***23***

Брок вернулся из Мунго после разговора с Торнтоном и Сметвиком в отличном настроении.

— Как прошло? — спросил его Орион, караулящий на портрете у камина.

— Целители поддержат, — ответил Брок, скинул сковывающий движения пиджак, стянул галстук и расстегнул пару верхних пуговичек на рубашке. Закатив рукава, он плеснул в бокал виски на два пальца и растянулся в кресле.

— Прекрасно, — довольно кивнул Орион. — Теперь нужно написать адвокату. Но это сделает твоя мать, у нее лучше получится.

— Где Локи? — спросил Брок.

— В библиотеке. Он высоко оценил собрание книг, — Орион был крайне доволен присутствием Бога Магии в доме и всячески помогал ему, если возникали вопросы.

— Кричер! Ужин через полчаса, — отдал приказ Брок явившемуся на зов домовику и пошел вытаскивать Локи из недр книжного царства.

Локи давно не чувствовал себя настолько свободным. Брок, на удивление, абсолютно ничего не требовал от него, но позволял жить в своем доме, доверил тайну Блэкхолла и жизнь крестника. Уже не в первый раз Локи сравнивал людей и асов совсем не в пользу последних. А еще он очень надеялся, что Хеймдалль не увидит его здесь, а если и увидит, то не станет докладывать об этом Всеотцу. Покидать это место и этих людей Локи не хотел, тем более ему предстояло избавить Гарри от ментального подселенца.

— Эй! Твое высочество! — раздался от дверей голос Брока, и Локи улыбнулся. Ему нравилось, что этот смертный совершенно не испытывал к нему почтения.

— Совершенно никакого уважения ни к моему возрасту, ни к положению, — буркнул Локи, когда Брок нашел его в огромном похожем на лабиринт помещении.

— Пошли, я со всем возможным для меня уважением приглашаю тебя к столу, — Брок мотнул головой на выход. — Сидишь тут, никуда не выходишь. Нашел что-то интересное?

— Нашел, — кивнул Локи и встал, — очень интересную информацию по той комнате на маяке. И, кстати, ты закончил здесь свои дела?

— В принципе да, если будет что-то срочное, то меня вызовут. А что?

— У меня уже достаточно сил, чтобы избавить Гарри от осколка чужой души, так что хотел сходить в Блэкхолл, тем более и положение планет удачное, — ответил Локи.

— Это так важно? — удивился Брок.

— Если не хотим оставить Гарри пускающим слюни идиотом, — тонко улыбнулся Локи, — смертные, пусть и колдуны, такие слабые и нежные.

— Слабые, — ухмыльнулся Брок. — А давай как-нибудь устроим спарринг. Без магии.

— Вызываешь? — Локи дождался утвердительного кивка и довольно улыбнулся. — Принимаю.

Идти решили сразу после ужина, ведь неизвестно еще, где обретался мелкий Поттер. Того, естественно, в Блэкхолле даже близко не было. Получив вольную от крестного, Гарри, взяв у домовиков палатку и припасы, прихватил Майкла и остальных мальчишек, и они умотали на ближайший пляж. Костер, рыбалка, пища, приготовленная на огне, и оттого нереально вкусная, что могло быть лучше? У Гарри такой свободы никогда не было. Он всегда был как под надзором. У Дурслей, в принципе, не забалуешь. Тетя Петуния их с Дадли за шалости так гоняла полотенцем, что все желание проказничать отбивала обоим напрочь. В Хогвартсе хоть и была относительная свобода, но Гарри всё время чувствовал на себе чьи-то взгляды, слышал шепотки. Ученики, привидения, портреты и учителя не сводили с него глаз и следили за каждым шагом. А в этом учебном году стало совсем невыносимо. Гарри не нравилось чувствовать на себе постоянные ненавидящие взгляды, а уж прозвище «наследничек», что бросали ему в спину, вообще приводило в бешенство. И даже Рон, хоть и продолжал дружить с ним, но всё равно иногда спрашивал, а не Поттер ли, случаем, наследник Слизерина? А может, это он окаменяет по ночам маглорожденных? Удивительно, но Гарри не скучал по Рону. Крестный и новые товарищи затмили всех. Но иногда ему приходил в голову вопрос: а почему ему никто ни разу не написал? Ни Рон, который точно знал, что его забрал крестный, ни Джинни, которая могла бы и поблагодарить за свое спасение. Будто, уйдя из Хогвартса, Гарри стал неважен для друзей. Будто…

— Гарри! — Майк стоял на огромном валуне, окруженном водой, и тянул на берег огромную рыбину. — Помогай!

Гарри, вынырнул из своих нелегких дум, схватил сачок и помчался в воду, а мальчишки помогали Майку не соскользнуть с камня. Рыбина и в самом деле была гигантская. Гарри ловко завел ее в сачок и потянул на берег, а мальчишки теперь кинулись к нему помогать. Восторгу от величины добычи не было предела. Они устроили танцы вокруг трофея, подскакивая и потрясая поднятыми вверх кулаками.

— Запечем на углях прямо в чешуе, получится объедение, — сказал Пол.

— А разделывать кто будет? — спросил Гарри. — Я не умею.

— Я разделаю, — Пол взял нож и примерился к рыбе. Ткнул ее в бок, и она начала подпрыгивать, выгибаясь, а мальчишки бросились ее ловить, потому что рыба, не будь дурой, скакала прямиком к воде.

Брок и Локи, устроившись среди валунов, наблюдали за неравной битвой пятерых мальчишек и одной рыбы. Последняя, похоже, одерживала победу, потому как уже доскакала до линии прибоя. Но тут Гарри, вспомнив про то, что он какой-никакой, а колдун, вытащил палочку и наколдовал сонное заклинание. Рыбина дернулась и затихла.

***

Чаепитие у леди Малфой, которое она устроила буквально на следующий день после разговора с Броком, имело для магической Британии такие последствия, что было вполне сравнимо, например, с природным катаклизмом локального масштаба. Дамы, наслушавшись от Нарциссы о новом лорде Блэке, который не просто хотел сломать систему поборов, гордо именуемую благотворительностью, а уже вполне успешно начал это делать, отказав министерству в финансировании, решили донести эту светлую мысль до своих мужей. Ведь никому из них не нравилось выполнять функцию бесправного кошелька на ножках.

— Дорогой, — миссис Паркинсон, уже знакомая с лордом Блэком и подбиравшая для него персонал, присела на диван рядом с мужем, читающим утренний выпуск «Пророка».

— Да, дорогая, — мистер Паркинсон отогнул угол газеты и посмотрел на супругу.

— Как тебе известно, я вчера была на вечернем чае у леди Малфой…

Джозеф Паркинсон приподнял бровь и кивнул. Медея никогда не тревожила его по пустякам, не пересказывала пустые сплетни, и если она решила поделиться чем-то, то это точно заслуживало его внимания.

— И?..

— И узнала, что лорд Блэк отказал министерству в деньгах…

Подобные разговоры в разных вариациях этим утром происходили во многих домах магической Британии и даже в маноре рода Малфой.

— Ты виделась с ним? — Люциус был недоволен тем, что Нарцисса ходила к Блэку. Одна!

— Да, я нанесла ему визит, — она с вызовом посмотрела на мужа. Леди Малфой уже битый час пыталась донести до мужа идею о том, что, объединившись, английская аристократия сможет диктовать свои условия и Министерству, и Визенгамоту.

— И что ты хочешь? — спросил Люциус.

— Я хочу, чтобы ты сделал так же, как Брок, — ответила Нарцисса.

— Он уже стал для тебя Броком? — Люциус посмотрел на жену, пытаясь донести до нее свое недовольство, но напоролся на ее упрямый взгляд, заметил презрительно изогнутые губы, зажатую в побелевших пальцах палочку и осекся. Сейчас она как никогда напоминала ту единственную Блэк, которую он реально когда-то опасался. И нет, это была совсем не Беллатриса, та была опасна в своем безумии, но Люциус научился ее игнорировать еще в Хогвартсе. По-настоящему он приходил в ужас под взглядом леди Вальбурги Блэк, на которую именно в этот судьбоносный момент его жена была похожа до оторопи. Взгляд, изгиб губ, поворот головы и даже интонации в голосе. Люциус передернулся от неприятного чувства, холодной змеей скользнувшего вдоль по позвоночнику.

— Это еще не всё, — Нарцисса встала и отошла к окну. — Я хочу, чтобы ты оставил мысль о том, чтобы сделать Драко главой семьи Блэк.

— Хочешь? — Если бы Люциус не знал, что переселение душ невозможно, то точно заподозрил бы, что в Нарциссу — нежную, тихую, покорную — вселилась властная и непреклонная леди Вэл, о которой даже Темный Лорд говорил с уважительным придыханием.

— Требую, — Нарцисса повернулась и твердо посмотрела на мужа. Она вторую ночь почти не спала, раздумывая о… обо всем. Она же не дурочка и прекрасно видела, насколько Сириус изменился. Кардинально! Не просто сменил имя, чтобы иметь возможность жить свободно. Лицо, цвет глаз, строение тела, даже кисти рук стали другими, никакой Азкабан такое с магом сделать не сможет. Если бы она не была Блэк по рождению, по крови, то никогда не узнала бы его. Может, со временем, и только по каким-нибудь мелким деталям. А еще в Блэкхаусе чувствовалось присутствие чего-то до дрожи могущественного. Что это за сила, Нарцисса не знала, но понимала, что при такой поддержке Люциусу не стоило и думать о том, чтобы избавиться от Брока. Тем более сделать Блэка из Драко Малфоя и поставить его номинальным главой вряд ли получилось бы.

— Еще что-нибудь, ваше величество? — издевательски склонился Люциус.

— Не стоит паясничать, Люциус. Если бы Драко был немного постарше, то я бы не стала тебя останавливать, потому что мой сын уже был бы готов стать во главе рода Малфой. Подумай об этом.

Нарцисса развернулась, посмотрела на него так, как еще ни разу в жизни не смотрела — с жалостью, — и вышла из кабинета. Жалость! Ничего более унизительного Люциус и представить себе не мог. Он зло оскалился и одним движением смел с письменного стола всё, что на нем было, запустил тяжелой пепельницей в камин, а потом выпустил беснующуюся под кожей магию, окончательно разгромив кабинет. Только после этого Люциус смог выдохнуть, усмирить задетую гордость и задуматься над словами жены. Он подошел к окну, пошедшему трещинами, и посмотрел в сад, представлявший идиллическую картинку в противовес его кабинету.

Люциус дураком не был, он прекрасно улавливал «веяния» и почти никогда не ошибался. И сегодня, когда Нарцисса так жестко высказалась, до него со всей ясностью дошло, что не быть Драко лордом Блэк, а он сам не сможет прибрать к рукам «Черную Воду». Стоило закрыть эту дверь и подумать, в какую сторону двигаться дальше. Хотя что тут думать? Нарцисса сама указала ему направление. Да и он сам заметил, что с появлением этого Блэка начались какие-то странные движения. Он вызвал в кабинет пару домовиков, велел принести себе огневиски и навести порядок. Пока он успокаивал нервы алкоголем, исполнительные эльфы быстро привели кабинет в прежний вид. Отпустив их, Люциус сел за стол и придвинул к себе гербовый пергамент. Стоило написать Блэку и назначить встречу. Он уже обмакнул перо в чернила, когда в приоткрытое окно влетела небольшая сова, скинула ему в руки письмо и улетела. Люциус вскрыл его и вчитался в короткое послание от Брайана Гойла.

«Люц, мы с Креббом хотим посоветоваться насчет твоего нового родственника. Стоит связываться или нет. Паркинсон тоже. Жди нас в восемь. Открой камин».

— Вот и прекрасно. Если не можешь остановить безобразия, так возглавь их! — Люциус усмехнулся и вдруг почувствовал себя свободным. Он прислушался к своему самочувствию и понял, что ощущает облегчение. Мысль о могуществе Блэков и «Черной Воде» настолько захватила его, что он стал одержим этой идеей. А сейчас, так стремительно освободившись от нее, выдохнул. Нет, если с этим Блэком вдруг что-то случится, то Люциус точно в стороне не останется, но не станет ничего делать специально. Пусть все идет своим чередом.