Неловко парень, когда-то принятый одним из первых в классе в пионеры, повернул ключ в дверном замке отчего дома, где не был несколько месяцев. Нетвердо сделал шаг в прихожую, оперся о стену и хлопнул дверью. Вчера он неплохо отпраздновал провал очередной попытки остаться трезвым хотя бы неделю. Или праздник начался позавчера, стирая границы между пропитыми неделями?

В квартире было накурено и воняло спиртным. Телевизор на предельной громкости рассказывал о бомбардировках Югославии. В кресле напротив входной двери сидел, пьяно качаясь, бывший член КПСС и что-то бубнил. Негромко, полностью перекрываемое орущим телевизором. Бывший пионер, не имевший шанса стать комсомольцем, вошел в комнату и снизил громкость устройства до еле слышного шепота.

- Чо ты там бубнишь? - грубо спросил он отца.

- Я в военкомат пойду... добровольцем... к сербам... отличные ребята... я с ними работал... чекич...

- Да помню я. Молоток это, - молодой попытался оборвать невнятную речь немолодого.

- Воевать пойду! Я не предам их...

- Да ты давно уже всё и всех предал, - презрительно бросил сын отцу и, сбивая косяки, зашагал в кухню.

Там на столе лежали отцовские относительно недешевые сигареты. Он взял одну из пачки и закурил. Достал из кармана таблетки от головной боли, кинул пару в рот и запил из чайной кружки остатками холодного напитка, похожего на чай. Водка, закрашенная заваркой. Вкусно, но мало. Закусил куском котлеты со сковороды и, не найдя бутылки, вышел в проем гостиной, выпуская табачный дым через ноздри.

- Да чтобы ты знал! Я партбилет сохранил! - кричал бывший член КПСС.

- Да ты герой! Сунул книжицу в сервант и всех победил! Молодец, *****! Горжусь и буду подражать каждому твоему шагу, - кричал не нашедший поддержки даже в семье бывшего члена КПСС шесть лет назад несостоявшийся комсомолец. Ему пришлось прикрыть правый глаз, чтобы снизить ощущение, что тот сейчас выскочит из орбиты. От злости голова совсем разболелась.

- Щенок! - решительный и смелый борец с НАТО попытался изобразить резкий рывок к обидчику и был легким толчком в плечо отброшен на диван.

- Да ты же на ногах стоять не можешь! Себя защитить не сможешь, не то что кого другого, ****! Живешь как падаль который год! - глядя на дело рук своих одним глазом орал парень. Немного снизив голос, любитель простых истин произнес: - Не хочешь жить по-людски - не живи. ** *** мозги никому!

От бессильной злости и обиды отец заплакал, а может это заплакала водка. Он что-то почти беззвучно бубнел в подушку, но младший уже отвлекся.

Как удар под дых по нему прокатился коктейль эмоций. Вина, стыд, страх и непонятная боль, словно он только что в один момент потерял всех близких. Сперло дыхание, и он непроизвольно приложил ладонь к грудине. Ощутил под ней недавно появившийся символ обещанного спасения от всех бед и страданий, но спасения "потом". А сейчас необходимо верить, молиться и каяться. Да не получалось у него и крестик висел бессмысленным украшением. Сложно верить в добрую силу периодически бьющую по башке подобными выкрутасами. Вместо смирения, подчиняясь нежеланию признавать вину непонятно за что, накатила злость. Обращенная во все стороны, но не имеющая конкретной цели.

И вор, грабитель, однажды давший согласие стрелять в живых людей ради фантиков, но вовремя сбежавший от этой участи, рывком отодвинул кресло. За ним в углу стояла "спрятанная" кружка с прозрачной жидкостью. Обоняние его не подвело. Взял кружку в руку. Глубоко затянулся, доведя огонек до фильтра сигареты. Задержал дыхание на доли секунд, резко выдохнул и опустошил емкость за раз. Бросил окурок в стоящую на полу пепельницу из толстого стекла и, не глядя на диван, вернув телевизор на полную громкость, пошел обуваться. Он приходил что-то взять из своих вещей, но забыл что.

На улице холодный апрельский ливень просачивался за ворот кожаной куртки. Дождь был вовремя и позволял спрятать то, чего не было и быть не могло. Он прикурил свою дешевую сигарету, спрятав ее от потока воды в кулаке. Холодная вода с неба и алкоголь из желудка снизили болевые ощущения в голове, и сейчас он смотрел на мир двумя пьяными глазами. На лице появилась презрительная ухмылка, непонятно кому адресованная. И направился к людям, с которыми у него есть хоть какие-то общие занятия.