Зал съемочной студии был полностью заполнен. Погас свет. И двое ведущих — певец Зико и актриса Хан Сохи — появились на сцене, освещённой десятками софитов, улыбаясь настолько широко, что это было видно даже с самых последних рядов. За их спинами находился находился большой плоский экран, на котором уже начался обратный отсчёт до начала прямого эфира.

Операторский кран переместился в центр сцены, и ведущие в унисон объявили:

— Добро пожаловать на Music Core! Приглашаем вас на шоу «Звёздный трамплин»!

— На протяжении месяца мы следили за выступлениями наших участников, а сегодня, в прямом эфире, наконец, узнаем имя победителя, — Зико широко улыбнулся в камеру.

— Пока участники готовятся к выступлению, предлагаем посмотреть интервью с ними и познакомиться поближе, — Сонхи указала на огромный экран позади себя.

Будто бы подчиняясь жесту девушки, замелькали кадры видео. Чонгук с друзьями были в большой ложе — жаль, конечно, что не перед самой сценой, но огромный экран дарил полный эффект присутствия. Им не мешали, не толкались и не орали в ухо обезумевшие фанатки, и Мингю был далеко от Тэхёна. Очень далеко. Сплошные плюсы. Зал замер, смотря на экран, а Чонгук не сводил глаз с друга.

— Ты уже видел видео? — пританцовывая в такт музыки, прокричал в ухо Чонгуку Мингю.

— Что? Нет. С чего ты решил это?

— На экран совсем не смотришь. У Тэхёна круто сделали визитку, но шестой участник тоже хорош.

— Да они и есть основные соперники, — пояснил Чонгук.

В ложу вошёл Юнги и кивнул Чонгуку, здороваясь. Не более. Он был явно не в настроении разговаривать. Чонгук нахмурился. Юнги тоже. Они буравили друг друга взглядами чуть больше минуты, а затем одновременно отвернулись, приняв единственно верное решение: игнорировать. Чонгук не хотел продолжать конфликт, но и скрывать своего отношения не собирался.

— Пиздец, — прошептал Мингю. Он, конечно же, мог выразиться более литературно, но парень считал, что имел полное право называть происходящее своими именами. — Глазам не верю. Это же Шуга!

— Ты можешь не так палевно таращиться в его сторону? — задал Чонгук вопрос, прекрасно зная на него ответ.

— Не могу. Ты хоть знаешь, кто это? — уточнил Мингю, не сводя с Мин Юнги восхищённого взгляда. — Это же самый быстрый репер Кореи — Шуга. Когда я впервые услышал «Cypher: Triptych», то просто потерял дар речи. Захотелось заорать: «Дыши, Шуга, дыши! Воздух необходим для жизни!». Чёрт, забыл как его настоящее имя, — с этими словами он засунул букет под мышку и начал судорожно хлопать себя по карманам.

— Мин Юнги, — подсказал Чонгук. — Что ты ищешь?

— Что-нибудь, на чём он может оставить автограф.

— Можешь задрать футболку, и он распишется на твоей груди. Ну или спустить трусы, тогда автограф будет на жопе, — предложил Чонгук, улыбнувшись ехидно, полагая, что именно там автографу будет самое место.

Раздосадованный искренним восторгом друга к своему сопернику — а именно так продолжал воспринимать Юнги Чонгук — он развернулся к Мингю спиной, собираясь уйти в другой угол ложи. Но сбежать не удалось. Друг ухватил его за край рубашки и потянул на себя, не давая отойти.

— Я видел, что ты с ним поздоровался, представь меня Шуге, — потребовал друг, не выпуская рубашку Чонгука из хвата.

— Обойдёшься, — проигнорировал тот мольбу в глазах друга, стараясь казаться как можно более равнодушным к происходящему.

— У меня есть карточка, могу её подписать, — чуть погодя подал голос Шуга, и Мингю, встрепенувшись, перевел на него взгляд.

— Охренеть… — ошарашенно выдохнул Мингю, словно удивился, что в его кумира встроена функция разговора. — Ой, супер, — поправил себя он. — Было бы здорово!

Юнги вытащил из внутреннего кармана пиджака карточку, размашисто расписался на оборотной стороне и отдал её Мингю.

— Таскаю с собой их по привычке, — пояснил он. — Все айдолы так делают обычно.

То ли Юнги поспешил поскорее избавиться от Мингю, подарив ему автограф, то ли наоборот, надеялся таким образом помириться с Чонгуком. Первое звучало правдоподобнее, но вот от второго варианта Гуку стало слегка неловко. Заметив, что Юнги продолжал на него смотреть, Чонгук интерпретировал это по-своему. И он решился первым сделать шаг навстречу.

— Прости, если в прошлую нашу встречу я был груб, — эмоции в горле мешали говорить. — Но я должен был это сказать тебе.

Несмотря на то, что прошлое осталось позади, Чонгук понимал, что ему потребуется чуть больше времени, чтобы погасить свои вспышки ревности. Стыдно признаться, но после того, как он застал Тэхёна в кафе, Чонгук несколько дней успокаивал себя фантазией, в которой он закапывал Юнги живьём.

— Мне нечего от тебя скрывать. Ты можешь задавать мне любые вопросы, и я отвечу на каждый. И если тебя будет что-то не устраивать, ты также можешь сообщить мне об этом. Например, если тебя напрягает моё общение с Тэхёном, скажи — и я прекращу.

— Что? Нет, не надо! … — Чонгук замолчал. — Не то чтобы я против… Просто я не знаю, чего от тебя ждать.

— Здесь я тебя понимаю. Успокойся. Тэхён любит. Не меня, — Юнги невесело усмехнулся. — Он достоин большего. Больше чем то, что я мог тогда ему предложить. Всё получилось именно так, как должно было получиться. И я рад, что у него теперь есть ты.

Чонгук не верил своим ушам, но по внутренностям разлилось облегчение. Одна мысль о том, что Тэхен мог принадлежать другому, доводила до трясучки, срывая планку. Потому что только он имел право ловить губами стон наслаждения Тэхёна, даря ему ответный. Он вынес слишком многое, чтобы вернуть это право себе вновь.

На этом разговор закончился. Чонгук, переваривая услышанное, предпочел сконцентрироваться на происходящим на сцене. Менялись декорации, освещение, участники, но всё это не сильно цепляло взгляд. Наконец, ведущие объявили выступление Тэхёна. По залу прокатилась волна фанатского рёва, а девушки в партере завизжали, как ненормальные. От их криков даже охранники напряглись, чувствуя, что с трудом сдержат порыв толпы, если она прорвётся через ограждение к сцене. Чонгук поморщился. И сюда удалось просочиться этим полоумным фанаткам.

Вот по залу поплыли первые аккорды и толпа стихла. Вступление началось с флейты. Такого романтичного, грустного и берущего за душу звука Чонгук никогда не слышал. Флейта вибрировала фруллато, обволакивая зрителей. В такт музыке по сцене замелькали цветные огни. Окружающая реальность померкла. Чонгук, как заколдованный, продолжал пялиться на сцену. В какой-то момент он забыл про всё: про Шугу, про Мингю, про скулящих фанаток… Он просто любовался танцующим Тэхёном и наслаждался музыкой, которая захватила сердце без прелюдий.

На экране плескалось и сверкало под лучами солнца невозможно лазурное море, и Тэхён словно качался на волнах. Он был сам как вода — чистый, невозможно красивый, пластичный и удивительно нежный. Все затаили дыхание. В этот миг существовал только музыка и Тэхён, растворившийся в ней. Чонгук зачарованно смотрел на сцену, оглушенный собственным сердцебиением. Глубокий баритон медленно, тягуче, утягивая за собой, прокатился по залу:

Кажется, в этот миг в груди Чонгука что-то начало разливаться от сердца к ушам и доходя до кончиков пальцев: что-то тёплое и приятное…

И вдруг всё оборвалось. Пропал звук.

Точнее минусовка продолжала играть, но вот Тэхёна не было слышно совсем. Он поморщился, постучал по капле цветного наушника и дал сигнал бэндмейдам, показав на уши. По залу прокатилась волна разочарованного вздоха.

Чонгук подозрительно посмотрел на Мингю — тот стоял рядом и недоумённо хлопал глазами, как и все, кто был рядом. Потом перевёл взгляд на Юнги — тот нахмурившись следил за происходящим на сцене и, заметив беспокойство Чонгука, поспешил успокоить:

— Это прямой эфир. Такое бывает, что техника подводит. Тэхён показал, что не работает гарнитура. Могли размьютиться наушники или вырубился микрофон.

— Часто такое бывает? — уточнил Чонгук, до сих пор находясь в непонимании.

— Не часто. Сейчас стафф заменит ему гарнитуру и запись выступления начнут с самого начала. Плохо, что настрой у Тэхёна сбился. Но я уверен, что он сможет собраться.

В подтверждение слов Юнги из-за кулис выскочил парнишка и быстро заменил блок питания, который крепился на ремне сзади. Что-то сказал Тэхёну. Тот проверил как работает микрофон.

По губам было видно, что Тэхён говорил, но вот только звука не было. Совсем.

— Твою мать! — выдохнул Юнги.

На этих словах паника постучалась в дверь черепной коробки, отдаваясь гулким эхом сердцебиения у Чонгука в ушах.

— Что? Что происходит? — он схватил Юнги за рубашку на груди и дёрнул на себя, силком заставляя того посмотреть в глаза.

— Похоже, дело не в гарнитуре. Не могут два устройства одно за другим выйти из строя.

— Их кто-то испортил?! — уровень злости в голосе Чонгука рос в геометрической прогрессии.

Юнги кивнул.

— Не знаю, как такое возможно. Вся аппаратура проверяется перед эфиром и находится под наблюдением стаффа. И сначала всё шло хорошо. Такое ощущение, что… возникли неполадки с трансляцией сигнала.

На экране появилась реклама спонсоров, заполняя образовавшуюся на сцене паузу.

Стафф отчаянно махал руками в режиссёрскую будку в конце зала, показывая, что сигнал не поступает ни в одно устройство.

— Как такое возможно? — Мингю ошарашенно смотрел то на Юнги, то на Чонгука.

— Сигнал в наушники и микрофон идёт по вайфай? Верно? — уточнил Чонгук.

— Да, — подтвердил Юнги, знающий эту кухню намного лучше всех присутствующих. — Оттуда, пульт находится там.

Он указал на режиссёрскую кабину в конце зала. За большим тонированным стеклом не было видно, что происходило внутри. Но то, что там стояли все на ушах, было понятно.

— Значит, там работает глушилка! — озарило Чонгука.

— Это невозможно, — отказываясь верить в происходящее, затряс головой Юнги. — Хочешь сказать, что кто-то установил глушилку в режиссёрской кабине?

Чонгук только скрипнул зубами, догадываясь, кто это мог сделать. Мазнул взглядом по другу, который уже стоял в стороне, живо обсуждая с друзьями происходящее. По Мингю просто Оскар плакал. Это ведь не могло быть совпадением… Просто не могло быть!

— Уверен. Проверь свой телефон, у тебя работает вайфай?

— Не работает… Ты представляешь, какая у них система безопасности? Пройти в режиссёрскую кабину возможно только по пропускам. Всё записывается на видеокамеры. Это просто нереально!

— А зачем проходить внутрь? Глушилку достаточно прикрепить снаружи — в радиусе пяти метров от роутера. И всё, весь вайфай лёг. Идем. Проверим.

Они сорвались с места, выскочили из ложи и, расталкивая толпу со своего пути, устремились в конец зала. Следовало как можно скорее спасать ситуацию.

— Ищи! Глушилка должна быть где-то здесь. Снаружи, — приказал Чонгук.

— Легко сказать. Как она выглядит? Я даже не понимаю, что должен искать, — вспылил Юнги.

— Черная пластмассовая коробка. Размером примерно с ладонь.

— Как эта? — Юнги указал пальцем наверх.

— Да! Она!

Глушилку закрепили на стене режиссёрского пульта. Высоко. Очень высоко.

— Я сейчас, — дёрнулся Юнги, прикидывая, что никто из них до неё не дотягивается, — найду стул.

— Некогда, — Чонгук сделал несколько шагов назад.

Места для разгона было немного, но в ногах Гука заключалась огромная взрывная сила, поэтому он подорвался в воздух прямо с места. Этот прыжок был чуть ли не в два раза выше его роста, словно за спиной вдруг выросли крылья. Чонгук замахнулся и со всей силы ударил по глушилке, сбивая её со стены.

— Охренеть, — восхитился Юнги. — Парень, да тебе в баскетбол играть нужно!

— Серьёзно? — хитро прищурился Чонгук, подбирая устройство с пола и отключая питание. — Я подумаю над этим.

— Заработало! — раздался истошный крик из режиссёрской кабины.

Буквально сразу на сцене всё пришло в движение. Стафф дали отмашку операторам, запуская тридцатисекундную готовность.

Мягко погас свет. Тэхён начал выступление заново. Зазвучал знакомый проигрыш. Фанаты в зале достали мобильники, включили фонарики и подняли их над головой, образовав в зале море танцующих огней. Толпа закачалась в такт музыке. Ноты звенели в воздухе. Тэхён слился с собственным вокалом в единое целое. Бархатный голос заполнил всё пространство вокруг, живая, подвижная энергия волнами растекалась по залу, пробивая солнечное сплетение. Голос взмыл из нижних октав и отбился от стен…

Последние ноты зазвенели в воздухе.

Мгновение. Два. Три.

И грянули аплодисменты. Визг, свист, ор ударили по барабанным перепонкам…

Всё было готово к объявлению результатов голосования. Профессиональное жюри передало запечатанный конверт ведущим, чтобы те назвали трёх исполнителей, за которых уже дальше будут голосовать зрители. Тэхён сделал всё, чтобы быть в этом числе.

Он стоял на сцене с остальными участниками, его темные глаза задорно искрили. Тэ искренне кайфовал и наслаждается реакцией зала: легко улыбался, кивал благодарно и делал эгё фанатам. А Чонгук напряженно смотрел на экран. Он был уверен, что ещё немного, и у него пар пойдёт из ушей. Столько разговоров, столько ненужных комментариев и шуток ведущих. Ну же! Когда результаты?

— Итак, как же проголосовали наши члены жюри? Один бал от жюри получает…

«Не Тэхён! Только бы не Тэхён! Слава Господи, не он! С этого момента я верующий» — молился Чонгук.

— Два балла от жюри получает прекрасная девушка…

«Да не всрались мне баллы другим участникам! Тэхёна! Скажите оценки Тэхёна!» — у Чонгука аж зубы клацнули от злости.

— Восемь баллов от жюри получает…

«Нельзя ведь издеваться так над людьми!» — взвыл Чонгук, когда ведущие сделали многозначительную паузу.

— Ким Тэхён! — хором объявили ведущие.

Камера тут же выхватила Тэхёна, выводя на огромный экран его счастливую улыбку. Заиграл конец его песни всего на секунд пять. Тэхён склонился в поклоне зрителям и жюри.

— Зрительское голосование может все изменить, не правда ли? — ведущие вновь принялись трепать нервы и участниками и зрителям: тянули время и интригу.

— А теперь вернёмся к лидерам голосования — у нас осталось трое исполнителей.

На экране появились имена трёх конкурсантов, одним из которых было имя Тэхёна. Напротив каждого имени вспыхнул зеленым светом индикатор. Столбцы ожили, над ними замигали, стремительно увеличиваясь, цифры.

Зико начал объяснять, как будет производиться подсчёт голосов. Общий балл — это будет комбинация двух категорий. Профессионалы в жюри, распределив свои баллы, отобрали трёх лучших соперников, а зрители в прямом эфире отдадут победу уже одному из них.

Когда наступил момент объявления победителя, трое финалистов вышли на авансцену, оставив за спиной всех остальных участников и, гипнотизируя экран, следили за результатами голосования. Весь зал, судорожно сжимая телефоны и отправляли смс с номером участника, которого они поддерживали.

Чонгук задержал дыхание, смотрел на экран и не понимал. Результаты уже огласили? Имя победителя, которое озвучили ведущие, склонившись одновременно к микрофону потонуло в шуме орущей толпы.

Кого объявили ведущие?

Чонгук нервно начал сам считать баллы. Кто победил?

На экране, крупным планом, появился счастливый Тэхён. Он широко улыбнулся и, сложив из двух пальцев знак «V» приложил к лицу.

Тэхён! Он победил в шоу!

Чонгук не слышал, что говорили дальше ведущие, потому что в ушах зашумело от счастья. И этот глухой рёв продолжал расти и расти, искажая звуки реального мира до неузнаваемости. Перед ним внезапно нарисовался Мингю с нелепым букетом цветов, и в Чонгука словно на полном ходу врезался товарный поезд, размазывая и превращая мозг в кашу.

Прямых улик все так же не имелось, но Чонгук нутром чуял, что они с Хосоком в своих догадках были на верном пути. Они просто пока еще не располагали всеми кусочками пазлов, чтобы разглядеть картинку, которая из них складывалась. И насрать, что звенящий вопрос «Зачем и почему?» оставался открытым. Сейчас, когда для Тэхёна всё позади, нужно выбить из этого гада признание.

В эту минуту во рту стало нестерпимо горько. Чонгук медленно моргнул: перед ним стоял человек, который превратил жизнь любимого человека в ад и мило при этом улыбался! Да катись оно всё к чёрту!

Мингю что-то ему говорил, когда Чонгук со всей силы ударил его, так что тот отлетел назад, а огромный букет, который он держал в руках, взметнулся в воздух, осыпаясь на пол. Рядом кто-то истошно закричал, пока Мингю пытался устоять на ногах, но Чонгук не обращал на вопли никакого внимания.

— Какого хера?! — заорал Мингю, когда из его разбитого носа хлынула кровь.

Но это было единственное, что он успел сказать, прежде чем Чонгук ударил его снова. Его кулак врезался в лицо, Мингю пошатнулся и схватился за металлическое ограждение, пытаясь удержаться на ногах. Ровно до тех пор, пока Чонгук не ударил его по колену. Мингю заорал от боли и грохнулся на пол.

Но этого было недостаточно. Этого было мало.

Чонгук жаждал крови… Много крови. Он должен поплатиться за каждую слезу из прекрасных глаз, за каждую паническую атаку Тэхёна, за дрожь в его руках. Чонгук хотел его боли, его страха. Хотел, чтобы тот понял и испытал это на своей шкуре.

С этой мыслью он схватил Мингю за ворот, поднял на ноги и замахнулся для следующего удара, когда почувствовал что на него навалилось крупное тело. Вес намертво пригвоздил к полу, а через несколько секунд профессиональным хватом заломили руки за спину. Вокруг кричали какие-то люди.

— Это не он! Сука! Это не он! — орал в ухо Чонгуку Хосок.

Чонгук попытался освободиться от крепкой хватки детектива. Дёрнулся пару раз и затих, когда до него дошёл смысл слов, сказанных Хосоком.

— Что? — прохрипел Чонгук. — Нет, это не может быть правдой, это какой-то прикол?

— Пришли результаты почерковедческой экспертизы! Смотри! — крепкие руки резко перевернули Чонгука на спину, схватили за грудки и тряхнули, приводя в сознание.

Хосок достал телефон из внутреннего кармана и ткнул его в лицо Чонгука.

— На 99,9% данный почерк не соответствует почерку Мингю! Я запросил образец его почерка в университете и сразу отправил на экспертизу.

Чонгук проморгался, вглядываясь в отсканированный документ, с трудом вчитываясь в мелкий шрифт. Судя по тому, как глаза его расширились от изумления, заключение экспертов стало для него шоком. Чонгук замычав, откинулся на спину, крепко приложившись головой об пол.

— Кто? Кто тогда этот псих? — пробормотал Гук, крепко ударив кулаком об пол.

— Думай! — рявкнул Хосок. — Этот человек должен быть здесь. Как иначе объяснить то, что глушилка сработала именно во время выступления Тэхёна? У кого те же инициалы — КМ, как и у Мингю? Кто очень близок к вам, но, возможно, затаил обиду на Тэхёна? Чей этот блокнот?

— Я… я не знаю. Честно, — растерянно прошептал Чонгук.

Ничего-ничего-ничего. Ни одной светлой мысли не было в голове! Чертовски хреновый расклад. Чонгук уже было сдался, когда за спиной раздалось мычание и шум.

— Кто вы? — еле шевеля разбитыми губами спросил Мингю. — Что вообще здесь нахрен происходит?

Из его разбитого носа кровь сочилась по губам к подбородку, с которого крупными каплями падала на черную толстовку.

— Чон Хосок, частный детектив. Меня наняли чтобы найти того, кто преследует Тэхёна, — он пожал руку Мингю и предложил парню салфетку, пытаясь хоть как-то привести его в внешний вид в порядок.

— Ты правда считал, что это я устроил травлю Тэхёну? Подложил дохлую крысу, пытался сорвать выступление… — над Чонгуком, всё еще сидящем на полу, навис друг. Вот только непонятно, всё ещё настоящий или уже бывший.

Он кивнул в ответ, не смея поднять глаза.

— Боже, ну и идиот же я был, — выдохнул он, решив, что раз Мингю молчал, значит требовал от него покаяний.

— Что значит «был»? — удивился друг, поморщившись. — Ты и сейчас идиот и пидорас! — он пнул Чонгука, на большее у него не было сил.

Гук не часто видел Мингю в ярости, но сейчас сложно было ошибиться.

— Настоящий, — согласился с ним Чонгук.

— О каком блокноте вы говорили? — Мингю повернулся к детективу, игнорируя Чонгука, словно тот стал для него пустым местом.

Хосок поспешно достал из папки находку Чонгука и показал её. Мингю невесело усмехнулся.

— Кажется, я знаю, чья это вещица. Этот блокнот Квон Миён. Она при мне в кафе записывала в него дату сегодняшнего шоу, когда я её пригласил. Ну да, — Мингю пролистал до конца и ткнул в столбец с датами, — вот эта запись.

Чонгук поперхнулся воздухом, чувствуя, как пульс его участился, а все тело обдало жаром.

— Кто это? — Хосок пробежался глазами по спискам, которое составили Тэхён с Чонгуком. — Её здесь нет.

— Капитан черлидеров нашей команды, — простонал Чонгук. — Почему я про неё не подумал?

— Потому что она сохраняла нужную дистанцию. Пудрила мне мозги, а заодно узнавала про Тэхёна нужную ей информацию, — шатаясь, размазывая кровь по лицу, Мингю подошёл ближе. — А я ошалев от счастья, выкладывал ей всё без утайки. Ещё бы, такая девушка вдруг забыла что когда-то была влюблена в Чонгука и обратила своё внимание на меня.

— Что ж, это многое объясняет. Но всё же лучше с ней побеседовать лично. А это, — Хосок аккуратно поднял глушилку, которая выпала из кармана Чонгука во время драки, — будет весомой уликой при разговоре. Надеюсь, ты не все отпечатки пальцев на ней залапал.

Чонгук поморщился. Об этом он не подумал. В тот момент было важнее деактивировать устройство.

— Где она? Где Миён? — Гук начал озираться. — Я видел её совсем недавно здесь.

— Я пойду сообщу охране, чтобы её задержали на выходе, — сообщил Хосок, понимая, что и дальше тянуть нельзя.

Пока Юнги вел Чонгука к гримёрке Тэхёна, он всё время что-то говорил, но Чонгук, разговаривая с ним, неуловимо хмурился и покусывал губы. Поганое чувство отравляло мысли, зудя на подкорке: Тэхён оказался в этом дерьме по вине Чогука. Травлю устроила обезумевшая, влюблённая в Гука девица, а не сасен Тэхёна, как все думали. По щекам поползли злые слезы — ну какой же он идиот, господи, почему он не догадался про Миён сразу? Почему позволил причинить боль тому, кто заслуживал всей любви мира? Как теперь смотреть в глаза Тэхёну?

Чонгуку хотелось сорваться с места, добраться до виновницы их кошмара и просто придушить её. Голыми руками. Ему хотелось что-нибудь сломать здесь и сейчас. Но это может подождать, а вот Тэхён — нет.

— Поздравляю, Тэ! — завопил Юнги, распахивая дверь гримёрки, и растерянно обернулся к Чонгуку. — Здесь нет никого.

Чонгук сжал кулаки так сильно, что их прострелила резкая боль:

— Как нет? — он отодвинул Юнги в сторону. — Мы договорились, что Тэхён дождётся меня здесь. Вот, он мне сам сообщение прислал, как только закончилось это шоу.

— Ну ты же видишь — ни Тэхёна, ни его вещей здесь нет.

— Юнги, мне не нравится, когда одновременно исчезает и Тэхён, и эта полоумная Миён. Хосок так и не нашёл её.

— Позвони Тэхёну, — резко бросил Юнги.

Было видно, насколько он напряжен. Чонгук схватился за телефон, отправляя один вызов за другим. Бесполезно. Тот не отвечал.

— По дороге сюда мы его не встретили, — начал рассуждать Юнги, увлекая Чонгука к выходу. — Это значит, что он или ушёл намного раньше, что мало вероятно, судя по тому, когда тебе пришло это сообщение. Остаётся второй вариант — он ушёл через запасной выход. По лестнице. На этом этаже их два — в правом крыле и левом. Предлагаю разделиться и проверить оба.

Дальше Чонгук слушать не стал. Он ринулся к запасному выходу до того, как Юнги успел что-то еще сказать. Тот только молча махнул ему вслед рукой и направился в другое крыло. На лестнице Гук остановился, прислушиваясь. Тишина. Ни шагов, ни голосов не было слышно. На мгновение он раздумывал, куда ему идти: наверх — будет выход на крышу, получается нужно идти вниз?

Звенящая тишина начинала давить на виски.

Сквозняк медленно, с противным скипом, распахнул дверь на крышу. Чонгук от неожиданности резко дёрнулся и в растерянности уставился на открывшийся проход. Почему она не закрыта?

Ноги сами собой устремились туда. Выскочив на крышу, Чонгук замер. Друг напротив друга стояли Тэхён и Миён. Ветер безжалостно трепал их волосы, но они не обращали на это никакого внимания.

— Ты, — зашипела Миён голосом, который Чонгук даже не сразу узнал, — ты всё испортил. Ты влез на аукционе, украл у меня свидание.

— Купил, — поправил её Тэхён. — Оно бы тебе всё равно ничем не помогло. Чонгук никогда бы не обратил на тебя внимание. Сорян, он гей.

Глаза Миён вспыхнули огнём. Она двинулась в сторону Тэхёна на деревянных ногах.

— Ты кусок дерьма! — процедила она сквозь зубы. — Я пыталась смириться с тем, что вы стали встречаться, приняв выбор Чонгука. Я на всё была готова пойти, лишь бы ему было хорошо. Почему тебе не сиделось спокойно дома? Создавал бы уют и ублажал Чонгука в постели. Но ты возомнил себя сраной звездой! Тебе мало стало греться в лучах его славы. Решил сам сверкать? Возомнил, что станешь айдолом? Ты никогда не станешь лучше, чем он!

Глаза Миён налились кровью. Она уже вплотную подошла к Тэхёну и прошипела ему в лицо:

— Ты недостоин его! Ты не заслуживаешь Чонгука, — полный презрения взгляд скользнул по Тэхёну.

Тэхён усмехнулся в ответ. Удивительно, но ему удавалось создавать видимое спокойствие по отношению к человеку, которого Чонгуку хотелось избить до полусмерти.

— Меня сейчас стошнит от тебя! Неужели ты не понимаешь, какая ты жалкая? А самое смешное, что даже если бы ты избавилась от меня, Чонгук никогда бы не был с тобой, — Тэхён окинул её презрительным взглядом и отчеканил по словам: — Он. Любит. Меня.

Девушка набросилась на него в туже секунду. Вцепилась в волосы и принялась наносить удары ногами. Чонгук кинулся к ним:

— Миён, остановись! Хватит! — заорал Чонгук, еле сдерживаясь, но пытаясь оттащить обезумевшую девушку.

— Отвали, психопатка! — Тэхён оттолкнул девушку.

Та в ответ отвесила ему пощечину:

— Не смей меня трогать!

Движения Чонгука казались молниеносными. Он схватил девушку за руку и заломил её за спину, заставляя согнуться.

— Не смей трогать моего парня, — прорычал он и потащил визжащую чирлидершу к выходу.

Ее вопли ненадолго утихли, и Чонгук расслабился, забыв, что силы у Миён было побольше, чем у некоторых парней. Она вывернулась из хвата и накинулась с удвоенной силой уже на Чонгука. На него градом обрушились удары, но он только прикрывался, не решаясь вмазать ей в ответ. Она била кулаками, пинала ногами, рычала, царапалась, хрипела и грязно ругалась.

Ситуация становилась невыносимой. И Тэхён не выдержал. Заорал изо всех сил:

— Прекратите! Немедленно!

У Чонгука уже текла кровь по лицу. Миён молотила руками и царапалась, как дикая кошка. Тэхён бросился и стал хватать за всё, что мог ухватить: куртку, штаны, запястья. Его отпихивали. От него отмахивались.

Всё произошло слишком быстро.

Миён, отцепившись от Чонгука, со всей дури толкнула Тэхёна в грудь. Он не успел упереться ногами и отлетел назад, врезавшись в оградительную сетку.

Ограждение прогнулось под весом Тэхёна. Раздался хруст. Оранжевая сетка не выдержала.

Тэхён зажмурился, не в силах понять, что происходит, и попытался за что-нибудь ухватиться, но под руками была только пустота. Сила притяжения потянула его вниз.

Словно в замедленной съёмке Чонгук повернулся к Тэхёну. Волосы взметнулись на ветру, рот открылся в немом крике, и дикий ужас прошил позвоночник.

Он сорвался к Тэхёну, в секунду преодолевая расстояние, что их разделяло. Не раздумывая он шагнул за любимым в пустоту.

Чонгук обхватил Тэхёна, накрывая собой и воздух засвистел в ушах, когда они сорвались вниз. Он обнял Тэхёна, вжимаясь в родное тело каждой клеткой.

Прежде, чем реальность разбилась на осколки, Чонгук сделал невозможное — в последнее мгновение поменял их в воздухе местами. Принимая на себя удар о землю.

Единственное, что успел прошептать Чонгук, скатываясь в черную дыру с рваными краями, было:

— Люблю…