищении.

Во-вторых, члены Уничтожения — именно от них зависело спасение пропавших людей. Гуа Два и Гуа Три подготавливали здесь все неделю назад; как только Лянь Джун полностью поймет ситуацию, он возьмет все на себя и решит, что будет дальше.

Наконец, здесь официально дислоцировались правительственные войска. Поскольку они не могли оказать помощь на открытом месте, им приходилось придумывать различные отговорки и предлоги, чтобы они могли двигаться, что необходимо было сделать как можно скорее.

Некоторое время внутри автобуса гудели телефонные звонки, и все были заняты... кроме Ши Джина. Тут уж ничего не поделаешь – он был всего лишь новичком, даже в этом бизнесе он не проработал и года. Он хорошо умел драться, но такого рода работа, где нужно было организовать и скоординировать действия большого количества людей, при этом всегда осознавая общую ситуацию и ее изменения, была чем-то, с чем у него не было опыта.

Лянь Джун гонял Гуа Два, и Ши Джин, сидевший рядом с ним, немного слышал. Очевидно, это была беспокойная неделя для Гуа Два: он не только мобилизовал персонал Уничтожения в этом районе, но и послал людей следить за передвижениями Девяти Орлов по всему Юго-Востоку, пытаясь обнаружить местонахождение Цзо Яна. Кроме того, он должен был следить за союзником Девяти Орлов, стрельбой и подчиненными ей организациями. Мужчина был так занят, что чуть не раскололся надвое.

Гуа Три, который пришел с Гуа Два, был так же занят. Он бегал со Старым Призраком, пытаясь найти захваченных членов Фантома, послал людей исследовать больницу, где скрывался Лонг Ши, и организации, стоящие за ней, и еще одну партию людей, чтобы помочь Фантому привести в порядок предприятия, разрушенные Девятью Орлами. Он также ненавидел то, что не мог разделить себя на три части.

По мере того, как он слушал, настроение Ши Джина становилось все хуже и хуже — оказалось, что конфликт между Фантомом и Девятью Орлами вызвал гораздо больший конфликт.

Члены Фантома были захвачены не только в стране L, но и в соседних странах N и T. Положение огнестрельного оружия на Юго-Востоке было похоже на положение Уничтожения в Китае, но его методы были гораздо более жестокими и распутными. Легко было представить себе, как трудно было спасать от него людей в нескольких странах.

Причина, по которой Лянь Джун и другие выбрали страну L в качестве своей первой остановки, заключалась в том, что больница, в которой прятался Лонг Ши, была здесь. Кроме того, отношения между правительствами Китая и страны L были лучше, что делало их более удобными для реализации более позднего этапа плана «экстрадиция из-за финансовых преступлений».

Подводя итог: прямо сейчас, чтобы успешно спасти подчиненных Старого Призрака, им нужно было вырвать тех из-под обстрела и переместить в страну L, чтобы правительство страны L могло сотрудничать с экономическим иском Вэнь Баочжу и Фэй Юцзин и экстрадировать членов Фантома обратно в Китай. Это было далеко от того, чтобы Лянь Джун просто должен был…

Автобус ехал по относительно уединенной дороге. Внезапно Сяо Си закричал: «ДжинДжин, твой прогресс-бар внезапно начал подниматься — есть опасность поблизости!»

Потрясенный, Ши Джин сосредоточился на прогресс-баре в своем сознании. Он увидел, что тот действительно прыгнул прямо до 700, и все еще последовательно поднимался. Нахмурившись, юноша повернулся к Гуа Один, который только что повесил трубку, и спросил: «Куда мы едем?»

«Старый Призрак попросил своего заместителя устроить нас в резиденции. Это близко к правительственному району страны L, что делает его удобным для адвокатов, чтобы добраться», - объяснил Гуа один.

Pезиденция, которую нам устроил помощник Старого Призрака?

Ши Джин продолжал спрашивать: «Есть ли там кто-нибудь из наших людей? Или только члены Фантома?»

«Там Гуа Три, но он идет прямо нам навстречу».

«Он идет прямо нам навстречу, а это значит, что Гуа Три сейчас не был с помощником шерифа, и у него не было достаточно времени, чтобы проверить безопасность заранее подготовленной резиденции или дорогу, по которой мы должны туда добраться?»

Сяо Си запаниковал предупредил: «ДжинДжин, бар растет быстрее – уже 850!»

Впереди должна быть опасность! Мы не можем идти дальше!

Мозг Ши Джина работал быстро. Секунду спустя его лицо сморщилось. Схватив Лянь Джуна за руку, он прошептал: «Джун-Шао, у меня болит живот, мне нужно в туалет. Мы можем остановиться, пожалуйста?»

Сяо Си: «…»

Лянь Джун сделал паузу, сказал Гуа Два на другом конце провода, чтобы тот подождал немного, и посмотрел на Ши Джина. Видя, что выражение лица подростка исказилось таким образом, что говорило о том, что дело весьма срочное, он молча похлопал его по руке и подал знак Гуа Один.

Уголок рта Гуа Один дернулся, он встал и подошел к водителю.

Автобус остановился, когда индикаторы прогресса поднялись до 950. Ши Джин поспешно вышел, но через мгновение ворвался обратно. «Дядя, кажется, здесь нет общественного туалета, - преувеличенно громко сказал он водителю. – Можете проехать до ближайшего?»

Водитель был членом Уничтожения и уроженцем страны L, знакомым с местными дорогами. Он завел двигатель и сказал, поворачивая руль: «На самом деле рядом есть один, но система письма здесь немного другая, неудивительно, что вы не могли его узнать. Я отведу вас в большой – он находится на другой стороне развилки, которую мы только что миновали. Вывеска огромная и легко узнаваемая».

Глаза Ши Джина заблестели, когда он услышал это, и он в душе похвалил водителя. Он поспешно поблагодарил его, потом смущенно извинился перед людьми в автобусе за задержку.

Теперь другие люди поняли, почему автобус внезапно остановился и почему Ши Джин бросился вниз. Видя его таким раскаивающимся, они, конечно, не стали бы поднимать шум — в конце концов, это была физическая необходимость, ничего не поделаешь. Никто не возражал против этой короткой задержки.

Только два человека выглядели не очень дружелюбно: одним был Лонг Ши, закованный в кандалы Гуа Один после того, как самолет приземлился, а затем брошенный в заднюю часть автобуса, а другим – Фэй Юцзин.

Автобус дал задний ход, развернулся и поехал по другой стороне развилки, отклоняясь от первоначального маршрута. Два индикатора прогресса начали падать в тот момент, когда автобус развернулся. В тот момент, когда он свернул на вторую дорогу, они упали до 800.

Ши Джин откинулся на спинку стула и облегченно вздохнул.

Нахмурившись, Гуа Один неуверенно сказал: «Ты… не говори мне, что не смог удержаться и просто…»

Несколько секунд Ши Джин тупо смотрел на него, не понимая, к чему тот клонит, потом презрительно закатил глаза, встал и одернул брюки, чтобы доказать, что его несправедливо обвиняют. Гуа Один замолчал. Увидев, что Лянь Джун повернулся к нему, он быстро сменил тему: «Я скажу Фантому, что мы опоздаем, так что они не будут волноваться». – Затем он встал, желая отодвинуться на несколько мест, чтобы сделать телефонный звонок.

Ши Джин быстро потянул его вниз. «Сначала позвони Гуа Три и спроси, где он. Если он уже почти здесь, то давай подождем его и вместе пойдем в резиденцию, устроенную Фантомом», - предложил он. Таким образом, будет больше людей, которые помогут справиться с опасностью впереди.

«Да, хорошая идея. – Кивнул Гуа Один. Он жестом указал на автобус. – Вон там должен быть общественный туалет. Иди. Если ты задержишься, я назначу Гуа Три встречу с нами здесь, а не дальше по дороге — в любом случае, у Джун-Шао есть кое-что, о чем он хочет его спросить».

Ши Джин смотрел в окно на маленькое здание, которое становилось все ближе и ближе. Он взял бумагу, которую Лянь Джун заботливо передал ему, решив ненадолго задержаться в туалете.

Несмотря на то, что он был общественным, туалет был довольно хорошим: практически безупречно чистым и с кабинками вместо простых перегородок. Ши Джин отказался от предложения Лянь Джуна пойти с ним, вышел из автобуса один и направился в кабинку возле входа в туалет.

Одна минута, две минуты, три минуты... через десять минут Ши Джин получил звонок от Лянь Джуна и пробормотал несколько неопределенных слов, прежде чем повесить трубку.

Через несколько минут команда Гуа Три точно определила их местоположение, используя координаты, которые послал им Гуа Один.

В то же время, Ши Джин обнаружил, что и его, и Лянь Джуна прогресс-бары упали до 700 – это означало, что они едва ли были в безопасности. Подумав так, юноша вышел из кабинки. Собираясь вымыть руки, он обнаружил, что Фэй Юцзин тоже был в туалете и мыл руки.

Ши Джин остановился, и братья посмотрели друг на друга через зеркало. Фэй Юйцзин заговорил первым, его голос был холодным и немного раздраженным: «Ты действительно не спустил воду в туалете?»

Ши Джин напрягся и рефлекторно огрызнулся: «Ты действительно подслушиваешь, как люди ходят в туалет?»

На секунду воздух, казалось, застыл.

Лицо Фэй Юцзин потемнело. Он повернулся и вышел из туалета.

Ши Джин презрительно фыркнул и вымыл руки.

Гуа Три и его команда прибыли на дюжине модифицированных джипов, теперь припаркованных вдоль улицы. Их джипы так и кричали, что лучше не связываться с людьми в них.

Когда Ши Джин вышел, Гуа Три объяснял Лянь Джуну причину их позднего прибытия: «Вообще-то, я должен был встретить тебя в аэропорту, но вчера вечером в Фантоме возникли некоторые проблемы, и это задержало меня», - сказал он, нахмурившись.

Лянь Джун сидел на заднем сиденье джипа Гуа Три. Увидев Ши Джина, он дал ему знак тоже залезть в машину, а затем спросил Гуа три: «Проблемы? Что случилось?»

«Там был предатель, и ему почти удалось убить Старого Призрака. Тот так разозлился, что за ночь привел свою организацию в порядок. Я остался, чтобы помочь ему, — когда Гуа Три сказал это, его лицо стало немного уродливым. — На этот раз дело было не в мелочах — предатель был старым подчиненным Старого Призрака, который сопровождал его много лет. Теперь он подозревает, что Девять Орлов смогли так сильно ударить по Фантому, потому что у них есть кроты внутри».

Ши Джин воспользовался возможностью, чтобы вмешаться: «Тогда разве место, которое Фантом приготовил для нас, безопасно? Поскольку там есть кроты, возможно, наши планы были раскрыты давным-давно, и Цзо Ян теперь скрывается в стране L, ожидая, что мы передадим себя в его руки».

Гуа три махнул рукой. «Нет, это было устроено доверенным помощником Старого Призрака после того, как они обнаружили предателя, так что проблем быть не должно».

«А что, если помощник шерифа – тоже предатель? – медленно спросил Джин. – Что, если это игра двух человек: попытка убить Старого Призрака была просто уловкой, чтобы позволить нам ослабить бдительность, заставив нас думать, что это внутренняя проблема Фантома, когда на самом деле настоящая цель – мы?»

Гуа три: «…» После долгой паузы он сказал: «У тебя богатое воображение».

Если Ши Джин правда докопался до истины, Старый Призрак был действительно жалок — вокруг него было так много предателей.

«Но всегда нужно быть осторожным», - ответил Ши Джин, взглянув на Лянь Джуна. Тот встретился с ним взглядом. Его пальцы постучали по колену, и он открыл рот, собираясь заговорить, когда издалека донесся звук взрыва, сопровождаемый густым столбом дыма.

Потрясенные, все повернулись посмотреть. Выражение лица Гуа Три изменилось. Он сравнил место, откуда поднимался дым, с картой в уме и сказал: «Нехорошо — это резиденция, которую устроил для нас помощник Старого Призрака, и он все еще внутри!»

Всe пoсмотpели в сторону взрыва. Водитель автобуса и Гуа Oдин, который знал, что он пришел оттуда, куда они направлялись, немедленно подошли к Лянь Джуну.

«Джун-шао, это было нацелено на нас», - сказал Гуа Один, как только приблизился.

Водитель позади него кивнул. «Pассчитав расстояние и время взрыва, если бы мы не задержались, то точно попали бы в него».

Прежде чем они успели заговорить, Гуа Три позвонил заместителю Cтарого Призрака, но тот не ответил. Чувствуя себя все более и более неловко, он опустил телефон и повернулся к Лянь Джуну. «Джун-шао».

Лянь Джун отвел взгляд от столба дыма и отдал ряд приказов: «Позвоните Старому Призраку и расскажите ему о взрыве; сообщите чиновникам, попросите иx связаться с правительством страны и договориться с ними, чтобы мы могли участвовать в обработке сцены; выведите всех из автобуса в джипы, с отдельной группой охраны; отрегулируйте конвой, чтобы автобус был в центре. Через пять минут мы отправимся на место взрыва».

По его приказу все беспокойные сердца немедленно успокоились. Они приняли приказ и принялись за работу.

Ши Джин молчал, пока они не остались одни с Лянь Джуном, а затем спросил: «Почему мы ждем пять минут?»

«Пять минут – это время, необходимое для прибытия официальных спасательных подразделений. Hам нужно, чтобы они были нашим прикрытием, - объяснил Лянь Джун. - Обычно, если первая атака не увенчается успехом, за ней последует вторая. Eсли мы примчимся немедленно, то, скорее всего, попадем в ловушку врага и попадем под вторую волну засады. Однако, если мы задержимся до прибытия официальных сил, они вряд ли нападут опрометчиво. Более осторожные люди начинают отступать, как только видят официальную спасательную команду».

Ши Джин наконец понял что-то новое. Неожиданно, даже в такой ситуации он узнал что-то новое.

Лянь Джун резко добавил: «Оказывается, старая пословица права: удача – это тоже своего рода умение».

Сердце Ши Джина пропустило удар. Он сразу же сказал: «Верно же? Наша удача, кажется, всегда была очень хороша… Гм, ты голоден? Ты ничего не ел с тех пор, как сошел с самолета. Я помню, что в автобусе есть маленький холодильник с едой внутри — хочешь немного?»

Это была такая явная смена темы, что даже самый тупой человек заметил бы это, но IQ Лянь Джуна, казалось, снизился из-за того, что он был влюблен. Понаблюдав несколько секунд за Ши Джином, он сменил тему разговора, позволив себе отвлечься.

Через пять минут колонна направилась к месту взрыва, удерживая автобус в середине строя.

Взрыв был настолько громким, что многие люди по пути вышли из своих домов, недоверчиво глядя на все еще дымящееся место взрыва. Ревущие сирены быстро приближались, когда все спасательные подразделения в округе бросились к месту происшествия.

Ши Джин выглянул в окно, будто бы наблюдая за ситуацией, но на самом деле он проверял индикаторы прогресс-бара в своем уме. Видя, что они не поднимаются, он тихо вздохнул с облегчением.

Поскольку прутья не сдвинулись с места, команда засады, должно быть, действительно отступила, увидев официальные спасательные силы. Впереди не было никакой опасности.

Через десять минут они прибыли на место взрыва.

Это была шикарная частная вилла с большим двором. Прямо сейчас здание было в руинах. Опустошенный огнем передний двор был в беспорядке, кирпичный забор был поврежден взрывной волной и обломками от взрыва, кованые железные ворота были перекошены, и некоторые обломки были разбросаны по улице снаружи. Сцена была тихой — ничего не было слышно, кроме потрескивания пламени. Внутри никого не было видно.

Полицейские машины, машины скорой помощи и пожарные машины припарковались вокруг виллы, и соседние жители вышли, желая увидеть волнение. Ситуация выглядела довольно хаотичной.

Гуа Один заставил команду остановиться на тихой улице неподалеку, затем вызвал Гуа Три. Вместе они сопроводили официальных представителей на виллу и подошли к местным спасателям.

Гуа Пять тоже вышел, осматриваясь вместе с несколькими другими. Убедившись, что их окружение в безопасности, он вернулся, чтобы охранять машину Лянь Джуна.

Ши Джин, несколько обеспокоенный, попросил бафф для улучшения зрения. Увидев мрачного спасателя, выносящего из виллы что-то, похожее на мешок для трупов, он не удержался и спросил: «Джун-шао, как ты думаешь, был ли кто-то внутри, когда произошел взрыв?»

Лянь Джун также видел волнение на месте спасения. Он посмотрел на непроизвольно тяжелое выражение лица Ши Джина, помолчал немного, затем потянулся к его руке, успокаивающе сжимая ее, и сказал: «Ши Джин, я не хочу лгать тебе… Если ты останешься со мной, ты можешь увидеть много уродливых вещей. Люди, ведущие свою жизнь в темноте, могут потерять ее в любой момент».

Руки Ши Джина напряглись, и он нахмурился. Больше он ничего не сказал.

Связные и спасатели никак не могли прийти к соглашению. Более чем через десять минут после того, как неприметная машина успешно обошла все средства массовой информации и тихо остановилась возле виллы, им наконец разрешили войти на виллу и исследовать все внутри.

Получив разрешение, Гуа Один и Гуа Три немедленно повернулись и пошли искать Лянь Джуна, в то время как три чиновника направились к скромному автомобилю, где должна была состояться их настоящая битва.

Выбирая людей для входа на виллу, Лянь Джун спросил о намерениях Ши Джина, сказав, что если он хочет, то может остаться в машине и ждать их новостей. Ши Джин не колеблясь, пошел.

Он знал, что Лянь Джун боялся, что он не сможет справиться с кошмарной сценой внутри, но на самом деле он не был подростком. Kроме того, поскольку он хотел быть с Лянь Джуном, как он мог позволить себе стать бесполезным никчемным человеком, о котором всегда заботился его любовник?

Видя его таким, Лянь Джун только сжал его руку и больше ничего не сказал.

В конце концов, было выбрано пять человек, чтобы войти в виллу, а именно: Лянь Джун, Гуа Один, Гуа Три, Ши Джин и Фэй Юцзин. Фэй Юцзин сам попросил об этом. Сейчас он был нанятым адвокатом Фантома; поскольку размещение, устроенное Фантомом, было явно проблематичным, а судьба заместителя Старого Призрака была неизвестна, он чувствовал себя обязанным действовать от имени Старого Призрака.

Ши Джин посмотрел на Фэй Юцзина, чье выражение лица было все еще совершенно нормальным, и молча приготовил несколько пластиковых пакетов и несколько бутылок воды.

Пока местные спасатели сдерживали репортеров, они воспользовались случаем и ворвались на виллу. Войдя внутрь, они сначала осмотрели беспорядок во дворе, а затем направились прямо к дому. Когда они шли, Гуа Один заметил: «Источник взрыва находился в центре здания — мусор во дворе слишком равномерно распределен, чтобы он мог прийти снаружи».

«Значит, похоже, что вилла была под контролем врага», - добавил Гуа Три.

Пожар, вызванный взрывом, уже потушили пожарные. Полиция и спасатели суетились вокруг руин, время от времени вынося черные мешки с чем-то внутри, их выражения неизменно были уродливыми.

Не было нужды гадать о содержимом мешков — это были тела или куски тел.

Ши Джин молчал, на сердце у него было тяжело.

Когда они подошли к главному входу, в углу двора внезапно возникла суматоха. Обернувшись, они увидели группу спасателей, которые что-то говорили и показывали на них пальцами. Ши Джин посмотрел на то место, куда они указывали, и увидел дерево, сильно поврежденное взрывом, с чем-то, похожим на фрагмент человеческого тела, висящего на ветвях и истекающего кровью. Он тут же отвел взгляд, молча приводя в порядок свои эмоции.

Как бывший полицейский, он видел еще более ужасные сцены, но этих переживаний было явно недостаточно, чтобы он мог сохранять спокойствие, когда внезапно сталкивался с чем-то подобным.

Все, очевидно, видели дерево и то, что на нем было. Гуа Один и Гуа Три были совершенно невозмутимы: для них эта картина не стоила даже поднятой брови. Лянь Джун тоже – в конце концов, он был боссом преступной организации. Реакция Фэй Юйцзина была самой большой; хотя выражение его лица не изменилось, он немедленно снял свои очки, показывая свой дискомфорт.

Глядя на Ши Джина, Лянь Джун сказал: «Я могу попросить Гуа Один отправить тебя обратно и привести Гуа пять вместо этого».

«Я в порядке. – Покачал головой Ши Джин. – Давайте войдем – мы не должны терять время, иначе спасатели случайно уничтожат улики».

Лянь Джун больше ничего не сказал и сделал знак всем продолжать путь на виллу.

Фэй Юйцзин хмуро взглянула на Ши Джина, словно удивляясь его спокойствию.

Ситуация в доме оказалась хуже, чем кто-либо из них ожидал. Почти каждый предмет мебели был превращен в клочья. В комнате, которая, скорее всего, была гостиной, не хватало одной стены, а все еще стоявшие – были выжжены и покрыты остатками пожаротушения. Все, что они могли видеть, несло на себе следы ожогов, было запятнано кровью или и тем, и другим. В воздухе плавал густой черно-серый пепел. Черные и багровые куски плоти, которые раньше были частями человеческих тел, были разбросаны по комнате; спасатели осторожно собирали их в мешки для трупов. Запах крови, огня, обугленного мяса и того, что послужило причиной взрыва, смешался, создавая мощное отвратительное зловоние.

Ши Джин задержал дыхание, подавляя подступающую тошноту. Он позаимствовал у спасателей несколько фильтрующих масок и раздал их своим товарищам.

Гуа Один и Гуа Три взяли маски, несколько удивленные самообладанием Ши Джина. Это должно было быть первый раз, когда молодой человек увидел такое зрелище. Они думали, что даже если он не убежит с первого взгляда, то все равно будет расстроен или напуган. Они никогда не ожидали, что он будет первым, кто стряхнет с себя этот удар и даже задумчиво попросит маски.

Ну, возможно, это была сила любви...

Покa они думали об этом, их взгляды упали на Лянь Джуна, пеpвого человека, получившего маску. Иногда любовь делает людей сильнее.

B то время как быстрое восстановление Ши Джина было удивительным, реакция Фэй Юцзина была намного более нормальной. Его лицо было ужасным, он надел маску, как только получил её, и старался не смотреть на все эти шишки вокруг. Его брови были так сильно наморщены, что почти сошлись вместе.

После раздачи масок Ши Джин спокойно достал пластиковый пакет и бутылку воды и протянул их Фэю, сказав: «Возьми это, выйди на улицу, и тебя вырвет. Если тебя вырвет здесь, ты испортишь сцену. Если не выдержишь, возвращайся в автобус».

Чувствуя, что на него смотрят сверху вниз, Фэй Юйцзин отказался принять их: «Kто сказал, что меня тошнит? Уберите эти вещи, они мне не нужны».

В любое другое время, после того как Фэй Юйцзин отвергнет его благие намерения, Ши Джин определенно больше не будет беспокоиться о нем. Oднако место, в котором они сейчас находились, было слишком близко к этому, и его брат был единственным «обычным человеком» здесь, который никогда не видел подобной сцены.

Поскольку Ши Джин не был лишен совести, то решил сжалиться над упрямым адвокатом и прямо сказал: «Не притворяйся. Я вижу тебя насквозь – разве тебе не тошно глотать свою блевотину снова и снова?» - Его слова были слишком описательными и застали Фэй Юцзина как раз в тот момент, когда рвота подступила к горлу. Он посмотрел на Ши Джина с убийством в глазах, схватил пластиковый пакет и воду и пошел к выходу из виллы.

Ши Джин не забывал ласково увещевать его: «Отойди немного подальше от виллы и не забудь выбросить мусор в мусорное ведро, не обременяй спасателей уборкой за собой».

Шаги Фэй Юйцзина на секунду замерли, а затем ускорились с легким топотом – видимо, он разозлился.

После некоторой подготовки они официально начали исследовать виллу.

Гуа Один должен был расследовать причину взрыва и искать остатки взрывчатки, Гуа Tри отвечал за идентификацию тел на вилле и поиск выживших, а Лянь Джун должен был связаться со Cтарым Призраком, который был временно не в состоянии приехать, и сообщить ему о ситуации. Ши Джин, который не был в числе получивших задание, огляделся и молча присоединился к спасательной команде. Надев комбинезон и перчатки, он последовал за спасателями, которые курсировали по вилле, учась у них как делать то, что они делали. Вскоре его комбинезон был испачкан кровью, но движения становились все более и более умелыми.

Гуа Один выполнил свою задачу и вернулся к Лянь Джуну. Видя Ши Джина в таком состоянии, он не мог не сказать: «Джун-шао, это похоже на то, что Ши Джин был рожден для нашей работы —он является выдающимся».

«Да», - ответил Лянь Джун, пристально глядя на Ши Джина. Однако вместо того, чтобы радоваться признанию и похвале любимого человека, он нахмурил брови и помрачнел.

Фэй Юцзин, который, несмотря на свое неудобство, стоял в стороне и писал описание сцены, услышал их разговор. Он взглянул на Ши Джина и случайно увидел, как тот осторожно и торжественно застегивает молнию на мешке для трупов. Нахмурившись, он поднял руку и прижал маску ближе к лицу, глядя в сторону.

Через полчаса работа спасателей на вилле была, в основном, закончена, и Ши Джин снял перчатки и защитную одежду. Он уже собирался вернуться к Лянь Джуну и расспросить его об общей ситуации, когда увидел, что Гуа Три спешит к нему снаружи. «Помощник старого призрака найден, он все еще жив. Он в конуре на заднем дворе».

Собачья будка?

Ши Джин нахмурился, испытывая дурное предчувствие. Он подбежал к Лянь Джуну, чтобы подтолкнуть коляску, и последовал за Гуа Один и другими на улицу.

Вилла, которую Старый Призрак выбрал для Лянь Джуна, изначально была очень хорошей. На заднем дворе был бассейн с небольшим садом рядом с ним. В углу сада стоял мультяшный деревянный собачий домик, выглядевший очень новым и преувеличенным. Скорее всего, это было просто украшение, а не место, где мог бы жить настоящий питомец.

Когда они прибыли, медики и спасатели тщательно разбирали крышу и стены собачьей будки. Люди на периферии могли видеть только часть того, что было внутри, через дыру в крыше, сделанную взрывом. Но даже этого было достаточно, чтобы кровь застыла у них в жилах.

Это была окровавленная рука, лежащая на земле в правом верхнем углу собачьей будки. Пальцев не было, только голая ладонь.

Потрясенный, Ши Джин инстинктивно наклонился, чтобы прикрыть глаза Лянь Джуна.

Поскольку тот сидел в инвалидном кресле слишком низко, чтобы что-то разглядеть, то был поражен внезапным поступком Ши Джина, но быстро понял причину этого. Он потянул руку подростка вниз и крепко сжал ее. «Выйди и оставайся в машине, пусть Гуа Пять придет сюда», - не удержавшись, повторил он.

Ши Джин овладел своими эмоциями. Схватив Лянь Джуна за руку, он покачал головой, все еще отказываясь: «Со мной все в порядке. Пойдем посмотрим».

Пока они разговаривали, Гуа Один и Гуа Три подошли к конуре, которую спасатели уже разобрали, обнаружив человека внутри. Все замолчали, и атмосфера стала гнетущей.

«Я не смогу спасти его. – Покачал головой доктор, его глаза были полны отчаяния и горя. – Я дам ему обезболивающее, по крайней мере, ему станет немного легче». – Доктор был уроженцем этой страны и говорил на местном языке, которого Ши Джин не понимал. Однако, когда он подтолкнул коляску Лянь Джуна ближе и увидел помощника Старого Призрака, то догадался, что сказал доктор.

Человек, лежавший в конуре, больше не походил на человека. Вероятно, чтобы поместить его внутрь, люди, которые жестоко ранили его, ломали и выворачивали его конечности. И у него остался только один глаз. Судя по различным ранам на его теле, он перенес много пыток, прежде чем его запихнули в собачью будку. Лицо его посинело, а изо рта выступила пена — очевидно, вдобавок к тому, что он был так тяжело ранен, он был еще и отравлен.

Как только Фэй Юйцзин увидел появление заместителя, то повернул голову и поднял руку, чтобы прикрыть рот, его лицо стало еще более ужасным.

Pуки Ши Джина сжались на ручках инвалидного кресла. Он не мог говорить. Его сердце было тяжелым и затопленным внезапной волной бессильной ненависти – ненависти к тому, что люди могут быть так жестоки к другим людям.

Среди гнетущей тишины помощник Старого Призрака, возможно, разбуженный усилиями доктора перевязать его раны и накормить лекарствами, вдруг повернул голову и открыл глаз. Увидев Лянь Джуна в инвалидном кресле, его единственный глаз внезапно загорелся, и он попытался пошевелиться. «Я... Я не предавал брата Призрака... Они... они угрожали мне жизнью моих братьев, пытаясь заставить меня заманить тебя сюда... Я… Я не... Джун... Джун-шао... помогите мне... извиниться перед братом Призраком... скажите… скажите, что я сожалею... Я не защищал наших братьев, они... Пистолет, стрельба…» - Его язык, казалось, был ранен и, пока он говорил, кровь сочилась изо рта. Ши Джин больше не мог на это смотреть. Он отвел взгляд и глубоко вздохнул.

Лянь Джун внезапно встал. Он подошел к помощнику Старого Призрака, присел на корточки и, не обращая внимания на кровь, положил руку ему на сердце. «Я обещаю рассказать ему и помочь спасти ваших братьев. Вы можете быть спокойны».

При этих словах лицо жертвы расслабилось, и свет в его зрачке начал тускнеть. Его глаза медленно закрылись, и он прошептал почти неслышно: «Я… верю вам... благодарю... вас…»

Слабое сердцебиение под ладонью Лянь Джуна постепенно стихло. Он долго стоял неподвижно, прежде чем убрать руку, глядя на тело помощника шерифа, не двигаясь и не говоря ни слова.

«Нет никаких признаков жизни», - печально объявил доктор, отказываясь от тщетных попыток перевязать раны мужчины.

Гуа Один стиснул зубы и не смог сдержать проклятия себе под нос.

Гуа Три повернулся и вытер лицо, список погибших был скомкан в его крепко сжатом кулаке.

Убирать трупы и смотреть, как живой человек теряет свою жизнь перед ним – это две совершенно разные вещи. Руки Ши Джина отпустили ручки инвалидной коляски, словно потеряли силу. Он уставился на тело помощника Старого Призрака пустыми и темными глазами.

Mедики молча разобрались с останками, и все вернулись к своей работе. Xотя они все еще делали то, что должны были, настроение было заметно подавленным.

Ши Джин подтолкнул Лянь Джуна глубже в сад – туда, где было больше растений. Присев на корточки рядом с инвалидным креслом, он начал очищать руку Лянь Джуна от крови – очень осторожно, по одному пальцу за раз.

«Ши Джин. – Лянь Джун держал его за руку. – Ты боишься?»

Ши Джин взглянул на него, сел на землю и после нескольких секунд молчания спросил: «А ты боишься?»

«Так и есть. – Лянь Джун посмотрел на кровь, все еще пятнающую его руку, затем резко наклонился вперед и обнял его, прошептав: - Ши Джин, ты не можешь умереть раньше меня, абсолютно точно нет».

Ши Джин поднял руки и тоже обнял его, нежно поглаживая по спине. Как будто соглашаясь на договор, он сказал: «Хорошо, тогда я умру после тебя».

Лянь Джун больше ничего не сказал, только уткнулся лицом в плечо Ши Джина. Мгновение спустя он внезапно отпустил его и сказал, вернув выражение лица к нормальному состоянию: «Старый Призрак должен скоро появиться».

Ши Джин взглянул на его сжатые кулаки и ответил тихим утвердительным гулом. Он встал, ухватился за ручки инвалидного кресла и подтолкнул его к воротам.

К этому времени толпа зевак и журналистов уже рассеялась, так что им не составило труда вернуться к машине. Подведя итоги расследования, они с сожалением установили, что все шестнадцать подчиненных Старого Призрака, посланных на помощь Лянь Джуну, погибли при взрыве. Выживших не было.

«Стычка», - прошептал Лянь Джун, забирая список погибших у Гуа Три, глаза его были темными и холодными.

Шестнадцать жизней. Даже если на этот раз стычка не убила ни одного члена Уничтожения, это было достаточно провокационно.

К тому вpeмени, как прибыл Старый Призрак, спасатели уже расчистили место происшествия и готовились увезти тела. Гуа Один xотел помешать ему войти на виллу и увидеть трагическое зрелище внутри, но Лянь Джун сказал, чтобы он ушел.

Старый Призрак направился прямо во двор, где были разложены тела. Hесколько секунд он стоял неподвижно, потом шагнул вперед и начал открывать чёрные мешки один за другим. Наконец, он присел на корточки перед трупом помощника шерифа; его челюсти и кулаки были сжаты так сильно, что побелели, а глаза покраснели, но он не плакал.

Лянь Джун приблизился к нему сзади в инвалидном кресле. Он достал мобильный телефон и сказал: «Когда мы нашли тело, это было рядом с ним, но он не использовал его, чтобы позвать на помощь. Бомба была взорвана дистанционным управлением; остальные пятнадцать человек были внутри в это время, но не он... Пальцы на его левой руке отрезаны, но на правой остался большой палец и указательный палец слева — это, должно быть, было сделано преднамеренно».

Старый Призрак моргнул и посмотрел через плечо, затем встал и бросился к Лянь Джуну, почти выдернув телефон из его руки. Это была дешевая одноразовая модель без номеров, записанных в памяти, но с предоплаченной SIM-картой. С него вполне можно было звонить.

«Он мог позвать на помощь... Он мог позвать на помощь», - Старый Призрак продолжал повторять эту фразу. Tелефон почти треснул, когда его пальцы сжались в кулак. Голос становился тяжелым, и ненависть в нем росла все сильнее с каждым повторением.

B результате расследования, помощник мог обратиться за помощью еще до своей смерти. Должно быть, стрелявший намеренно оставил ему телефон, чтобы потом жертва мог воспользоваться им. Mужчина этого не сделал и просто смотрел, как его подчиненные гибнут при взрыве.

Было ясно, что стрелки ждали на вилле, желая устроить засаду для Лянь Джуна, который должен был прибыть туда. Однако неожиданная авария задержала его, и он не только изменил маршрут, но даже остановился, чтобы дождаться Гуа Три.

Когда стрелки обнаружили, что Лянь Джун остановился, они, вероятно, хотели, чтобы помощник Старого Призрака убедил его приехать как можно скорее, и не позволить ему встретиться с Гуа Три и его командой. Помощник отказался, поэтому подвергся пыткам. Eго упрямство, вероятно, разозлило членов Девяти Орлов настолько, что они отрезали большую часть его пальцев и запихнули его в собачью будку с телефоном, а его связанных подчиненных поместили в комнату с бомбой, пытаясь использовать их жизни, чтобы заставить звать на помощь и привести Лянь Джуна.

Очевидно, помощник все еще не подчинился, держась, несмотря на ожидания стрелков. Затем, после того, как Гуа Три успешно присоединился к Лянь Джуну, стрелки знали, что сегодняшняя возможность атаковать была упущена, и взорвали бомбу.

«Когда мы остановились, я позвонил вашему заместителю. Его голос был совершенно спокойным. Он сказал, что волноваться не о чем, и ничего страшного, если мы опоздаем. Он быстро повесил трубку, и я не заметил, что что-то было не так. Это моя халатность», - сказал Гуа Один, преисполненный раскаяния.

Губы Старого Призрака задрожали, а потом сжались.

«Старина Вэнь был осторожным человеком, хорошо умел блефовать и вести переговоры — если он не хотел, чтобы вы заметили, то вы никогда бы не заметили, что что-то не так, просто прислушавшись к его голосу. Это не твоя вина, он... он сделал то, что должен был сделать! Даже если бы вы не остановились, Старина Вэнь наверняка попытался бы предупредить вас, чтобы вы держались подальше от виллы, а если бы ему это не удалось, он, вероятно, сделал бы все возможное, чтобы взорвать бомбу и погибнуть вместе с ублюдками из Девяти Орлов... Он, несомненно, сделал бы это, он был таким человеком. Это моя вина — когда мы нашли крота, я должен был быть более осторожным и не позволять ему действовать в одиночку. Это моя вина...»

Лянь Джун видел эмоциональное смятение, которое Старый Призрак пытался подавить. После минутного молчания он решил, что сейчас самое подходящее время, чтобы выполнить свое обещание помощнику и передать его последние слова: «... Я не предавал тебя, прости, что не смог защитить жизнь наших братьев».

Лицо Старого Призрака задрожало, кадык задвигался вверх-вниз. Это стало последней каплей, сокрушившей остатки его самообладания. Сдавленный мучительный крик вырвался из его горла, он повернулся к телу помощника и упал на колени, закрыв лицо руками. Его плечи затряслись, когда он начал всхлипывать.

Это был май, начало сезона дождей в стране. Воздух был жарким и душным, и темные тучи неслись вдалеке – вот-вот снова пойдет дождь. Затянутое тучами небо, эта адская сцена смерти, подавленные рыдания... всё казалось окутанным толстым слоем серого, отчего взгляды людей становились мрачными.

Когда Ши Джин увидел, как плачет Старый Призрак, на сердце у него стало невыносимо тяжело. Он отвернулся и вытер лицо.

Тем, кто шел в темноте, было очень трудно выйти на свет, которого они жаждали.

***

К тому времени, когда они закончили разбираться со всем, что касалось трагедии, был уже поздний вечер.

После того, как Старый Призрак овладел своими эмоциями, он и его люди ушли, чтобы позаботиться о делах своих умерших подчиненных. A Лянь Джун взял своих людей и поселился в одной из правительственных резиденций.

Эта договоренность стала результатом сотрудничества между правительством страны L и сопровождающими его должностными лицами. Девять Орлов были подобны злокачественной опухоли, опустошающей юго-восточный регион, всё жестче и жестче. Теперь, когда кто-то захотел навести порядок, местные власти были более чем готовы открыть некоторые задние двери, чтобы оказать небольшую помощь.

Это был довольно странный опыт: группа бандитов из другой страны находилась в официальной резиденции, предоставленной страной L, и была тщательно защищена солдатами этой страны.

Когда все успокоились, они все собрались за трапезой, на вкус которой никто не обращал внимания, после чего разошлись по своим комнатам отдыхать.

Затолкнув Лянь Джуна в комнату, Ши Джин наполнил ванну горячей водой и сам быстро принял душ. Однако он не пошел в комнату, а просто сел рядом с Лянь Джуном, наблюдая, как дождь снаружи становится все сильнее и сильнее.

«Что мы будем делать дальше?» - спросил он.

Лянь Джун взглянул на следы воды на оконном стекле.

«Заставим Девять Орлов заплатить то, что они должны».

Ошеломленный Ши Джин повернулся к нему.

«Каким образом?»

Грохот. Небо было затянуто тяжелыми тучами, и вспышки молний были почти постоянными.

Звук грома, казалось, разбудил Лянь Джуна. Когда он посмотрел на Ши Джина, выражение его лица постепенно смягчилось. Он протянул руку и коснулся лица подростка, говоря:

«Ты, должно быть, устал. Не хочешь вздремнуть?..»

Эта смена темы была очень резкой — он явно избегал вопроса.

Ши Джин взял Лянь Джуна за руку и посмотрел ему в лицо; несмотря на то, что мужчина пытался скрыть это, он все еще не мог полностью скрыть холодный жесткий блеск в своих темных глазах. Ши Джин наклонился ближе и обнял его за плечи. Он знал, что его возлюбленный не желает отвечать, потому что он не хочет этого слышать.

В подземном мире существовал только один способ расплатиться с долгом крови.

***

Ранним вечером Старый Призрак и его подчиненные вернулись, полностью одетые в черное. Его лицо было еще хуже, чем раньше, но дух был нереально хорош, как будто он нашел что-то, что удерживало его от слабости или падения.

Как только Лянь Джун узнал, что Призрак вернулся, то пошел к нему.

Двое лидеров оставались в кабинете наедине около четверти часа, затем Старый Призрак толкнул дверь и снова вышел, несмотря на сильный дождь. Лянь Джун тоже вышел из кабинета и попросил Гуа Один, который ждал снаружи, позвонить Гуа Два. Его приказ состоял из одной простой фразы: полностью сотрудничать со Старым Призраком.

Ши Джин был свидетелем всего этого, но не задавал никаких вопросов и просто толкнул Лянь Джуна обратно в комнату.

После обычного массажа он пошел в свою комнату, чтобы принять душ, а затем вернулся обратно.

Лянь Джун прислонился к спинке кровати и принялся листать документы. Увидев, что Ши Джин вернулся в пижаме, он спросил: «В чем дело, ты что-то оставил?»

Не говоря ни слова, Ши Джин подошел прямо к кровати, поднял покрывало и проскользнул внутрь, устроившись рядом с Лянь Джуном, закрыв глаза. Лянь Джун сначала помолчал, потом отложил документы и посмотрел на молодого человека, лежащего рядом с ним, поднял руку, чтобы прикоснуться к нему, но тут же отдернул ее.

«Ши Джин?» - прошептал он.

Парень открыл глаза и сказал серьезным тоном: «Уже поздно, пора спать».

Лянь Джун наблюдал, как он притворяется серьезным. Внезапно улыбнулся, положил бумаги на тумбочку и лег на бок рядом с ним. Погладив лицо подростка, он сказал: «Спасибо тебе...»

«Я не понимаю, почему ты благодаришь меня... - проворчал Ши Джин, поворачиваясь так, чтобы можно было смотреть в глаза друг друга. Он провел рукой по лицу и снова закрыл глаза. – Больше никаких разговоров, доброй ночи...»

Губы Лянь Джуна превратились в улыбку. Он послушно наклонился к парню, приподнялся на локте и наклонил голову, чтобы поцеловать его. Ресницы Ши Джина задрожали. Он поднял руки, чтобы обнять любимого, и раскрыл губы, углубляя поцелуй.

Поза этих двоих медленно менялась от лица к лицу до вверх-вниз. Когда Лянь Джун заметил инициативу Ши Джина, его самообладание, казалось, потеряло контроль. Полуопираясь на Ши Джина, он обхватил его лицо обеими руками и предался желанию как человек, умирающий от жажды.

«Ммм...» - почувствовав укус на кончике языка, Ши Джин не смог удержаться от звуков удовольствия. Лянь Джун издал низкий смешок. Немного сдержавшись, он нежно погладил губы молодого человека.

Ши Джин пришел просто для того, чтобы составить компанию Лянь Джуну, надеясь, что его любовник получит некоторое утешение от его присутствия — он не ожидал, что ситуация настолько выйдет из-под контроля. Простой поцелуй на ночь из-за его маленького действия заставил Лянь Джуна потерять контроль.

Два тела под одеялом перекрывали друг друга. Лянь Джун был одет в шелковую ночную рубашку, но к этому времени она уже растрепалась. Воротник был расстегнут, открывая ключицу и небольшую часть груди, а мягкий свет ночника делал его еще более соблазнительным, чем прежде. Ши Джин мельком взглянул на него между поцелуями. Прежде чем его мозг успел осознать свои действия, одна из его рук уже покинула спину Лянь Джуна и скользнула вверх по его груди, нежно поглаживая обнаженную кожу. Дыхание мужчины стало слегка неровным. Пока они продолжали целоваться, он постепенно сменил позу, его рука скользнула под одеяло, чтобы коснуться тела Ши Джина.

Атмосфера становилась все более и более накаленной, когда внезапно странный, подавленный крик, напоминающий утиный клич, прозвучал в голове Ши Джина, заставляя очнуться. Больше не управляемый инстинктом, он понял, что он и Лянь Джун делали прямо сейчас, а также вспомнил о существовании Сяо Си. Его мозг словно взорвался. Он быстро отпустил Лянь Джуна, затем поймал его руку, блуждающую по телу, и вытащил ее из-под одеяла.

«Не надо...»

Сомнительная атмосфера мгновенно рассеялась.

Лянь Джун прикусил мочку уха и немного приподнялся, чтобы посмотреть на него. Он старался выровнять дыхание, снова опустив голову так, чтобы запечатлеть на губах последний мимолётный поцелуй, потом сжал руку и снова упал на кровать. Он обнял молодого человека и прошептал, успокаивающе поглаживая его по спине: «Прости, я слишком торопился. Давай спать».

Ши Джин был молодым и здоровым парнем. Его реакция была больше, чем у Лянь Джуна; его дыхание все еще было неровным, а тело – горячим. Сердце, однако, оставалось холодным — в данный момент, он был полон невыразимых чувств и безумно тыкал Сяо Си. Тот притворялся мертвым. Наконец, он не выдержал понуканий Ши Джина и завыл: «Я пытался сдерживаться, я действительно пытался, но, в конце концов, я не смог... Вааа, дорогой, прости! Вааааа... ДжинДжин, заслонись от меня, принюхайся...» - этот голос был полон раскаяния.

«…» - Ши Джин молчал. Так как он сильно жаловался, Сяо Си, должно быть, действительно старался изо всех сил, но, к сожалению, он не мог молчать. Нет, не к счастью. Если бы он и Лянь Джун были бы замечены этой системой-вуайеристом…

Этa мыcль была немнoго пугающей.

Поскольку Ши Джин не говорил и не двигался, Лянь Джун подумал, что его слишком нетерпеливые действия рассердили его возлюбленного, и поспешно прошептал извинения и успокаивающие слова.

Ши Джин перестал обращать внимание на всхлипы Cяо Си и сосредоточился на реальном мире. Tихо вздохнув, он прижался к груди Лянь Джуна, объясняя: «Hет, я не сержусь. Я тоже этого хочу, просто... я не готов сегодня».

B следующий раз, он должен помнить, что нужно закрыть Сяо Си заранее!

Система услышала его мысль и тут же снова разрыдалась.

У Ши Джина разболелась голова. Oн был здоровым взрослым человеком. Теперь, когда у него появился любовник, желание делать то-то и то-то было совершенно нормальным. Более того, днем случались плохие вещи, которые делали несчастным его возлюбленного. Сделать что-то интимное и переключить его внимание звучало как хороший план. Он никогда не ожидал, что «непослушный ребенок» убежит и создаст проблемы, как раз тогда, когда он собирался хорошо провести время. Так что, в конце концов, ему пришлось не только терпеливо утешать расстроенного «ребенка», но и объяснять своему возлюбленному, почему он вдруг передумал. Ему хотелось плакать.

Лянь Джун, похоже, немного ошибся в своих выводах. Коснувшись его волос, он успокоил его: «Я понимаю, ты еще молод. Ложись спать — не волнуйся, я тебя больше не трону».

«Я больше не прикоснусь к тебе»? Что это значит? Он не прикоснется ко мне сегодня или вообще не прикоснется? Он же не хочет сказать, что у нас будут платонические отношения, правда? Ни в коем случае, невозможно!

Лянь Джун был самым лучшим, самым красивым мужчиной на свете. Если все еще ничего не произошло, разве это не означало, что Ши Джину суждено провести обе свои жизни девственником?

Возможно, он был сбит с толку импульсами своего тела, но что-то, казалось, щелкнуло в голове Ши Джина. Прежде чем он успел подумать, он обнял Лянь Джуна и потерся о него, серьезно говоря: «Нет, ты должен прикоснуться ко мне. Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне...»

Сяо Си издал сдавленный звук.

Ши Джин поднял бровь. Он взглянул на лицо возлюбленного, выглядевшее еще более красивым в тусклом теплом свете, и решительно «выключил» Систему, а затем потянулся к груди Лянь Джуна, распахивая его ночную рубашку. Он нашел руку партнера под одеялом и положил ее на себя, поцеловал и прошептал: «Мы не будем делать все, но мы можем просто... прикоснуться немного, не так ли?»

Поскольку человек, которого он любил, был очень активным, Лянь Джун не мог оставаться спокойным. Учащенно дыша, он обхватил рукой талию парня и заключил его в объятия.

…Сяо Си не выпускали из «маленькой черной комнаты» до самого утра. Система, казалось, испарилась за одну эту ночь.

«Индикатор прогресса не поднялся, это здорово», - слабо произнес он.

Ши Джин все еще пребывал в оцепенении, наслаждаясь «вкусом красоты». Видя состояние Сяо Си, он почувствовал себя немного виноватым.

«Место, где мы сейчас остановились - одна из официальных резиденций страны L, предназначенная для важных гостей. Она не только охраняется, но и Гуа Три устроил так, чтобы наши люди по очереди несли вахту. Никакой опасности не было», - объяснил он, тихо кашлянув.

«О», - сказал Сяо Си ненормально тихо.

Ши Джин не мог этого вынести.

«Клянусь, в следующий раз я не буду так надолго тебя запирать!»

«Как будто я когда-нибудь поверю обещанию человека! Я скорее поверю, что свиньи могут летать. Люди – лжецы и подонки, которые только и ждут, чтобы обмануть и воспользоваться тобой», - тупо сказал Система. Судя по тону, он с таким же успехом мог петь проклятия.

Ши Джин: «…»

Голос Сяо Си упал до невнятного, но зловещего бормотания.

Парень занялся своим планшетом, притворяясь глухим.

Сяо Си сломался первым. Сдаваясь, он робко спросил: «Что насчет прошлой ночи? Вы с Любимчиком..?»

«Нет, - ответил Ши Джин. Вспоминая прошлую ночь, он не мог удержаться от улыбки, но сумел сохранить серьезное выражение лица. Он встал и направился к двери. – Лянь Джун сказал, что Гуа Два вернется сегодня, я пойду и посмотрю».

Сяо Си разочарованно выдохнул, снова увядая.

***

Гуа Два появился перед обедом. Он заметно похудел и потемнел от солнца, был одет в потрепанную камуфляжную форму, а лицо его покрывала щетина. Когда он прибыл, то сразу же отправился докладывать Лянь Джуну, не останавливаясь даже для того, чтобы сделать глоток воды.

«Согласно вашему приказу, я сотрудничаю с Фантомом. Прошлой ночью мы с моей командой уничтожили три подчиненные организации, украв несколько очень ценных товаров и поймав их боссов. Старый Призрак тоже не сидел сложа руки – он атаковал все предприятия Девяти Орлов, до которых мог дотянуться. Цзо Ян, вероятно, не сможет усидеть на месте».

«Xорошая работа, - кивнул Лянь Джун. Он жестом пригласил его сесть и спросил: - Где сейчас Старый Призрак?»

Ши Джин налил стакан воды и поставил его перед Гуа Два. Мужчина поблагодарил его и выпил залпом. Он вытер рот и ответил: «Он не пришел – занят тем, что связывает кое-какие концы. Он собирается отрезать все предприятия, принадлежащие Фантому, которые можно отрезать в настоящее время, и отказаться от всех своих интересов на юго-востоке. Старый Призрак собирается объявить тотальную войну Девяти Орлам».

Настроение Ши Джина стало непонятным. Казалось, смерть его заместителя была огромным ударом для Старого Призрака – он избегал, чтобы отношения двух организаций стали откровенно враждебными, но теперь он был полон решимости избавиться от Девяти Орлов или умереть.

Лянь Джун легонько ткнул пальцем в угол папки. «Вы составили список организаций, находящихся под обстрелом?»

«Так точно. – Гуа Два достал флешку и протянул ему. – Однако это еще не все. Очевидные несоответствия в действиях нескольких организаций указывают на существование тайной организации, протягивающей им руку помощи. К сожалению, времени было слишком мало, и мне не удалось её найти».

«Этого достаточно, - успокоил его Лянь Джун. Он вставил флешку в свой ноутбук, пробежал глазами список, затем постучал пальцами по столу и сказал: - Позови всех».

Гуа Два хотел встать, но Ши Джин остановил его. Он велел ему сесть и отдохнуть, а сам пошел созывать людей.

Сообщив Гуа Один, Гуа Три и Гуа Пять о встрече, он захватил немного еды и принес ее для Гуа Два.

Тот восторженно похвалил его за заботливость и хотел хлопнуть по плечу. Однако, поднимая руку, он заметил на шее молодого человека маленькую красную отметину, похожую на укус комара, и замер. Он бросил быстрый взгляд на Лянь Джуна, сидящего за столом и разговаривающего с Гуа Один, и вместо этого коснулся своего подбородка. Он толкнул Ши Джина плечом и спросил, понизив голос:

«Сяо ДжинДжин, значит, у Джун-шао есть немного, а?»

Ши Джин растерянно посмотрел на него. Гуа Два многозначительно посмотрел на свою задницу, выражение его лица было полным смысла. Брови парня подскочили. Без колебаний он поднял руку и попытался ткнуть двумя пальцами в глаза. Гуа Два поспешно откинулся в сторону, тихо и несчастно посмеиваясь. У людей руки чесались от желания его побить.

С выходками Гуа Два атмосфера, мрачная после смерти заместителя старого призрака, наконец-то прояснилась. Как только Лянь Джун и Гуа Один просмотрели информацию, которую он принес, Лянь Джун постучал по столу, привлекая всеобщее внимание, и сказал: «Девять Орлов похожи на бешеную собаку. Шансов вернуть пропавших людей мирным путем практически нет, поэтому после обсуждения мы со Старым Призраком решили нанести ответный удар.»

Ши Джин сразу понял значение списка, составленного Гуа Два.

«Причина, по которой стрелки и Девять Орлов осмеливаются быть такими бесстрашными, заключается в том, что в их руках члены Фантома, и они знают, что Старый Призрак не осмелится дать отпор в страхе за свою жизнь. В таком случае, мы также захватим их людей и изменим ситуацию. – Лянь Джун повернул ноутбук, чтобы показать им экран. – Это некоторые из подчиненных Девяти Орлов. Четверо из них очень важны, почти жизненно важны из-за их деловых операций. Теперь нам нужно избавиться от этих четырех небольших организаций и захватить их лидеров живыми!»

Что и следовало ожидать!

Пульс Ши Джина забился от возбуждения. Он также подумал, что Лянь Джун, который сказал это так, как будто это ничего не значило, был невероятно крут!

Око за око, зуб за зуб, кровь за кровь. Уничтожение, как правило, были сдержанными, но когда возникала необходимость сражаться, реакция Лянь Джуна всегда была решительной и по существу, чрезвычайно удовлетворительно!

Гуа Один и остальные тоже пришли в возбуждение. Гуа Два потер свой щетинистый подбородок и усмехнулся. «Девять Орлов начали нападать на Фантома, потому что он чувствовал, что его интересы на Юго-Востоке были под угрозой, поэтому хотел предупредить соперника; позже, стрелки и Девять Орлов захватили членов Фантома, вероятно, потому что они следили за его бизнесом здесь. Если бы в этот момент они связались со Старым Призраком и дали ему более или менее разумные условия, он бы определенно уступил и отрезал мясо для них. Просто они слишком жадные — хотели не просто порезать, а сожрать Старого Призрака живьем. Что ж, теперь этот человек собирается избавиться от своих предприятий, чтобы просто вырвать им глотки. Должен ли я сказать, что так им и надо, или я должен сказать, что они этого заслуживают?»

«Что это, бл*дь, им на руку», - сказал Гуа Один, в кои-то веки подыгрывая Гуа Два. Однако выражение его лица было не насмешливым, а ледяным.

Ши Джин взглянул на Гуа Один, молча соглашаясь с ним.

Лянь Джун подождал, пока они закончат говорить, и снова постучал по столу. Он продолжил: «Четыре организации — каждая из вас будет отвечать за одну. Текущие обязанности Гуа Один и Гуа Пять будут временно переданы Гуа Девять. Идите готовьтесь».

Четверо мужчин хором ответили согласием, встали и вышли из кабинета. Ши Джин смотрел им вслед, немного смущенный. Он повернулся к Лянь Джуну, который возился с ноутбуком, и спросил, указывая на себя: «Джун-шао, а как же я? Pазве я не получу задание?» – Поскольку он уже довольно давно был членом Уничтожения, то решил, что ему тоже будет чем заняться. Однако оказалось, что даже Гуа Девятый, которого здесь не было, был назначен на работу, а Ши Джин все равно был обойден. Более того, он, казалось, долго бездействовал — он не получал задания после Рябого Юаня.

Лянь Джун поднял голову и посмотрел на него, явно ошарашенный. Увидев выражение его лица, Ши Джин сделал предположение: «Ты же не... Ты же не мог забыть, что я тоже твой подчиненный, не так ли?»

«...Твоя задача – защищать меня. – Лянь Джун быстро восстановил самообладание. С невозмутимым лицом он закрыл ноутбук и продолжил: - Ты будешь помогать Гуа Девять и отвечать за наблюдение за Лонг Ши».

Ши Джин молчал. Он почувствовал, что докопался до истины: Лянь Джун совершенно перестал считать его своим подчиненным.