— Вставай, соня, — раздался ласковый голос Тэхёна.

Чонгук никак не мог разлепить глаза: ночью он практически не спал из-за того, насколько важным был сегодняшний день. Важным для них… Важным для Тэхёна, важным для него самого. Сегодня состоится товарищеский матч «Гризли» с командой «Ястребы» университета Ёнсе. Пусть это не турнирная игра, но Чонгук впервые после длительного перерыва выйдет на площадку. И у Тэхёна сегодня тоже будет — впервые! — прямой эфир. Ему, выпускнику факультета журналистики Сеульского университета, стажёру крупнейшего спортивного канала, доверили вести прямой эфир этого матча.

— Ну не-е-ет, — проворчал Чонгук, нежась в поцелуях, которыми Тэхён покрывал его плечи, — ещё слишком рано.

Тэхён взглянул на Бама, который сидел на полу рядом с кроватью со страдальческим выражением на морде, но не скулил и не тявкал, только отбивал в нетерпении хвостом по полу очень понятный ритм.

— Так, Гуки, у тебя нет выбора: или ты встаёшь по-хорошему или… — а сам кивнул собаке и одними губами сказал: «можно», разрешая творить безобразие.

В тоже мгновение собака закинула лапы на кровать и начала лизать лицо Чонгуку.

— За что мне это?! — простонал обреченно тот.

Он извивался, пытаясь увернуться от влажного языка, но Бам просто улегся сверху и продолжал делать свое мокрое дело. Вот тут уже Тэхён не смог сдержаться: улыбка засветилась в глазах, губы дрогнули, и он залился довольным смехом. А следом и Чонгука пробрал истерический хохот.

— Ладно, ладно, я сдаюсь, Тэхён! — проскулил Чонгук. — Забери этот будильник от меня.

— Бам, ко мне, — позвал Тэхён и призывно похлопал по матрасу с другой стороны.

Пес радостно перепрыгнул через Чонгука и свернулся калачиком за его спиной. Не обращая внимания на собачью слюну, которую Гук пытался вытереть простыней, Тэ наклонился и поцеловал его.

— Доброе утро, любимый, — прошептал он.

— Каждое утро, когда я просыпаюсь с тобой, определённо доброе, — прошептал Чонгук, а потом обхватил за шею и притянул к себе для более глубокого поцелуя.

У них были грандиозные планы с утра, но Чонгук сразу потерял к ним интерес, когда почувстовал язык Тэхёна во рту. Поцелуй стремительно превращался в горячий, и Гук уже собирался скомандовать Баму, чтобы убирался восвояси, но тот сам догадался об этом и спрыгнул с кровати.

Тэхён принялся покрывать обнажённое тело любимого поцелуями. Он делал так каждое утро. Когда Тэ в госпитале впервые поцеловал его шрамы, Чонгук пытался увернуться, настолько казалось ему неправильным, что идеальные губы касаются такого уродства. Но потом Чонгук понял кое-что. Тэхён, лаская его заживающие раны, дарил ему новые воспоминания взамен старых. Каждый его поцелуй на теле стирал из памяти всё негативное, заставлял Чонгука уверенней смотреть в будущее и видеть в нем совсем другого себя. Позволяя поскорее позабыть время, проведённое в госпитале, когда он не мог сам вставать, сам есть, да блин, как это ни стрёмно вспоминать, но Тэхёну приходилось первое время памперсы ему менять и обтирать тело влажной губкой. Были такие моменты, что Чонгука накрывала настоящая паника. Только Тэхён, ну может быть еще подушка, в которую Гук вгрызался от отчаяния по ночам, знали, как ему было трудно. Чонгук ощущал себя абсолютно беспомощным и бесполезным. Но он справился, лишь только оставшиеся после операций шрамы болезненно напоминали этот сложный период.

А шрамы… как оказалось, их легко скрыть под татуировками, если найти хорошего мастера. И Чонгук такого нашёл.

— Ещё немного, и я передумаю куда-либо ехать, — Гук облизнул губы, неохотно разрывая поцелуй. — Может, ну его нафиг всё? Никуда не поедем?

Тэхён тихо фыркнул ему в шею и хитро улыбнулся:

— Ну нет! Твоё появление, — и заметив укоризненный взгляд Чонгука, поправил себя, — наше появление должно произвести вау-эффект. Поэтому быстро вылезай из постели и приводи себя в порядок. Так и быть, я поведу машину, а ты можешь ещё немного подремать.

Дворники быстро скользили по лобовому стеклу, а снег продолжал падать. Тёплый воздух из обогревателя дул на стекло, заставляя снежинки моментально таять. Зимой снегопад в Сеуле — явление редкое. Не спеша, но неизбежно он заваливал дорогу — многие водители притормаживали на обочине и включали аварийку, решив дождаться эвакуатора. ‎Гора Намсан с узнаваемой всеми телебашней практически ‎скрылась за белой пеленой. Мягкие, крупные, похожие на вату хлопья постепенно ‎укутывали деревья и всё вокруг.

Тэхён вел машину одной рукой, небрежно, пиздец красиво, и был преступно бодр для времени, которое принято называть «срань собачья». И ни капли смущения в связи с тем, что не дал в субботу Чонгуку поваляться в постели подольше.

Чонгук, нахохлившись, сонный и недовольный ворчал с пассажирского сиденья:

— Мы могли бы сделать это завтра, а сегодня поваляться в постели еще часа два. Я знаю, что бы я натянул с большим удовольствием, чем штаны в примерочной.

— Не могли. В этот раз тебе придётся смириться, — спокойно отрезал Тэхён. — И так протянули до самого последнего. Уже завтра мероприятие, а у тебя из парадного только трусы и носки. Или ты хочешь на открытии сезона появиться в рваных джинсах и толстовке?

Важное мероприятие, которое проводилось во всех спортивных клубах — открытие сезона. На фуршет приглашались важные шишки: спонсоры, журналисты, тренеры профессиональных клубов и именитые игроки. Как обычно в программе подводили итоги прошлого сезона и озвучивали планы на будущий, выступали важные гости. Завершал мероприятие очень ожидаемый момент — определение самого результативного игрока команды, который получал титул «Спортсмен года».

Банкетный зал, который арендовал клуб «Гризли» в этом году, был в самом пафосном ресторане Сеула, столики в который бронировались на месяц вперёд. Чонгук удручённо вздохнул, понимая, что Тэхён был прав — у него в шкафу не осталось ни одного костюма, который был бы ему впору. Слишком он раскачался за последние месяцы.

Как только врачи разрешили Чонгуку физическую нагрузку, он как с цепи сорвался — даже в квартире устроил небольшой тренажёрный зал, каждую свободную минуту тягал железо или нещадно колотил грушу. Оверсайз джинсы и мешковатые спортивные костюмы стали любимой одеждой Чонгука. Вот только даже если это очень дорогие джинсы, на такое мероприятие в них не стоило идти. Поэтому Чонгук и согласился провести часа два в бутике под зорким и критичным взглядом Тэхёна, понимающим в стиле гораздо больше, чем он.

— Чонгук, может примеришь то, что я тебе подобрал?

Тэхён стоял перед примерочной, больше походившую на лакшери номер: зеркальные стены, мягкие пуфы, правильно выставленный мягкий свет. Он держал в руках пару костюмов, на которые сразу упал взгляд, как только они перешагнули порог бутика.

— Потом. Зацени. Как я выгляжу? — Чонгук распахнул дверь, запуская Тэхёна.

Не дожидаясь ответа, он наклонился чтобы поправить брючину, а Тэхён залюбовался восхитительной круглой задницей, идеально обтянутой кожаными штанами. Так и хотелось полапать. Или укусить. Может сначала полапать, а потом укусить…

— Что ты делаешь? — спросил Чонгук, распрямляясь.

— А?

— Ты разглядывал мою задницу.

— Ну если честно, то да. Ты вообще видел её в этих штанах?

Чонгук завертелся из стороны в сторону, пытаясь разглядеть в зеркале, чем так восхищался Тэхён. Не похоже было, что он преуспел в этом, но наблюдать за попытками было забавно.

Тэхён повесил плечики с костюмами на штангу и опустился перед Чонгуком на колени.

Сосредоточенно дёрнул брючины вниз, подогнул… с нажимом скользнул ладонью по гладкой коже брюк и посмотрел снизу вверх, невинно хлопнув ресницами.

— Бля… — простонал Чонгук, уставившись на Тэхёна помутневшим взглядом. — Дежавю какое-то. Кажется, мы это уже проходили несколько лет назад. Что у тебя на уме, Тэхён?

Но тот не ответил, только облизнул губы и ущипнул. Не себя. Чонгука. За задницу.

— Ауч! Какого хрена? — взвизгнул тот.

— Я просто хотел убедиться, что ты настоящий. Что мне всё это не снится.

— Если ты думал, что это тебе снится, то должен был ущипнуть себя, а не меня, — возразил Гук, пытаясь спрятать улыбку.

— Брюки сидят идеально. Но, всё же… снимай их Чонгук, — прохрипел Тэхён, поднимаясь с колен.

Чонгук прищурился.

— Хрена с два! Я пойду в этих штанах. Никаких костюмов.

Как в замедленной съёмке Тэхён упёрся ладонями в стену по обе стороны от его лица и приблизился. Когда их скулы слегка соприкоснулись, он провел носом по холодному металлу многочисленных колец в ухе Чонгука, обдавая жаром своего дыхания.

— Снимай. Нахер. Штаны. Живо!

— Что? — начал Чонгук, но тут же понял что.

Он выдохнул со стоном и зажмурился, мучительно осознавая, что Тэхён собирался сделать. Каждый волосок на теле встал дыбом.

— Я так тебя люблю, — тихо признался Чонгук, переводя дыхание.

— Мой, — нежно прошептал Тэхён.

— Навсегда, — согласился Чонгук, отпуская себя в объятия самой безопасной гавани.

До стадиона, где была назначена товарищеская игра, они с Тэхёном долетели практически без пробок. Арену уже наводнили толпы болельщиков. Всем было интересно: смогут ли «Гризли» выступить достойно в обновлённом составе? Кто победит в сегодняшнем противостоянии Медведей и Ястребов?

Оказавшись в холле, Чонгук тут же выхватил взглядом команду, собравшихся в лаундж-зоне, и махнул им рукой.

— Минутку! Ждите там, — а сам притянул к себе Тэхёна, зарываясь носом в светлую макушку. — На удачу, медвежонок. Помнишь?

Они ударились ладонями, стукнулись кулаками и, сцепив мизинцы, вскинули руки вверх. Тэхён поспешил к коллегам, в комментаторскую кабину. Чонгук задумчиво посмотрел ему вслед.

Жалел ли Тэхён, что не выбрал карьеру айдола?

Скорее всего — нет.

Просто Тэхён выбрал другую жизнь, где он будет счастлив — абсолютно и целиком.

Чонгук проводил взглядом Тэхёна — идеального, красивого, успешного, а потом мягко улыбнулся, радуясь от мысли, что они есть друг у друга в череде сумасшедших будней. Секундная задумчивость сменилась ледяной решимостью. Сегодня и его жизнь изменится. И он верил, что в лучшую сторону.

Чонгук решительно направился к команде.

Рутинные действия перед игрой, которые были доведены уже до автоматизма: заполнить всем игроками анкеты самочувствия и сдать их до начала игры в оргкомитет, отвести команду в раздевалку, отбиваясь на ходу от настырных журналистов, проверить и подписать протокол, дать последние установки команде перед игрой.

— Хватит трепаться. Подъём! Идём на площадку и просто сделаем тоже, что и всегда: зададим этим пернатым жару! — Чонгук призывно хлопнул в ладоши.

Он протянул вперёд руку. Чимин накрыл его ладонь своей. Сверху легла рука Мингю, затем и всех остальных игроков. Сердце Чонгука застучало сильнее. Парни переглянулись и… пирамида из рук взлетела вверх, рассыпалась.

Чонгук с прищуром оглядел команду, оценив их настрой, кивнул удовлетворённо и первым вышел из раздевалки, увлекая за собой игроков.

Появление команд на паркете тут же вызвало возбуждённый рёв на трибунах. «Гризли» и «Ястребы» заняли свои позиции по разным сторонам площадки. Чонгук не сводил взгляда с противников, которые уже начали разминку. Его взгляд скользнул по арене: на трибунах всё смешалось в единое ликующее цветное пятно — секретарский стол, скамейка команды, ложа болельщиков. Взгляд замер на секторе «С»: третий ряд, семнадцатое место. Место Тэхёна сейчас было занято.

Намджуном!

Он сидел рядом с Сокджином, на месте Тэхёна, и явно не слышал что ему рассказывали. Сокджин держал в руках телефон и, периодически свапая по экрану, что-то демонстрировал Джуну. Судя по гордому и абсолютно счастливому виду, Сокджин опять хвастался своей новорожденной дочкой. Но Намджун не замечал отчаянной жестикуляции Сокджина: его сосредоточенный, встревоженный взгляд был прикован к площадке. Намджун, не отрываясь, наблюдал за Чимином, который как раз приступил к разминке.

Музыка в динамиках плавно стихла. Раздался глубокий, бархатный голос, заставляющий трибуны понизить уровень децибел издаваемого крика:

— Добрый вечер, друзья, любители баскетбола! Матч молодёжной баскетбольной лиги между командой «Гризли» Сеульского национального университета и командой «Ястребы» университета Ёнсе начнётся буквально через несколько минут. С вами Ким Тэхён. Разрешите представить команды…

Чонгук кивнул, и команда «Гризли» собралась вокруг него. Он выглядел очень круто в своём новом амплуа. Он раздал указания Ыну и Чимину, определив с какой схемы лучше начать игру. Скоординировал действия игроков, припомнив проблемные моменты матча из прошлой жизни, который ему и Чимину пришлось провести на скамейке запасных из-за драки.

Спокойный и сконцентрированный, Чонгук встал за боковой линией и прикрыл глаза. По едва заметному движению пальцев рук можно было догадаться, что он проигрывает в голове всевозможные варианты развития событий на предстоящей игре.

— Представляю вам игроков команда «Гризли», — голос Тэхёна приобрёл заметные нотки восторга. — Номер одиннадцать — атакующий защитник Ким Мингю — в прошлом сезоне он вырывался на лидерскую позицию в топе игроков по блокшотам, поставив 57 блоков за 22 игры. Девятый номер — центровой Чха Ыну — обладает самым высоким ростом в команде и лидирует в рейтинге игроков по подборам. Форварды «Гризли»: четырнадцатый номер — Ким Югём и девятый — Чон Джэхён. Под номером семь — плеймейкер Пак Чимин — яркие лидерские качества, умение предугадать стиль игры противника, позволили талантливому игроку «Гризли» занять место капитана команды. Мало кто верил в его возвращение на площадку, но похоже, для этих парней нет ничего невозможного! Безусловной сенсацией этого игрового сезона молодёжных команд стал новый тренер команды «Гризли», для которого этот матч первый в его карьере. Представляю вам самого молодого тренера — Чон Чонгук!

На последних словах голос Тэхёна взмыл вверх, а зал взорвался истошными криками и потонул в овациях.

Чонгук невозмутимо стоял у скамейки запасных. Он поймал взглядом, как Намджун хлопнул по плечу Сокджина и вскинул руку вверх, показывая ему знак «V». Победа! Губы Чонгука тронула уверенная улыбка.

Намджун теперь не тренер молодёжки: два месяца назад его пригласили в профессиональную лигу, и он подписал контракт с клубом «Самсунг Тандерс». Теперь он выжимал последние соки из игроков той команды, а руководство клуба «Гризли» предложили Чонгуку после окончания курса «Технологии спортивной подготовки» занять его место.

Протяжный звук баззера возвестил о начале матча. Судья дал два коротких свистка.

Ыну и центровой противников вышли вперёд. Зрители замерли в ожидании. Судья встал между центровыми и высоко подбросил мяч. Игроки взмыли вверх, протянув руки к заветной цели.

Чонгук был готов поклясться, что в этот момент мир замер. Исчезли все звуки, только в ушах грохотал пульс. Игра началась!

Пришло время десятиминутного перерыва. «Гризли» лидировали на восемь очков. Чимин отлично координировал команду. Чонгук махнул планшетом, подзывая парней. На большом экране замелькали кадры лучших моментов игры. Зрители загудели, приходя в восторг от такого зрелища.

Вдруг картинка погасла и на экране появился Тэхён. В его глазах читалось волнение:

— У меня важное объявление, — сказал он и замолчал.

Тэхён молчал, словно собирался с духом, а все недоуменно переглядывались, не понимая что происходит.

— Чон Чонгук! — раздался его взволнованный голос. — Пожалуйста, женись на мне!

А Чонгук подавился воздухом от неожиданности — кажется, он даже рот открыл в немом шоке. Все расступились, а к Чонгуку подбежал оператор с тяжеленной камерой в руках и встал напротив, выводя его ошалелый вид на большой экран.

Все замерли, ожидая от него ответа. Чонгук прокашлялся, прочищая пересохшее горло. В его прищуренном взгляде читался вызов.

— Нет! — вздох разочарования прокатился по залу.

Чонгук именно в эту минуту понял, что готов сказать каждому человеку, живущему на этой земле, и готов был повторять это бесконечно:

— Я люблю тебя Ким Тэхён! Поэтому я согласен только выйти замуж!

И счастливо рассмеялся.