Не будь рабом своих убогих грёз.

Невольно вспоминаешь, мысли возвращаешь.

И снова всё теряешь, умираешь... ©

Небо заволокло тучами. Где-то далеко, там у самого горизонта сверкали в
облаках черных как ночь, молнии. И оттуда же доносились громовые
раскаты. Над какой-то деревушкой бушевала гроза. Но в замке, казалось
бы, таком же древнем, как сама земля, Хогварст, все было тихо и на
удивление спокойно. Все еще спали, видя странные и порой тревожные сны.
Лишь маленькая фигурка слонялась по коридорам. То был домовой эльф,
служивший на кухне этой школы уже более двадцати лет. Маленькое
худощавое существо с большими, как у летучей мыши ушами. Его большие
глаза всматривались в ночную темноту, и поблескивали от лунного света
пробивавшегося в окна. На тоненьком как осина тельце висела цветастая
тряпка, которая верно когда-то была чьим-то платьем. А на маленьких
ножках красовались зашитые на сто раз шлепки. Это существо звали Полдон.
И сейчас он не спеша, брел по лестнице, взбираясь все выше и выше. При
этом бормоча себе что-то под нос. И только если прислушаться, можно было разобрать некоторые слова:

- В чём призвание наше,

В чём великий наш путь,

Этот мир сделать краше.

Ну, хотя бы чуть-чуть.

Это и есть наш великий путь...

Оказывается, он пел. Хотя это бормотание с визгливыми нотками сложно было назвать пением. Но это и не важно, ведь слушателей у этого талантливого певца совсем не было.

Забравшись на самый верх астрономической башни,
эльф уселся на перилла крепко в них вцепившись маленькими ручонками.
Уставился на далекое сверкающее темное облако. Ему казалось это свечение в небе невероятно красивым, и он довольно таки долго неподвижно сидел и смотрел на природную цветомузыку.

Но вдруг за спиной маленького существа раздался глухой хлопок и тишину разрезал противный голосок:

- Полдон! Какого сопохвоста ты тут прохлаждаешься! А ну живо на кухню!
Кому говорят! Скоро ученики проснуться, а у нас еще ничего не готово!

То кричала старая домовиха, которую все на кухне считали старшей и, стало быть, очень мудрой. А она этим так гордилась, что стала мнить себя
начальницей. Потому то и гоняла молодых домовиков, раздавая им указания.

Бедняга Полдон чуть не свалился вниз, вот прямо наземь с астрономической башни.
Но все же удержался и, спустившись на твердый пол как-то обречено
посмотрел на важную, как какая-нибудь императрица, Лариэль. Да-да
именно так звали эту домовиху.

- Хорошо, иду уже, идуууу.

Протянул эльф, а в следующий миг по округе прозвучало два глухих хлопка. А два  домовых эльфа исчезли с площадки для наблюдения за звездами, словно их тут вовсе никогда не было.

Полдон погрузился в каждодневные дела, стараясь успевать все, что ему было велено. Казалось что усерднее чем он никто не работал. Так и пролетел день. И казалось, что ничего не предвещало беды, все было как всегда тихо, но.… Когда Полдон закончив свои дела, перенесся в коридор одноглазой колдуньи, где часто сидел в одиночестве и размышлял о чем-то своем…

Он увидел, как все куда-то бегут. По обрывкам разговоров домовик понял что происходит. Оказывается самое обычное утро, и тихий день, не предвещающий никакой беды, обернулся страшным вечером.

Маленький эльф засеменил, куда глаза глядят. Ведь он жутко испугался. Но, стоило ему выскочить на главную лестницу, как он наткнулся на волшебника в черной мантии и маске.
Несчастный Полдон даже взвизгнул от страха.

- Пошел прочь!

Рявкнул темный волшебник. Но Полдон не сдвинулся с места. Наверное, потому что от страха он не мог пошевелиться.

Темный маг уже собирался откинуть несчастного, перепуганного эльфа как сам получил заклятием по голове. А спустя миг мимо домовика пробежала
белокурая девочка. Кажется с ней, он пару недель назад вел забавные и
очень интересные беседы. Как же ее звали? Кажется, Полумна.

И она ему улыбнулась, да. Это маленький слуга отчетливо успел разглядеть. Это его приободрило, и он, сорвавшись с места, засеменил за ней следом,
решая для себя, что, во что бы то ни стало, станет защищать эту славную,
и добрую волшебницу.

А тем временем то с одной стороны, то с другой сыпались заклятия, буквально градом.

"О, святая Вальб-б-бурга, что же это творится? Ну, вот и к чему все это?"

Мысленно тараторил Полдон, следя за белокурой Полумной, и даже пару раз устроив для темных магов подлянку. Один раз сбросил на них люстру, а в другой обрушив горгулью, восседавшую под самым потолком.

И пусть все это было на фоне происходящего лишь невинным баловством, все равно Полдону казалось, что он великий герой, который сражается за честь прекрасно леди.