Даниэль поёжился от порыва холодного ветра. Недавно прошел дождь, и воздух был влажный. Не лучшая погода для прогулок. На город опустились сумерки. Казалось, в тенях прячутся те, кто вышел на охоту за заблудившимися порядочными волшебниками. Он не любил поздними вечерами шататься по Лютному, но подлый Лестрейндж назначил такое время. Одет он был, как полагается тёмному магу, в черную мантию с глубоким капюшоном, так что напасть могли совсем уж отчаявшиеся. Трэверсу, как ни странно, хотелось подраться, чтобы сбросить разъедающий гнев. Триал молодому магу не дал обычной разрядки, Даниэль был увлечен Амандой и не смог хорошо оторваться.

Впереди в тусклом свете фонаря показалась неприметная вывеска. Таверна «Кривой тролль» притулилась на окраине известного переулка, в месте, куда редко заглядывают законопослушные граждане. Её толстые каменные стены, увитые плющом и диким виноградом, хранят множество тайн, и не все из них безобидны.Раньше Даниэль обходил это злачное местечко стороной.

Тяжёлая дубовая дверь с коваными петлями и зачарованным засовом открылась с глухим скрипом. Щека парня дернулась, но он смело шагнул через низкий порог. На миг замер, внимательно осматриваясь. Воздух пропитан запахами: дымом, кожей, хмелем, влажной шерстью и чем‑то острым – то ли специями, то ли остатками магических чар.

Перед ним предстал просторный зал с низким потолком, поддерживаемый массивными балками. Даниэль усмехнулся, свет дают не весёлые фонарики, которые так распространены в приличных заведениях, а тусклые масляные лампы и чадящие факелы, отбрасывающие на стены неровные тени. В глубине зала расположен огромный камин, сложенный из грубо обтёсанных камней. Скорее всего, в нём всегда горит огонь: не для уюта, а чтобы отогнать сырость и мрак.

Пол выложен каменными плитами светло серого цвета. Удивительно, но Трэверс не заметил ни соринки, ни пылинки. Доводилось ему бывать в Хогсмиде в пабе «Кабанья голова» так там хозяин с вечера насыпает солому, и к утру зал становится похожим на хлев.

Стены украшены многочисленными охотничьими трофеями. Висят рога лося, клыки кабана, головы чудовищ из Дикого и Запретного Леса. Между трофеями гордо висит добытое в бою оружие: топоры, арбалеты, кривые кинжалы и даже старинные волшебные жезлы с потемневшими кристаллами. У массивной барной стойки из тёмного дуба, отполированной сотнями локтей, притулилось чучело грифона с потёртыми потемневшими перьями.

Мебель в зале деревянная, тяжёлая, со следами от ножей и ожогов. Скамейки широкие, крепкие, способные выдержать дюжину здоровых седоков. В дальнем углу Даниэль приметил несколько отдельных кабинок, огороженных высокими простенками. Там можно обсудить дела без лишних ушей. На одной перегородке хорошо заметна глубокая царапина в форме молнии, здесь стоит ждать Рабастана.

Народу в таверне немного. В углу тихо переговариваются егеря, показывая друг другу карты с отметками звериных троп. У камина лениво потягивают эль пара наёмников в потрёпанных плащах, их пальцы лежат рядом с рукоятями ножей. В кабинке у окна сидит мужчина, одет в свободную мантию, лицо скрыто тенью, падающей от глубокого капюшона, перед ним стоит кубок с тёмной жидкостью. Он не пьёт, а будто прислушивается.

Даниэль подал условный знак бармену, коренастому мужчине с седыми усами и глазом, скрытым чёрной повязкой. Тот кивком указал на кабинку. Парень под обжигающими взглядами присутствующих проследовал до нужного места. Уселся так чтобы держать в поле зрения зал и выход. Задумался: сделать заказ или не стоит рисковать. На полках за спиной бармена не разноцветные бутылки с дорогими винами и крепкими напитками, а грубые глиняные кувшины, дубовые бочки и склянки с жидкостями мутного цвета. Над стойкой висит выцветший вымпел с гербом давно забытого ордена и табличка с надписью: «Молчание – золото». Трэверс покачал головой и пробурчал под нос:

– Пожалуй, обойдусь без выпивки.

Наверное, в любом анклаве есть такие заведения. Здесь не смеются громко и не поют песен. Здесь договариваются, продают информацию, заключают сомнительные союзы и иногда сводят счёты. Юноша вспомнил слова отца. «Кривой тролль» – место, где магия – не фокусы для развлечения, а инструмент, такой же привычный, как нож за голенищем или волшебная палочка в рукаве.

Ждать пришлось больше получаса. Мысленно Трэверс проклинал Лестрейнджа на все лады, таким низким образом пытающегося его унизить и вывести из себя. Когда на столешницу перед Даниэлем упал туго скрученный свиток, а стул с протяжным скрипом отъехал в сторону, парень был готов рвать и метать, но сдержался. Дедова школа. Тот, чуть что, сразу по хребтине тростью охаживал.

Маг, заняв место напротив, вальяжно откинулся на спинку стула, не мигая, уставился на приглашенного. Трэверс чуть некультурно не сплюнул. Как есть Василиск, не зря ему дали такое прозвище. Наконец-то Лестрейндж соизволил начать беседу:

– Деньги получишь в американском отделении Гринготтса. И мой тебе совет, мальчик, уезжай как можно быстрее. Не испытывай судьбу.

Даниэль скрипнул зубами. Как же ему хотелось порвать чек в клочья и швырнуть в лицо наглому выскочке. Род Трэверс ничуть не уступает по знатности Лестрейнджам. Так почему он вынужден ему подчиняться?! Пересилив гордыню, он убрал свиток в карман. Рабастан довольно ухмыльнулся и добил юного волшебника:

– Спасибо за службу. Свободен.

Парень резко вскочил, чуть не опрокинул стул. Минуту буравил ненавидящим взглядом собеседника, которому и слова не сказал. А что вообще на такую наглость ответить? Бросить вызов на поединок чести? Не смешно. Во-первых,  реально оценивал свои возможности и понимал – он не соперник Василиску. Во-вторых, сам согласился поработать на Лестрейнджа. Юноша, не прощаясь, опрометью ринулся из неприветливого заведения.

Сразу за порогом попытался активировать портключ. Конечно же, ничего из затеи не вышло. Весь Лютный на постоянной основе накрыт антиаппарационным куполом. Без аврорского пробойника и мечтать нечего о трансгрессии. Даниэль экспрессивно выругался и быстрым шагом направился к границе магического гетто.

Пока шел, думал. Он собирался ещё раз поговорить с Амандой, и если бы девушка снова ему отказала, отправился в Америку. Да, он не прекратил бы её любить, рыжеволосая красавица навсегда останется в его сердце, но он сумел бы жить на расстоянии. Теперь же, назло мерзавцу Лестрейнджу, никуда он не поедет. Успеет ещё выучиться. Деньги есть, можно и в Англии найти учителей.

– Пусть подавится своими галлеонами, – прошипел молодой маг.

Трэверс много заработал на ставках. Особенно хорошо поднялся, поставив на проигрыш Бешеной Ванды. Он решил послушаться деда и принять приглашение из Хогвартса. Почему бы не стать ассистентом профессора ритуалистики. Как ни удивительно, но он умел не только великолепно рисовать, но и увлекался черчением, где важна точность вплоть до сотой доли дюйма.

– Вот и поглядим, кто кого.

Лестрейндж далеко, а он будет каждый день рядом с мисс Селвин. Ей точно понравился его поцелуй. Разумеется, действовать нужно тоньше. Сначала надо стать другом Аманды, а потом… Она станет его. От предвкушения у Даниэля поднялось настроение, а ноги понесли ещё быстрее. Необходимо с утра напроситься на аудиенцию к главе рода.

Он не знал, почему его дед так зациклен на Селвинах. Неужели настолько сильно хочет получить стихийную магию. Или дело в другом? Даниэль твердо решил следовать клятве, не позволит обидеть милую Ами. Если запахнет жареным, увезет её заграницу и спрячет. Он не боялся быть отрезанным от рода. Магия материнского клана сильнее, подержит его. Возможно, если его изгонят Трэверсы, он сможет претендовать на звание наследника Мортон.

Преодолев антиаппарационынй купол, маг активировал портключ, перенесший его в старый замок Трэверсов. Он поднялся на крепостную стену, постоял, чтобы окончательно успокоиться и тщательно продумать завтрашнюю речь. Его не пугал сильный ветер, который мог бы с легкостью унести в темноту взрослого мужчину. Не прогнал его и накрапывающий дождь.

– Завтра решится моя судьба. И не тебе мне указывать, Василиск. Я не отступлю!

Ветер подхватил крик молодого волшебника. В дремучем лесу завыли магические серебряные волки. Даниэль посчитал песнь хищников благоприятным знаком. Весело насвистывая, отправился в крыло наследника. Как бы он ни провинился перед кланом, его пока не изгнали. Подлые кузены локти искусали от злобы. Никак у них, бедненьких, не выходит надежно его подставить. Зато он знатно потоптался по их гордости, в прямом и переносном смысле.

– Зря ты так давишь на мальчишку. Знаешь же, какими бывают молодые да горячие.

Рабастан поморщился. Сам прекрасно понимал, своими угрозами только разжёг охотничий азарт. Упрямый парнишка теперь назло попытается его переиграть. Но драклова ревность застила глаза, заставила злиться и ошибаться. А как известно, гнев – не лучший советчик.

– Брат, не дави на больное. Ты кстати, как здесь оказался? Опять следишь за благоверной?

Рудольфус, а это именно он сидел в кабинке у окна, поморщился.

– Приглядываю. Как бы Белла не попала в передрягу. Бестолковая, совсем потеряла стыд, разве что не вешается на господина. Сегодня отправилась следить за Реддлом.

Рабастан подался вперед. Говорить в трактире можно свободно, это, пожалуй, единственная нейтральная территория в Британии. Здесь не запрещено использовать любые чары, хранящие приватность. Позор! В родном маноре у стен есть уши. Ненормальная Беллатрикс всюду ставит прослушки. Басти утомился чистить личные помещения. Никакие запоры и защитные чары не останавливают родственницу. Хорошо, верный домовик следит за одеждой, а то психичка и на мантии наставила бы маячков.

– И? Что узнал? Не томи.

– Да вот уж узнал. Теперь ума не приложу, как поступить с полученной информацией.

– Ну же!

– Басти, дружочек, какой ты в последнее время стал нетерпеливый.

– Дружочек?! – от Рабастана волнами пошла тьма, которую некоторые посетители заметили и поспешили покинуть трактир.

Руди не стал шутить на тему потери ума от внезапно вспыхнувшей страсти к девчонке Селвин. Он никак не мог взять в толк, что между двумя такими разными людьми может быть общего. Да, девица хороша собой, даже сказал бы, нечеловечески красива. Но она ведь ещё школьница, только-только стала совершеннолетней. О чем с ней говорить? О модных нарядах, магазинах, последних хитах певичек и прогулках под луной? Не смешно.

– Не кипятись. Скоро из глаза молнии полетят. Я знаю, кто оказывает влияние на нашего патрона. Ни за что не догадаешься, кто это.

– И почему мне хочется тебя придушить?

Рудольфус тяжело вздохнул и укоризненно покачал головой. Провел указательным пальцем по бритвенно-острому ободку серебряного бокала. Кровь мгновенно впиталась, не оставив и следа. Пододвинул сосуд к брату. И нет, он не предлагал младшему выпить. Это был родовой артефакт, который можно настроить на любого члена клана и увидеть происходящее его глазами.

На поверхности черной вязкой жидкости появилось изображение. Сейчас Басти наблюдал за тем, что недавно видела Беллатрикс. Очень жаль, магическое устройство сохраняло ограниченное по времени видение. При записи можно настроить и услышать звуки, но тогда качество изображения резко ухудшается, а магии бокал тянет в разы больше, недолго истощение заработать.

Место Рабастану было незнакомо. Он подумал: это где-то на маггловской стороне или на континенте. В Европу попасть не проблема, был бы международный портключ. У Тёмного Лорда он есть. А вот та, с кем мило беседует Том ему хорошо известна.

– Не может быть.

Старший брат хмыкнул:

– Вот и я в изумлении. Как думаешь, лорд Блэк в курсе?

Да, это леди Блэк собственной персоной. Исключены личина и оборотное зелье. Артефакт, по легенде доставшийся Лестрейнджам от сидхе, показывает истинное лицо попавшего в поле зрения смотрящего. Рабастан спросил:

– Ты думаешь, они любовники?

– Без сомнения.

Да, сомневаться не приходится. Физика тел, взгляды – все просто кричало, между этими мужчиной и женщиной есть сексуальная связь.

– А ты заметил, как она перебирает четки? – указал брату Рудольфус. – Реддл смотрит на бусины, не отрываясь. Она что-то говорит, слов не разобрать. Ведьма позаботилась, чтобы не прочли по губам.

– Да, и при этом она касается его руки. Какая-то ментальная практика?

– Кто этих Блэков разберет. Может и есть у них в роду дар менталиста. Главное – это она сводит господина с ума. Вопрос: для чего ей или Блэкам это понадобилось? Орион вроде поддерживает программу Тома. Или старые семьи решили выдвинуть другого кандидата?

– Всё возможно.

Басти не произнес вслух о догадке. Идет передел власти. Замешанных ещё предстоит вычислить. Не просто так Вальбурга подсунула Лестрейнджам порченую невесту. Как-то Блэки сумели скрыть то, что Белла безумна. Хорошо, семейный целитель вовремя заметил, и удалось предотвратить беременность Беллатрикс. Только сумасшедшего наследника им до кучи и не хватало. Клан понес невосполнимые потери во время войны, развязанной Гриндевальдом. А теперь над родом нависла новая угроза. Если Реддл продолжит плясать под дудку Вальбурги, ничего хорошего молодую партию не ждет.

– И ведь не пошлешь воспоминание лорду Блэку. Он опознает артефакт, – расстроенно произнес Руди.

– Надо хорошо подумать. А что, если отправим Беллу на встречу с Орионом, и она покажет свои воспоминания?

– Как ты себе это представляешь? Империо на ней и минуты не продержится.

– Для чего нам непростительные. Я с ней несколько раз поговорю, постараюсь внушить нужную идею.

Кто-то мог сказать: подло использовать в своих целях больного человека. Но на плечах братьев лежит ответственность за род, за многочисленный клан, по большей части состоящий из стариков, женщин и детей. Рабастану нисколько не было жаль Беллатрикс. А вот брат был давно и безответно влюблен в Блэк. Когда открылась правда, проникся ещё и состраданием.

Басти же не раз и не два обдумывал способы, как избавиться от сумасшедшей леди. Став вдовцом, Руди снова жениться и заведет нормальных наследников. Нельзя трогать дочь Сигнуса? Почему он должен беспокоиться о чувствах Блэков, которые так бессовестно подставили своих союзников, тех, кому были многим обязаны. Не поддержка Лестрейнджей, древний род, кичащийся чистотой крови, вымер бы. Это отец братьев рискнул и снял страшное проклятие с неблагодарной семьи. И так они отплатили. Решено, именно Белла станет гонцом, принесшим плохую весть. Глядишь, Орион её в гневе пришибет. Тогда с чёрных ещё и виру можно будет стребовать.

– Так как? Ты согласен?

– Какой смысл в вопросе. Всё равно поступишь по-своему.

Верно. Рабастан решил и не отступит от плана. Рудольфус натянул поглубже капюшон, поднялся и, не оборачиваясь, пошел на выход. Басти последовал за братом, проходя мимо барной стойки, кинул на столешницу туго набитый кошель.

– Ты нас не видел, Скотти, – в ровном голосе младшего Лестрейнджа вроде и не прозвучала угроза, но бармен, он же хозяин заведения, поёжился. С Василиском лучше не спорить. Он, Скотт Донован, несомненно, исполнит приказ в точности. Одноглазый схватил тряпку и принялся натирать стаканы:

– Сегодня на диво тихий вечер. В трактире пусто. Прибыли ноль.

Спойлер. В следующих главах. Небольшое отступление, понаблюдаем за нервничающим Альбусом. Возвращаемся к Аманде. Мисс Селвин готовится к экзаменам. Увы, спокойно учебный год не завершится. Гг придется отстаивать свою честь в дуэлях. Не погнушается Ами и подлой местью. Пока Дамблдор недоступен, можно и глупых куриц поставить на место.