Он держался только благодаря успокаивающей ауре друга. Блэк осторожно коснулся плеча Лонгботтома. Кивком указал на директора. Кровавая пелена отступила, и Фрэнк заметил, как бледен Альбус. Для Дамблдора происшествие тоже оказалось неприятным сюрпризом. Маг мысленно застонал. Как же он так легко поверил в вину старика? Вражда враждой, но смерть студента в зоне  ответственности директору не нужна. Оправдывает помрачение рассудка тяжелое состояние сына.

Невилла пришлось отправить в Мунго. Слишком тяжелые травмы: ушиб головного мозга, множественные разрывы внутренних органов. Если бы не вмешательство девчонки-гриффиндорки, мальчик мог и не дождаться помощи друзей. Александру повезло больше, отделался синяками, ишкой на голове и трещиной в ребре. Очевидно, парень попал в замес за компанию, не был в приоритете. Повреждения легкие, поэтому Ромеро оставили в больничном крыле, отказали Сириусу в переводе ребенка в госпиталь.

Напавшие – чистокровные во втором поколении. Семьи довольно состоятельные, на хороших адвокатов деньги есть. У рода Лонгботтом, естественно, не было вражды с ни с Мильтон, ни с Ридли. После задержания парни вели себя агрессивно, вызванные авроры согласились с мадам Макгонагалл, детей прокляли. Немедленно взяли кровь на анализы и направили мальчишек к штатному менталисту. Разумеется, под надёжной охраной.

– Фрэнк, отправляйся в Мунго. Побудь с сыном, а я здесь решу проблемы. Потом и в Аврорат наведаюсь. Не беспокойся, не дам замять дело.

Лонгботтом кивком поблагодарил друга. В таком состоянии от него действительно никакой пользы. В дверях он остановился и, не оборачиваясь, сказал другу:

– Девочку поблагодари. Лонгботтомы не забудут.

И пусть последняя фраза прозвучала как угроза. Там, в Мунго, его сын борется за жизнь, и он не намерен плести словесные кружева и щадить чувства директора.

Промчался мимо стайки студенток-старшекурсниц. В рекордные сроки добежал до ворот, которые сами собой открылись, чем очень удивили смотрителя замка. Некогда было думать о странностях. Фрэнк произнес слово-активатор для медицинского портключа. Его не волновало, что артефактом можно было пользоваться только в случае ранения.

Оказавшись на портальной площадке, он отмахнулся от дежурного колдомедика, рванул к стойке привет-ведьмы. Строгая женщина его узнала и не стала ругать. Предвосхищая вопрос, назвала этаж и номер палаты.

– Благодарю.

Лонгботтом не стал ждать лифт, прямиком направился к лестнице. Перешагивая через две ступени, быстро достиг Отделения травм от рукотворных предметов. Добрался до палаты номер шесть. Осторожно приоткрыл дверь, не хотел отвлекать целителей. В помещении, кроме лежащего в постели сына, была медиведьма, рассказывающая мисс Кэрроу о приёме зелий. Его сердце замерло, когда Алекто бережно поправила подушку и одеяло, проверяя, удобно ли лежать мальчику.

Он подошел ближе, так как двигался по привычке бесшумно, пришлось тихо кашлянуть, чтобы на него обратили внимание. Медиведьма засуетилась, сказала: ей пора к другому пациенту. И словно вода просочилась мимо мужчины.

– Алекто?

Кэрроу тепло улыбнулась.

– Я была в гостях у твоей мамы. Леди Августа сейчас беседует с лечащим целителем. Если хочешь услышать подробности, кабинет мистера Бромли в конце коридора. Мисс Купер сказала: Невилл проспит как минимум сутки. Зелья придется давать с помощью чар. Я умею.

– Вообще-то хотел сказать спасибо. Ты не обязана…

– Мне нетрудно.

Он, не думая, как будет выглядеть в глазах посторонних, подошел ближе к сидящей на табурете женщине, встал перед ней на колени, склонил голову.

– Алекто, прошу, не бросай нас.

Руки ведьмы сами собой зарылись в густых волосах несчастного мага. Как она могла бы остаться равнодушной? Если и были какие-то сомнения, теперь они растаяли, будто предрассветный туман. Кэрроу уже не мыслила жизни без Фрэнка. А то, что у него есть сын – замечательно. Она не была уверена, что сможет подарить ему ребенка. Слишком много их род нацеплял грязи. И она участвовала в столкновениях с аврорами, в бою подверглась неизвестным проклятиям.

– Фрэнк, я вас не оставлю. Невилл скоро поправится. Уверена, он хороший мальчик, и мы с ним обязательно подружимся.

Алекто помогла мужчине подняться на ноги и предложила сесть в кресло. Нельзя, чтобы посторонние увидели слабость лорда.

Наконец-то бюрократические дела в школе улажены. Соваться в Аврорат рано. Когда ещё в лаборатории разберутся с анализами. К сожалению, злодеяний с годами не убавляется. На той неделе на летучке Джек Остин, начальник пятого отдела, занимающийся бытовыми преступлениями, чуть ли не в истерике бился, требуя увеличить штат, так как они не справляются. Люди будто помешались, травят друг друга направо и налево.

Холодно попрощался с Дамблдором и вышел из душного кабинета. Заметил, старик совсем сдал. Окна плотно заперты, камин жарит напропалую, а Альбус зябко кутается в теплую мантию. Показалось, он и соображать стал хуже.

Переспрашивает по нескольку раз одно и тоже, заговаривается. Надо бы порадоваться, врагу плохо. Но вид Великого Светлого вызывает чувство гадливости, а никак не злорадства. Предложи мне сейчас на него контракт, с вероятностью в девяносто процентов откажусь. Не хочется косу пачкать грязной кровью. Разве что использовать милосердную Аваду. И это несмотря на то, скольких по его милости на этом свете нет. Почувствовал себя ещё гаже. Захотелось, не откладывая, помыться. Ха, сейчас не отказался бы посетить пыточную под названием русская баня.

Решил дождаться окончания уроков и пообщаться с детьми. Надо предупредить мелких, чтобы не вздумали искать виноватых. Ну и очень рассчитываю, расскажут то, о чем умолчали. Малфой так точно что-то знает. В отличие от папаши, эмоции Драко прятать не умеет. Неужели мы были такими же? Вроде Нарси с младых ногтей гениально хитрила.

– Мистер Блэк – услышал знакомый голос Макгонагалл.

Пришлось остановиться. Обернулся. Минерва запыхалась, догоняя меня. Хм, не только Дамблдор постарел, но и его верная помощница не очень хорошо выглядит. На всякий случай просканировал округу. Никого и магических ловушек нет. Сместился к стене, встал так, чтобы никто не смог подобраться незамеченным и не ударил в спину. Нельзя забывать, я на вражеской территории. Поравнявшись со мной, профессор заговорила:

– Я не займу много времени.

– Слушаю вас.

– Сириус, – она нервно повела плечами. – Между нами всякое было. Ты можешь мне не доверять. Поверь, я очень сочувствую мистеру Лонгботтому. И Ромеро. Они же невинные дети. Поэтому и не могу молчать. Это только догадка. Проверьте семью Ридли, узнаете много… интересного.

– Спасибо. Обязательно воспользуюсь советом.

Минерва печально улыбнулась. Порывалась ещё что-то сказать, но не решилась. Резко развернулась и быстро пошла по коридору. Да, она права, я ей не доверяю. Сомнительное происхождение, подозрительный карьерный взлет, слепая вера в авторитет Дамблдора. Только этого хватит за глаза, а есть ещё ряд настораживающих моментов.

Впрочем, мне ничего не стоит проверить обе семьи, чьи сыновья напали на наших детей. Даже если Минерва дала верную наводку, это не делает её непричастной. Ха, с годами становлюсь всё более подозрительным. Эдак до паранойи недалеко. Я и близнецов Кэрроу из списка подозреваемых пока не исключил. Амикус – нормальный парень, но кто знает, на что он способен ради сестры.

Провёл пальцами по шершавой кладке стены. Так странно, время здесь идет иначе, медленнее. Ступаю по протертым каменным плитам, и мнится, будто каждый шаг отдаётся эхом давно минувших дней. Почему-то вспомнился Джей. Вот он, ещё совсем мальчишка, с растрёпанными волосами и широко раскрытыми глазами, безуспешно прячущимися за очками, впервые ступает на эти ступени. Вот Джеймс подросток, с тяжёлым учебником под мышкой, спешит на урок зельеварения. Вот он юноша, стоит у окна в гостиной факультета, взволнованно ждет ответа на письмо.

Не думал, что воспоминания причинят такую боль. Каждый поворот, каждая трещина в камне пробуждают что‑то глубоко внутри, целую палитру чувств: радость, тревогу, тоску, гордость. Прижался лбом к прохладному камню стены.

– Что ты хочешь мне поведать, старик?

Хогвартс словно шепчет:

– Я помню тебя. Помню твой первый шаг по этим коридорам, твой смех, твои слёзы, твои победы и ошибки. Видел, как ты рос, как учился верить в себя и в магию, которая живёт не только в Колодце Силы, но и в твоём сердце.

Попытался прекратить контакт, но не смог вырваться, ещё сильнее увяз в паутине. Перестал дергаться, ведь не чувствую угрозы.

– Я не просто стены и камни. Я – хранилище памяти поколений, крепость, возведённая из надежд и мечтаний. Мои башни тянутся к звёздам, чтобы напомнить: нет предела тому, чего ты можешь достичь. Не забывай, откуда ты начал. Помни тех, кто шёл рядом. И знай: пока я стою, ты всегда можешь вернуться домой.

Тряхнул головой. Звук гонга, вещающий о конце урока, прозвучал будто сквозь толщу воды.

– Совсем ты стал плохой, Сири. Уже с камнями разговариваешь.

Только бы матушка не узнала. Опять потащит в алтарную снимать порчу. Ещё и Зигфрида заставит меня диагностировать.

Так, у сына стоял урок зельеварения, значит, нужно двигать к подземельям. Поспешил, а то опоздаю и неизвестно, где потом искать сорванцов, не хочется обращаться к посторонним. Хотя ребята, скорее всего, побегут в больничное крыло проведать Алекса. Вот там их и перехвачу. Притормозил, напугав пьющих чай нарисованных дам. Приняв образ записного ловеласа, поклонился:

– Прошу меня простить, прекрасные леди.

Дамы зарделись от комплиментов, перестали сердиться и благосклонно проводили меня взглядами. Усмехнулся, услышав:

– Ох, сразу видно настоящего Блэка. В молодости за мной ухаживал красавец Финтан Блэк.

– Как не стыдно врать! Финтан ко мне сватался!

Ого, хорошо прапрадедушка погулял. Пора делать ноги. Как бы ни хотелось быстрее оказаться в лекарской башне, перешел на шаг. Лорду невместно бегать по коридорам учебного заведения. Неужели госпожа Мара права? Душе всегда двадцать пять, и неважно, сколько лет физической оболочке.

Угадал. Вся банда в сборе. А Александр уже пришел в себя. Маленький стойкий оловянный солдатик. При черепно-мозговых травмах обычно обезболивающие зелья не дают. Парень терпит, даже не морщится. Мне уступили табурет. Сел, взял за руку мальчишку, постарался передать ему тёплые чувства, показал – он нужен и любим. В тёмных глазах Ксандра блеснули непролитые слезы.

– Ну, ты как?

– Нормально, – тихо ответил приёмный сын.

Чего уж скрывать, мальчик стал мне родным. Наклонился поближе и прошептал, чтобы не услышала медиведьма:

– Принес твои любимые пирожные. Спрячу за открытками.

Ромеро попытался улыбнуться, но скривил губы. Понимаю, ему очень больно. Сам не перечесть, сколько раз тут валялся.

– Держись.

Полчаса нас не тревожили. Каждый из детей старался подбодрить Ксандра. Ромеро свой, он им очень дорог. И все желают другу скорого выздоровления.

– А как Нев?

– Не переживай, с Невиллом всё будет хорошо. Целитель Фоули проконтролирует лечение.

– Прошу посетителей покинуть палату. Больному необходимо принять зелья и отдохнуть.

Делать нечего, пришлось прощаться. Меня-то без особой причины не пустят в Хогвартс. Остаются только переговорные зеркала и письма. Мало такого общения, но как бы то ни было, надеюсь, в ближайшее время не придется посещать школу.

– Гермиона, а у тебя почему глаза на мокром месте?

Не понимаю, всё же обошлось. Или её отпустило, и теперь она позволила себе быть слабой? Девочка вдруг прижалась к моему боку и беззвучно зарыдала. Я растерялся, не знал, куда деть руки. Погладить по голове? Но она ведь не дочь мне и не кошка! Беспомощно посмотрел на пацанов. Те нарочито отводили взгляды. Даже Нотт предпочел отвернуться. Предатели!

Опасливо огляделся. Коридор пустой. И без того в обществе мне перемывают кости. Будто я первый, кто обручился с ведьмой намного лет моложе. Неловко провел ладонью по пушистым волосам Герми.

– Малышка, успокойся. Я принес для тебя подарок.

– Какой? – гнусаво спросила девчонка, так и не желающая отцепляться от промокшей мантии.

– Ты же мечтала получить справочник по нумерологии Зифа Белобородого.

Фолиант на днях приобрел у знакомого торгаша. Люк Счастливчик божился, что книга не ворованная. Врал. Естественно, прежде чем дарить невесте, тщательно проверил приобретение на проклятия, яды, чуть ли не обнюхал все страницы. А то бывали прецеденты. И домовик вынес вердикт: книга чистая. Если что и было, перешло на вора.

– А конфеты принёс?

– За кого ты меня принимаешь?! Твои родители строго-настрого запретили посылать тебе сладости. Конечно, принёс.

– И покажешь заклинание Полет Тьмы?

Кажется, кто-то учится крутить мужчинами. Всё понимаю, а ведусь на слезы и несчастное заплаканное личико.

– Как исполнится четырнадцать лет, так и научу. А раньше не смей пробовать энергозатратные чары. Ты меня поняла?

Девочка вышла из образа и нахмурила бровки.

– Хорошо. Тогда на каникулах ты сводишь меня в «Боргин и Беркс».

О, Мерлин! Чего ей понадобилось у торговцев нелегальными товарами? Так, это два друга поделились бесценной информацией. Уши у Малфоя горят, аки маков цвет. И почему раньше я был против розог?

– Пап, мы с Драко сбегаем за Анджелиной.

И будто домовики исчезли.

– Негодники!

Мы продолжили путь. Вышли из замка. Погода на удивление хорошая. Со спасшей Ксандра и Невилла девочкой можно и на свежем воздухе побеседовать. Поманил детей к виднеющейся из-за кустов скамейке. Хм, интересно, сохранились вырезанные Секо на спинке лавки наши с Джеем имена? Место удобное, из окон замка не просматривается, а ты сидишь и видишь выходящих из парадных дверей. Не раз устраивали отсюда нападения на Северуса. Ему, естественно, хватило одного раза. Потом он нас просто провоцировал и заманивал в ловушку, чтобы как следует отделать. И ведь получалось. Эх, какие же мы были бестолковые.

– Рассказывайте, что узнали про мисс Джонсон.

Тео расправил плечи и принялся рассказывать. О, мальчик в своей стихии. День ещё не закончился, а он узнал об отважной гриффиндорке больше, чем она сама о себе знает. Как причудливо передаются гены. Его дедушка был, не побоюсь сказать, великим стратегом, божественным аналитиком. Виртуозно работал с огромным массивом информации. Великолепно мог отделять важное, делал правильные выводы на основании обрывочных слухов. А вот Магнус больше воин. Даже в бизнесе предпочитал агрессивную тактику.

– Заявлен статус полукровки. Отец – Майкл Джонсон, волшебник, чья семья относится к старым родам. Мать – маггла, бросила мужа почти сразу после рождения дочери и иммигрировала в Штаты.

Я с предвкушением ждал, когда Тео закончит сухую выкладку и озвучит сделанные выводы. Просто уверен, нас ждет что-то очень интересное.

Спойлер. В следующих главах. Узнаем о подозрениях Теодора. Талантливый мальчик не только про Анджелину собрал досье, но и догадался, кто стоит за событиями десятилетней давности и где прячется предатель. Сириус наконец-то сможет совершить месть и отпустить прошлое. Министерская проверка Хогвартса приведет к неожиданным последствиям. Фрэнк выйдет на след заказчика убийства сына.