Едва различимый низкий звук - это гудок паровоза. Резкий и громкий - определенно, свисток, возвещающий об отправлении.

Женщина находилась в телефонной будке на железнодорожной станции.

Закончив писать, Леон метнул бейсбольный мяч в дверь кабинета адъютанта.

Бац.

По тонкой дверной филенке паутиной разошлись трещины. Ровно через три секунды после того, как мяч отскочил на пол, дежурный, осторожно приоткрыв дверь, выглянул в образовавшийся проем. Леон протянул ему записку так, чтобы он смог ее прочитать.

Центральная и Западная станции Билфорда, наряд полиции немедленно.

Кивнув, рядовой вновь скрылся за дверью. Теперь он запросит помощи полиции, в соответствиии с заранее согласованным сценарием.

- ... Что это было? - прервала свою речь и поинтересовалась женщина, вероятно, услышав, как он пробил дверь.

- Ой, да что-то из рук все валится.

- Умерь свой пыл.

Похоже, она решила, что он вдарил кулаком по столу.

- А, так вот почему ты сбежала? Испугалась, что я разозлюсь? Я не стану тебя ругать, возвращайся, мм?

В Билфорде было две железнодорожные станции. На какой бы из них она ни была, с этого момента главной задачей Леона стало дождаться прибытия полиции, чтобы изловить ее. У него даже пересохло во рту.

- Уж не хочешь ли ты мне сказать, что, раз моя миссия в качестве приманки окончена, я должна вернуться в твою клетку? Сам-то подумай. Кто бы по доброй воле вернулся к человеку, который подверг стольким унижениям? Ты долбанный ублюдок, который использовал меня для реализации своих извращенных желаний, так с какого перепугу я вдруг возьму и вернусь к тебе?

- Мои желания не были самоцелью, я пытался избавить тебя от морока лживых убеждений. Но ты не верила мне, сколь правдивы ни были бы мои речи. Да у меня просто не осталось иного выбора, кроме как позволить тебе испытать это на себе и увидеть все собственными глазами. Я согласен, что способ радикальный и далекий от здравого смысла, но если бы не мой ребенок у тебя под сердцем, ты вновь попала бы под влияние этого демона, который уже однажды отправил тебя на соблазние, и снова была бы использована подобным же образом.

- Чудненько. И прокурор, и адвокат в одном лице. Уволишься из армии - подайся в юристы.

- Как бы то ни было, мой метод оказался действенным. Даже ты не можешь этого отрицать. Благодаря мне у тебя, наконец, открылись глаза.

- О, да. Я так благодарна, что сейчас разрыдаюсь. И, вовлекая меня в свои странные игры, взамен ты всего лишь хотел, чтобы я родила ребенка и была бы привязана к тебе до гробовой доски. Ай-ай-ай, Ваше Сиятельство! Того и гляди, графский род прервется.

Женщина горько усмехнулась, а затем, понизив голос, холодно изрекла:

- Я получила сатисфакцию, а ты - титул. На этом наши общие дела заканчиваются.

- Если не ошибаюсь, твоя месть еще не окончена. Именно поэтому ты колесишь по стране с животом наперевес. Но в этом нет никакой необходимости, просто покажи пальцем, и я разорву их всех, так что возвращайся.

- Вот заладил: вернись да вернись. Утомил. Я кладу трубку.

Когда она выказала намерение закончить их разговор, Леон поспешил перевести его в иное русло.

- По всей видимости, ты не в курсе, но я - не единственный, кто ищет тебя.

- Ато я не знаю.

- Ты думаешь, я про повстанцев?

Возможно, от неожиданности, но она промолчала.

- Роялисты тоже охотятся на тебя.

- А роялисты за что?

- Помнишь, во флигель как-то заявился инспектор по твою душу? Так вот, за этим стояли король и Великий Герцог. Они прознали о твоем существовании, когда прощупывали меня в попытке найти слабое место, чтобы оказывать давление в деле Синклера.

- ... И ты продолжал держать меня у себя, вместо того, чтобы отпустить на все четыре стороны?

Женщина тихонько буркнула, что он ненормальный.

- Король на пару с Великим Герцогом все еще заинтересованы в тебе. По мере того, как растет мое влияние, выявление моих слабостей становится для них все более критичным.

Потрясенная, она совсем примолкла. Отреагировав именно так, как Леон и ожидал.

На самом деле, он лишь предполагал, что эти двое тоже могли искать ее. Однако, женщине об этом знать было не обязательно.

- Да и твой биологический отец, верно, не прочь бы найти тебя. Ведь ты - носитель тайны, которая враз разрушит всю его жизнь.

Ощутив ее волнение даже через трубку телефона, Леон продолжил:

- Ты прекрасно понимаешь, что я - единственный, кто может защитить тебя. Если тебе дорога жизнь, возвращайся.

Вздохнув, она пробормотала:

- Но если вернусь, ты снова запрешь меня, теперь уже под предлогом того, что за мной охотятся.

- Запру? Ты ведь уже знаешь мой план.

- Тогда...

Выдержав паузу, женщина неожиданно выдала:

- Умоляй меня.

Леон потерял дар речи. Бескомпромиссность ее намерения добиться того, чтобы он умолял, была очевидна. Ему больше ничего не оставалось.

- Вернись.

- И все? Умоляй, как следует.

Леон, который никогда в жизни никого не умолял, проглотил горькое чувство унижения, подступившее к горлу, и с трудом на выдохе произнес:

- ... Пожалуйста.

Непонятно, что развеселило ее, но женщина расхохоталась ему прямо в ухо, а затем, перестав смеяться, отчитала:

- Чего-то важного не хватает.

Накрыв лицо рукой, Леон застонал, а затем снова заговорил:

- Мне очень жаль. Я был неправ. Пожалуйста, вернись.

То был, скорее, манифест, чем мольба. От острого ума женщины это не ускользнуло.

- Не слишком ли простое извинение? Никаких признаков раскаяния не наблюдается.

- Что можно увидеть по телефону?

- Мое терпение на исходе. Как там говорил великий капитан Уинстон? Прежде, чем умолять, подумай хорошенько, что именно ты хочешь сказать.

Ее поведение было объяснимо. Она пыталась подвергнуть Леона тому же унижению, что испытала сама. Он задумчиво постучал карандашом по столу и одно за другим произнес слова, сидевшие в его голове.

- То, как груб я был в своей ненависти к тебе - недопустимо и более никогда не повторится. Я же прощаю все твои прегрешения передо мной. Хочу, чтобы мы с тобой начали все заново с чистого листа. Только дай мне один единственный шанс.

Женщина не нашлась, что ответить.

- Пожалуйста.

Леон снова взмолился, но она обожгла его ледяным холодом:

- Я не собираюсь слушать эту ерунду, Леон Уинстон.

Карандаш в его руке сломался. Ему хотелось свернуть себе шею за то, что когда-то он сказал ей эти слова.

Она ушла, чтобы он раскаялся во всем, что натворил? Леону ничего не оставалось, кроме как молча принять это. Словно это был обязательный этап очищения прошлого.

- Если хочешь отплатить мне за все унижения, которые ты перенесла, приди и накажи меня.

Пф.

Женщина фыркнула.

- Не тешь себя иллюзиями, во мне больше нет ни обиды, ни интереса к твоей персоне.

Внутри Леона что-то оборвалось.

- Как бы то ни было, спасибо, что открыл мне правду. А теперь темное пятно, коим я являюсь, просто исчезнет из твоей идеальной жизни.

- Когда я назвал тебя пятном...

- О, неужто на горизонте нарисовались посланные тобой ребятки? Тогда мне, пожалуй, пора.

- Г...

Он собирался было произнсти ее имя, но она опередила его:

- Леон.

- Мм?

- Ты все еще любишь меня?

Его веки плотно сомкнулись.

- ... Да.

- И ты несчастен?

- ...

Пока он молчал, женщина повесила трубку. Насмешливо хмыкнув на последок.

- Грейс!

Наконец, Леон выкрикнул ее имя, но она его уже не услышала.

º º º

В конце концов, он так и не смог поймать эту женщину.

Нет, он поймал. Почти.

Она была задержана нарядом полиции на Цетральной станции Билфорда. Но никто из полицейских и не догадывался, с какой пронырой они связались.

Женщина изобразила схватки, и ее отвезли в ближайшую больницу вместо полицейского участка, где благополучно прошляпили, когда она слилась с толпой пациентов.

Когда Леон добрался до Билфорда, ее уж и след простыл.

Неделю спустя в штаб 1-й опергруппы особого назначения пришло письмо на имя Леона. В качестве отправителя бессовестно была указана Дейзи Аббингтон.

Проверив его содержимое, Леон не мог не впасть в уныние.

Внутри было письмо с разъяснением схемы связи повстанцев Бланшара через газетные объявления и ключ к шифру.

Это был однозначный сигнал, что никаких звонков больше не будет.

Но надежда не покидала Леона. Следуя инструкциям, присланным женщиной, он устраивал засады возле убежищ и в местах, где договаривались встретиться изобличенные остатки банды. Вдруг она, движимая жаждой мести, все еще продолжает лично их выслеживать.

Он даже пытался обманом заманить ее, размещая в газетах фальшивые объявления от лица якобы мятежников.

Однако, за целый месяц "беременная женщина в темных очках" так и не появилась ни на одном из мест встречи, ни возле проваленных явок. Весь его улов состоял из кучки перепуганных, случайных крыс.

Как только появился способ определить безопасность и местонахождение женщины, она снова исчезла.

Потеряв всякое терпение, Леон собственными руками сломал последнюю из расставленных для нее ловушек.