— Вы на какой машине приехали? — уточнил Тэхён, когда они втроём спустились на нулевой этаж их комплекса.

Парковка была практически полностью заполнена легковыми автомобилями, пикапами и фургонами разных марок. Колдер щелкнул ключом, и чёрный «форд мустанг» моргнул в ответ фарами. Тэхён покачал головой.

— Не подходит. Поедем на нашей, — он указал на вместительный кроссовер Тойоту, который они купили, чтобы Асаду было комфортно во время поездок.

— Хорошо, — согласился детектив. — А это так принципиально?

— Да. Оценивая произошедшее, вы смотрели на всё глазами полицейского, а должны были смотреть глазами снайпера. Чтобы понять, как будет действовать хищник, вы должны стать им.

— Куда едем? — уточнил Чонгук, усаживаясь за руль.

— На место преступления, к бизнес-центру «Домино»

Они выехали с парковки и повернули на юг, к Бруклинскому мосту. Ночь преобразила Манхэттен, но даже в поздний час поток машин на улицах был очень плотным. Бесконечность огней заполняла темноту мерцающим неоновым светом огромных плазменных экранов с рекламой, светом от фар автомобилей, россыпью гирлянд на деревьях… Все соединилось в каком-то сказочном круговороте бликов света в ночи.

Машина пересекла И́ст-Ри́вер по Бруклинскому мосту и выехала на Флатбуш-авеню. Благодаря подсказкам детектива Колдера, они повторяли маршрут Хосока, который удалось отследить по камерам наблюдения.

— Теперь поверни направо, — внезапно Тэхён изменил маршрут.

Машина сделала правый поворот и выехала к развязке, вливаясь в поток машин. Шоссе плавно поднялось на эстакаду, которая покоилась на высоких опорах метрах в двадцати над землёй. Заградительный парапет был чуть ниже метра.

— Приготовься свернуть на ответвление в обход, — скомандовал Тэхён, сверяясь с навигатором.

Чонгук понимающе кивнул и вырулил на нужное ответвление. Трасса начала заворачивать.

— Сбрось скорость на минимум, — попросил Тэхён, пристально вглядываясь в показавшееся здание бизнес-центра из чёрного стекла.

Машина замедлила ход.

— Остановись. Прямо тут на обочине. Включи аварийку.

Чонгук нажал на тормоз и припарковался на заштрихованной нейтральной полосе.

— Подай на метр вперёд, — попросил Тэхён.

Когда машина остановилась, Тэхён первым вышел из машины. Он указал прямо перед собой, чтобы все увидели, что видел он. Сразу открывался отличный вид на вход в бизнес-центр «Домино», до него казалось можно было дотянуться рукой.

— Здесь. Хосок должен был стрелять отсюда.

— Не понимаю, — меж бровей детектива Колдера залегла глубокая складка.

— Снайпер бы стрелял отсюда. Выгодная позиция. Цели движутся прямо на стрелка. Нужно выбрать только одну точку прицеливания и больше её не менять. В том здании, откуда вёлся обстрел, позиция стрелка была сбоку. Так стрелять намного труднее.

— Но ведь Хосок стрелял не отсюда, — возразил Чонгук.

— В том то всё и дело. Должен был, но не стал.

— Это и есть ваше доказательство? — с долей иронии в голосе спросил Дэнни Колдер.

— В машине Хосока были тонированные стёкла? — не обращая внимание на тон детектива уточнил Тэхён.

— Да.

— Если бы он остановился здесь, то ему достаточно было бы открыть окно и вести огонь прямо из машины. Из проезжающих на скорости мимо автомобилей ничего не было бы видно. Отстрелял бы свои пять выстрелов…

— Шесть, — поправил Колдер.

— Хосок бы отстрелял пять. Гильзы бы выбросило в салон, их даже не пришлось бы собирать, а он бы спокойно уехал, минуя все пробки и парковки Бруклина. Через пять минут по этой эстакаде он бы уже доехал до окраины.

— Но здесь расстояние до бизнес-центра больше, чем с той площади откуда он стрелял.

Тэхён, прищурившись, оценил расстояние от машины до бизнес-центра.

— Здесь не больше двухсот метров. Хосок бы не промахнулся и с трёхсот. Поверьте, я знаю о чём говорю.

Чонгук судорожно сглотнул, вспомнив, как молниеносно и точно в лоб выстрелил Хосок арабу, который похитил его из лагеря туарегов. Детектив ничего не сказал.

— Вы не рассматривали такой фактор, как погодные условия. День был очень солнечный. Если бы он стрелял отсюда, то в это время солнце было бы у него за спиной. Он бы не стрелял против света, как пришлось делать ему в здании. Второй фактор — ветер и восходящие потоки воздуха вдоль высоток могут превратить стрельбу в лотерею. Знающий дело стрелок не стал бы пытаться стрелять в пространстве, ограниченным многоэтажными домами. Разве что только идиот. Хорошо обученный снайпер — а Чон Хосок именно такой — выбрал бы эту позицию.

— Ну да, — согласился с Тэхёном Колдер. — В том здании не самая удачная позиция для стрельбы. Но как это уменьшает его вину?

— Вы были в таком восторге от вещественных доказательств, что вам даже не пришло в голову подумать, нет ли тут перебора, — Тэхён так смотрел на детектива, словно препарировал его взглядом, как лягушку. — Хосок просто сделал подарок для полиции, он буквально лез из кожи, чтобы оставить для вас все улики, какие только возможно.

— Вы совсем не допускаете варианта, что Хосок просто допустил ошибку? — детектив держался из последних сил, не желая признавать очевидное.

— Я прожил с ним в пустыне в лагере бедуинов пятнадцать лет. Он отличный воин и охотник. Вы представляете себе, что такое африканская охота? Когда вокруг вас одни пески, вам не скрыться и не спрятаться. Но он умудрялся так маскировать следы, что подпускал зверя практически к себе вплотную. Тот Хосок, которого я знал, ни за что бы не допустил таких идиотских ошибок.

— Но здесь не пустыня, а город, — возразил Чонгук.

— И это не повод оставлять такие очевидные улики. Одежда, в которой он стрелял. Вот она — со следами пыли, не уничтожена, а приготовлена, специально чтобы её изъяла полиция. Винтовку, как делают все снайперы после стрельбы, Хосок не сбросил, а приволок её в фургон и спрятал в сейф. Откройте глаза, детектив! Все эти улики были подброшены в фургон Хосока. Он загнал себя в здание вровень с улицей, в людном месте, сбоку от входа, откуда намного труднее стрелять. Вместо удобной, тактически верной позиции, Хосок выбрал ни к чёрту не годное место. Почему? Не задавали себе этот вопрос? — детектив растерянно потряс головой. Тэхён с наслаждением подвёл итог: — Потому что снайперу нужно было оставить следы стрельбы. И сделать это на той стройке было намного проще. «Лже Хосоку» нужно было сделать так, чтобы полиция взяла его след.

— Согласен, — кивнул Колдер, — чистое безумие с этими найденными уликами, в жизни редко бывает чтобы всё так идеально сходилось. Я и сам не ожидал, что полиция так быстро установит его личность.

— А как же монета из паркомата? — скептично возразил Чонгук. — Ты забыл про эту улику?

— Если бы ты подъехал на десять минут к зданию, то стал бы платить за парковку? — прищурясь, спросил Тэхён. — Причём в таком месте, где ты точно знаешь, что не работают камеры.

— Нет, конечно, — фыркнул Гук. — Но может у Хосока в этот раз поехала крыша?

— Кстати, насчёт поехавшей крыши. Надеюсь, вы не поверили, что Хосок наркоман? Наркоман не возьмёт в руки оптическую винтовку, где от глубины вдоха зависит точность выстрела. Автомат, взрывчатка — любое другое оружие, не зависящее от выдержки и стальных нервов стрелявшего.

— Тогда получается, что…

— Что кто-то или принудил его совершить это преступление и взять вину на себя, или кто-то совершил это преступление и хочет свалить всю вину на Хосока. А наркотики — это был лишь способ избавиться и заставить его замолчать навсегда.

— Это всё предположения, — возразил Чонгук, но уже не с таким воинственным настроем, какой был раньше.

— Это верные предположения. Будь у полиции мозги, то они бы сразу догадались, что здесь дело нечисто, — бесстрастно возразил ему Тэхён. — Хосок не псих-одиночка и просто так он не пошёл бы на такое преступление.

— Нужно доложить всё Стиву Льюису, — предложил Колдер, — именно он возглавляет расследование.

— Не лучшая идея. Он сейчас раскрыл самое триумфальное дело в своей жизни, полиция гордо об этом отрапортовала, сделав блестящее заявление для прессы. На его месте я бы не стал придираться к мелочам.

— И что же нам делать? — детектив недоумённо уставился на Тэхёна.

— Нам? Вы что-то путаете, детектив. Расследование ведете вы — полиция. Мы с Чонгуком здесь ни при чём. И если у вас есть голова на плечах, то задайте себе всего три вопроса: кто, как и зачем? Нужно вычислить, кому это было выгодно, потому что Хосоку эта стрельба точно не нужна была.

— А как же убитый Мин Сонхо? После рассказа Чонгука я полагал, что Хосок был заинтересован в срыве сделки, — уточнил детектив.

Тэхён мгновение смотрел на Колдера так, будто у него выросла вторая голова, удивляясь примитивности мышления американских копов.

— Он мог заявить права на участок давным-давно, как только узнал об экстрадиции семьи Чон из Египта. Любой кадий (судья в шариатском суде) занял бы его сторону и вернул земли, когда-то предлежавшие их семье. Но он этого не сделал. Мотив у убийств совершенно другой.

— Какой тогда? — сощурился детектив.

— Это вы должны ответить на этот вопрос. Ваша главная задача — найти того, кто совершил это массовое убийство, но это лишь исполнитель. Скорее всего это нанятый стрелок, которому заплатили деньги. Гораздо важнее найти этого гениального «кукловода». Найдите настоящего убийцу, детектив Колдер. А мы помолимся, чтобы Хосок скорее очнулся в госпитале.

Было далеко за полночь, когда они, наконец, оказались на парковке их жилого комплекса. Чонгук был зол и голоден, вымотан и раздражен, его желудок рычал как гризли — ему крайне необходимо было срочно подкрепиться, пока он не дошёл до голодного обморока. Но вместо того, чтобы уминать сочный стейк, Чонгук пытался переварить все события последних дней: стрельбу у бизнес-центра, его допрос в полиции, знакомство с Юнги, арест Хосока и, главное, что Тэхён пусть косвенно, но встал на его защиту. Непонятная тревога разрасталась в груди. Мрачная тень призрака из прошлого вновь поселилась в их жизни.

— Спасибо, что помогаете следствию. Хотите, скажу откровенно? — детектив Колдер не торопился выходить и забирать с парковки свою машину. — Я ошеломлён. Тэхён, вы просто в пух и прах разнесли всё наше обвинение. Теперь у меня такое чувство, что в нашей гипотезе отсутствует масса деталей. Мы вызовем вас официально дать показания.

Тэхён печально вздохнул, понимая, что ему не отвертеться от появления в участке.

— Мне нужно встретиться со Стивом Льюисом и обсудить всё, что вы рассказали. Жаль, что к моему голосу пока не сильно прислушиваются в участке.

— Почему? — удивился Чонгук.

— Я не так давно работаю в полиции Нью-Йорка, к новичкам всегда такое отношение, — пояснил детектив. — Извините, что помешал вашим планам на вечер. Могу я угостить вас ужином, ну или хотя бы чашечкой кофе? Я настаиваю — это самое малое, что я могу сделать для вас сейчас.

Колдер указал на круглосуточное кафе «Сицилия» в конце квартала. Это оказалось небольшое итальянское заведение с домашней едой, которое содержалось и управлялось одной семьёй. Желудок Чонгука тут же отозвался довольным урчанием. Они переглянулись с Тэхёном и согласились.

— Ты раньше был здесь? — спросил Тэхён Колдера, выбираясь из автомобиля.

— Нет, пока ехали, почитал отзывы в интернете. Ни одного отрицательного. А если скажешь ключевую фразу, то получишь комплимент от шефа, — Колдер прислонился спиной к автомобилю, и лукавая улыбка появилась у него на лице.

— И что за фраза? «Cosa Nostra»? — Чонгук усмехнулся.

— Практически. «Накорми меня, мама», — заразительно рассмеялся Колдер.

— И всё? Так просто? — уточнил Тэхён.

— Неа. Сказать нужно на итальянском! Звучит это так: «Dammi da mangiare, mamma».

Чонгук фыркнул, но тут же принялся заучивать эту фразу — с таким итальянским акцентом, на какой только был способен. Посетителей в этот поздний час в кафе практически не было. Место было очень уютным, с приглушённым освещением, провинциальным домашним декором и акварельными пейзажами старой Италии на стенах. За столиком у входа молодая девушка с огромной чашкой кофе работала за ноутбуком, а мужчина в деловом костюме аппетитно доедал пасту из огромной тарелки.

Как только звякнул колокольчик над входной дверью, к ним тут же подлетел молодой официант. Его улыбка была ослепительной и гостеприимной.

— Добрый вечер! Точнее ночь. Прошу, проходите. Выбирайте любой понравившийся вам свободный столик.

Они выбрали место у окна.

— Располагайтесь, — проводил их официант. — Мама сейчас к вам подойдёт.

— Мама? — переспросил Тэхён.

Официант кивнул, и, ничего не поясняя, исчез за большими дверьми, ведущими на кухню.

— Это кафе устроено не так, как большинство ресторанов в Нью-Йорке. Владельцы — Мама или Папа, подходят лично к посетителям и, поговорив с гостями, готовят индивидуальное блюдо, исходя из того, что у них сейчас есть на кухне, — пояснил Колдер.

Вскоре к ним вышла — а точнее выплыла — полная невысокого роста женщина лет шестидесяти.

— Какие милые мальчики, — воскликнула она мягким грудным голосом с сильным акцентом.

Она потрепала Чонгука по голове, словно ему было лет двенадцать, не больше. Её каштановые, с лёгкой проседью, волосы были убраны в низкий пучок, а по морщинкам возле глаз можно было догадаться, что она очень часто улыбалась.

— Вам нравится хорошая, сытная еда? — она оглядела их оценивающим взглядом и обратилась к детективу Колдеру. — Ты слишком худой, тебе надо меньше нервничать и лучше питаться. Скорее всего весь день на перекусах сидишь. А ты, — сказала она Чонгуку, — ты из тех мужчин, которыми мама гордится, потому что всегда оставляешь чистую тарелку. Съедаешь всё до конца. У сильных мужчин всегда хороший аппетит, — и, чуть склонившись к нему, кивнув на Тэхёна, доверительно сказала: — Мне он нравится. Очень красивый мужчина.

— И мне нравится, — смутившись, ответил Чонгук и мило сморщил нос.

— Это правильно, что вы решили заглянуть к нам: не дело ложиться спать на голодный желудок. Я вам устрою пир! — хозяйка хлопнула в ладоши. — Курица, морепродукты, свинина, говядина. Что вы любите?

— Мы не привередливы, — заверил Тэхён.

Они безмолвно переглянулись, затем повернулись к хозяйке и дружно сказали:

— Dammi da mangiare, mamma!

Она рассмеялась, прижимая руки к груди:

— Ваши животики будут счастливы, поверьте! Дайте мне только немного времени.

Затем она послала им воздушный поцелуй и удалилась на кухню.

— Это… просто нечто! — улыбнувшись сказал Тэхён. — Мне нравится это место.

— Я так закрутился сегодня, что не завершил рабочие дела. Простите, но нужно проверить е-мейл, — извинился Чонгук, выуживая телефон из кармана, и начал пролистывать сообщения.

Его брови поползли на лоб от удивления.

— Этого просто не может быть, — прошептал он, ещё и ещё раз перечитывая одно из сообщений.

— Что там? — уточнил Тэхён, наблюдая, как детектив Колдер разглядывал картину на стене, старательно делая вид, что его не разбирает любопытство.

— Написали организаторы «Теннесси нокаут» и подтвердили мою заявку на участие гонке.

От прочитанного у Гука всё моментально поплыло перед глазами. Он даже похлопал по щекам, пытаясь привести себя в чувства.

— «Теннесси нокаут»? Самая экстремальная в Америке гонка по бездорожью? — удивлённо спросил Колдер, зная, что лезет в личную жизнь, но не сумев сдержаться.

— Да! — радостно завопил Чонгук, привлекая внимание посетителей кафе. — Ты слышал про неё?

— Конечно, слышал. Я же жил раньше в Кливленде, а это буквально полчаса езды от Секватчи. «Теннесси нокаут» — это больше, чем просто гонка. Это четырехдневный фестиваль, рёв моторов, которого доносился и до нас.

Эта эндуро-гонка (агрессивный стиль езды по бездорожью и на специализированных спортивных трассах, начиненных бревнами, валунами и другими препятствиями), эпичные кадры которой то и дело мелькали на спортивных каналах, для многих мотоклубов была событием года.

Что ожидало участников? Холмы плато Камберленд в штате Теннесси, усеянные камнями, корнями и скользкими трассами, изнуряющая летняя жара и влажность. Но желание испытать свои силы, ощутить ни с чем не сравнимый драйв от участия в гонке на выбывание и, главное, огромный призовой фонд — это перевешивало все сложности и риски.

Испытания проходили в несколько этапов. Кросс-кантри гонка «Ред бул» давала начало всему — сотни райдеров принимали участие в заезде. И уже половина команд отсеивалась на этом этапе: не всем было под силу справиться с крутыми склонами, зарослями и спецучасткам, проходящим по самому тяжелому бездорожью, когда мотоцикл приходилось тащить буквально на себе.

На следующий день стартовал хиллклимбинг — испытание на силу и выносливость, в которых участники должны были преодолеть крутой подъем со дна шахты в промышленном карьере, а победителем признавался тот, кому удалось подняться выше остальных.

И завершался изнурительный марафон ночной гонкой в стиле городского эндуро-кросса (стиль езды по бездорожью и на специализированных спортивных трассах, начиненных бревнами, валунами и другими препятствиями) под названием «Родео-X» по улицам Секватчи. Эта гонка считалась одной из самых сложных и экстремальных гонок в этом виде спорта. Ведь только сумасшедший решится прокладывать свой путь по трассе со специально выстроенными препятствиями в кромешной темноте, без GPS, доверяя только своей интуиции. Лишь избранные гонщики добирались до финиша.

Хоть в Америке проводилось несколько других экстремальных внедорожных соревнований, «Тэннесси нокаут» считалось единственным настоящим событием мирового класса в глазах профессионалов. Понятно, почему от такого предложения у Чонгука задрожали руки и дрогнул от волнения голос:

— Поверить не могу… Как думаешь, мы успеем подготовиться для участия?

— Вы? — удивлённо спросил Колдер. — Вы оба будете участвовать? Тэхён, ты тоже гонщик?

— Нет.

— Да.

Одновременно ответили Тэхён и Чонгук и переглянулись.

— Тэхён отличный гонщик. Его интуиция на трассе на порядок выше, чем у меня, — ни сколько не стыдясь этого, признался Чонгук. — Просто сейчас сфера его интересов немного изменилась. Ты нам нужен будешь в команде, даже не вздумай отказаться от участия, — посмотрел выжидательно на любимого и предложил: — Выбирай любой заезд гонки.

— Давай обсудим все нюансы дома? У меня один вопрос: если мы всей командой уедем на гонку, с кем останется в мастерской Асад? Ты понимаешь, что его будет весьма затруднительно куда-либо пристроить даже на один день. Он просто к себе никого не подпустит.

— Асад? — Колдер озадачено посмотрел на парней. — Это тот здоровый пёс?

— Да, наша собака, — пояснил Чонгук. — А давай его возьмём с собой? Представляешь, какая охрана будет у мотоциклов, никакая пломбировка не потребуется!(перед началом соревнований мотоциклы осматриваются, детали маркируются и пломбируются, замена любой из этих деталей влечет снятие с соревнований) 

Тэхён раскатисто рассмеялся, представив эту картинку. А детектив Колдер оживился и потянулся к своему телефону, быстро нашёл фотографию и показал её.

— А у нас много общего, парни. Смотрите. Мой бездомыш. Подобрал, когда жил в Кливленде. Я думаю, это помесь ротвейлера с кем-то. Пришлось оставить там, не тащить же его в Нью-Йорк.

На фотографии у дома, обшитым белым сайдингом, сидел пёс непонятной породы. Чонгук улыбнулся, изображая интерес и посмотрел на неё разок, после чего вновь подступился к Тэхёну. А тот с мягкой улыбкой смотрел на возбуждённого Чонгука, очень напоминающего ребёнка перед открытием рождественских подарков.

— За мотоцикл не переживай. Парни его подготовят для тебя. Нужно заказать дополнительные цепи и комплекты специальной резины. Палатки! Для всей команды понадобится не менее трёх палаток. Первый этап твой, Тэхён! Никто лучше тебя не пройдёт эту трассу по бездорожью. Так что скажешь?

— Ты правда этого хочешь? — глаза Тэхёна заблестели. — Я с радостью, но у меня к тебе встречное предложение. Давай возьмём с собой Юнги? Я посмотрел по датам, гонка как раз выпадает на его день рождения. Лучшего подарка этот мальчишка в этом году точно не получит.

— Было бы здорово. А нам разрешат его забрать на несколько дней? — Чонгук с надеждой посмотрел на детектива.

— Это будет сложно, — поморщился Колдер. — Сами знаете, с каким скрипом работает эта бюрократическая машина.

— Я возьму этот вопрос на себя. Через попечительский фонд нашей фирмы договорится об этом будет проще, — заверил Тэхён.

Детектив улыбнулся и опустил взгляд на соединённые руки Тэхёна и Чонгука. Как раз в этот самый момент подбежал официант и поставил перед ними корзинку свежих булочек.

— От Мамы. Свежие домашние булочки. Можно намазать их чесночным сливочным маслом или, если вы переживаете за свежесть дыхания, — мальчишка выразительно посмотрел на Тэхёна с Чонгуком, — можно макать их в оливковое масло, а потом присыпать пармезаном.

Официант сопровождал инструкции выразительно жестикулируя, и его акцент был таким же сильным, как и у Мамы.

— Спасибо, — поблагодарил Чонгук, давясь слюной и уставившись на хлеб, от которого ещё шёл пар.

Официант ушёл, и Чонгук практически в одно лицо умял целую корзинку булочек. Свежий горячий хлеб прямо из печи был великолепным: корочка хрустела, при этом он буквально таял во рту. К тому моменту, когда Гук дожёвывал последнюю булку, в зал вышла хозяйка и сама вынесла еду. Она поставила на стол большую деревянную доску с четырьмя видами стейков и огромную тарелку с пастой. Следом её сын принес еще несколько тарелок с разными гарнирами и соусами.

— У нас тут креветки в чесночном масле на гнёздах из пасты, жареная на гриле кукуруза, салат со спаржей, запечённая свекла с бальзамическим уксусом и мёдом. А тут стейки разной прожарки. Каждый из вас найдёт свой любимый. Buon appetito, мальчики! — и она удалилась.

— Мы это всё съедим? — Дэнни Колдер изумлённо таращился на стол, пытаясь найти свободное место. — Здесь еды на шестерых точно.

— Мы точно попытаемся это сделать, — рассмеялся Чонгук, принимаясь за дело.

Хозяйка была права — за столом сидели голодные и уставшие парни, которые не собирались допустить, чтобы пропала еда.