За полчаса до начала смены Виктор открыл свой шкафчик для переодевания и положил телефон на полочку секции для чистой одежды. В крайнем ряду кабинок его новые заводские коллеги обсуждали некоего Игорька, "поднявшего" "пятнашку" в онлайн-казино. Натягивая непросохшую после вчерашней смены нательную фуфайку, по обрывкам фраз, Виктор понял, что речь шла о двадцатитрехлетнем парне из его бригады. Том самом, которого он неделю назад учил правильно управляться с совковой лопатой. Влажная, прохладная ткань мерзко липла к телу. Предчувствуя,
как морозный январский ветер проберется за ворот куртки и превратит белье в источник холода, он тихо выматерился.

В помещении «пятиминутки» царила обычная атмосфера. На лавках, вдоль двух обшарпанных и стянутых металлическими уголками деревянных столов, сидела бригада почти в полном составе. Больше
половины были наняты по срочному договору не более трех месяцев назад. Почти все новички были моложе двадцати пяти лет.
"Старики" играли в буру. «Дядя Гена» - пенсионер, слесарь-инструментальщик выдал очередной жгучий перл про крепкую
мужскую любовь в темных закоулках шумного цеха. Хохотали пару минут практически все. Карты продолжили шлепать по столу. Молодежь снова уткнулась в свои мобильные телефоны, но к этому
Виктор уже не проявлял любопытства - теперь он догадывался об их интересах. Вариантов было не много: тик-ток, вконтакт, игры или онлайн-казино. Только двое парней выбивались из общей массы. Один читал, другой - порой играл в шахматы.  

За прошедшие три недели Виктору еще не доводилось слышать разговора о политике или об экономике. Подобные темы казались
табуированными. Ни события на границах, ни предстоящие выборы не комментировались. Но этот день выделялся из прочих.

Один из бригадиров с каменным выражением лица вошел в помещение за пять минут до начала рабочего дня. Сначала сделал
себе чай и после короткого глотка заговорил. Тело бывшего цехового коллеги "там" все-таки нашли и его официальный статус изменился. Шутки прекратились. Молодежь закрутила головами, вглядываясь
в лица "стариков". Саня - дородный рабочий из "стариков" с крупными, словно небрежно вырубленными чертами
лица — одним коротким матерным словом подвел черту под этим известием. Повисло тягостное, но, впрочем, недолгое молчание
— его прервал влетевший в раскомандировку мастер. Рабочий день начался.

***

Смена подходила к концу и бригада спускалась с 23й отметки. Ветер пробрасывал грязный снег, сметаемый с крыш и конструкций. Замыкали спуск по череде лестничных пролетов Виктор и Серега - крепкий, добродушный весельчак с рыжеватой бородкой на круглом лице, тремя днями ранее включенный в бригаду после перевода
из другого цеха. Между ними продолжалась начатая в обед беседа об истории страны. Виктору показалось, оба они обладают схожим видением устройства мира, и он потихоньку подводил разговор к выяснению политических взглядов молодого коллеги.Спустившись
до земли, эти двое немного отстали от бригады и скрылись за колонной, чтобы покурить и потолковать, не попавшись на глаза случайно проходящему начальству.

- Я бы хотел, чтобы со мной плечом к плечу встали миллионы людей, сознательно решивших стать красной дорожкой для тех, кто будет после нас. Для тех, кто, взобравшись на наши плечи, назовет нас
гигантами. Для тех, кто ознаменует победу Человека Разумного над свалкой обезьян, меряющихся письками, - закончил Виктор
свою мысль затягиваясь сигаретой, спрятанной в кулак.

- Так ты коммунист что ли? - Серега улыбнулся и достал вейп.

- Это зависит от того, кого ты коммунистами называешь. Слово "оппортунисты" слышал?

Сергей отрицательно мотнул головой, выдыхая пахнущий вишней пар.

- Ну и ладно. К партии я никакого отношения не имею. Да и какой из меня коммунист? Коммунисты - борцы... А я так... Хочу
когда-нибудь стать коммунистом. Мне даже с теорией некогда разбираться, а она ставит кучу новых вопросов...

- И что это даст тебе?

- Мне? Не знаю. Может тогда смогу ответить зачем я был.

- Ну, с этим мне проще. У меня дочурка есть. Сергей
еще раз затянулся паром.

- В целом понятно... Был у нас в цеху один агитатор, да что-то быстро сдулся...

Разговор не клеился. Сергей с ехидцей смотрел на немолодого уже сослуживца, но Виктор не унимался.

- Пойми, Серег, вот сейчас режут медицину. Образование превращается черт знает во что. А ведь это то, чего наши предшественники добивались борьбой и тяжким трудом. А "им" нужны ограниченные люди. Вот ты чем вечерами занимаешься?

- Ну, могу в танки погонять. Кино посмотреть. Да куча разного есть.

- Вот я тебе про то же. Куча свистелок-перделок, чтобы отвлечь внимание от самых важных вопросов, которые определяют твою жизнь и жизнь твоих близких. Если не ты управляешь своей жизнью — это делает кто-то другой. И вопрос только один - что в итоге ты получаешь. Вот подрастет твоя дочь, ты думаешь у нее будет много шансов добиться чего-то путного в жизни?

- Дам лучшее образование... Насколько смогу. А ты-то что так за нее переживаешь?

- У меня это началось, когда я только школу закончил. Давно это было. Фантастику тогда любил — пара романов прям жестко зацепила. Про принудительное ограничение общества в знаниях ради манипуляции
сознанием людей. До жути зацепило. С тех пор слежу за всеми реформами образования и офигеваю. Я старше тебя и повидал
разного. И понял я только две вещи. Человек всегда выбирает самое важное из того, что у него под носом — это раз. И два не понимая экономику, не поймешь политику. Поэтому все эти свистелки и
работают. Не должен ты обращать внимания на свои реальные интересы. Вот есть лошадь, у нее голова большая, пусть она
и думает, - на скулах Виктора проявились желваки.

- Ну хорошо. Вот я решил проконтролировать систему образования... И что делать?

- Да кто ж тебе позволит, Сережа. Такое не отдают, - Виктор бросил окурок на землю и растоптал его.

Мужчины смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляда. Виктор не выдержал первым и, сплюнув, пошел в сторону душевых.

***

 

В пятницу, по завершении сокращенного дня, Серега второпях заскочил в разливайку и взял полторашку светлого. Дойдя до подъезда, он скинул грязный снег с лобового стекла видавшей виды "Тойоты" — после аванса можно будет загнать её в сервис и наконец-то заменить коробку. Затем он быстро взбежал на третий этаж
со своей ипотечной "двушкой". На первый взнос деньги собирали тремя семьями - обе родительские и они с Катюхой — новообразованной ячейкой общества. Быстро скинул куртку с ботинками и шмыгнул в спальню. Дав легкого пинка кнопке питания компьютера, Серега достал свой "фирменный" пивной стакан.

К четвертому танковому заезду он уже был на взводе. Эти раки творили дичь и слили три катки к ряду. Светляки лезли на
снайперские позиции, а тяжи, упоровшись, рашили. Словно никто не понимал, что они должны действовать в команде и выполнять
свои задачи. Нервы не выдержали и мышка полетела в сторону монитора. Как назло на её пути оказался уже полупустой
стакан, и пиво залило клавиатуру. Яростно матерясь, Серега пролетел мимо сидящей на ковре, рисующей дочки в кухню. Там,
за готовкой борща, колготилась Катька, а из полутораметровой ЖК-панели что-то орали какие-то повара её любимое телешоу.

Серега вытирал принесенной тряпкой разлитое пиво и думал, вспоминая вчерашний разговор: «Ну и козлина же ты, Витек...»

Вытерев все насухо, Серега подсел на пол к дочери и нежно провел ладонью по её волосам.

- Что ты рисуешь, радость моя?