— Тэ…

Сердце заколотилось, а рука Чонгука привычно скользнула по постели рядом с собой, но только холод и пустота были ему ответом. Почти год прошёл, но понимание, что Тэхён больше никогда не проснётся рядом с ним, никак не хотело приходить. В утренней дрёме руки сами собой, на автомате, продолжали искать любимое тело.

Чонгук досадливо потёр лицо, откинул одеяло и опустил ноги на прохладный пол. Сегодня, как в каждый день прошедшего года, тишина оставалась полновластной хозяйкой в его квартире. В ней больше не было музыки, смеха, больше не будил по утрам бархатный, мурлыкающий голос Тэхёна — всё заменило гнетущее безмолвие сразу после противной трели будильника.

Действуя по привычке, Чонгук начал собираться. На сегодня был назначен товарищеский матч с командой «Ястребы» университета Ёнсе. На расположение команд в турнирной таблице эта встреча не влияла. Но парни обрадовались возможности выйти на паркет, прокачать себя не в тренировочной игре, а в настоящей схватке с противником. Сейчас, в период межсезонья, игрового драйва не хватало как игрокам, так и болельщикам. По заверениям менеджера команды, все билеты были раскуплены в первый же день, как только объявили о матче. Игру назначили на арене Сеульского университета, домашней тренировочной базе команды «Гризли».

Неделя подготовки к матчу пролетела незаметно: Намджун нещадно гонял их команду, изменил план тренировок, удвоив игровое время. Только накануне матча дал небольшую передышку, оставив в сетке расписания только утреннюю тренировку. При таких колоссальных нагрузках Чонгук на какое-то время даже забыл про бессонницу — как только приползал домой, сразу проваливался в сон без сновидений.

В день игры в раздевалке никто не выглядел особо взволнованным или напряженным. Чонгук подколол Мюнги — тот рассмеялся, Мюнги съязвил в ответ Чимину — тот вспыхнул, и следом уже Ыну прилетел от него лёгкий подзатыльник. В день игры в сторону откладывались все ссоры и конфликты: для всех был важен настрой на игру, на победу. Намджун, вернувшись из тренерского штаба, лично проверил и поговорил с каждым. Он прекрасно знал, что все вопросы перед игрой команда лучше решала самостоятельно, а от него требовалось только направление и поддержка.

— Чимин, — Намджун остановился напротив Пака, — не рискуй напрасно, любой риск всегда должен быть оправдан. Опекай их разыгрывающего, не ведись на его странные пасы: он показывает, что передача пойдёт верхом, а сам отдаёт её ударом о паркет. Его излюбленный приём. Ты меня понял? Холодная голова всю игру!

Чимин понимающе кивнул, а Намджун уже сделал шаг в сторону, встав напротив притихшего Мюнги.

— Смотри у меня, без фокусов на паркете, позёрские выкрутасы у кольца оставь для данк-шоу. С тобой в связке их тяжёлый форвард. Он парень серьёзный, мыслит здраво, редко ведётся на финты. Он настолько мощный и прыгучий, что способен даже с соперником на плечах донести мяч до кольца.

Все игроки сидели на скамейке перед тренером и как губка впитывали каждое его слово:

— Ыну, на тебе их центровой, он не только цементирует оборону, но и часто выигрывает спорный бросок. Ты с двух ног прыгаешь лучше, гораздо мощнее и быстрее набираешь высоту, можешь буквально зависнуть в воздухе. Глуши его рост, забирай мяч в броске ещё до того, как тот начнёт опускаться. Югём, ты хорошо прокачал низкое скоростное ведение, разбавь его укрыванием, и тогда к мячу будет не подобраться. Чонгук, — на мгновение Намджун задумался и кивнул, соглашаясь со своими мыслями, — на тебе их лёгкий форвард, но по сути он универсальный игрок. Хорош как в атаке, так и в защите. Твоя задача — остановить его. Не сможешь — наша победа будет под вопросом. Не успокаиваете себя тем, что соперники молодая команда. Их скачок в турнирной таблице в этом сезоне впечатляет. Недооценивать соперников, значит заранее подарить им победу.

Намджун с прищуром окинул каждого внимательным взглядом и удовлетворённо кивнул:

— Всё, закончили прохлаждаться. Подъём! Идите на площадку и порвите противника. Покажите всем идеальную игру! — тренер призывно хлопнул в ладоши и первым вышел из раздевалки, увлекая за собой команду.

Разминка — всегда самая волнующая часть встречи. Всего десять минут перед игрой, но они очень важные. Время, которое максимально оголяло нервы игроков, когда взрывной коктейль драйва с удвоенной силой бежал по венам. Нужно было разогреться и освоиться на площадке, поймать настрой каждого игрока из своей команды, вживую приглядеться к противникам и выстроить тактику на начало игры.

Появление команд на паркете тут же вызвало гул на трибунах, вопли сопровождались скандированиями «кричалок». Сегодня каждая из команд была решительно настроена на победу. Чонгук буквально почувствовал, как начал сгущаться воздух. Он сжал мяч, проверяя степень накачки, и принялся ритмично стучать им о паркет, перекидывая с одной руки на другую.

Удар. Удар. Ещё один.

Словно начал обратный отсчёт до взрыва. Чонгук не сводил взгляда с противников, которые рассредоточились по своей половине площадки и начали разминку. Потом скользнул по арене: на трибунах всё смешалось в единое ликующее цветное пятно — секретарский стол, скамейка команды, ложа болельщиков, тренерская команда… Стоп! Взгляд вернулся назад и замер на секторе «С»: третий ряд, первые десять мест от прохода. Билеты на эти места никогда не поступали в продажу, их занимали родственники и друзья игроков команды «Гризли».

Стук мяча резко оборвался. И сердце Чонгука остановилось. Мяч выскользнул из рук и, подпрыгивая, убежал в сторону.

Место Тэхёна, которое уже год неизменно пустовало, сейчас было занято. Там сидел какой-то вертлявый парнишка и усиленно махал кому-то на площадке. Чонгук проследил взглядом! Он радостно махал Чимину!

Какого хера?! Как он посмел кого-то посадить на место Тэхёна?!

Безумная ярость охватила Чонгука и погнала вперёд. Он ринулся через всю площадку, мимо команды, мимо жюри и тренера, мимо всего разумного и рационального. В два прыжка перескочил первые ряды, намотал футболку парнишки на кулак и резко дёрнул на себя:

— Выгребайся отсюда! Живо! Чтобы я тебя на этом месте больше не видел! — заорал он на побелевшего от испуга парня.

Тот уже подхватил свой рюкзак и собирался уносить ноги, как резкий удар в плечо едва не опрокинул Чонгука.

— Сядь где сидел! А ты отвали, Чонгук. Это не твоё персональное место! Устроил здесь мемориал по погибшим. Хватит, — отрезал Чимин.

— Кому хватит? Кто решил, что хватит? Ты, что ли? — Глаза Чонгука прищурились, а голос налился яростью.

— Представь себе. Я! — Чимин насмешливо фыркнул, чем взбесил Чонгука еще больше.

— Прошу последний раз по-хорошему. Убери с этого места своего огрызка, — процедил Гук.

Чимин зло улыбнулся в ответ.

— Свободных мест в зале нет. Он останется там, где сидел.

Чонгука затопила ледяная ярость. Пока он выходит на паркет этой арены в майке капитана сборной, никто не посмеет занять место Тэхёна! Гук стиснул кулаки и посмотрел на Чимина исподлобья.

— Ты ни хера по-хорошему не понимаешь!

Чимин не успел опомниться, как Чонгук нанёс стремительный и мощный удар кулаком в челюсть. Того мотнуло в сторону, верх и низ поменялись местами, и он грохнулся на спину, прямо в проход. Чонгук тут же схватил его за майку и резко вздёрнул на ноги. Но тут между ними возник Мюнги и бесстрашно толкнул Чонгука в грудь, отцепляя его от Чимина.

— Чонгук, ты с катушек слетел?! Какого хрена ты здесь устроил? — Мюнги оттащил Чонгука, как сорвавшего с поводка бульдога.

У Гука словно щёлкнул переключатель в голове. Только сейчас он заметил, что вокруг собралось немало зрителей. Чонгук встретился взглядом с Намджуном. Густые брови тренера сошлись на переносице, на носу образовалась угрожающая складка, глаза вмиг налились кровью, а лицо перекосило. От его взгляда по спине Чонгука пробежал холодок, и он крепко зажмурился.

— На скамейку запасных. Оба! До конца игры! — рявкнул Намджун и показал жюри карточку замены игроков.

Наказание прилетело незамедлительно.

Их команда пала духом, запасные, которых поставили на замену, не смогли поймать ритм игры. Чимин и Чонгук так и просидели до конца игры на скамейке, бросая друг на друга взгляды, полные ненависти. После первой четверти Чонгук попытался было подступиться к тренеру, с просьбой выпустить их на площадку, но Намджун не отменил своё решение, несмотря на то, что игра проваливалась по всем фронтам. Он даже дверь захлопнул у Чонгука перед носом, не пустив на порог раздевалки во время большого перерыва.

Мюнги, ошалевший от того, что ему пришлось надеть майку с буквой «К», вовсе выпал из реальности, забыл все свои финты и принялся раз за разом ошибаться с пасами, путая отработанные на тренировках связки. Рёв сирены ознаменовал конец четвёртой четверти и позорный проигрыш их команды. Почти всухую — 31:57. Довольные противники прыгали и обнимались, а злые и уставшие «Гризли» побрели в раздевалку.

Едва за игроками захлопнулась дверь, как они рухнули без сил: кто на пол, кто на скамейки. Такого позорного проигрыша давно у них не было. Чонгуку было стыдно посмотреть в глаза своей команде, он вышел на середину, обвёл взглядом парней и еле выдавил из себя:

— Простите, я не сдержался. Сорвался и подвёл вас всех. Такого больше не повторится.

— Ты прав! Не повторится, — резко произнёс вошедший следом Намджун. — Марш ко мне в кабинет. Там продолжим.

Лицо тренера исказила недобрая усмешка.

Прикрыв за собой дверь в кабинет тренера, Чонгук устроился на стуле для посетителей напротив стола Намджуна и понурил голову, приготовившись к потоку ругательств, которые вывалятся на него.

— Какого чёрта ты устроил у всех на глазах? — начал в привычной для него манере Намджун.

— Я устроил? — огрызнулся Чонгук, хотя обычно не вступал в споры с тренером.

— Пожалуйся еще мне, поплачь, как тебя Чимин обижает. Продолжай собачится с ним в том же духе и вылетишь из команды пинком под зад. Я лично об этом позабочусь.

— Вы видели, что он устроил? — кровь вновь начала закипать, а нервы потихоньку сдавать. — Чимин спецом посадил на это место своего недоделка! Я что, должен был проглотить это?! Если бы Чимин с уважением относился к игрокам команды, этого бы никогда не произошло. Сколько раз я ему говорил…

— Значит, хреново говорил, — парировал Намджун, — раз тебя ни во что не ставят и не слушаются игроки, капитан из тебя херовый.

— И давно вы так считаете?

До Чонгука стало доходить, что разговоры Чимина возможно были и не беспочвенны — в руководстве подумывают о другом игроке на место капитана.

— А ты что думал, что руководство будет любоваться на то, как ты разваливаешь команду? Сегодняшний проигрыш «Гризли» — полностью твоя вина! Ты основа команды и просто не имел права терять голову! — напряжённо произнёс Намджун, теряя терпение. — Я не понимаю, неужели ты правда настолько безмозглый? Когда это уже закончится?

— Когда закончится? Когда на трибуне, на том самом месте окажется Тэхён, а не какой-то прыщавый дрищ. Ах, да… этого не случится в этой жизни, значит никогда! — У Чонгука кончики пальцев покалывало от злости. Он еле сдерживался, чтобы не сжать руки в кулаки.

Грубый ответ Чонгука разозлил Намджуна еще больше.

— То есть на команду тебе похуй? Тебе насрать на своё место капитана, зато ты трясёшься за это место на трибуне. Просираешь свою жизнь, цепляясь за прошлое. Нашёл из-за чего убиваться! Таких как Тэхён, готовых прыгнуть к тебе в постель и подставить задницу, море! Все трибуны забиты ими. Думаешь, вернётся Тэхён? Так нет! Не вернётся, забыл, что он на кладбище? Был твой Тэхён и сплыл, нет его… А ты…

Намджун не успел договорить. Чонгук резко выбросил руку и впечатал кулак в челюсть Намджуна. Кулак врезался в скулу с такой силой, что опрокинул Намджуна вместе со стулом на пол — играючи. Намджун весил больше восьмидесяти килограммов, но гнев стал куда более грозным оружием, чем масса. Чонгук видел всё как в замедленной съемке: как костяшки кулака коснулись лица Намджуна, как его отбросило на стеклянную перегородку кабинета, как стекло пошло трещинами.

Ярость заволокла разум белым туманом. Он не понимал что делал — хотелось только всё вокруг крушить, так же как была разрушена его жизнь.

— Ты гомик ублюдочный! — завопил с пола Намджун. — Тебе конец! Можешь рыть себе могилу, теперь ты точно окажешься рядом со своим Тэхёном. Потому что я лично тебя закопаю!

— От вас всех смердит так, что здесь дышать нечем!

Чонгук схватил стул и запустил его в перегородку. Треснувшее стекло разлетелось вдребезги, осыпая осколками пол и Намджуна, успевшего прикрыть глаза. По венам Чонгука растеклось облегчение, которого он не испытывал уже очень давно. Чонгук нашёл выход своей ярости, проделав второй выход из кабинета Намджуна. Если кто-то и успел пропустить представление в офисе тренера, то теперь точно услышали, что произошло. Коридор заполнился людьми, все смотрели на Чонгука, как на обезумевшего монстра.

— Ты заплатишь за это! Я добьюсь, что тебя не только из команды выставят, но и из университета исключат! Проваливай отсюда, псих недоделанный!

Намджун уже был на ногах, когда Чонгук покидал его кабинет. Все расступались перед ним, опасаясь, словно он мог подпортить и им физиономии тоже. Где-то среди лиц Чонгук заметил Мюнги. Тот с ужасом смотрел на него, как на прокажённого. В коридоре стоял гул, заглушающий вопли Намджуна в разгромленном кабинете.

Несмотря на ужас произошедшего, Чонгук чувствовал свободу. В теле и в душе. Но эйфория продлилась недолго. Чонгуку оставалось всего два шага до выхода, как проход перегородили двое полицейских. И в следующую секунду его скрутили, нацепив наручники.

Чонгук вышел из участка с печальным видом. Прохладный ветер продувал куртку насквозь. Но после душной камеры, куда его запихнули с какими-то подростками, которые разрисовали граффити опоры моста, морозная свежесть февральского вечера казалась отрезвляющей.

Чонгуку предъявили обвинение в нападении и порче имущества. Тренер с радостью накатал заявление. Ещё бы… Чонгук причинил ущерб не только кабинету, роже, но и самолюбию Намджуна. Гук воспользовался правом на единственный звонок, не долго раздумывая, кому позвонить. Сокджин примчался сразу. Через час Чонгука выпустили, вернули вещи и наградили вслед суровым, не обещающим ничего хорошего, взглядом.

— Какого чёрта ты устроил, Гуки? Какая муха тебя укусила?

— Большая такая, по имени Намджун. Даже две мухи. Начала кусаться первой мелкая, которую давно нужно было прихлопнуть.

— Намджун, может, и перегнул палку, но ты представляешь, чем всё это может для тебя закончиться?

— Представляю. Но никому не позволю рот поганый открывать. Слышал бы ты, что он говорил о Тэхёне…

Чонгук сглотнул желчь, которая подступила к горлу, и кулак снова сжался на колене. Голос Джина тут же смягчился:

— Кто бы и что ни говорил, ты не должен был себя так вести. Тебе грозит отчисление из университета. Как думаешь, что на всё это скажет твой отец?

— Постараюсь разобраться в этой истории без отца. Сам заварил кашу, сам и буду расхлёбывать.

— Ну и как ты это думаешь делать? — встревоженно спросил Сокджин.

— Буду решать проблемы по мере поступления. Думаю, что Намджун одним заявлением в полицию не обойдётся, выдвинет иск в суд. Поэтому сейчас на повестке — найти адвоката. Не хочу обращаться за помощью к отцу. У меня есть небольшие накопления, то, что мне платил клуб за игры в последний год, я никуда не тратил, так и болтаются деньги на карте.

Чонгук хорохорился, но на самом деле понимал, что одним ударом по морде Чимина он разрушил свою карьеру баскетболиста, а вторым ударом, повалившим с ног Намджуна, он поставил крест на своём будущем. Впереди суды — и на стороне Намджуна будут лучшие адвокаты клуба «Гризли». А им палец в рот не клади. Но тогда это было всё не важно, Чонгук просто не мог пропустить оскорбления мимо ушей. Это было не в его характере.

— Я что-нибудь придумаю, — соврал Чонгук, мечтая только об одном — побыстрее оказаться в своей квартире.

Но, похоже, у Сокджина были абсолютно другие планы на сегодняшний вечер. Он перестроил маршрут, вбив в навигатор незнакомый Чонгуку адрес.

— Куда мы едем?

— У меня есть знакомый адвокат. Молодой, поэтому в судах выступал мало, но борзый и очень дотошный. Поверь, парень толковый. Дорого с тебя не возьмёт, а без поддержки юриста тебе точно труба будет.

— Спасибо, — сухо ответил Чонгук, но голос дрогнул, выдавая волнение. — Сокджин, прости, что я впутываю тебя…

— Не смей извиняться! Ни перед кем! — строго сказал Джин и повернулся, отвлекаясь от дороги. Он нацелил на Чонгука тёмные глаза, но в них не было злости или осуждения. — Ты поступил так, как поступил бы любой на твоём месте. Я бы точно с удовольствием припечатался к их мордам. В следующий раз бей сильнее, Гук.

Чонгук не мог поверить, но ему досталась самая лучшая команда поддержки в лице брата бывшего парня.

Адвокат оказался не совсем таким, каким Чонгук себе его представил по описанию Джина. То, что дела его шли не совсем удачно, было уже понято по офису. Они попали в маленькую каморку без окон в полуподвальном помещении. По углам были расставлены три обшарпанных стула и стол, за которым сидел и корпел над бумагами парень — возраста примерно как Сокджин. Он поднял глаза и, увидев вошедших, поднялся, улыбнулся и протянул крепкую, сильную руку:

— Я Чон Хосок. Чем могу быть полезен вам в этот прекрасный день?

— Кого ты обманываешь, Хосок, погода дрянь. Как и дела у этого парня, — Сокджин пододвинул вперёд замершего в дверях Гука. — Знакомьтесь, Чон Чонгук, мой друг, который оказался в полной заднице.

— Обычно именно из такого места к адвокатам и обращаются, — Хосок улыбнулся еще шире, и в комнатёнке сразу стало чуть светлее.

— Мне грозит судебное разбирательство. Именно поэтому я ищу человека, который будет представлять мои интересы в суде.

— Что ж, Чонгук, ты попал по адресу.

— Сколько стоят ваши услуги? И какая у вас специализация?

Такого вопроса собеседник ожидал и ответил на вопросы абсолютно не смущаясь.

— Меня всё устраивает, — ответил Чонгук, мысленно прикинув, что личных финансов ему должно было хватить. — Мы должны подписать договор?

— Обязательно. А пока присаживайся, Чонгук. Давай поболтаем, расскажешь, что произошло, а я подумаю, как тебе помочь. Джини, прости, но тебе придётся нас покинуть. Сам понимаешь, что происходит между адвокатом и клиентом, должно оставаться только между ними.

Хосок встал из-за стола и, мягко подталкивая Сокджина, выпроводил того за дверь. Приволок один стул за спинку, противно царапая ножками пол, и поставил его напротив Чонгука.

— Давай, Гуки, рассказывай, что с тобой приключилось.

— Я врезал по морде своему тренеру и разгромил кабинет. Разрушил все то хорошее, что было в моей жизни.

— Нет. Это уже конец твоей истории, причём достаточно печальный. Ты мне рассказывай всё с самого начала.

— Можно? — Чонгук прокашлялся и указал глазами на бутылку с водой.

В груди болезненно тянуло, а сердце отбивало мелкую тревожную дробь. Ощущение злости на самого себя и состояние безысходности тесно перемешались между собой.

— Конечно. Бери…

Чонгук припал к горлышку и сделал несколько жадных глотков.

— Я не знаю, что рассказывать, — плечи Чонгука устало опустились, он понурил голову. — Мне как-то неловко. Не привык откровенничать.

— Да брось. Я же не выведываю у тебя государственную тайну. Но ты должен быть честным со мной, как ни исповеди. Только так мы сможем выиграть дело. Просто доверься мне.

— А вы что, психолог?

— Считай, что да. Я теперь для тебя и психолог, и священник, и адвокат, и отец родной, — с улыбкой ответил Хосок.

Неожиданно для себя Чонгук преисполнился решимостью. Действительно, кому он еще может рассказать их историю с Тэхёном?

— Ладно, слушайте, на самом деле ничего особенного. Просто вереница случайных событий свела нас… Но ведь нет ничего неслучайного в этом мире? Мы должны были встретиться.

— Мы — это кто?

— Я не назвал? — Чонгук искренне удивился. — Я и Тэхён…