🎎 У каждого мастера есть правила. Кукольник нарушил своё четвёртое — которого даже не знал.

_____

У каждого мастера есть свои правила. Моё первое и главное: никогда не работаю с живой тканью вроде кожи. Только дерево, фарфор, шёлк для платьиц, стекло для глаз. И волосы, конечно. Настоящие. Их приносят заказчики в чёрных шкатулках.

Второе правило: кукла должна хотеть того же, чего хотел прототип. Девочка мечтала о волшебной палочке? Кукла будет тихо шептать по ночам странные слова в стеклянной витрине. Старик жаждал покоя? Его миниатюра замрёт так, что даже пыль не будет на ней оседать.

Третье правило сложнее. Не давай им имён из прошлого. Никогда не знаешь, во что это может обернуться. Поэтому я даю им новые. Сегодня закончил работу над парой. Заказ поступил от мужчины в плаще. Он принёс два локона: один пепельный, один иссиня-чёрный. И фотографию 1912 года.

На ней — молодая пара у витрины кафе. Девушка смеётся, мужчина смотрит прямо в объектив таким взглядом, будто видит меня здесь и сейчас.

— Сделайте так, чтобы они были вместе, — сказал заказчик. И оставил необычный материал для каркасов: не орех, а тёмный, почти фиолетовый ясень — древесина, которая, по легендам, растёт только там, где земля пропитана тишиной.

Работа шла трудно. Дерево не пилилось. Иглы ломались о него, будто об кость. Я назвал этих кукол Элли и Кайн. Посадил их на диванчик из бархата.

И вот сегодня утром я обнаружил первое нарушение правил.

Они сидели, обнявшись. Но не так, как я их оставил.

Рука Элли была обвита вокруг шеи Кайна не с нежностью, а с подозрительным намерением. Пальцы врезались в фарфор где-то в плечах, оставляя белые царапины. А взгляд Кайна, те самые стеклянные глаза, которые я собирал три часа, был направлен не на девушку, а на дверь моей мастерской. И в этом взгляде не было просьбы о помощи.

Было предупреждение.

Теперь я сижу и пишу это, а с полки доносится тихий, едва уловимый звук. Похоже на скрип дерева о дерево. Как если бы одна кукла очень, очень медленно поворачивала голову.

Я нарушил своё же четвёртое правило, которого даже не успел сформулировать: никогда не бери заказы, где в древесине уже живёт чья-то чужая тишина.

Похоже, этот фиолетовый ясень принёс с собой не только каркас. Он принёс пассажиров.

И они, кажется, недовольны новыми телами.