После назначения нового помощника жизнь Чарли Свона не будет прежней. А каково будет существовать под одной крышей эгоистичной Белле с настоящей Грозой. Бывшая фрау Клара Райзингер научит строем ходить и Родину любить!

Штормфронт после смерти не попала в Валгаллу. Она стала той, кого раньше считала вторым сортом – простой чернокожей девчонкой из Нового Орлеана. Ей предстоит пройти долгий путь, прежде чем она примет себя, свою семью и найдет новую цель в жизни. Ведь все не такое, каким кажется на первый взгляд. Взять хотя бы дедушку пастора, которого знающие почитают как самого искусного бокора на континенте.

Суперспособности вернутся к ГГ. С Чарли у ГГ будут дружеские отношения. Белла под влиянием Грозы изменится. И, увы, Эдвард опять останется за бортом.

Пейринг: ОЖП(попаданка, Штормфронт)/ Кайус Вольтури, Изабелла Свон/ Алек Вольтури, Чарли Свон/ Сью Клируотер, ОМП/Ли Клируотер, Джессика Стэнли/ Сет Клируотер

– Бу!

– А-а!

Из-за темноты выплыла раскрашенная харя. Кто-то из родственников Аиши чудит, чужие в дом пастора, по совместительству бокора, не рискнут сунуться. От неожиданности подпрыгнула бы до потолка, да вес не позволяет. Какой – точно неизвестно. На домашних весах такой риски нет. Килограмм сто сорок, наверное, вешу. И это я еще на больничных харчах схуднула. Полет невозможен, поэтому как следует двинула кулаком в корпус шутнику и продолжила путь. Нет, не на кухню, хотя имплицитная память, которую еще называют автоматической реакцией тела, так направляла ноги в сторону вкусных запахов. Жирная черномазая тварь!

Ноги подогнулись, медленно сползла по стене и уселась на пол, выскобленный до идеальной чистоты. От обиды ручьем потекли слезы. Так не плакала, когда хоронила постаревшую дочь. Я не была святой, чего уж, можно записать в первостатейные злодейки, на райские кущи не рассчитывала. Просто хотела навсегда исчезнуть. Мечтала о забвении, больно терять близких, печально, когда твои идеалы рушатся. Так устала жить. Особенно в последнее время. Лежать в хосписе прожаренной беспомощной тушкой – не предел мечтаний великолепной Штормфронт. Приняла меры. И что? Попала в самый натуральный ад.

– Аиша, ну ты чего! Прости меня, я больше не буду тебя пугать.

Рядом уселся здоровенный детина. Точно, какой-то кузен. Калеб или Арон. Или Лиам. Пока не выучила имена многочисленной родни. Вытерла лицо предложенным платком. Гнусаво спросила:

– Привез протеин?

– А то как же, сестренка. Ты серьезно решила худеть?

– Нет, бля! Это шутка юмора такая.

– Так! Хватит хандрить. Собирайся, пойдешь со мной на вечеринку. Наряжайся в костюм.

– Какой! – я натурально взвыла: – Предлагаешь мне изображать тыкву-переросток?!

Больше ведь ничего не приходит в голову. Таких жирных вампиров, оборотней и зомби не бывает. Сучка кузина нацепила сексуальный костюмчик медсестры. Так она в три раза меня стройнее. Калеб неприлично хрюкнул и все же заржал. Хм, заразительно веселится, и я поддержала.

– Хватит! У тебя грим потек.

– Ничего, так даже лучше.

– Через год приходи. Сброшу жировой балласт, не стыдно будет со мной на людях показаться.

Впервые в жизни испытала ужас, когда очнулась в больнице и увидела, кем стала. Мало того, каким-то невероятным образом мое сознание или душа очутилась в чужом мире. Так это еще не все, мне досталось тело жирной черномазой девахи восемнадцати лет от роду. Гроза раньше и за людей-то таких не считала. С лишним весом можно смириться. Я буду не я, если не приведу себя в форму. А как быть с цветом кожи?

Повезло еще, не в прошлый век со всех ног залетела, а то быть бы мне рабыней и пришлось бы трудиться на плантации от зари и до заката. Или чем в Новом Орлеане занимались черные. Как-то не интересовалась историей Америки.

Конечно, я расстроилась и собиралась решить проблему кардинально. Ибо что может быть хуже для ярой последовательницы идеи чистоты крови белой расы. Что остановило, точно сказать не могу. Стояла на краю крыши высокого здания госпиталя, а последний шаг совершить не смогла. Подумала, а какого дьявола должна выбрасывать в топку второй шанс. Даже если бы оказалась бродячей собакой, не дело прыгать под колеса автобуса.

Успокоившись, решительно вернулась в палату. Кровать жалобно скрипнула под тяжестью моржовой туши. Нужно принять неизбежное, я теперь Аиша Моро и точка. В маленькое косметическое зеркало целиком заплывшее жиром лицо никак не помещалось. Вот так чудо! Сразу и не заметила, глаза у меня голубые. Так сказалось мое переселение, или девчонка полукровка? Кстати, и кожа не такая темная, как у посетившей женщины, назвавшейся тетушкой Полли. Хм, проблема. Полукровок обычно не принимают ни те, ни другие.

Плохо, памяти Аиши мне не досталось. Вещи, кроме пресловутого зеркальца, недоступны. Когда выпишут домой – неизвестно. А мне крайне необходимо добраться до блокнота и составить план.

– Сначала нужно похудеть!

– Что ты такое говоришь, деточка! – всплеснула руками вошедшая соседка по палате. Дама была, пожалуй, шире меня нынешней раза в полтора. – Хорошего человека должно быть много.

– Ну, если смотреть с такого ракурса, то вы несомненно правы.

Но лучше бы Аиши было поменьше. Я готова снова стать плохой девочкой. Не привыкать.

– И приличные мужчины не собаки, на кости не бросаются.

– Пыф!

Не могу представить извращенца, которому бы понравилась вот это. Ничего, Гроза и не из таких делала людей. Клянусь, год, и я стану нормальной, поступлю в нацгвардию, а там видно будет. Работа в аптеке меня совсем не прельщает.

А ведь Аиша тоже могла так думать. Патриарх семейства отказался оплачивать колледж и запретил ей переезжать в другой город. Вот она и с дуру попала под автобус. Серьезных трав не получила, эдакую тумбу только на танке можно переехать. Ударилась головой и потеряла сознание. Была доставлена в ближайшую больницу, где у нее случилась клиническая смерть. Причина неизвестна. Так как даже банального сотрясения мозга у Моро не было. После успешно проведенных реанимационных мероприятий очнулась уже я.

Вдруг послышался гул, который медленно приближался к нашей палате. Двери распахнулись, и в небольшое помещение втиснулось столько народу, что мне откровенно поплохело.

– Аиша, малышка! Как ты нас напугала.

Караул! Сколько их? Человек двадцать. Как бы и мне подостовернее изобразить потерю сознания. Это, похоже, моя родня, и судя по рассказам тетушки Полли, малая ее часть. Держись, Клара. Это только начало.