Октябрь наступил гораздо быстрее, чем хотелось. Каждый исчезающий день всё стремительней приближал их к 24 октября — дню гибели Тэхёна. Осознание, что худшее может повториться, а Чонгук не сможет это исправить, охватывало с головы до ног, парализуя.

Надежды, что Тэхёна проигнорируют организаторы конкурса, не было никакой. Мало-мальски понимающий в вокале человек не пропустит такой бриллиант. Чонгук даже не сомневался, что демо-видео, которое Тэ записал в какой-то студии и отправил на конкурс, заинтересует организаторов, и его пригласят в следующий тур.

Оставалось только надеяться, что сработает план Чонгука, а если не получится… Придётся рассказать Тэхёну всю правду или закрыть его в квартире на целый день и никуда не выпускать.

— Гуки! — пронзительно закричал Тэхён.

Чонгук вздрогнул от неожиданности, рука с ножом соскользнула с луковицы и чиркнула по пальцу. Чёрт! Порезался. Неглубоко, но неприятно — на сгибе.

Чонгук зажал рану ртом и вбежал в комнату. А тот… Тэхён танцевал на кровати, плавно извиваясь, как кобра перед заклинателем змей.

— Что? Что случилось?

— Организаторы ответили мне! Они прислали ответ!

— Тьфу на тебя. Напугал. Я чуть харакири не сделал!

Прекратив танцевать, Тэхён спрыгнул с кровати и бросился к Чонгуку, заметив, что тот порезал руку.

— Покажи, — требовательно сказал он. — Больно?

— Ерунда, сейчас пластырем заклею. Заживёт как на собаке. Лучше скажи, что они написали?

— Я еще не открывал. Хотел вместе это сделать. Одному у меня духу не хватает посмотреть.

— Чего тянешь резину? Давай…

— Сначала марш в ванную! — приказал Тэхён, потянув Гука за собой.

Тэхён опустил крышку унитаза, взглядом приказал сесть. Он достал аптечку, взял пластыри, смочил ватный диск антисептиком и нежными прикосновениями обработал порез. Тэхён закончил промывать рану, а затем заклеил ее двумя полосками крест на крест. Цокнул языком, любуясь результатом.

— Вот теперь можем идти и смотреть, что написали организаторы.

Текст письма был точно такой же, как и в прошлой жизни:

Пока Чонгук читал вслух это письмо, Тэхён замер — казалось, он даже не дышал. В конце он шумно выпустил воздух из лёгких и прошептал:

— Я до сих пор не могу поверить. Больше месяца уже прошло, как демку отправил. Ни ответа ни привета от них не было.

Тэхён переживал, Чонгук это видел и всё прекрасно понимал. Он даже пару раз подступался к Тэхёну, пытаясь его успокоить, но фраза «всё будет хорошо, они не могут тебя не заметить и обязательно свяжутся» воспринималась им, как чистейшая ложь. Тэхёну было тошно и муторно, и неуверенность в себе чёрной жижей расползалась по венам.

— Наверное, желающих много. Нужно просмотреть море видео. Сам подумай, сколько будет участников, если организаторам пришлось для прослушиваний два дня назначить!

— Ну что? Записываюсь на понедельник? — уточнил Тэхён. — В субботу у вас «Финал четырёх». Я приду поддержать тебя на матч, а ты сможешь сходить со мной на прослушивания. Вдвоём мне будет не так страшно.

И Тэхён уже начал печатать ответ.

— Нет! Стой! — очень поспешно выкрикнул Чонгук, пытаясь не передать Тэхёну волнение. — Давай в один день? И моя игра, и твоё прослушивание? Сам говорил, что на экзамен лучше идти первым. — Тэхён посмотрел на Чонгука, как будто он сморозил совершенно несусветную хуйню, но тот продолжал настаивать: — Отстреляешься и не будешь мучаться потом в ожидании. Представь, что твоё волнение растянется на несколько дней. Ты начнёшь читать отзывы тех, кто был в первый день, будешь себя накручивать. Я тебя знаю. В итоге просто перегоришь к началу конкурса. Я подумал — давай попытаем счастье вместе, должно же…

Чонгук запнулся, пуская оборванную мысль витать в воздухе.

— Нам повезти? — закончил Тэхён. — А как же твоя игра? Ты же сам говорил, что я приношу удачу вашей команде.

— Всё будет хорошо, — Чонгук наклонился к Тэхёну и поцеловал его в нос. — Я буду играть, думая о тебе, а ты будешь петь, как пел бы для меня, а не для жюри.

— Уговорил, — ворчливо ответил Тэхён. — Но чтобы потом не предъявлял мне претензий.

— Не буду, — неслышно вздохнул Чонгук, прикасаясь губами к изгибу его шеи.

Единственное, чего по-настоящему сейчас боялся Чонгук — это что Тэхён не согласиться с его, мягко говоря, хилыми доводами. Но Тэхён быстро написал ответ, подтверждая субботу.

С ударом по кнопке «отправить» волнение Чонгука, затянутое внутри как пружина, резко схлынуло. По телу растеклась волна облегчения. Кажется, у Чонгука получилось обыграть судьбу.

Он взял в ладони точеное лицо и очень бережно поцеловал, потому что Тэхён- его бесценный приз за всё пережитое и аванс за всё, что ещё придется пережить. Чонгук не знал, чем заслужил такой подарок в свою жизнь, но он благодарил всех богов по очереди за предоставленный шанс.

Чонгук уже завершал вечернюю пробежку, но решил заглянуть в магазинчик у дома — взять любимые рисовые пирожные Тэхёна и пару пакетов айс-кофе.

— Здравствуйте, дядюшка Ли, — Гук низко поклонился седовласому мужчине за прилавком.

— Рад тебя видеть, Чонгук.

Господин Ли был очень приятным мужчиной, примерно лет шестидесяти, который был счастлив упаковать заказ постоянному покупателю. Его магазинчик был небольшим и возможно уступал в ассортименте другим, зато выигрывал перед ними своей душевностью и теплотой. Чонгук рассматривал витрину, пытаясь вспомнить, нужно ли купить что-то еще домой, как громкий лай заставил его обернуться.

В магазин вбежал здоровенный худой доберман. Он намотал несколько кругов по залу, радостно виляя хвостом так, что готов был смести им товарные стойки у кассы. Потом сел напротив Чонгука и смешно наклонил голову, разглядывая.

— Ну вот что за невыносимая собака. Ты мне так всех посетителей разгонишь, — начал причитать господин Ли. — Сколько раз говорил тебе — будь спокойнее, не носись сломя голову.

Собака гавкнула в ответ. Опустившись на корточки перед псиной, Чонгук потрепал его за ухом. Тот радостно принялся стучать хвостом об пол.

— Не ругайте его. Смотрите, какой хороший пёс.

— Конечно хороший. Когда спит, а не носится сломя голову по магазину или через дорогу.

Сердце Чонгука пропустило удар. Авария Тэхёна случилась в конце этой улицы, на въезде на автостраду. Из-за того, что он пытался увернуться от бездомного пса, перебегающего дорогу. Ни окраса, ни породу той собаки с видео Чонгук не запомнил, в память врезался только ярко-жёлтый ошейник, выхваченный светом фар. А что если…

— Чей он, дядюшка Ли?

— Не знаю. Смотри, породистый ведь пёс, явно жил с хозяевами. Но они то ли забыли его, то ли оставили. Мне стало его жалко. Впустил в магазин отогреться и накормил супом. Теперь прибегает ко мне, зная, что не оставлю голодным. А так носится по улицам. Держать его здесь я не могу, сам понимаешь — не все покупатели будут этим довольны. Нужно, наверное, сообщить в службу отлова бездомных животных. Пусть заберут в приют.

— Не нужно. Пойдёшь со мной? — шепнул Чонгук, потрепав пса за ухом.

Тот бодрее завилял хвостом и упал на пол. Перевернулся, требуя, чтобы Чонгук теперь почесал ему лысое брюхо.

— Ты ведь шутишь, Чонгук-и?

— Нет, не шучу. Ему нужен дом. Не хочу чтобы он носился по улице. А я давно хотел завести собаку.

— Значит, это судьба, — засуетился дядюшка Ли за прилавком. — Подожди, я тебе в подарок упаковку корма дам, и вот, — он протянул старый жёлтый ошейник. — Был на собаке. На ошейнике есть телефон. Плохо вижу, совсем зрение ослабло. Пришлось снять ошейник, чтобы разглядеть и позвонить хозяину, но абонент недоступен. Так и остался лежать у меня.

— Я размещу объявление, может, найдётся хозяин. А пока поживёт у нас. Ну, и как мы тебя назовём? Может, Бам? (кличка Бам с корейского переводится как «ночь» или «каштан»). Будешь Каштанчиком? — Пёс уткнулся носом в колени Чонгуку и лизнул доверчиво протянутую ладонь. — Как думаешь, Тэхён будет рад нашему появлению? Переживаешь? И я тоже. Вот чтобы на Тэхёна смотрел точно таким же жалобным взглядом, как сейчас на меня. Понял? А то придётся нам с тобой вдвоём на улице ночевать.

Чонгук с опаской зашёл в квартиру. Потому что сердитый Тэхён — вещь очень опасная, никогда не знаешь, где и когда рванет. Но вот пёс не знал о такой черте его характера, Бам был слишком дружелюбным, поэтому как только они перешагнули порог, он бросился к Тэхёну, к своему новому, как он считал, другу, радостно виляя хвостом и закидывая на него передние лапы.

— Что?.. Что это?

— М-м-м… собака.

— Я вижу, что собака, Гуки. Я спрашиваю откуда ты её притащил?

— С улицы, — честно признался Чонгук. — Ты не будешь против, если Бам будет жить с нами?

— Ты уже и кличку ему дал?

Между бровями Тэхёна залегла морщинка. Губы плотно поджались. Кажется, Чонгук слишком переоценил дружелюбие своего парня. Пёс, видимо, почувствовал, что в этот момент принималось важное решение. Он сел между людьми и переводил чёрные глаза, полные мольбы и доверия, то Тэхёна, то на Чонгука…

Тэхён набрал в лёгкие побольше воздуха и рявкнул:

— А ну-ка марш оба в ванную! От вас двоих воняет псиной. И я даже не знаю, от кого больше, — Тэхён даже заткнул нос. — И учти, Чонгуки, места в кровати только для двоих. Если эта здоровая собачища решит спать не на полу, а на мягком матрасе, то тогда тебе придётся ночевать вместо него на коврике.

— Не переживай, мы с Бамом договоримся. Я покажу ему, кто из нас доминантный самец, — Чонгук улыбнулся, чувствуя в словах Тэхёна больше веселья, нежели угрозы.

— Топай мыться, доминант, — на красивых губах появилась улыбка.

Чонгук тихо рассмеялся.

Отмыть бродячую собаку оказалось делом непростым. Полфлакона любимого геля для душа, расцарапанная когтями коленка, облизанное лицо, грязные брызги по всей ванной и мокрый с головы до ног Чонгук. Но с поставленной задачей он справился успешно. Последние крохи сил высосал собственный душ. Чонгук зашёл в спальню, зевая с риском заклинить челюсть, и любуясь Тэхеном, который лежал в постели с телефоном. Он демонстративно размотал полотенце и бросил его в угол. Улегся на Тэхена, мягким рывком укладывая его под себя. Чонгук устало улыбнулся, обводя любимые губы кончиками пальцев, и Тэхён поймал их в свой рот, аккуратно прикусывая.

— Люблю тебя, — выдохнул Чонгук, оставляя невесомый узор поцелуев на его груди.

— Бесконечно? — руки Тэхена нежно поглаживали мускулистую спину.

— Только так. Сейчас я посплю. А потом покажу, кто из нас троих доминант, — пробормотал Чонгук, моргая все медленней.

В ответ послышался тихий смешок. Тэхен обнял его крепче, прижался щекой к его макушке — и Чонгук провалился в сон, еле улавливая фоном цокот когтей в коридоре и недовольное ворчание Бама по тому поводу, что Чонгук не стал рисковать местом рядом с Тэхёном и закрыл дверь в спальню прямо перед собачьим носом.

Никогда еще матч не давался «Гризли» так тяжело. Их соперники, команда «Буйволов» университета Хоник, завладели всей площадкой, жёстко навязывая правила своей игры. Пока «Буйволы» с лёгкостью забрасывали мячи в их корзину, команда Чонгука растерянно топталась, уйдя в глухую оборону.

Пятнадцатиминутный перерыв после второго периода позволил Намджуну и Чонгуку подумать над сложившейся ситуацией. Чонгук выглядел особенно подавленными. Будь здесь Тэхён, он наверняка потрепал бы его по голове и сказал что-нибудь вдохновляющее. Но Тэхёна сегодня с ними не было. И это ощущалось особенно остро на фоне молчаливого и мрачного Гука. Из команды будто выкачали всю жизнь. Опора, на которой всегда держался боевой настрой капитана, оказалась сломленной.

Намджун окинул хмурым взглядом удрученную команду, и его лицо исказила недобрая усмешка.

— Да, парни, это именно та игра, которую ждут от вас в полуфинале! Продолжайте, хлопайте по ляжкам, когда заносят один за другим мяч в вашу корзину. Вы не то что в финал не выйдете, вы и третье место продуете.

— Мы делаем что можем, — вмешался Чимин.

Кровь кипела абсолютно у всех, и нервы потихоньку сдавали.

— Хреново можете! — рявкнул тренер.

В ответ Чонгук со всей дури впечатал кулак в дверцу шкафчика, та с грохотом задрожала и прогнулась, сохраняя след от удара.

— Правильно! Только с мебелью и можешь тягаться. С таким напором против «Буйлов» переть кишка тонка? — с прищуром процедил Чимин.

— Чего-о-о? — угрожающе протянул Чонгук.

— Того, блять, — ощетинился Чимин. — Почему ты любуешься, как команду размазывают по паркету, уводя нас в оборону? Выстроить элементарную схему для атаки не можешь.

— Совсем охренел? — Чонгук, не ожидавший такого выпада от Чимина, замер и уставился на него очковой коброй.

Потом, словно получил команду «фас», Чонгук рванул к Чимину, тот сразу замахнулся, но между ними стеной встал Намджун.

— Заткнулись оба! — рявкнул он так, что все вокруг удивленно рты раскрыли. Словарный запас тренера резко сократился до матерных слов. — Заебали собачиться. Ни-ког-да не смей наезжать на капитана. Уяснил? — Намджун рявкнул на Чимина и тот моментально сдулся.  — Ожили наконец? Может, уже всё начнёте зарабатывать очки, а не разваливать игру? — угрожающе рычал Намджун, обводя суровым взглядом всю команду, отыгрывая роль плохого полицейского. — Чимин прав в одном. Многое зависит от тебя, Чонгук. Нет лидера — значит, нет команды.

— Не знал, что без няньки они играть не смогут, — огрызнулся Чонгук.

— Нянька не нужна. Команде нужен капитан. Вот сейчас вы пойдёте и наконец начнёте играть. А ты!.. — он угрожающе наставил палец на Чонгука: — Попробуй только дрогнуть перед этими «коровами». Соберись и приведи команду к победе! А теперь валите на площадку и докажите всем, что вы достойны титула чемпионов. Помните, что не так важно, кто откроет счёт, важнее кто забьёт победный мяч. Всё ясно?

Ответ был дружным и единогласным.

Когда команда уже собиралась покидать раздевалку, телефон Чонгука неожиданно завибрировал. Сердце тревожно сжалось. Руки предательски задрожали, когда он взял телефон. Разблокировав экран, Чонгук увидел короткое сообщение: «Удачи! Люблю». И чувства захлестнули Чонгука, он даже прикоснулся к шее рукой, словно почувствовал как губы Тэхёна коснулись её. Любимый запрещенный прием Тэхёна, еще с первого свидания. Но только это прикосновение было способно успокоить его за считанные секунды, вернув Чонгуку хорошее настроение и веру в себя.

В третьем периоде счёт сравнялся, и дальше пошёл почти вровень. «Гризли» и «Буйволы» с одинаковым успехом справлялись с защитой и забивали. Югём и Ыну серьёзно прессовали защитников противника, практически не давая им передвигаться по площадке, Чонгук взял на себя плеймейкера «Буйволов», тем самым лишив их главной ударной силы и позволив Чимину и Мингю бросать свободнее.

Капитан «Буйволов» казался сильно встревоженным, его определённо угнетала беспомощность, с которой его команда выходила на концовку игры. Напор, с которым атаковали «Гризли», обескураживал, а игровая злость, помноженная на мастерство, представляла собой практически непреодолимое препятствие.

Получив точный пас от Югёма, Чонгук вывел мяч на половину противника. На подступах к кольцу его встретил центровой «Буйволов». Гук попытался обойти его, но тот не купился ни на один финт, его даже не удалось раскачать. Ещё секунда, и он бы забрал мяч, но Чонгук не собирался рисковать. Пасом из-за спины мяч отправился прямо в руки Чимину. Тот повёл мяч прямо по направлению к кольцу.

Ярость центрового «Буйволов» исходила от него волнами. Гримаса злости исказила лицо игрока. Он бросился за Чимином, который летел к кольцу. Он уже протянул руку, чтобы совершить бросок… и тут его нагнал мощный «буйвол»: центровой на полной скорости врезался в него, легко сбив его с ног. Чимин абсолютно точно знал, что сзади противник, но не ожидал, что этот мудак намеренно толкнёт его в спину, подставив ногу. Чимин не успел сгруппироваться, неестественно переступил и он упал на бок, схватившись с диким криком за лодыжку.

Намджун уже что-то кричал судье, но тот и без его подсказок видел, как Чимин согнулся пополам от боли. Центровой «Буйволов» поднял руки вверх, показывая, что не виноват в случившемся.

Время остановили.

Рядом с Чимином моментально оказалась вся команда. Он с трудом разогнулся и зло вытер слёзы. К ним уже спешили медики.

Разрыв ахиллова сухожилия. Здесь даже на рентген можно было не вести.

Чимину помогли подняться, чтобы отправить в госпиталь. Тот еле стоял на одной ноге, по лицу катился пот, его мелко трясло. Медик о чём-то беседовал с тренером. Но тут Чимин отстранил санитара, который подкатил ему коляску, и зло сказал всем: «Отставить!» Гук настороженно посмотрел на Чимина, но спорить не посмел. Он кивнул и плотнее встал рядом с ним, подставляя плечо, словно страховал от падения. Чимин сделал жест рукой судье, чтобы тот озвучил своё решение по данной ситуации.

Обстановка на площадке сильно накалилась.

Судьи недолго посовещались и присвоили центральному «Буйволов» персональный фол, назначив два штрафных броска «Гризли».

Чимин поднял руку, показывая, что совершит броски. Трибуны встревоженно загудели, Намджун орал с боковой линии, чтобы Чимин не смел этого делать. Он схватил за грудки врача, вытряхивая из него душу и требуя, чтобы тот убрал Чимина с площадки. Но Чимин, не обращая внимания на истеричные крики тренера, заковылял к линии броска.

Кто знал, что такое разорванное сухожилие, понимали, что в таком состоянии человек не то что идти, он стоять-то мог с трудом. Как этот мальчишка дошел до штрафной линии, никто не представлял.

В зале повисла звенящая тишина.

Чимин собирался с силами дольше обычного, потряс головой, смахнул пот, стекающий в глаза, проморгался, постучал мячом об пол и бросил. Мяч скользнул точно в кольцо, даже не задев сетку. Для второй попытки Чимин готовился ещё дольше, искал удобное положение, ему пришлось встать на одну ногу, поджав повреждённую. Он долго ловил баланс. Время на штрафные броски неумолимо истекало. Судья уже заложил в рот свисток. Чимин прицелился и бросил. Мяч запрыгал по дужке. Все задержали дыхание, неотрывно следя, как он качнулся на кольце и… провалился в сетку!

Чимин посмотрел на Чонгука и побелевшими губами прошептал:

— Не просри победу…

С этими словами силы покинули Чимина. Его повело, гримаса боли исказила лицо, и он начал терять сознание, оседая на паркет.

В зале поднялся оглушительный рёв. Зрители орали, скандируя «Пак Чи-мин!», запасные повскакивали со скамеек, репортёры наперебой защёлкали камерами, слепя игроков вспышками.

Намджун не выдержал первым. Он метнулся на площадку и успел подхватить Чимина, не дав тому упасть на пол. Тренер вздёрнул его, как пушинку, словно тот ничего и не весил. Намджун пёр как танк, от его яростного вида хотелось немедленно убраться с дороги, что все и делали. Врачи было бросились ему помочь, но тренер гаркнул на них, что те испугано отшатнулись. Никому не доверяя, он так и понёс на руках к выходу Чимина, потерявшего сознание от боли.

Помощник тренера показал судьям карточку замены и вывел на площадку запасного игрока. На лице Сонху читалась откровенная паника. Но Чонгук заорал на команду так, что вздрогнули все трибуны.

— Собрались! Счёт равный! Чтобы каждый принёс очко команде! За Чимина! Сдохнуть, но уложить в корзину грёбаный мяч! — лицо Чонгука исказилось в ярости.

Это был не просто призыв. Это было настоящее объявление войны.

Темп игры накалился. «Гризли» перестали воспринимать противников угрозой. Гук напирал, как медведь в брачном периоде: давил, не замечая и даже не тормозя. Защита «Буйволов» рассыпалась на глазах под натиском атак «Гризли».

Восторженные зрители не успевали следить за стремительными пассами и уже сорвали голоса, сопровождая точные броски. Игроки задыхались, пот градом катился по лицам. Темп игры сильно выматывал, но никто не собирался его сбавлять. Время стремительно убегало. «Гризли» костьми легли, но не дали соперникам совершить ни единого броска в кольцо, гася их атаки еще на взлёте.

Протяжная сирена завершила это безумство на площадке. Игроки попадали на пол без сил.

— Дамы и господа, первый отборочный матч «Финала четырёх» завершён. Со счётом 91:78 победила команда «Гризли» Сеульского университета! — дрогнувшим голосом объявил в микрофон судья матча и добавил потрясённо: — Это была феноменальная победа, ребята.

Голос судьи потонул в овациях зрителей, даже преданные фанаты «Буйволов» были впечатлены победой «Гризли». Крики не умолкали и стали только громче, когда победители начали покидать площадку, сменившись на пронзительный свист при уходе их соперников.

Звуки резко оборвались, когда за «Гризли» захлопнулись двери, отделяющие их от арены. Все с трудом доползли до раздевалки — не было сил даже взять в руки полотенца. Чонгук прижался спиной к шкафчику, ловя спиной желанную прохладу металла. Капли пота срывались с волос.

Никто из них пока в полной мере не осознавал, что произошло. Резко раздавшаяся в тишине мелодия вызова заставила всех вздрогнуть. Чонгук схватился за телефон. Сердце радостно подпрыгнуло. Тэхён!

— Я видел, Гуки! Я видел концовку матча! Горжусь вами. Всеми.

— Как ты? Что с прослушиванием? — Чонгук поднял голову и расслабленно улыбнулся.

— Я в финале! — голос Тэхёна фонил искреннем счастьем. — Теперь нужно готовить песню для шоу.

Чонгук стиснул зубы и обессиленно сполз на пол, припечатавшись головой к шкафчику. Получилось! Тэхён прошёл этот этап конкурса.

Значит, если не сдаваться, не поддаваться страхам и не опускать руки, жизнь предоставит тебе тот самый шанс? Значит, Тэхён не погибнет в аварии? Оказывается, всё возможно?