Мстители среди теней | Том 1: Маски героев
ДИСКЛЕЙМЕР
Данная книга содержит сцены жестокости, элементы чёрного юмора, сатиру, а также упоминания религии и ЛГБТ-персонажей. Некоторые шутки и сюжетные ходы могут показаться провокационными или оскорбительными.
Автор подчёркивает, что произведение является художественным вымыслом и не ставит своей целью кого-либо оскорбить, унизить или навязать чьи-либо взгляды. Всё описанное — часть вымышленного мира, созданного исключительно в целях раскрытия сюжета, персонажей и стилистики произведения.
Автор не пропагандирует насилие, вражду, дискриминацию или ЛГБТ-идеи, а также не посягает на чьи-либо религиозные чувства. Все упоминания и образы используются как часть художественного повествования и не отражают личных убеждений автора.
Если вы чувствительны к указанным темам, пожалуйста, примите это во внимание перед чтением.
Глава 0: Пролог.
ВНУТРИ ПОЛИЦЕЙСКОГО УЧАСТКА, ГОРОД НЬЮ-ЙОРК. ДЕНЬ.
Сквозь высокие окна кабинет заливает мягкий, приглушённый свет. За столом, заваленным папками, отчетами и кофейными пятнами на бланках, сидит молодой полицейский, лет 25. Его зовут Алекс Грейвс. Он аккуратно одет: светло-серая рубашка, тёмно-синие брюки, лёгкое пальто цвета стали, короткая, опрятная стрижка. Его взгляд сосредоточен на бумагах, но на фоне работает телевизор, играющий новостной канал.
НА ЭКРАНЕ — ТВ-ВЕДУЩАЯ.
Стильная женщина с безупречной укладкой и холодным шармом медийной звезды смотрит прямо в камеру:
— Представьте себе мир без преступности. Без страха. Мир, где справедливость — не мечта, а реальность. Благодаря героям… и Лиге, которую они создали.
— “Adeptus Iustitiae. — стражи новой эры.”
Смена кадра. Крупный план героических фигур. Камера медленно скользит, демонстрируя каждого из них с эффектной графикой и акцентами.
1. Воительница
Бликующая в свете броня из сплава, не поддающегося времени или оружию. Её фигура — сочетание силы и грации. Блондированные короткие волосы подчеркивают лицо с холодной решимостью. Глубокие голубые глаза изучают пространство, будто просчитывают каждую потенциальную угрозу.
На спине — компактный летательный ранец. В руках — два массивных пистолета, украшенных гравировками. Оружие специально калибровано под её силу и скорость. Каждое движение — отточено и молниеносно.
2. Флора, Королева Природы
Камера скользит по её изумрудно-зелёной коже, словно покрытой тончайшими прожилками листвы. Её волосы — пышные, алые, будто бутоны роз, распустившиеся на ветру. Ядовито-зелёные глаза сверкают жизнью и древней силой.
На ней — изысканное платье цвета темной хвои, расшитое узорами, напоминающими лианы и древесную кору. Вокруг неё вьются звери — волки, сова, олень — и птица, сидящая на её пальце, к которой она склоняется с нежностью. Воздух вокруг неё словно шепчет, природа подчиняется её воле.
3. Велосити
Человек-скорость. Его темно-синий костюм плотно облегает загорелое тело, словно влит, подчёркивая анатомически точную мускулатуру. Неоновые линии голубого цвета бегут по костюму, пульсируя в ритме его пульса.
Черные короткие волосы не двигаются даже при сверхскорости. Серо-голубые глаза сверкают в предвкушении движения. Он стоит, словно в покое, но в следующий миг может оказаться в другой стране. Мир для него — растянутый кадр.
4. Стормбрингер
Тот, кто несёт бурю. Его костюм чёрного цвета с металлическими вставками словно создан из ночного неба. Смуглая кожа контрастирует с мерцающими серебряными линиями на костюме.
Его коротко остриженные волосы слегка шевелятся от постоянного напряжения вокруг него. Серые глаза полны туч. Из руки вырываются всполохи молний, ионизируя воздух вокруг. Он стоит, будто громовержец в ожидании команды.
5. Пламенный Магистр
Его фигура — загадка. Костюм угольно-чёрного цвета плотно облегает тело. Полностью гладкая маска без черт лица, только два пылающих глаза, будто порталы в бездну.
Из его ладоней вырываются языки пламени, обволакивающие его тело. Его движения — медитативны, словно он управляет стихией силой мысли. Голос, если он говорит, резонирует гулом магмы и древнего огня.
6. Энигмар
Призрак среди героев. Его костюм полностью закрывает тело — матовая ткань с металлическим отливом. Виден лишь силуэт, как дымка. Он — невидимка, буквально и метафорически.
Появляется внезапно, исчезает без следа. Даже камера едва уловила его присутствие. Его присутствие ощущается как шепот в темноте.
7. Он…
Первый…
Основатель.
«Дитя Богов»
Он! Светоносец!
Экран мерцает.
Перед зрителями — величественная фигура. Высокий, идеальный — словно античная скульптура, воплощённая в жизнь. Его тело — без изъянов, как будто вылеплено самими богами.
Длинные золотистые волосы струятся по плечам. Лицо скрыто серебристой маской с тонкими божественными узорами. Белая ткань с золотыми и алыми вставками спадает с пояса и плеч.
В руке — череп, на который он смотрит. Его глаза — белые, светящиеся, будто несущие древнее знание. Он не просто герой — он архитектор новой эпохи. Он возродил тех, кто покинул землю, и дал миру второй шанс.
В ПОЛИЦЕЙСКОМ УЧАСТКЕ
Алекс выключает телевизор. В коридоре уже звучат шаги. Он собирает бумаги, надевает пальто и направляется к выходу.
На выходе его встречает девушка — рыжая, дерзкая, в кожаной куртке и с ехидной полуулыбкой. Она опирается на стену и шутит, бросая взгляд:
— О, Господин полицейский, не задержитесь ли вы на службе еще пару часов? У меня тут… весьма срочное преступление, которое требует твоего личного вмешательства.
Алекс вздыхает, но уголки его губ выдают — он не против. День заканчивается, но истории только начинаются.
ВЕЧЕР. УЛИЦЫ НЬЮ-ЙОРКА.
Город живёт своей обычной жизнью — неоновые вывески, гудки машин, уличные музыканты. Алекс и девушка идут рядом, их шаги неспешны, как будто весь остальной мир замедлился. Он держит её за руку, а она — смеётся, рассказывая какую-то полубезумную историю про соседа и недоеденную пиццу.
— Ты знаешь, Алекс, — говорит она, глядя на него снизу вверх, — Я всё думаю… может, тебе стоит быть героем. Настоящим. У тебя даже лицо подходящее — честное.
Он улыбается краем губ.
— Я просто коп. Бумажный воин. Но знаешь что?
Он останавливается, поворачивает её к себе и берет обе руки в свои.
— Однажды… всё станет легче. Я обещаю. Не для всех сразу, но для нас — точно.
Она смотрит на него, и в её взгляде — что-то большее, чем просто симпатия. Но в этот момент — вспышка.
Рёв
Словно воздух сам разрывается.
Неожиданный порыв ветра сбивает их с ног. Алекс успевает прижать её к себе, инстинктивно. Затем... тишина.
На секунду.
Шлёп.
Капля.
Кровь.
Одна — на щеке.
Потом — ещё.
Вся левая сторона лица Алекса окрашивается в багровое. Он поворачивается. Перед ним — не тело.
Жирный след крови и мяса, словно кто-то бросил мешок с органами на асфальт.
Голова — наполовину отсутствует, нижняя челюсть болтается на куске раздробленного сухожилия. Глаз — один — выкатившись, застыл, глядя куда-то в небо, второй размазан по бордюру, как давленый виноград.
Грудная клетка — распахнута, как сломанная дверца шкафа. Рёбра вывихнуты наружу, как зубья ржавого капкана. Лёгкое выползло наружу, как слизняк, и всё ещё трепещет, словно не осознало, что хозяйка уже мертва.
Ноги — оторваны на уровне бедра, одна нога улетела на другую сторону улицы, оставив за собой кровавую дугу и отпечаток подошвы, размазанный по стене.
Вторая — всё ещё дёргается, как хвост ящерицы, отрезанный, но живущий своей больной жизнью.
Руки… Только кисти остались в его руках. Аккуратно отсечённые, как будто ножом, но на срезе — нечто хуже ножа. Там рваная мясистая бахрома, из которой торчат обломки костей, тонкие, как иглы, и запах — как будто горелая кожа и подгнивший шашлык, оставленный на солнце.
И тут он видит его...
ВЕЛОСИТИ
Стоит в двух метрах. Его костюм весь в разбрызганной крови и комках плоти. Один отрезанный сосок — на щеке. Он его не замечает. Дышит, как загнанный зверь. Изо рта — пар, почти с дымком.
На его лице — пустота. Ни вины. Ни раскаяния. Просто бездушный перегрев.
С каждой секундой кожа на его груди становится темнее — волдыри расползаются по шее, запах палёной плотивисит в воздухе.
Он перегрелся.
Велосити моргает и прыгает вверх, исчезая с характерным треском.
Велосити — не просто бегун. Его тело во время движения выделяет огромное количество тепла, из-за чего костюм снабжен системой охлаждения, работающей всего пару минут. Если он бежит дольше — перегрев становится опасным. Его кожа буквально начинает поджариваться изнутри. Его сила — это проклятие.
Алекс медленно поворачивает голову. Его руки всё ещё сжимают её руки — но тела уже нет. Только ладони, отсеченные с хирургической точностью. Он смотрит на них, будто не веря. Слёзы не идут — только тишина внутри.
— Лора…?
Он падает на колени. Крик вырывается из его груди, но звук словно глушится ночным воздухом. Его лицо и одежда в крови. Он поднимает взгляд — небо над городом, где живут герои. Где должна быть справедливость.
Но в этот момент Алекс понял:
В этом мире нет ничего святого.
Ни Лига.
Ни герои.
Ни обещания.
Только смерть.
И всё началось с этого момента.
Сквозь высокие окна кабинет заливает мягкий, приглушённый свет. За столом, заваленным папками, отчетами и кофейными пятнами на бланках, сидит молодой полицейский, лет 25. Его зовут Алекс Грейвс. Он аккуратно одет: светло-серая рубашка, тёмно-синие брюки, лёгкое пальто цвета стали, короткая, опрятная стрижка. Его взгляд сосредоточен на бумагах, но на фоне работает телевизор, играющий новостной канал.
НА ЭКРАНЕ — ТВ-ВЕДУЩАЯ.
Стильная женщина с безупречной укладкой и холодным шармом медийной звезды смотрит прямо в камеру:
— Представьте себе мир без преступности. Без страха. Мир, где справедливость — не мечта, а реальность. Благодаря героям… и Лиге, которую они создали.
— “Adeptus Iustitiae. — стражи новой эры.”
Смена кадра. Крупный план героических фигур. Камера медленно скользит, демонстрируя каждого из них с эффектной графикой и акцентами.
1. Воительница
Бликующая в свете броня из сплава, не поддающегося времени или оружию. Её фигура — сочетание силы и грации. Блондированные короткие волосы подчеркивают лицо с холодной решимостью. Глубокие голубые глаза изучают пространство, будто просчитывают каждую потенциальную угрозу.
На спине — компактный летательный ранец. В руках — два массивных пистолета, украшенных гравировками. Оружие специально калибровано под её силу и скорость. Каждое движение — отточено и молниеносно.
2. Флора, Королева Природы
Камера скользит по её изумрудно-зелёной коже, словно покрытой тончайшими прожилками листвы. Её волосы — пышные, алые, будто бутоны роз, распустившиеся на ветру. Ядовито-зелёные глаза сверкают жизнью и древней силой.
На ней — изысканное платье цвета темной хвои, расшитое узорами, напоминающими лианы и древесную кору. Вокруг неё вьются звери — волки, сова, олень — и птица, сидящая на её пальце, к которой она склоняется с нежностью. Воздух вокруг неё словно шепчет, природа подчиняется её воле.
3. Велосити
Человек-скорость. Его темно-синий костюм плотно облегает загорелое тело, словно влит, подчёркивая анатомически точную мускулатуру. Неоновые линии голубого цвета бегут по костюму, пульсируя в ритме его пульса.
Черные короткие волосы не двигаются даже при сверхскорости. Серо-голубые глаза сверкают в предвкушении движения. Он стоит, словно в покое, но в следующий миг может оказаться в другой стране. Мир для него — растянутый кадр.
4. Стормбрингер
Тот, кто несёт бурю. Его костюм чёрного цвета с металлическими вставками словно создан из ночного неба. Смуглая кожа контрастирует с мерцающими серебряными линиями на костюме.
Его коротко остриженные волосы слегка шевелятся от постоянного напряжения вокруг него. Серые глаза полны туч. Из руки вырываются всполохи молний, ионизируя воздух вокруг. Он стоит, будто громовержец в ожидании команды.
5. Пламенный Магистр
Его фигура — загадка. Костюм угольно-чёрного цвета плотно облегает тело. Полностью гладкая маска без черт лица, только два пылающих глаза, будто порталы в бездну.
Из его ладоней вырываются языки пламени, обволакивающие его тело. Его движения — медитативны, словно он управляет стихией силой мысли. Голос, если он говорит, резонирует гулом магмы и древнего огня.
6. Энигмар
Призрак среди героев. Его костюм полностью закрывает тело — матовая ткань с металлическим отливом. Виден лишь силуэт, как дымка. Он — невидимка, буквально и метафорически.
Появляется внезапно, исчезает без следа. Даже камера едва уловила его присутствие. Его присутствие ощущается как шепот в темноте.
7. Он…
Первый…
Основатель.
«Дитя Богов»
Он! Светоносец!
Экран мерцает.
Перед зрителями — величественная фигура. Высокий, идеальный — словно античная скульптура, воплощённая в жизнь. Его тело — без изъянов, как будто вылеплено самими богами.
Длинные золотистые волосы струятся по плечам. Лицо скрыто серебристой маской с тонкими божественными узорами. Белая ткань с золотыми и алыми вставками спадает с пояса и плеч.
В руке — череп, на который он смотрит. Его глаза — белые, светящиеся, будто несущие древнее знание. Он не просто герой — он архитектор новой эпохи. Он возродил тех, кто покинул землю, и дал миру второй шанс.
В ПОЛИЦЕЙСКОМ УЧАСТКЕ
Алекс выключает телевизор. В коридоре уже звучат шаги. Он собирает бумаги, надевает пальто и направляется к выходу.
На выходе его встречает девушка — рыжая, дерзкая, в кожаной куртке и с ехидной полуулыбкой. Она опирается на стену и шутит, бросая взгляд:
— О, Господин полицейский, не задержитесь ли вы на службе еще пару часов? У меня тут… весьма срочное преступление, которое требует твоего личного вмешательства.
Алекс вздыхает, но уголки его губ выдают — он не против. День заканчивается, но истории только начинаются.
ВЕЧЕР. УЛИЦЫ НЬЮ-ЙОРКА.
Город живёт своей обычной жизнью — неоновые вывески, гудки машин, уличные музыканты. Алекс и девушка идут рядом, их шаги неспешны, как будто весь остальной мир замедлился. Он держит её за руку, а она — смеётся, рассказывая какую-то полубезумную историю про соседа и недоеденную пиццу.
— Ты знаешь, Алекс, — говорит она, глядя на него снизу вверх, — Я всё думаю… может, тебе стоит быть героем. Настоящим. У тебя даже лицо подходящее — честное.
Он улыбается краем губ.
— Я просто коп. Бумажный воин. Но знаешь что?
Он останавливается, поворачивает её к себе и берет обе руки в свои.
— Однажды… всё станет легче. Я обещаю. Не для всех сразу, но для нас — точно.
Она смотрит на него, и в её взгляде — что-то большее, чем просто симпатия. Но в этот момент — вспышка.
Рёв
Словно воздух сам разрывается.
Неожиданный порыв ветра сбивает их с ног. Алекс успевает прижать её к себе, инстинктивно. Затем... тишина.
На секунду.
Шлёп.
Капля.
Кровь.
Одна — на щеке.
Потом — ещё.
Вся левая сторона лица Алекса окрашивается в багровое. Он поворачивается. Перед ним — не тело.
Жирный след крови и мяса, словно кто-то бросил мешок с органами на асфальт.
Голова — наполовину отсутствует, нижняя челюсть болтается на куске раздробленного сухожилия. Глаз — один — выкатившись, застыл, глядя куда-то в небо, второй размазан по бордюру, как давленый виноград.
Грудная клетка — распахнута, как сломанная дверца шкафа. Рёбра вывихнуты наружу, как зубья ржавого капкана. Лёгкое выползло наружу, как слизняк, и всё ещё трепещет, словно не осознало, что хозяйка уже мертва.
Ноги — оторваны на уровне бедра, одна нога улетела на другую сторону улицы, оставив за собой кровавую дугу и отпечаток подошвы, размазанный по стене.
Вторая — всё ещё дёргается, как хвост ящерицы, отрезанный, но живущий своей больной жизнью.
Руки… Только кисти остались в его руках. Аккуратно отсечённые, как будто ножом, но на срезе — нечто хуже ножа. Там рваная мясистая бахрома, из которой торчат обломки костей, тонкие, как иглы, и запах — как будто горелая кожа и подгнивший шашлык, оставленный на солнце.
И тут он видит его...
ВЕЛОСИТИ
Стоит в двух метрах. Его костюм весь в разбрызганной крови и комках плоти. Один отрезанный сосок — на щеке. Он его не замечает. Дышит, как загнанный зверь. Изо рта — пар, почти с дымком.
На его лице — пустота. Ни вины. Ни раскаяния. Просто бездушный перегрев.
С каждой секундой кожа на его груди становится темнее — волдыри расползаются по шее, запах палёной плотивисит в воздухе.
Он перегрелся.
Велосити моргает и прыгает вверх, исчезая с характерным треском.
Велосити — не просто бегун. Его тело во время движения выделяет огромное количество тепла, из-за чего костюм снабжен системой охлаждения, работающей всего пару минут. Если он бежит дольше — перегрев становится опасным. Его кожа буквально начинает поджариваться изнутри. Его сила — это проклятие.
Алекс медленно поворачивает голову. Его руки всё ещё сжимают её руки — но тела уже нет. Только ладони, отсеченные с хирургической точностью. Он смотрит на них, будто не веря. Слёзы не идут — только тишина внутри.
— Лора…?
Он падает на колени. Крик вырывается из его груди, но звук словно глушится ночным воздухом. Его лицо и одежда в крови. Он поднимает взгляд — небо над городом, где живут герои. Где должна быть справедливость.
Но в этот момент Алекс понял:
В этом мире нет ничего святого.
Ни Лига.
Ни герои.
Ни обещания.
Только смерть.
И всё началось с этого момента.
книга
супергерои
сатира
жестокость
