Сеул за окном автомобиля потерял очертания, превратившись в бесконечную цветную ленту, уносящуюся назад. Чонгук возвращался из аэропорта и предвкушал теплый душ, мягкую постель и полумрак спальни часов так на десять. Юнги, сидящий за рулём, был его зеркальным отражением — такой же уставший в этой поездке и невыспавшийся.

До дома оставалось совсем немного, когда резкая трель мобильного заставила Чонгука и Юнги дернуться и на время воскреснуть. Чон глянул на дисплей телефона и, потерев покрасневшие глаза, ответил на звонок.

— Отец? Привет… Да, долетел хорошо. Направляюсь домой.

Юнги расправил плечи и бросил обеспокоенный взгляд в зеркало заднего вида, прислушиваясь к разговору. Чонгук упорно морщился и молча кивал, впитывая информацию, льющуюся из динамика. Потом попытался от чего-то отказаться, но был обломан на первой же попытке. Тяжело вздохнул и понуро буркнул: «Я понял, сейчас буду».

— Я так понимаю, что мы перестраиваем маршрут? — без особого энтузиазма уточнил Юнги, постукивая пальцами по рулю.

— Разворачивайся в офис, — простонал Чонгук, стекая амёбой по кожаной обивке салона. — Отец сотворил очередное чудо: помощник, которого он нашёл буквально перед вылетом, уговорил немцев начать сотрудничество. Отец утверждает, что парень гениален и уже приехал в офис, чтобы завершить работу над контрактом. Для такого случая он вызывает меня.

— Зачем тебя? — удивился Юнги.

— Отцу нужно быть в другом месте, на встрече, — мрачно усмехнулся Чонгук. — А что это значит? Правильно, я должен буду присутствовать на переговорах с немцами вместо него. И если этот парень не так охренителен, как о нём говорит отец, я сожру этого придурка прямо там в переговорной.

— Не подавишься? — ехидно уточнил Юнги.

— Даже не поперхнусь.

Кабинет председателя NEXUS тонул в ароматах дорогого кофе. Чон Хосок, развалившись в массивном кресле, мелкими глотками пил ароматный напиток, с нескрываемым удовольствием наблюдая за сыном, чьё лицо застыло в выражении крайнего скепсиса. Он только что с триумфом рассказал ему, с какой лёгкостью удалось пробить броню немецких партнёров. Как доказательство его слов на полированной поверхности стола лежал планшет с фотографиями из Бангкока. Вечно суровый Отто Беккер с трудом сдерживая улыбку, держал на руках белоснежного пушистого щенка.

— Ты хочешь сказать, что судьба контракта на миллиарды вон решилась благодаря собаке? — Чонгук вскинул бровь, не скрывая сарказма в голосе. — Отец, это звучит как сценарий второсортной дорамы, а не бизнес-стратегия.

— Не просто собаке, Чонгук-и, а тонкому пониманию человеческой психологии, — Хосок расплылся в улыбке, проигнорировав колкость. — Этот подарок спас нам сделку, а юноша, который предложил эту идею, чуть позже вытянул безнадёжные переговоры. Немцы уже собирались включить заднюю из-за какой-то чепухи в нумерации, но он им всё объяснил.

Чонгук фыркнул, и снял пиджак.

— Я думаю это случайность.

Хосок резко выпрямился. Его глаза опасно прищурились, мгновенно напомнив, кто здесь на самом деле управляет империей. Он не терпел пренебрежения к успеху. Для него результат всегда оправдывал средства, а сейчас результат был налицо.

— Ревность к чужому успеху тебе не к лицу, Гуки, — отрезал председатель. — Немцы выходят на связь через десять минут для проработки контракта в режиме онлайн. Мне нужно, чтобы ты завершил эту работу.

Английским Чонгук владел в совершенстве, мог свободно разговаривать и работать с документами. Но немцы настаивали, чтобы контракт был составлен на их родном языке. И казалось бы, что в наше время просто найти переводчика, но нет. Все, кто работал над контрактом до этого, допускали серьёзные ошибки. Отец заверил, что его помощник легко поможет найти с немцами общий язык.

В кабинет мягко постучались.

— Проходите, — разрешил Хосок.

Чонгук крутанулся на кресле к вошедшему. Его глаза резко распахнулись, а челюсть встретилась с полом. В голове бился единственный для Чонгука значимый вопрос — а какого, собственно, хера происходит?! Он расправил плечи, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди.

— Ты? — процедил Чонгук, не веря своим глазам.

Он встретился с прищуренным взглядом омеги: уголок его рта дёрнулся вверх, но на улыбку было вовсе не похоже. Сомнений никаких не было — он Чонгука тоже узнал.

— Я.

В любой другой ситуации Чонгук, являясь эстетом от природы, ценящим всё прекрасное, признал бы что Тэхён выглядел безупречно: светлый костюм подчеркивал смуглость кожи, а в глазах читалась смесь уверенности и мягкости. Но сейчас это так раздражало Чонгука.

— Доброе утро, господин председатель, — Тэхён вежливо поклонился, стараясь не смотреть в сторону застывшего альфы.

— Знакомьтесь. Это Чон Чонгук, вице-президент нашей компании и мой сын. А это наш герой — Ким Тэхён, он и был моим помощником в Бангкоке, — представил их Хосок, переводя внимательный с омеги на сына.

— То есть это он помог подписать контракт? — Чонгук некоторое время осознавал и переваривал услышанное.

— Вы уже знакомы?

— Встречались один раз, — процедил Чонгук сквозь зубы, не сводя с Тэхёна взгляда.

Воздух в кабинете внезапно стал слишком плотным, наполняясь ароматом альфы, в котором отчетливо улавливались нотки горького цитруса.

— Вам двоим сейчас предстоит плотная работа над контрактом. Надеюсь, вы сработаетесь, — Хосок обвёл их строгим, но доброжелательным взглядом.

— Постараемся, — сухо заверил Чонгук.

Хосок еще раз проверил время на часах, бросил быстрый взгляд на обоих и, подхватив кожаную папку, направился к выходу.

— Не убейте друг друга до моего возвращения, — бросил он уже из дверного проема. — И подключайтесь уже к трансляции, немцы не любят ждать.

Как только дверь за председателем закрылась, тишина в кабинете стала почти осязаемой, её нарушало лишь мерное тиканье старинных часов. Тэхён медленно повернулся к Чонгуку, на его губах играла легкая усмешка, в которой сквозила явная провокация.

— Ну что, господин вице-президент? — Тэхён откинулся на спинку стула. — Даже не поцелуемся при встрече? — дурашливо подначил он.

— Можешь чмокнуть меня в зад, — скривился Чонгук. Уничижительный тон задел за живое. Он ухмыльнулся, кончиками пальцев брезгливо подцепил стопку листов договора. — То, что ты подсунул собаку старику Беккеру, не делает тебя частью нашей команды. Это место нужно заслужить. Заруби себе на носу — ты здесь временно.

— Да неужели? — сладко улыбнулся Тэхён, вскидывая бровь. — Может быть, вы до сих пор сомневаетесь в моей компетенции, господин Чон? Вас что-то смущает?

Тэхён сидел напротив весь из себя деловой, самоуверенный и высокомерный. Уступить такому Чонгук физически был не способен.

— То, что ваша гениальность слишком внезапно свалилась на нашу голову, господин Ким, — Чонгук смерил Тэхёна презрительным взглядом.

Тот лишь пожал плечами намекая, что другого выбора у Чонгука не было.

— Предлагаю тест-драйв. Проверим меня в деле, — он открыл принесенный с собой ноутбук. — Если мы провалим этот этап, господин председатель будет очень недоволен. А вы ведь так стремитесь оправдать его ожидания, верно?

Чонгук хотел было ответить чем-то еще более едким, но экран монитора на стене ожил, демонстрируя логотип немецкой компании и уведомление о начале видеоконференции. Личную обиду пришлось мгновенно проглотить, уступив место холодному профессионализму.

— Включай звук, — коротко бросил он, придвигая к себе папку с черновиком договора.

Следующие два часа превратились в изнурительный марафон, где каждое слово взвешивалось, а каждую правку рассматривали под микроскопом. Тэхён работал с поразительной скоростью, его пальцы летали по клавишам, а голос звучал спокойно и уверенно, когда он переводил сложные требования Чонгука.

— Подождите, — Тэхён прервал монолог немецкого юриста на полуслове. — В пункте 22.4 формулировка «непредвиденные обстоятельства» слишком размыта для корейского законодательства. Нам нужно уточнить перечень форс-мажоров, иначе при аудите возникнут вопросы.

Чонгук, внимательно следивший за текстом, согласно кивнул, невольно отмечая, как быстро Тэхён вник в суть сложнейших правовых норм. Уже целых пятнадцать минут, и он всё ещё не взбесил его, даже несмотря на усталость. Чонгук шёл на рекорд!

— Тэхён прав, — добавил он на английском, обращаясь к экрану. — Мы должны добавить ссылку на внутренний регламент NEXUS, чтобы избежать двойных трактовок. Ким, переведи им наше предложение по страхованию рисков.

Напряжение между ними никуда не исчезло, но оно трансформировалось, заставляя их команду работать на пределе возможностей. Они дополняли друг друга: Чонгук видел стратегическую выгоду и финансовые ловушки, а Тэхён виртуозно обходил острые углы в коммуникации, сглаживая недовольство немцев.

— Punkt fünfzehn Punkt eins (Пункт пятнадцать точка один)… — начал было Шульц, но Тэхён тут же его перебил.

— Мы уже обсудили этот момент, господин Шульц, — Тэхён улыбнулся камере самой очаровательной из своих рабочих улыбок. — Изменение процента надбавки зафиксировано в протоколе, и мы добавили пункт о защите интеллектуальной собственности, как вы и просили.

Чонгук поймал себя на мысли, что завороженно наблюдает за тем, как Тэхён ведет переговоры, используя не только знания, но и невероятное личное обаяние. Это было похоже на танец на минном поле, где омега точно знал, куда наступать, чтобы не спровоцировать взрыв. Наконец на экране появилось лицо самого Отто Беккера, который выглядел уставшим, но явно удовлетворенным ходом затянувшегося обсуждения.

— Господа, я вижу, вы проделали огромную работу, — произнес он через переводчика. — Эти формулировки устраивают нашу сторону. Мы готовы подтвердить финальную версию. Поздравляю с успешным завершением этого этапа и хочу отметить, что вы очень хорошая пара.

— Мы не… — Чонгук не успел ничего пояснить. Связь прервалась.

В кабинете воцарилась тишина. Тэхён с тихим вздохом закрыл ноутбук и откинул голову на спинку кресла, прикрывая глаза.

— Неплохо сработано, — Чонгук произнес это тихо, почти неохотно, словно эти слова стоили ему огромных усилий над собой.

— Только неплохо? — Тэхён приоткрыл один глаз и посмотрел на альфу. — Я думал, мы заслужили как минимум «блестяще».

Чонгук уже открыл рот, чтобы ответить очередной колкостью, но передумал. Мысленно поставив себе «отлично» за выдержку, он решил, что сегодня точно заслужил хорошую порцию виски.

Дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Юнги, его обычно невозмутимое лицо было бледным, а дыхание сбитым, словно он бежал через все здание.

— Прошу прощение, что так бесцеремонно врываюсь, но, Чонгук, закругляйся срочно, — выдал Юнги решительно, на одном дыхании.

— Ты так считаешь? — съязвил Чонгук, спокойно поднимаясь и подхватывая пиджак со стула.

— Ситуация безотлагательная. Чонгук, — голос Юнги дрогнул, что само по себе было признаком надвигающейся катастрофы, — твоему отцу стало плохо. Прямо на встрече.

Мир в одно мгновение перевернулся. Чонгук дёрнулся, опрокинув стул.

— Что? Где он? — выкрикнул он, судорожно пытаясь набрать номер отца на телефоне. Палец промахивался мимо кнопок раз за разом, экран расплывался перед глазами.

— Его уже везут в центральный госпиталь, — Юнги быстро подошел к нему. — Врачи пока не говорят диагноз, но состояние тяжелое. Скорая уехала пару минут назад.

Чонгук не стал слушать дальше, он сорвался с места и бросился к выходу. Тэхён замер, не понимая, что ему делать.

— Едем, Тэхён, — Юнги тронул его за плечо, его взгляд был серьезным и понимающим. — Хосок-ним просил, чтобы ты тоже приехал в больницу.

— Я? — уточнил непонимающе Тэхён. — Зачем?

Юнги пожал плечами. Тэхён спорить не стал, быстро подхватил свои вещи и последовал за ним.

Чонгук присел на край кровати, бережно накрыв ладонью руку отца. Он аккуратно отодвинул трубку капельницы, чтобы случайно её не задеть. Воздух в палате пропитался лекарствами, запах въелся буквально во всё вокруг.

— Отец, — позвал он негромко, вглядываясь в лицо. Сейчас оно казалось уставшим: под глазами залегли тени, черты заострились, но взгляд оставался ясным, живым. — Ну и напугал ты нас. Ты как?

— Будто меня переехал поезд.

Чонгук склонился и поправил подушку, помогая отцу присесть в кровати.

— У тебя был сердечный приступ. Это ожидаемо. Врач говорит, что через несколько дней тебе станет лучше, — Чонгук начал говорить, но отец сжал ему руку, и он замолчал.

— Нам нужно серьёзно поговорить, Гуки.

— Это может подождать, пока тебе не станет лучше.

— Нет. Это срочно. — Хосок покачал готовой. — Мой доктор любезно намекнул, что я должен начать приводить свои дела в порядок. И чем быстрее, тем лучше.

Чонгук уставился на отца. Сказать, что он был удивлён — не сказать ничего.

— Отец, ты просто напуган произошедшим. Ничего с тобой не случится. А врачи ещё те паникёры. Вечно они перестраховываются.

— Я планирую отойти от дел, и ты должен будешь занять моё место. Такова жизнь, сын. Старые уходят, а молодые идут дальше.

— Тебе пятьдесят восемь. Ты не старый.

— Знаю. Но вот сердце с этим не согласно, — Хосок сжал руку сыну. — Износилось раньше, чем я рассчитывал. Ты же знаешь, как всё устроено. Как только просочится слух о том, что я оказался в больнице, стервятники сразу накинутся на наш бизнес. Уведут партнёров, в Правлении начнутся склоки. Каждый будет пытаться урвать кусок больше, чем уже имеет.

Чонгук искренне не понимал, зачем отец рассказывал это сейчас. Он же не умирал. Это был всего лишь сердечный приступ. После такого люди живут годами.

— Отец, перестань сгущать краски. Не переживай за компанию. Возьми длительный отпуск. Отдохни. А я сумею поставить всех на место.

Чонгук старался говорить уверенно, но ощущал, как предательски скручивалось всё внутри. Похоже, отец действительно заранее готовился оставить свой пост. После учёбы он сразу подтянул Чонгука в корпорацию и тот легко влился в работу. Последние два года Хосок давал ему больше обязанностей. Полностью передал под его управление сделки в сфере недвижимости, сказав, что не может заниматься всем.

— Чонгук, ты не знаешь нюансов, всё не так просто, как ты думаешь, — покачал головой Хосок. — В уставе компании есть важный пункт относительно того, кто может занять место председателя Правления. Ты сможешь занять моё кресло только в том случае, если будешь состоять в браке.

— Что? — Чонгук отстранился.

— Это было условие твоего деда, когда он добавил свои капиталы к моему бизнесу тридцать лет назад. Он потребовал официально закрепить это условие в уставе компании. Председателем Правления может быть только семейный человек. У каждого свои причуды, а у богатых особенно. А твой дедушка был человеком старой закалки, с высокими семейными ценностями.

— Деда давно нет, устав можно изменить. Что за дикое условие? Быть в браке? И что это даст компании?

Чонгук старался держать себя в руках, но то, что происходило прямо сейчас, больше было похоже на сюрреалистический сон с картин Сальвадора Дали.

— Мужчины в браке более стабильны, надёжны и вызывают больше доверия в бизнес-кругах. Здесь я с ним согласен полностью.

— Выглядит как-то гадко: супруг как условие получения кресла Председателя правления.

— Я тоже так думал. Пока не встретил твоего папу. Потом понял, что наш брак был лучшим, что могло со мной случиться. Поэтому, если ты хочешь занять моё место, ты должен жениться, и у тебя на это ровно неделя.

Наконец-то у Чонгука начала складываться картинка.

— Ты хочешь, чтобы я женился? Прямо сейчас? Не проблема, — заверил Чонгук, доставая из кармана телефон. — Я позвоню Чимину. Мы скорректируем наши графики и…

— Нет, — Хосок решительно хлопнул по кровати. — Ничего лично против Чимина не имею. Хороший мальчик. Но не для тебя. Ты женишься на том омеге, которого выберу я. Только так! Это моё условие.

— Отец, ты спятил? — Чонгук шокировано уставился на Хосока. — На тебя, наверное, так лекарства подействовали.

Тот, не обращая внимания на возмущение сына, кивнул Юнги, отдавая молчаливый приказ. Буквально через пару минут в палате появился… Тэхён. Он удивлённо смотрел на присутствующих, явно не понимая, с какой целью его пригласили.

— Вот твой жених. Я хочу чтобы вы заключили брак, — жёстко сказал Хосок, откидываясь на подушку.

— Что? — крикнули Чонгук и Тэхён в один голос.

— Что всё это значит? Господин Чон, вы бредите? Потому что ни один человек в трезвом уме не предложит подобное. Вы рассчитываете, что я реально соглашусь на эту авантюру? — возмущался Тэхён.

— Отец, признайся, он тебя чем-то шантажирует? — Чонгук вскочил и стал угрожающе надвигаться на Тэхёна. — Ты посмотри на него, сразу видно, что пройдоха. Как мог обычный администратор в ветклинике оказаться в нашей компании, да ещё и поехать с тобой в Бангкок? Его подослали к нам конкуренты.

— Перестань говорить так, будто меня здесь нет, — наступал на него Тэхён, совершенно не смутившись от обвинений. — Несмотря на то, что ты такой весь из себя крутой и состоятельный, я никогда в жизни не согласился бы на брак с тобой. Да будь ты последним альфой на этой земле. Заруби себе на носу! НИ-КОГ-ДА!

— Всем молчать! — приказал Хосок. — Я так решил. А ты знаешь, Чонгук, что я своих решений не меняю. Если я говорю, что твоим супругом будет этот омега, значит, будет только так. У тебя нет выбора! — отрезал он.

— Но он же не хочет! — Чонгук бесцеремонно ткнул в Тэхёна пальцем.

— Не смей тыкать в меня! — крикнул тот и щёлкнул по протянутой в его сторону руке. — Ну, в общем, рад был поработать с вами. Жаль, что недолго. Шутка про свадьбу отличная. Спасибо за всё, я ухожу! — сказал Тэхён и направился к двери.

На выходе чуть замешкался, не зная, как обойти стоящего безмолвной тенью Юнги. Тот сделал шаг в сторону, чтобы Тэхён мог сбежать из палаты.

— Провожать не будем! — крикнул ему вслед Чонгук.

— Теперь твоё будущее в компании зависит от Тэхёна, — спокойно сказал Хосок когда дверь за ним закрылась. — Если он в течение недели не даст согласия, ты лишаешься корпорации. Без денег ты не останешься, но руководить ей не будешь.

— Это несмотря на то, что я твой сын? Несмотря на то, сколько я за все эти годы сделал для компании? Вкладывал в неё все силы и душу! — Чонгук начал выходить из себя.

— По прописанным несколько лет назад правилам Президент компании должен находиться в законном браке, так сохраняется репутация семьи и фирмы. Ты либо соглашаешься с этим, как это сделал я тридцать лет тому назад, либо отказываешься. И тогда все мои акции поделят между собой члены правления. Я, как твой отец, могу диктовать условия в отношении избранника, и ты обязан уважать мою волю. Добейся расположения этого омеги.

— И как мне по-твоему его уговорить? Он не станет по одному твоему щелчку прыгать так высоко, как надо тебе или мне. Ты слышал, что заявил тут этот ненормальный…

— Тэхён! Его зовут Ким Тэхён! — рассерженно сказал Хосок.

— Я его даже не знаю! — в сердцах возразил Чонгук.

— Так узнай! Судя по тому, что я сегодня видел, искра между вами определённо есть.

— Вот только так искрит между нами потому, что мы друг друга терпеть не можем. Он наорал на меня в первую встречу. Обозвал и заставил извиняться. Вымотал мне все нервы, пока мы работали над договором. Ничего у нас не получится!

— Однако ты помнишь вашу первую встречу, и вы успешно поработали с немцами. Мне звонил Отто Беккер и сказал, что юристы одобрили контракт. В чём дело, сын?

Чонгук замолчал. Отец был прав. Он не понимал, почему так ярко помнил их первую встречу. Этот омега что-то будоражил в нём. Чонгук нахмурившись, признался:

— Это потому что он меня раздражает и всё! Отец, если ты меня любишь, прошу — подумай ещё раз.

— Я уже подумал. Ким Тэхён — лучший для тебя вариант, Чонгук! Разговор окончен.

Молчание критически затянулось. С обеих сторон. Хосок махнул рукой, намекая сыну удалиться из палаты. Чонгук покачал головой, понимая, что спорить с отцом было бесполезно. Он даже не стал ни с кем прощаться, просто встал, сунул в карман руки и вышел.

— Это слишком. Чонгук не хочет этого брака, — раздался из угла палаты голос Юнги, про которого все забыли в жарких спорах. — Почему вы решаете за него?

— Я ни за кого не решаю, просто даю шанс Чонгуку стать счастливым. Тэхён нужен ему. Пусть Чонгук этого не понимает сейчас, но потом поймёт. У меня с его папой отношения начинались очень похоже. Мы застряли в лифте, и у меня началась паника. А он, взяв за руку, начал напевать детскую считалку, заставляя меня дышать в такт. С тех пор мне не хотелось отпускать его руку. Я не мог жить без него, и папа Чонгука подарил мне счастливую жизнь. И знаешь, Юнги, как только я увидел Тэхёна, первое, о чём подумал: как же они похожи. Тэхён хороший парень, иногда немного упрямый, но чрезвычайно умный, не говоря уж о том, что невероятно красивый. Именно такой супруг нужен Чонгуку.

— Но как? Как ему за неделю уговорить его…

— Есть много способов, — Хосок плутовато улыбнулся. — Мой сын завидный холостяк. И у него есть все данные, чтобы очаровать Тэхёна. И потом, а ты на что? Если ты так переживаешь за Чонгука, помоги ему. Одна голова хорошо, но две — лучше.

— А если у нас не получится? Вы правда лишите Чонгука наследства?

— Я устал и хочу спать.

— Вы не ответили.

— Поживём, увидим, — Хосок закрыл глаза и откинулся на подушку.