Солнце уже появилось на востоке, размывая тени и окрашивая небо нежно-розовыми оттенками. Ровно в шесть утра возле Тэхёна остановился чёрный тонированный кроссовер. Из автомобиля вышел водитель и убрал чемодан в багажник. Тэхён нерешительно топтался, до конца не осознавая, что всё это происходило именно с ним.

— Ну, что? Едем? — раздался из салона голос господина Чона.

— Да, — согласился Тэхён, но не сдвинулся с места.

— Для этого нужно сесть в машину.

Тэхён вернулся в реальность. Он скользнул в салон, занимая место рядом с господином Чоном, и осмотрелся. Кожаный салон, запах чистоты, удобные подлокотники и экран в спинке переднего сидения, чтобы скоротать время в пути за просмотром фильма. Машина плавно ехала по почти пустому шоссе. Тэхён заметно волновался. Он плохо представлял, в чём будут заключаться его обязанности. Вчера на собеседовании он храбрился перед господином Чоном, но сейчас всерьёз опасался, что не справится и подведёт его в поездке. Тэхён сидел рядом, сжимая в руках папку с распечатками, и чувствовал себя так, будто допрос всё ещё продолжался:

— Ну что, Тэхён, — начал господин Чон, не отрывая взгляда от планшета. Голос у него был спокойный, деловой, но в нем явственно звучали ноты лёгкого скептицизма. — Надеюсь, ты не потратил вчерашний вечер впустую. Поделись, на ком хочешь сосредоточить своё внимание?

Тэхён припомнил досье, которое ему передали в офисе после собеседования. Он потратил всю ночь на его изучение. Самой внушительной оказалась подборка по немецкой фирме «Dragon Tech». Тэхён сделал глубокий вдох, нервы подрагивали, как струны, но он заставил себя говорить размеренно и уверенно.

— Я думаю, что основной интерес вызывают немцы. Точнее, Отто Беккер и его компания.

Чон Хосок довольно хмыкнул.

— Ты прав. Мы давно идём к заключению контракта, но не везёт нам с ними. Всё откладывается в самый последний момент. Не пойму: не желают подписывать договор — чего мозги выносят? Я уже и сам думал отказаться. Надоело. Полгода обсуждаем, а толку ноль. Не двигаемся с мёртвой точки, не идёт контракт хоть ты тресни. То процент их не устраивает, то гарантии. И что ты выяснил про него?

— Отто Беккер, пятьдесят два года, основатель и генеральный директор «Dragon Tech», один из ведущих производителей строительного оборудования в Германии. Компания вышла на IPO (это первый раз, когда компания продает свои акции широкому кругу инвесторов на бирже) три года назад, капитализация стабильно растёт. Сам мистер Беккер — классический пример человека «сделавшего себя с нуля», начал с небольшой мастерской. Замужем. Супруг омега по имени Мэйлин, в юности был концертным пианистом, сейчас занимается благотворительным фондом поддержки музыкального образования для детей. Своих детей у них нет.

Тэхён сделал паузу, ожидая реакции. Хосок кивнул, не глядя, продолжая листать что-то на экране.

— Всем известные факты, которые есть в открытом доступе. Что ещё?

— Очень консервативен, как и все немцы. Избегает прямых конфликтов на переговорах, предпочитает достигать согласия через долгие переговоры. Не заключает контракт, пока лично не проникнется доверием к партнёру. И… — Тэхён колебался долю секунды, решаясь на следующее. — И сегодня у его супруга день рождения.

Это заставило господина Чона оторвать взгляд от планшета. Его пронзительные глаза, цветом напоминавшие тёмный янтарь, уставились на Тэхёна с лёгким удивлением.

— День рождения? Откуда ты это знаешь? В досье этого не было.

— Я… покопался в социальных сетях его фонда. Там было небольшое упоминание о благотворительном концерте в прошлом году, приуроченном к этой дате. И несколько фотографий с хэштегом #МэйлинДеньРождения.

— Хорошо, что ты обращаешь внимание на такие мелочи. Отличная работа, — произнёс Хосок, и в уголке его губ дрогнула тень улыбки. — Распоряжусь доставить в их гостиничный номер цветы и подарочную корзину от моего имени. Стандартный протокол.

— Цветы? Корзина? — возмутился Тэхён и тут же осёкся, поняв, что позволил лишнего. — Простите, господин Чон, но… разве этого будет достаточно?

Он нахмурился, отложив планшет.

— Объясни свою мысль. И постарайся не перейти грань между полезным наблюдением и непрошенным советом.

Тэхён сглотнул, ощущая, как ладони становились влажными.

— В консервативных кругах, особенно в Европе, супруг-омега часто… — Тэхён подбирал слова, стараясь обойти острые углы, — имеет скрытое, но весьма значительное влияние. И их мнение в приватной обстановке может быть решающим. Особенно в вопросах, касающихся долгосрочных обязательств. Знаете, как говорят: альфа — голова, но его омега — шея. Куда она повернётся, туда голова и будет смотреть. Мистер Беккер, судя по всему, очень дорожит семьёй. Ваши цветы растворятся среди десятков других букетов. Конфеты и фрукты, скорее всего, отдадут персоналу. А вам нужно выделиться. Нужно, чтобы подарок запомнили.

— И что ты предлагаешь? Сумку «Birkin»? Золотой слиток с гравировкой? — в голосе Хосока зазвучала лёгкая ирония, но интерес уже стал явным.

— Нет. Что-то личное. Эмоциональное. То, что нельзя купить.

— Мальчик мой, в этом мире всё покупается и продаётся.

— Любовь нельзя купить, — уверенно заявил Тэхён. — Нужно подарить то, что покажет, что вы видите в нём не просто супруга бизнес-партнёра, а человека со своей жизнью и привязанностями. Я прочитал, что Мэйлин обожает животных. Что если ему подарить щенка охотничьей собаки?

— Собаку? — уточнил Хосок, брови поползли вверх.

— Да. Редкой, престижной породы, как символ верности и благородства. Помните, несколько лет назад лидер Северной Кореи подарил нашему президенту белых щенков пхунсана (охотничья собака, выведенная в Северной Корее. Породу вывели от местных волков, за пределами страны она почти неизвестна). Это надолго запомнилось всем. А какой отклик был в СМИ! Это намного лучше, чем просто дорогая безделушка. Вы подарите этой семейной паре искреннюю и безусловную любовь, на которую способны только домашние питомцы. И такой подарок точно запомнят.

В салоне воцарилась тишина. Господин Чон растерялся от его предложения и не сразу нашелся, что сказать. Он смотрел так пристально, что Тэхёну стало неловко.

— Именно той породы, которую подарили нашему президенту? А где, по-твоему, мы возьмём щенка пхунсана в шесть утра по дороге в аэропорт? — наконец спросил он.

Голос был ровным, но Тэхён уловил в нём вызов.

— В клинике, где я работал. Вернее, в зоопарке, с которым мы сотрудничаем. Пару месяцев назад там как раз доктор Сонхва принимал роды у пхунсана. Я видел этот помёт. Замечательные породистые щенки, от тех самых собак, которых подарил Ким Чен Ир, — на этих словах глаза Хосока загорелись азартом. — Если, конечно, вы считаете эту идею…

Тэхён не успел договорить. Чон Хосок наклонился к переговорному устройству.

— Следующий съезд. Разворачиваемся к адресу, который продиктует Тэхён.

Водитель молча кивнул в зеркало заднего вида. У Тэхёна перехватило дыхание.

— Но… время? Как же наш рейс? — выпалил он, осознав, что автомобиль сейчас отклонился в маршруте от аэропорта.

Хосок откинулся на спинку сиденья, и на его лице впервые за всю поездку появилась неприкрытая, почти мальчишеская ухмылка.

— Не волнуйся о рейсе, Тэхён. Время вылета не проблема, когда у тебя собственный самолёт. Подождет.

Мозг Тэхёна на секунду отказался обрабатывать эту информацию. Конечно, он понимал, что полёт будет не эконом-классом, но фраза «собственный самолёт» на какое-то время отключила мозговую деятельность. Он кивнул и судорожно начал искать в телефоне номер зоопарка, чувствуя, как сердце колотилось где-то в горле.

Через час, который прошёл в недолгих переговорах, оформлении паспорта щенку, покупки корма и всего необходимого на первое время, они снова мчались по шоссе. Теперь у Тэхёна на коленях, в переноске с мягкими стенками, посапывал белоснежный пушистый комочек.

— Ты меня удивляешь, Тэхён — нарушил молчание Хосок. Он с мягкой улыбкой смотрел на спящего щенка. — Как тебе такое могло прийти в голову?

— Я просто подумал, что бы я хотел получить в подарок, если бы у меня всё было, — честно ответил Тэхён, поглаживая переноску. — И… спасибо, что доверились.

— Посмотрим, сработает ли твоя стратегия, — ответил Хосок, но в его тоне уже не было прежней сухости.

Серебристый лайнер с элегантными линиями, на хвосте которого красовался логотип NEXUS, уже ждал их на взлётной полосе. Стюард в безупречно отглаженной форме встречал у трапа.

Внутри царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем кондиционирования. Здесь были не просто кресла, а просторные кожаные кресла-кровати, низкий стол из тёмного дерева, и даже небольшая книжная полка. Ковровое покрытие было таким густым и мягким, что в него хотелось погрузить босые ноги.

— Устраивайтесь поудобнее. Взлёт через пятнадцать минут, — сказал стюард и удалился в кабину пилотов.

Тэхён осторожно поставил переноску на пол и опустился в кресло, ощущая, как дорогая кожа принимает форму его тела. Это был совершенно другой мир. Мир, в котором расстояние между Сеулом и Гонконгом измерялось не парой часов в душном салоне эконом-класса, а парой бокалов свежевыжатого сока, который ему, кстати, тут же предложили.

Щенок, который спал всю дорогу в машине, проснулся от гула двигателей при взлёте и заскулил. Тэхён открыл переноску, чтобы малыш немного успокоился. Тот неуверенно выбрался наружу, пошатываясь на ещё неокрепших лапках, обнюхал край роскошного ковра и… на идеальном бежевом ворсе появилось небольшое, но отчётливое, жёлтое пятно.

Тэхён принюхался. В воздухе пахло не мочой — это был запах серьёзных неприятностей. Он бросился искать хоть что-то, чем можно было вытереть лужу, но ничего подходящего под рукой не было. И как на зло, стюард, который вечно крутился в проходе исчез из поля зрения.

— Э-э… господин Чон… — голос Тэхёна сорвался на фальцет. — Произошёл небольшой… инцидент.

Чон Хосок, который как раз изучал какие-то документы, поднял глаза. Его взгляд скользнул с побелевшего лица Тэхёна на щенка, который уже весело топал по ковру, оставляя мокрые следы, а затем на само пятно и… он рассмеялся.

Господин Чон смеялся так искренне и так долго, что Тэхён сначала онемел от шока, а потом почувствовал, как собственное напряжение начало таять.

— Ну вот, — сквозь смех произнёс он, вытирая уголок глаза. — Теперь цена этого щенка возросла до той, которую мне не будет стыдно озвучивать. Придётся заменить всё ковровое покрытие в самолете, а это значит, что автоматически припишем четыре нуля к той цене, что я за него заплатил. Стюард, — Хосок нажал кнопку вызова, — уберите в салоне.

Чон Хосок снова углубился в документы, но на его лице застыла лёгкая, задумчивая улыбка. И в этой улыбке Тэхён, к своему изумлению, прочитал удовлетворение. Как будто этот казус, который устроил щенок, был именно тем, чего ему не хватало.

Впереди был Бангкок, важные переговоры и судьбоносная встреча с господином Беккер. А у господина Чона, помимо папок с новым вариантом договора, теперь на руках был пушистый козырь.

***

Воздух в аэропорту встретил липкой жарой, которая мгновенно пропитала новую рубашку Тэхёна. Он впервые оказался в Бангкоке — городе неспящих людей, где постоянное движение было и днём, и ночью. Сверкающие небоскрёбы вырастали прямо из крыш обветшалых лачуг. Золотые шпили храмов соседствовали с проводами, свисавшими с электрических столбов такими причудливыми гирляндами, что, казалось, ими можно было украшать рождественские ёлки. Запах уличной еды — жареного мяса на палочках, лемонграсса и острого чили — перемешивался с выхлопными газами бесчисленных тук-туков и мотоциклов, лавировавших в бесконечных пробках с ловкостью стайных рыбок.

Тонлор был фешенебельным районом Бангкока, расположенный в самом сердце шумного Сиама. Это был оазис для тех, кто устал от бешеного ритма города, но всё ещё хотел оставаться в его эпицентре. Фраза «дорого-богато» очень подходила этому району: дизайнерские бутики с ценниками, которые заставляли округлять глаза даже видавших виды шопоголиков, рестораны, где коктейли стоили как недельный бюджет среднестатистического тайца. Здесь, среди зелени тропических садов, спрятался бутик-отель, где и было запланировано проведение ежегодной выставки современного искусства. Мероприятие неофициальное, но весьма эксклюзивное. Именно сюда стекались те, кто действительно в современном деловом мире что-то значил.

В просторном лобби, переоборудованном под выставочное пространство, царил еле слышный гул голосов, сопровождающий подобные мероприятия. Официанты скользили между гостями с подносами, уставленными миниатюрными закусками, такими же эстетичными, как и экспонаты на стенах. Выставка была лишь ширмой, красивой декорацией для встреч. Здесь, под видом обсуждения мазков и фактур, решались вопросы гораздо более весомые, чем творчество очередного художника.

Они прибыли вовремя. Чон Хосок шел впереди, его уверенная походка и безупречный вид заставляли окружающих невольно расступаться. Тэхён следовал за ним, бережно прижимая к себе переноску со щенком, при этом стараясь тоже держать спину ровно.

Господин Чон едва уловимым кивком головы указал на интересующую его группу людей. Среди них особенно выделялся мистер Беккер: пожилой, статный, седина с металлическим отливом придавала благородства, заставляя любоваться. Рядом с ним стоял молодой парень в очках и классическом костюме, постоянно перекладывающий папку из одной руки в другую. Беккер заметил их появление и направился прямо к ним. Хосок сначала приветственно поклонился, а затем уже совсем по-европейски пожал руку. Церемония приветствия и обмен стандартными любезностями не заняли много времени. В этот момент в зал вошёл изящный омега в шелковом костюме жемчужного цвета. Тэхён узнал его сразу — Мэйлин Беккер. Господин Чон прокашлялся и заговорил чуть громче, привлекая внимание не только четы Беккер, но и окружающих.

— Отто, я знаю, что сегодня особенный день для вашей семьи, — голос Хосока фонил теплотой и искренностью. — Мэйлин, в знак нашего глубокого уважения, примите этот скромный дар из Кореи. Тэхён, прошу.

Тэхён осторожно открыл переноску и достал щенка, который тут же завозился у него на руках, пытаясь дотянуться и лизнуть в нос. Белый пушистый комочек смешно чихнул, вызвав улыбки среди присутствующих. Глаза Отто Беккера расширились от изумления, и не только у него. Он осторожно коснулся мягкой шерстки.

— Невероятно, — прошептал он на английском. — Господин Чон, вы умеете удивлять. Это действительно благородный жест. Мой супруг давно мечтал завести собаку.

— Я старался найти нечто особенное, — ответил Хосок, бросив на Тэхёна короткий, едва заметный взгляд, в котором читалось явное удовлетворение его находчивостью.

Глаза Мэйлин загорелись восторгом, как только он увидел щенка, а тот, испугавшись обилием незнакомых людей и запахов, внезапно заскулил и начал вырваться из рук. Тэхён весь напрягся: если сейчас щенок укусит его или поведет себя агрессивно, весь эффект будет испорчен. Он мягко перехватил щенка, прижал к своему плечу и начал гладить, тихо уговаривая успокоиться. Тот послушно затих, уткнувшись носом в шею.

— Боже, он вас так слушается! — Мэйлин подошёл ближе, его лицо светилось искренним восторгом. — Как вам это удается? Он сразу успокоился в ваших руках. А поначалу был таким непоседой.

— Малыши чувствуют искренность, господин Мэйлин, — Тэхён мягко улыбнулся ему. — Пхунсаны очень преданные, им просто нужно немного времени, чтобы понять, что они в безопасности. Если позволите, я расскажу вам, что нужно делать, чтобы щенок быстро у вас освоился.

Они отошли к диванам в углу зала, и следующие пятнадцать минут Тэхён подробно объяснял Мэйлин особенности ухода за щенком, рассказывая об особенностях породы и о том, как лучше наладить контакт. Мэйлин задавал вопросы, смеялся над историями о проказах других собак, и вскоре они общались так, будто были знакомы много лет. Беккер улыбался, когда слышал искренний смех супруга. В какой-то момент господин Чон незаметно подал сигнал, чтобы Тэхён подошел к ним.

— Знакомьтесь, мой помощник Ким Тэхён, — представил Хосок, когда он встал рядом.

— Ваш помощник — удивительный молодой человек, — заметил Мэйлин. — У него очень доброе сердце и прекрасные манеры. Господин Чон, вам очень повезло с таким сотрудником.

— Отто, я думаю, что всё самое интересное мы здесь уже посмотрели. Я бы хотел предложить вам пропустить бокал хорошего виски, а заодно посмотрим, как над договором поработали наши юристы, — предложил Хосок.

Они прошли в приват-кабинет, о которых позаботились организаторы выставки. Тэхён сохранял натренированную улыбку, вновь и вновь удерживая в фокусе внимания Отто Беккера и молодого человека в очках, последовавшего за ним.

— Вы рассмотрели наши поправки? Вас всё устраивает? — уточнил Хосок, когда официант принял заказ и удалился.

Они погрузились в обсуждении нюансов соглашения и их доработки. Казалось всё шло гладко, пока Отто Беккер не обратился к своему юристу:

— Шульц, что скажешь?

Молодой человек склонился к своему шефу и зашептал на немецком:

— Punkt fünfzehn Punkt eins muss geändert werden. Der Prozentsatz ist gut, aber die Zulagen müssen erhöht werden. Und bei ihnen gibt es wieder einen Fehler in der Nummerierung der Punkte. Es gibt keinen vierten Punkt. Schauen Sie, hier ist Punkt drei und direkt danach kommt Punkt fünf (Пункт пятнадцать точка один необходимо изменить. Процент хороший, но надбавки нужно увеличить. И у них опять сбой в нумерации пунктов. Нет четвёртого. Смотрите вот третий, а за ним сразу пятый пункт). — Торопливо перечислял недочёты юрист Бейкера.

Тэхён хмыкнул. Это был классический прием — перейти на язык, который мало кто понимал из присутствующих, когда необходимо было обсудить что-то конфиденциальное прямо на глазах у них.

Хосок сидел с непроницаемым выражением лица. Только потяжелевший, прищуренный взгляд выдавал, что он догадался, что немцы опять были готовы пойти на попятный. Его глаза сузились до двух опасных щёлочек. Он буравил Беккера взглядом, от которого у нормальных людей начинало сосать под ложечкой.

Тэхён заглянул в договор. Действительно, не было четвертого пункта. И тут до него дошло.

— Das kann ich erklären. Es ist kein Fehler unserer Juristen. In Korea steht man der Zahl «vier» sehr skeptisch gegenüber. Das liegt daran, dass sie ähnlich klingt wie das Wort «Tod». Das ist ein gewöhnlicher Aberglaube. (Я могу пояснить. Это не ошибка юристов. В Корее очень предвзято относятся к цифре «четыре». Дело в том, что она созвучна слову «смерть». Это обычное суеверие), — торопливо объяснил Тэхён.

Отто Беккер тут же откинулся на спинку кресла. Он точно не ожидал, что кто-то из присутствующих поймёт, о чём они говорили. Беккер внимательно переводил взгляд то на Тэхёна, то на Хосока и обратно. У него было странное выражение лица, не позволяющее понять, что он будет делать дальше. За его спиной появился Мэйлин, и кабинет словно залило мягким светом.

— Я просил виски, — Беккер придирчиво осматривал содержимое чашки, которую поставил перед ним супруг.

— Чай, — спокойно ответил Мэйлин, а после того как муж сделал глоток, добавил: — Без сахара.

Беккер лишь шумно вздохнул и прикрыл на секунду глаза. Мэйлин встал за его спиной и мягко положил руку на плечо супруга. Беккер поцеловал кончики его пальцев.

Мэйлин слегка похлопав мужа по плечу, сказал:

— Милый, не забывай, у нас забронирован столик в ресторане. А нам ещё нужно отправить этого малыша в гостиницу, — Мэйлин кивнул в сторону мускулистого охранника, держащего в огромных ручищах крохотного щенка. — Тэхён, если вы окажетесь в Европе, обязательно жду вас в гости.

И после этих слов случилось что-то невероятное. Беккер взял злополучный договор, работа над которым шла уже полгода, и, не раздумывая, поставил под ним свою размашистую подпись. Передал сидящему рядом с ним юристу, и тот сделал то же самое.

— Подпишите, — Беккер медленно пододвинул стопку скрепленных листов к Хосоку.

Ошарашенный взгляд господина Чона давал понять, что тот мало понимал из того, что сейчас происходило, но вопросов не задавал. Пусть это был рамочный договор, детали которого ещё предстояло утрясти с юристами, но подписание состоялось.

***

Хосок дал Тэхёну один день на отдых. Если бы тот знал про это, то обязательно подготовился тщательнее. Пришлось ограничиться стандартной программой туриста: посмотреть на город с высоты на смотровой площадке небоскрёба, потом покататься на лодке по каналам и обязательно заглянуть в буддийский храм. К вечеру ноги гудели. Тэхён сидел в такси, наблюдая, как город за окном зажигает огни. Он точно знал, что запомнит эту поездку надолго. Ему совсем не хотелось уезжать из Бангкока, но любая сказка рано или поздно заканчивается. И вот автомобиль затормозил ровно в том месте, откуда два дня назад забирал его господин Чон.

— Тэхён, спасибо огромное. — остановил его Хосок, когда тот уже собрался выходить из машины. — Без тебя я бы не смог подписать этот чёртов договор. Не мог бы ты завтра подойти в офис?

— Хорошо, — согласился Тэхён.

Раз господин Чон пригласил его на встречу, это значит, что у него появился шанс на постоянную работу!

***