В моем приключенческом романе "В "Рай" без билета" действие происходит на стимботе. Это такой выдуманный транспорт, что сочетает в себе свойства шхуны и дирижабля. У него выгодное преимущество: на таком судне можно как плавать по морям, так и летать по небу. В полный штиль морякам не приходится дрейфовать, в 9-балльный шторм они просто могут подняться выше облаков. Но даже на таком "высокотехнологичном" транспорте есть вполне земные заботы: где спать, что есть и куда, простите, испражняться? Никаких ночных ваз, как мне поначалу показалось. У моряков на этот случай было предусмотрено довольно интересное решение).

Приглашаю вас почитать мою книгу, у меня там интересно, а будет еще интереснее))).

Для современного человека бригантина, идущая по волнам под полными парусами, ассоциируется со свежим ветром странствий и романтикой приключений. Мало кто задумывается сегодня, как был устроен быт моряков деревянного флота. На самом деле жизнь людей на парусных кораблях была преисполнена суровой прозой жизни и необходимостью приспосабливаться к экстремальным и стесненным условиям, где все было не так, как на суше. Все, в том числе такое важное и приземленное как туалет.

Носовые фигуры кораблей часто представляли собой настоящие произведения искусства. Резные Нептуны, русалки или фантастические звери, гордо скользящие над пенными волнами, смотрелись невероятно пафосно и были узнаваемыми особенностями парусников. Но мало кто знает, что «носовые» фигуры у флотских назывались «гальюнными» и, кроме эстетической нагрузки, выполняли самые что ни на есть приземленные функции.

Гальюны, то есть корабельные туалеты, в 16-18 столетиях находились в двух местах. Экипаж и пассажиры использовали для отправления естественных нужд нос корабля, а капитан и офицеры — специально оборудованное место на корме. Так что резная фигура на носу парусника, навевающая романтичные мысли — это всего лишь декоративное украшение носового гальюна.

Посмотрите как устроен нос шведского военного корабля «Vasa», который удалось поднять со дна моря почти не поврежденным. Квадратные деревянные короба — это своеобразные унитазы, а деревянная обрешетка выполняла роль писсуаров, давая нечистотам свободно стекать в море. Чтобы справить нужду, мореходу приходилось отправляться на нос корабля и влезать на неудобный деревянный «трон». При этом от стихии его отделяли хлипкие поручни или даже канаты. Место, где качка была особенно сильна, было одним из самых опасных на борту и волны нередко смывали несчастных за борт. В таких случаях спасение было возможно лишь в том случае, если человека за бортом своевременно замечали и бросали ему канат. Вплавь догнать судно, идущее под парусами, было невозможно. Из-за этого неоправданного риска моряки очень не любили носовые гальюны. Да и путь к ним мог быть совсем неблизким, особенно на многопалубных военных кораблях. Поэтому матросы и пассажиры норовили решить свои проблемы в укромных уголках, которых на любом паруснике было с избытком. Такие небольшие хитрости становились серьезной проблемой в условиях открытого моря, где антисанитария могла в любой момент стать причиной вспышки инфекционной болезни. Поэтому за соблюдением правил следили, а тех, кто делал кучи на пушечных палубах и в трюмах, отлавливали и нещадно пороли в присутствии всей команды.

А вот старшие чины гальюнами на носу не пользовались. Условия жизни господ флотских офицеров и знатных пассажиров были не в пример лучше, чем у рядового экипажа. Проживали они на корме, в просторной кают-компании, а с середины 18 века и вовсе в отдельных каютах. Им было дозволено иметь прислугу, некоторые предметы роскоши и пользоваться относительно комфортными и безопасными туалетами.

По на корме корабля располагались штульцы — свесы, внутренний объем которых использовался для самых разных нужд. В такой застекленной «лоджии», нависающей над волнами, хранили навигационные приборы и там же, в особом огороженном уголке находился офицерский туалет. На больших парусных кораблях штульцы могли быть двухэтажными — на нижнем уровне в таком случае находилась кабинка гальюна, а на верхнем могла стоять ванна для капитана. В помещениях кормы было тесно и даже при небольшом волнении солидно болтало, но там человек хотя бы не рисковал жизнью, решая свои обыденные проблемы.