⬆️ В опросе, проведенном ПСТГУ в феврале и марте 2026 года, приянли участие 1501 совершеннолетний россиянин.

Согласно исследованию ПСТГУ, опубликованному в газете «Ведомости», православными себя считают 65% россиян. Динамика последних 15 лет указывает на устойчивую эрозию «культурного православия»: в 2011 году этот показатель составлял 78%. Ушедшие 13% населения переместились в категории с более честной гражданской позицией. Доля внеконфессиональных граждан выросла с 11% до 16%, а число сознательных атеистов утроилось — с 2% до 6%.

Авторы опроса разделили назвавших себя православными россиян (напомним, это 65% населения), на пять основных категорий по частоте причащения:

— раз в месяц и чаще,

— три-четыре раза в год,

— один-два раза в год,

— реже одного раза в год, и

— никогда.

Дополнительная категория «затрудняюсь ответить» укладывается в погрешность.

Речь сейчас не о том, насколько частота причащения является лучшим критерием определения православной религиозной практики. Однако это мерило, с известными оговорками, вполне рабочее — причем не только в для русского православия.

В реальности за этими пятью категориями скрываются всего две:

(1) Практикующие верующие. Даже если проигнорировать объединить всех, кто причащается хотя бы раз в год, можно получить тот процент россиян, которые, как утверждают в ПСТГУ, следуют некоторой мере православной религиозной практики.

Это 10,4% населения страны.

(2) Номинальные «православные», неверующие и люди других религий. Формулировку «реже раза в год» респонденты часто используют как психологический барьер, чтобы не признаваться себе или интервьюеру в полном
отрыве от Церкви. Эта категория – вежливые «никогда».

Их по тем же данным 89,6% населения.

⬆️ Сотрудники российской полиции дежурят у храмов на Рождество, Пасху (включая великую субботу и сам пасхальный день) и на некоторые другие праздники. Такая практика сложилась по единственной причине: в эти дни в храмах больше всего людей; в любой другой день прихожан собирается намного меньше. Всякий раз полицейские считают приходящих и указывают их число в отчетах; последнее время подсчет всё чаще производится автоматически.

Самый надежный способ верификации любой социологической модели — сопоставление ее выводов с независимой практической регистрацией действий людей. В данном случае — со сводками МВД РФ по посещаемости храмов на Рождество и Пасху. И здесь данные опроса ПСТГУ — и так не слишком оптимистичные — заходят в тупик, прямо противореча физической реальности.

По данным МВД, на Пасху во все храмы страны, включая дневные визиты для освящения куличей, приходит не более 4,3–4,5 млн человек (около 3% населения РФ). Это включает тех, кто приходит на литургию великой субботы, освящение куличей, ночную службу и утреннюю литургию в день Пасхи (если таковая есть). Люди порой приходят в церковь несколько раз за день, и каждый раз их считают заново.

На Рождество с этим проще, потому и цифра ниже. Главная зимняя ночная служба собирает по всей России всего 1,3–1,4 млн человек. Это 0,9% от всего населения страны.

Ещё раз повторим: речь идёт о сопоставлении количества «причащающихся хотя бы иногда» (10,4%) и просто приходящих (не обязательно причащающихся) в храм на Рождество (0,9%) и Пасху (4,4%). И такое сопоставление показывает, что более 90% из тех людей, которые «причащаются не реже раза в году», в праздник Рождества Христова даже в двор церковный не входят.

⬆️ Для того, чтобы получить крайне завышенные цифры религиозной практики, социологам не нужно сознательно лукавить. Как показывают исследования «Pew Research Center», респонденты зачастую часто  сами выдают желаемое за дейтствительное.

Как же выходит, что абсолютное большинство «причащающихся не реже раза в году» в реальности, вероятно, не ходит в церковь почти никогда, не говоря уже о причащении? Что это — массовая ложь респондентов или сознательная подтасовка данных?

Совсем не обязательно. Социология давно знает феномен, при котором респонденты в опросах выдают желаемое социально одобряемое поведение за реальное. В англоязычной социологии это называют «social desirability bias» — «эффект социальной желательности». Исследования «Pew Research Center» неоднократно показывали, что люди, говоря о себе, склонны систематически завышать посещаемость религиозных служб, участие в благотворительности, «здоровый образ жизни», гражданскую активность и вообще любые формы поведения, считающиеся правильными или престижными.

Поэтому сопоставление данных ПСТГУ и МВД приводит к крайне неприятному для религиозной социологии выводу: декларативные ответы о «практикующей религиозности» нельзя воспринимать буквально. Когда человека спрашивают о молитве, посте, причастии или посещении богослужений, он нередко описывает не собственное реальное поведение, а желаемый образ самого себя.

Именно поэтому опросы о социально одобряемом религиозном поведении приходится воспринимать с огромной поправкой. Если миллионы людей заявляют, что хотя бы иногда причащаются, но подавляющее большинство из них физически не появляется в храме даже на Рождество — значит, декларативная религиозность многократно завышает реальную.

Практический вывод очевиден: данные подобных опросов о «воцерковленности» и «религиозной практике» в реальности нередко приходится буквально делить на десять (или, скоре, еще на большее числов, чтобы приблизиться к картине реального массового поведения.