- Кто наш подозреваемый?

Стив Льюис начал докладывать:

— Бывший военный, служил в «Легионе». Это специальное подразделение коммандос в Египте, созданное для проведения диверсий и решения тактических задач. В стрелковых навыках бойцов такого уровня не сомневайтесь. Они на порядок выше, чем у моих сотрудников, — сокрушённо признался капитан. — Был контужен во время попытки переворота в Каире в одиннадцатом году и отправлен в отставку. Чем занимался до настоящего времени — информации нет, но это лишь вопрос времени. Все военные такого уровня есть в базах данных. Просто необходимо направить официальный запрос.

— Получается, он эмигрант, не американец? — поморщился прокурор, предчувствуя сколько это доставит проблем: начиная со взаимодействия с посольством, заканчивая журналистами.

В кабинет в очередной раз вбежал помощник шефа полиции, держа в руках еще тёплый лист бумаги из принтера с распечатанным адресом, фамилией и биографией подозреваемого. Том Харрисон рухнул в кресло, вчитываясь в данные. Прошло всего несколько часов, а у них есть подозреваемый!

— Чон Хосок, проживает в северной части Бруклина. Слышали о таком месте как Уиллетс-Поинт? — Харрисон победно обвёл всех взглядом.

— «Свалка»? Мы ведь сейчас об этом районе говорим? — брезгливо поморщился прокурор.

Эмоции этого человека можно было понять. Уиллетс-Поинт был настоящим гетто. И «Свалкой» этот район называли не зря. На «Свалку» почти не совались копы, здесь люди до сих пор грелись вокруг горящих бочек, как в голливудских боевиках, а жили в основном эмигранты прямо в гаражах, оборудованных под мастерские, или трейлер-парках. Причём, трейлер считался элитным жильём для «Свалки».

— И где он там живёт? — с дрожью в голосе уточнил судмедэксперт, предвидя, в каких условиях придётся проводить обыск.

— В трейлер-парке, под эстакадой 687-й развязки. Он арендовал фургон на год вперёд, — уточнил Льюис, сверяясь с распечаткой.

— Для суда будет не важно, какой статус у подозреваемого — коренной он американец или эмигрант, живёт он в особняке или трейлере. Второе скорее вызовет больше жалости у присяжных. Мотив! Для меня главное — какой у вашего Хосока был мотив? — из последних сил сопротивлялся прокурор, понимая, что для полиции главное — объявить, что преступник пойман.

— Посттравматический синдром — вот главный мотив у таких людей, — предположил судмедэксперт. — Кто знает, что пережил этот солдат, имея контузию, а за ней отставку. Не думаю, что власти Египта сильно озабочены тем, чтобы солдаты прошли реабилитацию или посещали психоаналитика.

— Ещё один довод — горячая восточная кровь. Вспомните недавние стычки арабов и латинос в Бронксе, — сказал шеф полиции, сразу помрачнев. — Они чуть что, сразу хватаются за оружие. Сколько людей погибло в их перестрелках! Вполне возможно, что у Чон Хосока просто случилось обострение. Не волнуйтесь, господин прокурор, вы легко найдёте эксперта, который выдаст соответствующее заключение и выступит на стороне обвинения в суде. Я чувствую, что при обыске мы найдём более значимые улики.

— Хорошо, — сдался прокурор, поднимаясь из-за стола. — Получайте у судьи ордер. Для обыска привлекайте лучших специалистов. Если мы найдём хотя бы пылинку с того здания на его рукаве, считай дело у нас в кармане. Снайпер не должен уйти от наказания.