Пора окунуться в мир якобы реальных историй. Как обычно - среда, вечер, сборник реальных историй из сети. Пора читать.

1. Поехали на рыбалку на Цимлянское водохранилище, собирались сети на часок поставить, было дело, каюсь. Заехали в лес, топориком моим туристическим вырубили 2 хороших горбыля. Потеряли топор, искали, плюнули, уехали за рыбой. Приехали ко мне - топор дома на кухне у печи лежит, свидетели 4 взрослых человека.

2. Мы один раз поехали путешествовать на машине, мне тогда было 17, моему другу исполнилось 18 и папа дал ему старую праворукую тойоту, на которой мы и поехали. Кажется, мы поехали из Москвы куда-то, где течёт Ока. У друга там был деревенский домик, он сказал, что в тех краях хорошо ловить рыбу. Короче, в какой-то момент мы оказались на грунтовой дороге, которая завела в лес. Я до сих пор не могу логически объяснить, что там произошло, потому что по факту не произошло ничего, только в наших головах...

Короче... Нас было в машине четверо малолеток - я, этот мой друг и две девчонки. В этом прилесье, которое росло вдоль дороги, не было ничего и никого странного. Но... Ни с того ни с сего у всех четверых одновременно появилось острое ощущение ДЕЖАВЮ, причем именно того рода, когда помнишь, что всё это кончилось очень плохо, мы в ужасе стали переглядываться и впали в панику, этот друг дал по газам.

Вокруг ощутимо потемнело и пространство как бы поплыло, ну как во Властелине Колец на тропе у Шира, перед тем, как Назгул появился... Ну а потом ничего... Просто выехали оттуда на открытое место и всё прошло...

До сих пор, когда рассказываю, мурашки по коже. Может и не очень остросюжетно, зато настоящая правда.

3. [Данную историю я нашел в открытом доступе, товарищ майор, не сажайте, пожалуйста]

В 1987 году, осенью, стоял в оцеплении в паре километров от какой-то неведомой хни...

Северная Карелия, километров 100 от Лоухов...

Выдали боевые патроны, заставили одеть ОЗК и дали команду стрелять по всему, что движется изнутри периметра.

Хз что там было, но зарницы на полнеба как от сварки были, без звука. Потом через полусуток так же вертухами всех собрали, как и завезли.

Подписка о неразглашении кончилась в 2007 году, хе-хе - разглашаю вот.

4.[Эта история, как и все другие, найдена в сети, и автор утверждает, что она реальна, однако есть сомнения. Но в любом случае, она крайне интересна]

Это было, когда я был еще студентом, десять лет назад. Я учился на втором курсе и был изгнан из общежития за пьяный дебош, так что мои родители, поворчав, сняли мне скромную квартирку на окраине города, привезли туда диван, пару табуреток, холодильник «Юрюзань» и мой старый шкаф с антресолями, пригрозили на прощанье, что будут регулярно обзванивать соседей, и чтобы я ни-ни, и уехали назад, в родной поселок. В общем, радости моей не было предела. Первые две недели я праздновал новоселье с друзьями, а где-то к концу месяца уговорил свою девушку переехать ко мне, «чтобы жить по-человечески».

Сначала дела шли неплохо, но вскоре я начал замечать, что Юля как-то подозрительно долго задерживается на лекциях (мы учились на разных факультетах), зачастила на вечеринки и посиделки к подругам, а на выходные вдруг полюбила ездить к родителям. Это навело меня на неприятные мысли, да и вообще, я начал замечать раздражающие странности в ее поведении.

Как-то раз мы распивали пиво в парке. Была уже поздняя зимняя ночь, стоял хороший среднерусский мороз, за болтовней я позабыл о времени, но, увидев, как Юля трясущимися от холода руками не может прикурить сигарету, спохватился и потащил ее домой. Она еле шла, я чувствовал, что у нее основательно замерзли руки, даже губы посинели, но дома, все так же дрожа, она долго доказывала мне, что ей вовсе не холодно, что это вино виновато, и вообще, мы могли бы посидеть еще часок.

Такие случаи становились уж больно частыми — выходя из дома, она всячески старалась подольше погулять по улице, подолгу застревала у витрин магазинов, выдумывала нелепые поводы, чтобы не идти домой.

А еще я стал часто просыпаться один по утрам: из крошечной «спальни», где стояли кровать и шкаф, а потому всегда было, как мне казалось, очень уютно как раз из-за этой тесноты, она, дождавшись, когда я усну, уходила на диван в полупустой «зал». Говорила, мол, вспомнила о недоделанном домашнем задании.

Я все понял: она завела себе ухажера на стороне, но, похоже, не хочет возвращаться в общежитие, когда есть дурачок с квартирой, пусть и съемной. Последней каплей стало, когда ночью она стала запираться от меня на щеколду.

Я попытался поговорить с Юлей по душам, но она мямлила что-то про сквозняки, от которых скрипит дверь (а она закрывается на щеколду, чтобы меня скрипом не будило), домашние задания, любимых родителей, к которым надо кататься каждую неделю, интересных подруг и так далее. В общем, я разозлился не на шутку, заявил ей, что все знаю про ее связи на стороне, вижу ее насквозь и, застегивая на ходу куртку, ушел к другу.

Вернулся я домой только к вечеру следующего дня, а пришел в себя только на послезавтрашнее утро. Кое-как приведя себя в человеческий вид, я внезапно отметил про себя, что нахожусь в квартире один. Неужели уехала? Ее вещи были на месте, скромные туфельки и сапожки стояли на полочке в прихожей, учебники и тетради тоже не тронуты. Я решил позвонить ей, чтобы узнать, где она, и услышал знакомый рингтон из соседней комнаты. «Наверное, испугалась, что я сейчас устрою ей показательный скандал, вот и сбежала. Ничего, вернется за одеждой, скину ей её на голову с балкона, пускай собирает по всему району», — подумал я злорадно.

Прошел день, два, три. Не появилась она и через неделю. Потом мне позвонила какая-то из ее подруг. Потом ее родители... Дальше была милиция, плачущая Юлина мама, подозрительно зыкающий в мою сторону следователь.

Я быстро понял, в чем дело. Поначалу я как-то не обратил на это внимания, но по всему получалось, что Юля ушла из квартиры босиком, практически голая, без денег и документов (они нашлись в ее косметичке среди учебников, там же были и ключи). С ключами понятно: сделала дубликат. Почему ушла — тоже вроде более-менее ясно. Но в январе, в мороз, ночью, неизвестно куда? Конечно же, никто ничего не видел: кто там будет рассматривать почти неосвещенный двор в такое время?

Она так и не нашлась. Не вернулась за своими тетрадками и прочими вещами, не позвонила родителям или подругам, не зашла в институт. Меня еще пару раз вызывали в милицию, но потом дело, наверное, «повисло», так что меня больше не трогали.

Я прожил в той квартире еще год, а потом алкоголик двумя этажами ниже устроил пожар и все, от придверного коврика до плакатов в туалете, провоняло гарью так, что я решил съехать, чтобы люди перестали оборачиваться мне вслед, чуя запах паленого. И в процессе сборов я обнаружил одну очень жуткую вещь. В шкафу, прямо за грудой отсыревших полотенец, я нашел маленькое витое серебряное колечко-сережку, которую Юля носила в правом ушке. А внутри этой груды обнаружился какой-то мерзкий комок из ветоши и волос; подозрительно знакомые лоскутки при ближайшем рассмотрении оказались разодранными на ленты Юлиными же домашними штанами и футболкой, а волосы... думаю, понятно, что они тоже были ее.

О находке я, конечно, никому не сообщил.