Два дня без сна не прошли бесследно — Тэхён уснул практически сразу после ошеломительного орг**ма. Это было неизбежно. Он не почувствовал, как Чонгук вытирал свою собственную спер**у с его живота. Не почувствовал, как он накрыл его одеялом, и не заметил, как тот выключил свет. Но именно в тот момент, когда Чонгук лёг на подушку рядом, Тэхён на мгновение проснулся. Даже не пытаясь вырваться из тумана сна, он лишь вжал в себя обнажённое тело любимого и, на всякий случай, сцепил руки в замок, чтобы тот даже не подумал выскользнуть из объятий.

Кошмары. Ох, как же Тэхён ненавидел их. Хотел бы он просто спать и ничего не видеть, но, к сожалению, кошмарные сновидения липким страхом растекались по позвоночнику. Тэхён барахтался в них, никак не мог проснуться и был обречен досматривать видения до самого конца. Не было монстров, не было бегства. Вокруг него была только вода — ледяная, парализующая каждую мышцу и он отчаянно сопротивлялся волнам, но никак не мог их побороть. Течение уносило его всё дальше и дальше от берега. Тэхён не мог закричать. Крик застревал в горле, как кость. Он задыхался.

Тэхён проснулся внезапно, рывком, не понимая где находится. Горло саднило, будто всё-таки кричал. Простыня прилипла к спине, волосы — ко лбу. И тут же нежный поцелуй Чонгука вернул его в реальность.

— Ты стонал во сне. Опять кошмары? — Голос Чонгука был хрипловатым от сна, но нежным. Знакомым. Успокаивающим.

Перед глазами ещё какое-то время была жуткая картина из сна. Тэхён быстро проморгался, сфокусировавшись на лице любимого, и облегчённо выдохнул. Это был лишь дурной сон. Он не сразу ответил — будто что-то ещё держало его на краю кошмара, не отпуская обратно в реальность. Тэхён зацепился взглядом за еле заметный шрам на щеке Чонгука, за его нахмуренные от беспокойства брови.

— Да, — наконец выдохнул он. — Опять тот же.

Чонгук кивнул. Он знал, какой — Тэхён рассказывал ему. А теперь просто кивнул. И этого оказалось достаточно. Его ладонь легла на грудь Тэхёна — легко, будто крыло. Не давя. Просто чтобы быть рядом. В этом прикосновении не было жалости, только понимание. Чонгук знал, что Тэхён ненавидел, когда его жалели.

— Хочешь воды? — тихо предложил он.

Тэхён покачал головой. Он хотел остаться здесь, в этой комнате, в этой кровати, где бельё пахнет Чонгуком, где согревало не одеяло, а тепло его тела.

— Останься со мной. Не уходи, — почти беззвучно прошептал он.

— Хорошо.

Чонгук притянул его к себе, его руки аккуратно замкнулись вокруг него кольцом. Тэхён прислушался к его дыханию. Спокойному. Уверенному. Тревога отступила, будто знала: рядом с этим человеком ей не выжить.

— Иногда мне кажется, что я просто сплю, — сказал он, уткнувшись носом в шею Чонгука. — Что всё это — иллюзия. Что я проснусь, и тебя не будет.

— Тогда я не дам тебе уснуть, — сказал Чонгук.

Он сказал это просто, но в этих словах было больше смысла, чем в тысячах обещаний. Тэхён хрипло вдохнул, задержав дыхание, будто хотел впитать его слова. Но вместо ответа медленно отстранился, взгляд его стал более собранным, таким, каким он бывал всегда.

— Пойдём на кухню. Приготовим завтрак сами, — предложил он. — А то потом будет не до еды.

Чонгук молча кивнул, поправил пряди, упавшие Тэхёну на лоб и встал первым. Он потянулся, размял плечи, по пути подбирая оставленную на стуле футболку. Кухня встретила их полумраком и утренней свежестью, струящаяся сквозь приоткрытую створку окна. Чонгук сразу направился к плите, включил вытяжку и достал упаковку яиц.

— Я сделаю омлет. С сыром и шпинатом, как ты любишь, — сказал он, не глядя.

Тэхён уселся за кухонный остров, положив подбородок на руку и наблюдая за ним. В этот момент его не заботили ни предстоящий день, ни грядущий Совет Ордена, ни даже дурные сны. Он любовался движениями Чонгука, уверенными, почти ритуальными.

— Кстати, Чимин заедет через час, — информировал он, проверяя сообщения на телефоне, — Привезёт одежду и документы для заседания.

Чонгук слегка обернулся:

— Уже? Рано же.

— Похоже, он не спал. Написал, что не может ждать — должен обсудить кое-что важное. Ты же знаешь Чимина. Если что-то его цепляет, он не отпустит.

Чонгук расстроенно покачал головой. Полиция топталась на месте: ни видеозаписи, ни результаты экспертизы, ни допросы свидетелей не приблизили их к разгадке — кто отравил Намджуна. А вот то, что Тэхён уже несколько раз побывал в участке на допросе, моментально просачивалось в прессу. Казалось, что папарацци буквально жили в кустах у полицейского участка или, что было более вероятно, имели своих информаторов среди копов. Чонгук сжал губы, шумно выдохнул носом и снова повернулся к сковороде. Он молчал, но с какой-то особенной злостью разбил второе яйцо. Тэхён сразу понял — Чонгук тоже тревожился.

— Хорошо что нашёл. Ты не должен идти туда вслепую, — сказал Чонгук. — Тэхён, ты не допускаешь мысли, что Совет может проголосовать против тебя?

— Мысль допускаю, а вот развития событий по такому сценарию допустить не могу. Это будет один из самых сложных Советов Ордена, — поджав губы, Тэхён углубился в отчёт Чимина. Дочитав до конца, раздражённо хмыкнул: — Четыре семьи больше не на моей стороне. Разочарован ими, но не удивлён. Значит, нужно быть максимально убедительным, чтобы вернуть их на нашу сторону. Все эти грязные слухи после смерти Намджуна сильно покачнули мой авторитет. Многие спят и видят мою отставку с поста Суверена.

— И как ты можешь этому помешать? — спросил Чонгук, не отводя взгляда.

Тэхён помолчал, опершись локтями на стол. Его глаза были спокойны, но за этой тишиной чувствовался стальной холод.

— Люди не хотят перемен. Они боятся их, даже если живут не поймёшь как, палец о палец не ударят, чтобы изменить что-то. Придётся напомнить им древнюю китайскую пословицу: «Бойтесь жить во времена перемен», — он сделал паузу, потом добавил с лёгкой усмешкой. — Я просто позволю им поверить, что моя отставка — это и есть перемена. И очень опасная.

Чонгук вскинул брови, а Тэхён закончил:

— Я не стану уговаривать их отдать мне это место. Слова ничего не решат. Я заставлю их самих держаться за меня, как за якорь. Потому что страх перед неизвестным окажется сильнее любых договорённостей.

Чонгук молчал. В его взгляде не было осуждения, только тревога.

— Иногда ты пугаешь меня, Тэхён.

— Я пугаю и себя, — тихо ответил тот. — Но в этом мире выживают не те, кто прав. А те, кто умеет управлять страхом.

Запах готовящегося завтрака наполнил кухню. Солнце робко выглянуло из-за крыш домов и свет отразился на стеклянном графине с водой. Всё было почти нормально. Почти.

Если вы никогда не видели, как могут драться два старика, один из которых передвигался исключительно на инвалидной коляске, а второй больше походил на бочонок с шотландским виски, то вы жизни не нюхали.

— Мой сын займёт своё законное место в Совете, на скамье семейства Лисдейл.

— Кто приволок этого выжившего из ума старика сюда? Немедленно увезите его отсюда, — брызгал слюной лорд Морвик.

Он безуспешно пытался сдвинуть инвалидную коляску с места, но костлявая рука, надёжно прикрывающая пульт управления на подлокотнике, мешала ему это сделать. Казалось, ещё немного и они вцепятся в волосы, лишив друг друга последней растительности на голове.

— Твой сын умер. А это — непонятно кто сюда припёрся. Вы хотите опозорить наш Орден перед Его Королевским Высочеством принцем Уэльским?

Тэхён резко встал и упёрся руками в столешницу огромного стола в центре зала.

— Достаточно! — рявкнул он так, что все моментально притихли. — Окончательный вердикт вынесет герольд Ордена — лорд Гэвин Брэйден. Он лучше всех осведомлен, нарушен в данном случае протокол или нет.

Со скамьи в углу зала поднялся худощавый мужчина в зелёной мантии, перехваченной тяжелой серебряной цепью. Он поправил на носу круглые очки в металлической оправе и прокашлявшись начал заунывно вещать:

— Согласно пункту четыре свода Верховных правил, любой отпрыск, в чьих венах течёт благородная кровь знатного рода Шотландии, при достижении совершеннолетия может быть принят в Орден. Для этого любой член Ордена должен его заявить на церемонию посвящения. В нашем случае, герцог Ким Тэхён сделал это, приложив неоспоримое доказательство того, что Чон Чонгук происходит из рода Лисдейлов. Список всех, кто прошёл сегодня обряд посвящения, был тщательно мной изучен, согласован и утверждён лично Его Королевским Высочеством, принцем Чарльзом, принцем Уэльским и графом Честерским, герцогом Корнуолльским и Ротсейским, бароном Ренфру, лордом островов, баронским графом Карриком, — герольд с нажимом произнёс полный титул принца Чарльза, подчёркивая тем самым с кем посмел спорить лорд Морвик. — Не понимаю причины столь бурного возмущения. Чонгук был допущен к церемонии инвеститу́ры и, меч в руках принца Чарльза, опустившийся на его плечо, подтвердил право Чон Чонгука стать членом Ордена.

В зале повисло напряжённое молчание. Несколько лордов на дальних скамьях перешёптывались, глядя то на Тэхёна, то на лорда Морвика. Тот, покраснев до багрового, отступил на шаг, но не собирался сдаваться.

— Быть членом Ордена — это одно, а притащить мальчишку на Совет Ордена, это совершенно другое, — упрямо продолжал нагнетать обстановку лорд Морвик. — Вы хотите сказать, что мы должны принять в Совет того, кого только что посвятили в рыцари, наравне с потомственными членами?

— Придётся, — спокойно ответил Тэхён, не садясь.

— На каком основании? — процедил сквозь зубы Морвик.

Гэвин Брэйден тяжело вздохнул, как человек, который уже пожалел, что согласился сегодня вставать с постели. Он поправил очки и произнёс с чуть большей настойчивостью:

— Я служу Ордену уже тридцать лет и не намерен выслушивать нелепые обвинения в моей некомпетентности, лорд Морвик. Все прекрасно знают, что для того, чтобы войти в совет Ордена, мало быть просто его членом. Представитель Совета должен обладать как минимум пятью процентами акций нашей корпорации, чтобы иметь право голоса на заседании, — герольд положил на стол документ с большой прямоугольной печатью нотариуса, подтверждающую его подлинность. — Перед вами документ, согласно которому Ким Тэхён передаёт двадцать процентов своих акций Чон Чонгуку. Это максимальный размер акций, который может быть передан другому лицу. Ким Тэхён оставил себе контрольный пакет в размере тридцати одного процента. Таким образом, после лорда Мэйдока, у которого двадцать один процент, этот юноша становится обладателем третьего по величине портфеля акций и просто обязан присутствовать на заседании Совета Ордена.

Тэхён чуть расслабился — немного, выигран был только первый бой. Он знал, что основная схватка за пост Суверена ждала его впереди. Теперь членам Совета ордена предстояло выбрать между ним и лордом Мордвиком — кто из них станет на следующие четыре года Сувереном Ордена. Кто-то мог сказать, что Тэхён поступил опрометчиво, отдав акции Чонгуку, но только не Тэхён. Один процент акций равнялся одному голосу в Совете. И на пост Суверена могли претендовать два кандидата — держатели самых крупных пакетов.

Тэхён, благодаря информации Чимина знал, что его противнику удалось переманить на свою сторону значительные силы. Сами кандидаты не могли голосовать и получалось, что в самый нужный момент пятьдесят два голоса лежали мёртвым активом у Тэхёна. Передав Чонгуку двадцать процентов активов Тэхён, фактически, решил судьбу голосования в свою пользу. Он не сомневался, что любимый поддержит его. Или нет?..

Тэхён нахмурился, наблюдая, как Чонгук вышел из-за колонны, рядом с которой стоял всё это время, и встал в центр зала заседаний.

— Вы ошиблись в подсчёте голосов и с определением кандидатов на пост Суверена, — спокойно возразил он.

Тэхён напрягся, не понимая, что задумал Чонгук.

— Ошибся? Я? Что вы себе позволяете, молодой человек? Не заставляйте меня сожалеть о содеянном.

— Со всем уважением, лорд Брэйден, к вашим знаниям правил Ордена и трепетному отношению к соблюдению традиций, но вы, когда озвучивали решение, не учли один нюанс.

Чонгук протянул герольду документ. Тот выхватил бумагу из рук и впился в неё взглядом поверх очков. Под конец он не выдержал и вовсе сдёрнул их с кончика носа. Промокнул платком пот, проступивший на лбу, и обвёл недоумённым взглядом присутствующих.

— Чон Чонгук только что предоставил документ, подтверждающий, что он владеет двумя процентами акций «PetroSol». Таким образом, получается, что у нас новый кандидат на пост Суверена — Чон Чонгук. Имея двадцать два голоса в своём активе, он вытеснил из голосования на пост Суверена лорда Мордвика.

В зале послышался возбуждённый гул голосов. Один из пожилых лордов со скамьи слева негромко хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, явно получая удовольствие от зрелища. Тем временем, старик в инвалидной коляске довольно хмыкнул и бросил через плечо:

— А я вам говорил, сопляки, что мой сын займёт место, достойное его имени.

— Господа, — сказал Тэхён с нажимом, — прошу всех занять места согласно рангу и приготовиться для голосования. И увезите уже отсюда лорда фон Лисдейла…

Но, заметив, как тот отчаянно затряс головой, жестом отменил свой приказ, решив, что ещё одной истерики старика никто не вынесет. Тэхён, как и все, находился в неком шоке от произошедшего — Чонгук теперь не просто вошёл в Совет Ордена. Теперь членам предстояло выбрать Суверена между ним и Чонгуком. Тэхён быстро совладал с эмоциями, повернулся и сделал знак ассистентам. Те кивнули, вынесли старинное кресло с серебряной табличкой на спинке, на которой было выгравировано имя Чон Чонгука, и поставили его во главу стола, рядом с креслом Суверена.

Тэхён молча подошёл к Чонгуку и положил руку ему на плечо.

— Добро пожаловать в Орден, — тихо сказал он. — Ну и встряхнул ты это осиное гнездо.

— Теперь им не придётся выбирать между тобой и лордом Морвиком. Пусть выбирают между тобой и мной.

— Засранец. Ты фактически не оставил им выбора. Ты же понимаешь, что за тебя никто не рискнёт голосовать?

— Понимаю. На это и был сделан расчёт. Теперь они осознали, что твоя отставка — это очень опасная перемена. Я заставил их держаться за тебя, как за якорь.

Чонгук оказался прав.

Совет проголосовал единогласно за Тэхёна. Ни единого возражения, ни тени сомнения — только молчаливая капитуляция перед сложившейся ситуацией. Тэхён сидел во главе зала с выражением удовлетворённого хищника. Уголки его губ изогнулись в насмешливой улыбке, адресованной Морвику. Тэхён не позволит никому вести закулисные игры у себя за спиной. А после объявления оглушительных результатов, едва уловимо сжал руку Чонгука под столом — признавая, что тот блестяще завершил его партию.

Теперь Тэхён — Суверен. А Чонгук автоматически стал Регентом — его правой рукой, его тенью и голосом.

Это казалось невозможным. Зал шептался, переглядывался, многие с трудом скрывали сомнение и настороженность. Весьма скептично поглядывая в сторону Чонгука, сидящего рядом с Тэхёном. Тэхён помнил эти взгляды. Почти так же смотрели на него самого двадцать лет назад, когда он, совсем юным, после смерти отца занял место Суверена Ордена. Тогда он смог убедить всех, что достоин. Теперь настала очередь Чонгука пройти этот путь. Справится ли он?

— Что ж, поздравляю, — с явной долей сарказма сказал лорд Морвик. — Я полагаю, вновь избранный Суверен ознакомит нас с финансовым отчётом за прошедший год и обозначит, как он планирует избежать финансового кризиса.

— Вы о чём? — Тэхён подозрительно прищурился, чувствуя подвох.

— О той сделке, которую заключил Намджун с японцами. Благодаря которой Орден фактически лишился «PetroSol». Цена их акций обвалилась до четырёх фунтов после того, как японцы объявили о слиянии.

— Мои финансовые аналитики работают над этой проблемой. Скоро я озвучу вам своё решение.

— Решение нужно принимать немедленно, каждая минута бездействия стоит членам Ордена тысячами фунтов стерлингов, потерянными на бирже.

Тэхён понимал, что Морвик был прав. Но ему нечего было ответить.

Переговоры о выкупе доли у японцев зашли в тупик. Они обозначили такую цену, что проще было построить ещё пару таких заводов. Как бы ни хотел признавать Тэхён, пока он не видел выхода из этой ситуации.

— У нас есть решение, — уверенно заявил Чонгук. — Мы готовы выдвинуть японцам такие условия, после которых они будут умолять нас выкупить их акции, хотя бы по минимальной цене.

Он чуть склонился к Тэхёну и прошептал: — Доверься мне.

— Хорошо, — так же тихо ответил Тэхён, понимая, что хуже, чем сейчас уже точно не будет.

— Пока это больше похоже на бахвальство зелёного мальчишки, который ни черта не понимает в бизнесе, — продолжал издеваться Морвик.

— Что ж, предлагаю вам лично убедиться насколько я зрел. Только для этого мне понадобится, — Чонгук посмотрел на наручные часы, — полчаса.

— Ради такого шоу мы готовы подождать, — с усмешкой милостиво разрешил лорд Морвик.

— Что ты задумал? — сохраняя невозмутимое выражение лица, сквозь зубы прошипел Тэхён.

— Чимин, мне срочно нужен Чимин и его организаторские способности, — игнорируя вопрос, попросил Чонгук.

— Он в твоём распоряжении. Ожидает окончания Совета за дверью.

— Отлично. Не скучай тут без меня и смотри, чтобы дедушка опять не подрался с этим толстым придурком, — Чонгук лукаво подмигнул Тэхёну и направился к выходу, еле сдерживая себя, чтобы идти с достоинством, а не бегом.

Через полчаса в зале заседаний появилась огромная плазма. Всё было готово к тому, чтобы начать переговоры с японцами. Вот только Чонгука всё ещё не было. Тэхён с тревогой поглядывал на часы. Когда истекло отведённое время, лорд Морвик поднялся со своего места и уже открыл рот, чтобы разразиться уничижительной речью, как вдруг двери часовни распахнулись, и на пороге появился Чонгук в сопровождении странного парня. Тот шёл озираясь по сторонам, чувствуя себя явно не в своей тарелке.

— Позвольте представить, — чуть запыхаясь начал Чонгук. — Это Чарли Эшворд. Работает в конструкторском бюро «Petro Sol». Именно из-за его изобретения японцы и вынудили Намджуна пойти на сделку.

— О чём речь? — уточнил лорд Гэвин Брэйден, вновь водрузив очки на нос.

— Батарейка. Да-да, не удивляйтесь. Это изобретение взорвёт весь рынок. Она способна работать вечно. Чарли, расскажи кратко господам суть твоего изобретения.

Парень смущённо прокашлялся.

— Я не уверен, поймёте ли вы, но если кратко: в основу заложен принципиально новый источник энергии. Радиоуглерод. Его выбросы превращаются в электричество благодаря специальному полупроводнику. Пока прошли тесты на источниках малых токов — на датчиках, медицинском оборудовании. Необходимо чуть доработать его и тогда…

— Спасибо, Чарли, мы поняли, — поддержал парня Тэхён.

— Теперь осталось дело за малым. Убедить руководство «Kyushu Power» отказаться от слияния и продать нам свою долю акций, причём по той цене, которая выгодна Ордену. Чтобы это изобретение осталось в Шотландии, а не уплыло к ним руки.

— Ну-ну, — иронично прокомментировал Морвик. — Не терпится это увидеть.

— Переговоры я буду вести на японском языке, — предупредил Чонгук, усаживаясь на центральное место перед камерой. — Чтобы было понятно о чём идет речь, для вас приглашён переводчик.

Рядом с экраном встала молодая девушка, которую Чимин привёз прямо с лекций из Университета, в котором учился Чонгук.

— Коннитива-а, — сказал нараспев Чонгук, как только установилась видеосвязь.

Тэхён с напряжением наблюдал за Чонгуком. Тот был совершенно спокоен, как и положено, сначала поинтересовался самочувствием и пожелал удачного дня. Но, когда буквально сразу за банальным приветствием из его уст прозвучало предложение продать акции «PetroSol» по цене вдвое ниже той, по которой японцы купили акции у Намджуна, Тэхён буквально подпрыгнул в кресле. И не он один. Глава корпорации «Kyushu Power» по ту сторону экрана побелел, и искусственная улыбка мигом сползла с его лица. Тэхёна начала бить мелкая дрожь. Пальцы подрагивали, как и все тело. Нужно было успокоиться, но он не мог это сделать. Предчувствие провала Чонгука неизбежно надвигалось. Его словно парализовало от наглости Чонгука. Он сидел, не в силах сказать что-то или остановить это безумие. Изо всех сил продолжал делать вид, что всё идет именно так, как они задумали. Таков был его шаткий план, и Тэхён решил строго следовать ему.

— Это наше последнее предложение, — продолжал Чонгук, не замечая того, что творилось вокруг. — Дело в том, что совсем недавно ко мне пришёл Чарли Эшворд, думаю, вы с ним знакомы заочно. И он поделился со мной по-дружески, что его не совсем устраивают условия, которые вы предложили. А ещё рассказал, что наконец-то созрел, чтобы заявить о своём изобретении всему миру. Поверьте, я уговаривал его не торопиться и взвешенно подойти к решению. Всё-таки пятьсот тысяч фунтов, что вы ему предложили, на дороге не валяются. И знаете, что он мне ответил?.. Велел передать, чтобы вы подтёрлись этими деньгами, — девушка-переводчик покраснела озвучивая эту фразу, а Чарли замер в своём кресле, как сурикат, судорожно пытаясь вспомнить когда он такое говорил.

— Я думаю, что вы пригласили нас на переговоры не для того, чтобы сказать нам всё это, — процедил японец.

— Вы правы. Чарли сказал кое-что ещё. Он сказал, что через сорок восемь часов выложит прототип батареи в сеть, — довольный Чонгук откинулся в кресле. — Да, он еще не совсем доработан, но идея ясна. Все разработки, расчёты уже там.

Чонгук взял в руки пульт и вывел на экран изображение страницы в интернете, с видеофайлом и чертежами. Японец склонился к своему помощнику и что-то отчаянно ему зашептал.

— Если у вас сейчас мелькнула мысль обрушить этот сайт — бесполезно. Даже не старайтесь. Наши специалисты постарались на славу.

— Это уже в сети? — вкрадчиво поинтересовался японец.

— Будет. Если вы не согласитесь на наши условия. Вы в любом случае теряете это изобретение. Только если вы соглашаетесь на наши условия, вам удастся вернуть половину того, что вы потратили, в противном случае вы вложитесь в абсолютно пустой проект. Публикация этого изобретения в сети означает, что вы теряете эксклюзивные права на изобретение, так как весь мир получит к нему доступ.

— Мы можем получить судебный запрет, — прорычал японец.

— Не раньше понедельника, — спокойно подсказал Тэхён, восхищаясь тем, как ловко у Чонгука получилось загнать японцев в угол.

— Как только технология появится в сети, попробуйте ухватить дракона за хвост, — продолжал издеваться Чонгук.

— Мы будем судиться! — не сдавался японец.

— Ваше право, — согласился Чонгук. — Вот только моя интуиция подсказывает, что Чарли готов приступить к разработке нового прототипа, который после регистрации под другим именем и доработки будет стоить намного дороже, чем стоят сейчас ваши акции.

Японец склонил голову, задумавшись. А затем резко вскинул подбородок и процедил:

— Хорошо. Забирайте эти чёртовы акции. Без этого изобретения этот завод нам нахер не нужен. Ответь мне только на один вопрос, Чонгук. Кто всё это придумал?

— Я, — спокойно ответил он, поднимаясь с места и завершая сеанс связи.

В часовне ещё какое-то время стояла полная тишина. А потом раздались аплодисменты. Редкие, одиночные хлопки. Это хлопал лорд Морвик. Затем к нему присоединись и все остальные члены Ордена.

— Это не всё, — смущенно сказал Чонгук. — Мне удалось договориться с Председателем Ли Гон Хи, и он готов предоставить нам лучших своих специалистов, чтобы совместно с Чарли доработать прототип, и готов заключить контракт на поставку таких батареек для оборудования Самсунг. Так что доставайте свои чековые книжки, джентльмены, и выкупайте акции «PetroSol».

— Как? Как тебе это удалось провернуть за полчаса? — Тэхён ошарашено уставился на Чонгука.

— Всё, в основном, организовал Чимин. Договорился о видеосвязи с японцами, нашёл переводчика и привёз сюда Чарли. Юнги организовал защищённый сайт. Так что я не блефовал, когда говорил что разработка разлетится по всему миру за считанные мгновения. Он подготовил рассылку во все крупнейшие компании. Я только позвонил Джису, и она дала мне прямой телефон дедушки. А тот, как только понял о чём идет речь, сам предложил мне помощь.

— Ты же знаешь, что я тебя люблю? — прошептал Тэхён, притягивая к себе Чонгука.

— Знаю. Ты готов заявить всем об этом или только мне на ухо? — с невозможно хитрой улыбкой поинтересовался Чонгук.

Тэхён улыбнулся в ответ и согласно кивнул. Что ж, видимо, этот безумный день должен был завершиться именно на этой ноте. Он обернулся к присутствующим и громко объявил:

— Джентльмены, у меня для всех вас важная новость, — Тэхён сделал небольшую паузу и продолжил с самой лучистой улыбкой из всех возможных. — Я счастлив объявить, что мы с Чонгуком решили пожениться!