Жидкий снег

К сожалению, снег - это не только стихийное бедствие, которое, подобно цунами или извержению вулкана, не поддается точному прогнозированию и к которому на данном этапе развития технологий невозможно подготовиться. Он не просто лежит на нашем пути, мешая двигаться к светлому будущему.

Наши специалисты и неравнодушные граждане выявили главную опасность, связанную с его выпадением именно на подконтрольных нам территориях.

Это так называемый "снег жидкий" или "небе ликвида".

Столкнуться с ним может абсолютно любой человек, не соблюдающий элементарных правил предосторожности.

Внешне "снег жидкий" ничем не отличается от снега обыкновенного. Однако стоит ему соприкоснуться с обувью - особенно отечественного производства, что наводит на подозрение о его искусственном происхождении, - как "снег" предпринимает успешные попытки проникновения внутрь. Любая трещина, любое технологическое отверстие (дырка), любой шов, даже верх обуви, отстоящий от снежного покрова на более чем пять сантиметров в высоту - он готов использовать что угодно, лишь бы попасть в изделие обувной промышленности.

Находясь внутри, "небе ликвида" начинает полностью оправдывать свое название и превращается в жидкость. Над механизмом этого превращения до сих безуспешно бьются наши лучшие химики. Пока известно лишь, что реакция происходит с большим поглощением тепловой энергии - что приводит к переохлаждению наиболее незащищенных частей нижних конечностей, в первую очередь пальцев и пяточной области ножной стопы, что в своб очередь вызывает активизацию защитных систем организма, которые вызывают сильный приток крови к ногам и пропорциональное ослабление когнитивной и репродуктивной функций.

Отдельные виды "небе ликвида" вступают в реакцию с органическими полимерами, что приводит к резкому уменьшению износоустойчивости обуви и других элементов одежды (если имеется).

Помните, что опасность может поджидать вас где угодно: на улице, в переулке, во дворе, на предпраздничной площади! Пользуйтесь путями, уже тщательно обезвреженными нашими самоотверженными сотрудниками, прошедшими специальную подготовку.

Ваша безопасность - в надежных руках, но от вашей бдительности зависит будущее всей страны.

2025.12.26.

Четыре утра

Четыре утра субботы.

Я встаю из-за компьютера, потому что, наверное, уже хватит. На кухне в холодильнике лежит кусок сала, от которого можно отпилить кусочек поменьше и потоньше, чтобы жевалось попроще. Отпиливаю. Жуя, выглядываю в окно.

Зима. Темно. Внизу на перекрестке регулирует отсутствующее уличное движение светофор. По тротуару, присыпанному снежком, неторопливо идут двое.

Куда-то. В четыре утра субботы.

Поднимаю глаза.

В доме через дорогу на последнем этаже горит свет. Ярко освещенный квадрат, и на его фоне - темный человеческий силуэт.

Скорее всего, он видит то же самое. Стоит ли ему помахать?

Итак. В четыре декабрьских утра субботы двое неспешно шагают по тротуару, и еще двое таращатся друг на друга, стоя в окнах домов напротив.

Удивительное единение. Интересно, а он зачем вышел на кухню? Или это "она"? На таком расстоянии я в принципе не способен отличить мужской силуэт от женского.

Человек в доме напротив отходит от окна на полсекунды раньше, чем это собираюсь сделать я. Тех двоих тоже больше не видно. На светофоре, соблюдая правила, стоит одинокое такси.

Чайник пустой. Запить сало с куском хлеба нечем. Открывать большую бутылку сангрии - это на новый год! - не хочется, и я иду в душ, предварительно поставив воду кипятиться. Сидя под жесткими струями воды, думаю о случайных единениях.

Возвращаюсь на кухню. Чайник кипит. Свет на Той кухне погашен. Темное окно больше ничем не отличается от других темных окон.

Сижу на кухне. Пью чай. И надеюсь, что оно загорится вновь.

2025.12.27.

Подбросил

Снег. Наконец-то похоже на зиму. Хоть и тает, и хлюпает под ногами, и в лужицах отражаются уличные фонари. А кое-где и гирлянды, мерцающие в окнах.

Предновогодье. Предновогадство.

Откуда-то доносилась музыка. Ну как "музыка" - бас долбил по одной ноте, бочка выделяла три сильных доли и одну слабую, из-за чего казалось, что она очень не уверена в себе и не знает, когда остановится. Хотя она не остановится, это ведь драм-машина.

Откуда это? Из припаркованной на обочине машины. Она стояла между белой легковушкой и микроавтобусом, и ее огоньки слабо светились.

Я переложил пакет из одной руки в другую. Опять набрал еды. Чтобы есть. Ну пусть. Ботинки только протекают. Уличная предновогадская слякоть проникает внутрь уже будто целыми комочками.

Надо будет купить новые. Вместо еды. Чтобы ходить.

Только не куплю. Потому что я сейчас приду домой, вон в тот подъезд, сниму ботинки - и окажется, что носки сухие. И, возможно, совсем не пахнут, потому что у меня насморк.

Фантомный снег. Бывает...

Я почти поравнялся с машиной, из которой безостановочно бубнил бас, когда водительская дверца открылась, и оттуда показался мужчина. Довольно молодой, безбородый, почему-то в меховой шапке-номенклатурке.

- Здравствуйте! Вас подбросить? - спросил он и широко улыбнулся.

Лицо его было столь добродушным и открытым, что я замешкался в подборе наиболее безопасного ответа.

- Да нет, я тут недалеко... Вон в тот подъезд...

- О! Нам по пути. Садитесь, чего там...

Я подумал секунду - и открыл заднюю дверцу. Осторожно поставил на сиденье пакет с едой, две с половиной тысячи, черт возьми, и пристроился сам.

- Не отряхивайте! Коврики хорошие...

Но я не послушался. Иногда таких людей стоит не слушаться. Потому что это - проверка. Проверка, насколько далеко можешь зайти ты. Чтобы потом максимально далеко зайти с тобой.

Я постучал ботинками друг о друга и только тогда, когда большая часть снега осталась на улице, поставил ноги в машину. Осторожно прикрыл дверь.

- Не закрылась, - сказал водитель. - Посильнее.

Дверца хлопнула. Водитель закрыл свою и заблокировал все, что есть.

- Только пристегнитесь, пожалуйста.

Я заозирался в поисках защелки ремня безопасности. Нашел, кое-как ткнул в замочек. Оттуда щелкнуло.

- Отлично. Это на всякий случай...

Машина осторожно выбралась из промежутка между двумя другими и зашуршала шинами.

- Вот погодка! - сказал водитель радостно. - Зима! Хоть снег выпал. А то Новый год - и без снега - представляете?

- Очень хорошо, - вздохнул я. - А у меня ботинки протекают...

- Бывает! - Водитель поднял ногу и утвердил ее пяткой на торпеде, демонстрируя домашний тапок. - Я вот так езжу... Куда дальше?

- Направо, - сказал я.

Мы завернули за белую легковушку и подъехали к крыльцу.

- Сейчас припаркуюсь, мало ли... Чтобы не мешать...

Водитель поставил машину под дом, почти уперев ее в кирпичную стену. Кнопка блокирования двери подскочила вверх.

- Спасибо, - пробормотал я, осторожно открывая дверь.

- Пакет не забудьте.

- Да-да, конечно...

Я подхватил пакет, прикрыл дверцу машины и поднялся на крыльцо. Водитель помахал мне через стекло рукой. Двигатель взревел. Колеса закрутились, выбрасывая из-под себя снег, и я подумал, что сейчас забуксует и придется подталкивать, но, видимо, резина была приличная. Машина стронулась с места.

Я порылся в кармане, достал ключи и открыл дверь подъезда. Потом неловко поднял руку в прощальном жесте. Кажется, водитель на меня не смотрел. Скорее всего, он смотрел на дорогу через заднее стекло.

В подъезде было жарковато. Я расстегнул куртку и поднялся на восьмой этаж пешком. И на каждом лестничном пролете, проходившем мимо окна, я выглядывал во двор.

Машина снова стояла там, и наверняка в ней все так же бубнил бас. На той же самой ноте.

2025.12.28.