Для истории

...Для истории? Давайте.

Игоря я знаю довольно неплохо, крутились в одних и тех же кругах. Он обычно приходил со своей дешевой шестистрункой и сидел где-нибудь, внимательно слушая Джорджа, или Графа, или еще кого-нибудь. И иногда исполнял что-то из своего, но тогда у него песенки были...

Ну вы сегодня слышали. Вот представьте, что между Графом и Мишей выходит Игорь и поет про моль в шкафу. На трех аккордах. На гитаре он играл нормально, пел чуть получше Миши, но сами песни были... ну простенькие.

А он над ними очень долго корпел, это тебе не Джордж, который за день три текста выдает за первой чашкой кофе и потом еще два за второй. Его еще попробуй останови...

Игорь - нет, неделю сидит, сочиняет, потом две недели правит. И получается - про моль в шкафу.

Нет, песни нормальные. Такие "я проснулся утром, закурил сигарету", и все в таком духе. Блюз. Отечественного разлива. И никому он тогда интересен не был. Я ему иногда подыгрывал, если он просил, просто для поддержки.

А потом он написал "Воду" - и все выпали. Потому что он тогда и Джорджа убрал, и Мишу, и Володины экзерсисы на его фоне уже совсем не так смотрелись.

И петь стал лучше.

Его начали на квартирники звать, деньги какие-то собирали, немного, по пятнадцать-двадцать рублей, но тоже неплохо. Игорь тогда мне позвонил, потому что "Механизмы" развалились, я сидел дома, партии Ричардса разбирал. А он звонит, говорит: слушай, Олеж, у меня через два дня квартирник, подыграешь? Ну мы встретились, и он мне показал, что хочет. Оказывается, он тогда все свои песни на пленку записывал и под нее аранжировки придумывал.

Это тоже был уровень. Почему-то никто из наших до такого не додумался, все или репетировали днями-ночами, или играли что придется. Обычно второе.

Я кое-что в тетрадь записал и пленку эту домой забрал, учить.

Так и пошло. Раз в неделю-две появлялся кто-нибудь и звал Игоря выступить. В Москву позвали, нас там менты чуть не повязали. Хорошо, я догадался деньги взять заранее...

Потом Игорь написал "Марафонца", тоже отлично вышло, потому что песня на шесть минут, можно было уже чужое не петь, только свое. А потом появилось "Дерево". "Пока можешь расти - расти". И ее никто не понял.

То есть, вообще никто. Я тоже.

Песня-то отличная. Ее бы в электричестве сделать. Я же говорю - наш блюз. Но в акустике - ну не производила она впечатления. Не торкала. А Игорь тогда с Антоновым познакомился, хотел у него записаться, и тот был вроде не против, и уже с Графом Ворониным договорились, что его чуваки подыграют, если расписание утрясут.

Но так ничего и не вышло.

А потом Игорь начал писать... совсем странное. Он тогда очень сильно переживал, и из-за записи, и из-за "Дерева", наверное. Пошли новые песни - такие, которых от него вроде бы все ждали... "На границе Луны", вот это вот все. Что-то штук двенадцать он тогда написал таких.

Ну, то есть это он думал, что от него такие песни ждали. На самом деле нет.

Их вон даже сегодня никто не исполнял. И мы их не записывали тоже.

Да, как раз подхожу.

Это было в восемьдесят шестом, где-то в январе, когда уже стало понятно, что все идет не туда. Игорь после новогодних праздников приехал ко мне. На такси. Представляете: третье января, за окнами темно, сижу дома, прихожу в себя, на проигрывателе роллинги, и тут звонок в дверь. Открываю - а там Игорь, в рубашке и осенней куртке, вон в той, на фотографии, с гитарой на плече, и говорить: Олеж, у тебя время есть?

Ты, говорю, на градусник смотрел, когда из дома выходил? Давай чай налью... А он говорит, что на такси приехал, пойдем поможешь.

Он, короче, у Антонова выцыганил старый микшерный пульт на четыре канала и пару микрофонов. И приволок это ко мне. Мы втащили его в квартиру, я проигрыватель вырубил и достал из-под кровати катушечный магнитофон. Воткнули в него этот пульт, примотали изолентой микрофоны к спинкам стульев, Антонов потом матерился...

И записали этот альбом. Только старые песни, никакой "Луны", ничего этого псевдо... Ну понятно. Буквально за пару дней, в две гитары, потом я заглянул к соседям, еще один маг у них взял, чтобы хоть одно наложение можно было сделать.

Потом Игорь у меня сутки отсыпался, а я сделал несколько копий, на всякий пожарный. И припрятал парочку. Их всегда можно было переписать и потом продать рублей на пять дороже чистой пленки. Тоже ведь не лишние.

Игорь проснулся, мы с ним еще разок все послушали, он решил, что все вышло как надо. И оригинал забрал. Может, потом и найдется...

Да, на диске - это "первая копия".

Уже после похорон я к Антонову на студию пришел с пленкой. Оказалось, Игорь не стал ее никому показывать. Уж кто теперь знает почему. Пришел, мы ее послушали, потом проспались, и Антонов сказал: давай перепишем по-нормальному, я хоть верха подтяну, а то вы их не пойми куда засунули.

Даже сейчас смешно...

Он еще Шапкина вызвонил, попросил какую-нибудь обложку изобразить. У него же весь фотоархив, там если покопаться, чего только нет. И кого.

Альбом мы решили назвать "Пока можешь расти". Не знаю, как бы Игорь к этому отнесся. Но я считаю, что пусть будет. Для истории.

2026.01.02.

Анализ

Мария сидела на удобной лавочке в поликлинике, вертя в руках смартфон. Ей было скучно, но не настолько, чтобы лезть на какой-нибудь маркет в поисках очередного пакетика семян или головы кошки на цепочке. Пока хватит...

Мимо прошел слегка растерянный мужчина в серых брюках и расстегнутом пиджаке. Кажется, без галстука. Он завернул в туалет, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Мария вздохнула. Сколько же ей еще ждать?

Дверь туалета открылась довольно быстро. Лицо мужчины, не очень хорошо выбритое, как она теперь видела, выражало еще большую растерянность. Он заозирался вокруг, старательно избегая касаться взглядом Марии. Пригладил зачем-то ворот пиджачка. Прошелся вдоль коридора, словно ища кого-то. Вышел на лестницу. Вернулся обратно.

Мария заметила в его руке небольшую пластиковую баночку.

А он вдруг решительно направился к ней.

- Простите, пожалуйста... Здравствуйте... Я...

- Здравствуйте, - ответила Мария осторожно.

Мужчина был явно не в своей тарелке.

- Извините, что обращаюсь к вам...

- Вы сами не местный?

- Не в этом дело! - Его лицо наливалось красным цветом, как летний помидор. - Я... У меня есть к вам просьба, больше некого попросить...

- Я не в очереди, просто жду. - Мария решила, что ему срочно нужно в кабинет.

- А долго еще будете ждать?

- Не знаю. Простите...

- Саша. - Он протянул было руку, но тут же спрятал ладонь в карман.

- Мария.

- Прекрасное имя! - просиял мужчина. - Простите, жутко неудобно просить вас, но мне нужно сдать анализ, вот...

Он потряс пустой баночкой.

- И я должна сдать его за вас?

- Нет! Да вы и не сможете... И у меня не получается. Я телефон дома забыл...

- Что за анализ такой, с телефоном? - удивилась Мария.

- Простой... На бесплодие. Ну, понимаете...

И он подвигал полусжатым кулаком вверх-вниз.

Теперь покраснела Мария. Действительно, такой анализ ей бы сдать не удалось.

- Простите, но я сейчас спущусь вниз и позову охранника. Может быть, он вам поможет.

- Да нет же! Понимаете, мне нужен телефон. Я не в том возрасте, чтобы... сдавать такие анализы с помощью воображения! - У мужчины даже глаза заслезились. - Вы не могли бы найти мне подходящее видео?

- Видео?

- Да. Для, ну, вы понимаете...

И он повторил тот же жест кулаком.

- Я никогда не искала подобного, - сказала она. - Может быть, вы сами?

- Я бы не хотел трогать ваш телефон. Ну, на всякий случай...

Мария рассмеялась. Ничего не могла поделать, хотя и понимала, что мужчине сейчас совсем не весело.

- Так, - сказала она. - В виде исключения... Что бы вам хотелось?

- Что-нибудь с девушкой... Соло, так сказать...

- Опасаетесь конкуренции?

- Да какая там конкуренция...

Мужчина не договорил. Мария набрала в строке поиска короткую фразу и показала ему:

- Такой запрос пойдет?

- Да, давайте попробуем... Сразу в видео... Только звук сделайте потише.

- Чего не сделаешь ради хорошего человека, - пробормотала Мария, просматривая стоп-кадры видео.

Раньше она даже не задумывалась, что получить доступ к роликам для взрослых и не очень уверенных в себе мужчин с бедной фантазией так легко. И что их так много.

- Вот, здесь остановите...

Мария нахмурилась. Ей показалось, что девушка, лежавшая на кровати в полутемной комнате, была подозрительно похожа на нее саму, только лет на двадцать моложе.

- Это?

- Н-нет, - отозвался мужчина после паузы, снова краснея. - Выше. Там, где грудь маленькая...

Мария осторожно включила видео и протянула смартфон мужчине.

- Только не уроните.

- Лучше вы сами... Я имею в виду - поставьте на раковину...

- Послушайте, гражданин, - Мария закатила глаза, - берите и не морочьте мне мозги!

Он вытянул из кармана носовой платок, неловко подхватил смартфон и скрылся в туалете.

Мария откинулась назад. Прямо перед ее глазами оказался большой экран с номерами талончиков и кабинетов. В левом углу экрана были часы.

Она невольно засекла время.

Мужчина появился через семь минут. Видео длилось двенадцать. Левую руку он держал за спиной, в правой был смартфон, на котором все еще прокручивалось видео.

- Вы с ума сошли? - прошипела Мария. - Выключите! Или дайте сюда быстрее!

Она огляделась вокруг. Вроде бы никто ничего не заметил.

- Спасибо вам огромное! - проговорил мужчина дрожащим голосом. - Вы просто спасительница...

И он, шаркая бахилами, ушел на лестницу.

- Вроде поликлиника, - вздохнула Мария, глядя ему вслед, - а дурдом дурдомом...

- Мам!

Мария вздрогнула и едва не выронила смартфон.

- Ты чего орешь?! Все нормально?

- Да...

- Тогда пойдем. Пока еще кто-нибудь не нарисовался. Мало ли.

Нет. На сегодня было уже достаточно.

2026.01.03.

Гостиница

Небо над гостиницей, торчавшей на окраине города, всегда казалось темнее, чем в любом другом месте. Куда ни ткни пальцем: если на небе нет туч, именно над гостиницей оно окажется темным. Как вода в море, когда посреди мелководья находишь место поглубже - и уходишь в него с головой.

Может быть, дело просто в контрасте. Стены гостиницы выложены ярко-голубой керамической плиткой, всегда чисто вымытой; кажется, нигде больше у нас так часто не появлялись промышленные альпинисты с моющим оборудованием.

Может быть. Может быть, и звезды, которые я видел над крышей этого здания, когда солнце висело в самом зените... Помните, как в песне?

Солнце висит в самом зените.

Тени попрятались, тени, вернитесь!

Но может быть, дело совсем в другом...

Может быть, в том, что перед каждым новолунием перед шлагбаумом у гостиницы останавливаются три больших грузовика, доверху наполненные морским песком с множеством мелких высохших ракушек?

В том, что в тот же вечер стена между бассейном и залом для презентаций полностью исчезает?

В том, что в подвале в огромных террариумах дремлют скорпионы и тарантулы, а резвящиеся аксолотли поедают не только червей и моллюсков?

В том, что двое самых дорогих портных города оказываются по горло загружены работой по изготовлению длинных перчаток из лучшей змеиной кожи?

В том, что в магазинах пропадает все фруктовое вино, даже самого худшего качества?

В том, что в ночь новолуния все этажи здания погружаются во мрак, и лишь алые светильники на крыше горят мрачным огнем, неторопливо колеблющимся в такт чьему-то дыханию?

В том, что потом на отдаленной свалке иногда находят панцири гигантских крабов с неправильной формы круглуми отверстиями, и как минимум однажды в таком обнаружили острый десятитсантиметровый каблук, отломанный от женского сапога зеленого цвета?

В том, что через неделю или около того в город начинается наплыв младших менеджеров, привлеченных непомерно высокими зарплатами на новых рабочих местах в бизнесах, что, казалось бы, дышат на ладан?

Я не знаю.

Но не зря многие юные девушки после новолуния стремительно меняют цвет волос, место жительство и своих спутников, которые стараются не встречаться друг с другом глазами, частенько - особенно поначалу - спрятанными за зеркальными стеклами солнцезащитных очков.

Ни с кем из них невозможно поговорить наедине - потому что наедине они больше никогда не бывают.

2026.01.05.