⬅️ТУДА           ➡️СЮДА

***58***

Оформив документы, пройдя освидетельствование у авроратского медика и получив все допуски, Сириус отправился на свое первое дежурство в Хогвартс. Вообще, у него было огромное желание тут же найти Гарри, поговорить с ним, объяснить всю ситуацию, попросить прощения и поклясться, что больше никогда в жизни не предаст его доверие, но разум возобладал над чувствами. Конечно, Гарри мальчик добрый и примет его, но… Сириус хотел искренности, а не добывать общение под давлением. Нет. Он решил быть умнее. Он решил просто быть рядом, поддержать, если Гарри будет нуждаться, подсказать, если у него возникнут вопросы, показать не словами, а делом, насколько сильно он изменился, причем в лучшую сторону. Чего он не ожидал, так это полного игнорирования. Сириус целый день старался быть у Гарри на глазах, встречал его у дверей в Большой зал на трапезы, поджидал в коридорах после каждого урока, но крестник проходил мимо него, как мимо пустого места.

— Не замечает, — Долиш видел попытки Блэка. Он понимал его желание хотя бы поговорить с Поттером, но и мальчишку тоже понимал. Тот уже обжегся — поверил, рисковал ради крестного, а получил… Ничего не получил, даже простой благодарности. Единственное, что его удивляло, так это выдержка Поттера. Ни одного взгляда украдкой, ни одной лишней эмоции на лице. Ноль. Вот с ним Поттер поздоровался, а по Блэку скользнул равнодушным взглядом, как по пустому месту, и пошел дальше, о чем-то переговариваясь со своей подругой. Подруга, кстати, тоже очень успешно делала вид, что никакого Блэка не знает, а ведь Долишу доподлинно было известно, что они знакомы.

— Нет, — качнул головой Сириус и пошел на пост. Он не собирался отчаиваться или прекращать попытки опять сблизиться с Гарри. Не получилось сегодня, значит, выйдет в другой день, тем более что Скримджер поставил его на дежурства в Хогвартсе на всю ближайшую неделю.

— Пацан вырос, ему не нужна нянька, которая будет подтирать сопли. Не думай, что он кинется тебе на шею со слезами на глазах, теперь тебе придется доказать, что ты ему нужен. У него новый опекун, его Локхарт поддерживает, да у него даже невеста уже есть, если верить «Пророку», — Долиш шел рядом с ним, рассказывая то, что точно знал о Поттере.

— Невеста? — вскинул голову Сириус.

— Мисс Грейнджер, но это не точно. Слухи, — Долиш дернул щекой, он терпеть не мог полагаться на слухи.

— Ясно. А Локхарт? Он же тюфяк.

— Тюфяк или нет, но он единственный из взрослых волшебников, кто поддерживал твоего крестника с тех пор, как появился в Хогвартсе. Да и тюфяком я его точно не назвал бы, — с усмешкой ответил Джон.

Брок, который ходил мимо Сириуса Блэка просто потому, что понятия не имел о его существовании, был занят раздумьями. С одной стороны, он мог пойти к Скримджеру, сказать, что нашел место, где лежит диадема, но для ее поиска нужны люди. А с другой… Сдать это место? И дело не в том, что в том варианте Выручай-комнаты может находиться что-то ценное, они и так достаточно состоятельны, и им не нужен был тот хлам, что там хранился, пусть бы он и имел какую-то ценность, но терять Штаб. Нет, на это он был не готов. Да и Наташа тоже высказала сходное мнение. В Хогвартсе, пусть он и был реально огромным, больше не было такого места, чтобы оно было так хорошо защищено.

— Нет, — уже в который раз качнул головой Брок. — Сами найдем. Старк, может, что-нибудь придумает, Лукреция поможет.

— Согласна, тем более что сроки не поджимают. Если сами не сможем до конца года, тогда уже и расскажем. За лето, пока все будут на каникулах, авроры найдут диадему и покинут Хогвартс, так и про Выручай-комнату никто из учеников не узнает.

Следующим утром всё повторилось, Брок с Наташей прошли на завтрак мимо Блэка, не заметив его, а тот проводил их взглядом побитой собаки и тяжелым вздохом, потому что понятия не имел, как наладить отношения с Гарри, и встал в дверях, чтобы хоть немного понаблюдать за крестником и понять, что делать дальше.

— Ты поссорился с крестным? — спросил Невилл, который часто сидел рядом с Броком и Наташей, и практически единственный, с кем Брок вообще разговаривал из сокурсников.

— Что? — Брок поднял на него отстраненный взгляд. Конкретно сейчас его заботили три проблемы: диадема, предстоящие экзамены и третий тур. — Ты о ком?

— О Сириусе Блэке, — ответил Невилл и кивнул на двери, где маячил смутно знакомый аврор, кажется, Брок вчера его видел несколько раз. Соображалка у Брока всегда работала на отлично, а Наташа собрала полное досье на прежних владельцев их тел, поэтому сориентировался моментально, кивнул и сказал: — Поссорился.

Брок посмотрел на Наташу, поймал ее насмешливый взгляд и поморщился — только заботливого крестного ему для полного счастья не хватало.

***

На первый урок по ЗОТИ после того, как Локхарт влетел в Путанку, девушки седьмого курса шли с видом победительниц. А-то ж, коллективный разум все-таки одержал победу над внезапно осторожным профессором! Они вошли в класс, хотели уже привычно повесить мантии на вешалки и приступить к ставшей уже привычной разминке, когда заметили странное. Маты были убраны в сторону, а по центру зала были расставлены столы и лавки. А сам профессор Локхарт сидел за столом и читал книжку. Он едва поднял на них равнодушный взгляд, мимолетно недовольно поморщился и велел:

— Рассаживайтесь.

Он дождался, пока все займут места, прекратят пихаться и перешептываться, а потом встал, и было что-то такое в его движениях, что заставило всех притихнуть и напрячься.

— Сегодня будет письменная работа? — спросил Перси Уизли после тычка в бок от Оливера и энергичного кивка на Локхарта, типа, давай, ты же староста.

— Нет, — ответил профессор. — Сегодня у меня с вами будет разговор по душам.

— Что-то мне это совсем не нравится, — пробурчал Флинт и поёжился от понимающей улыбки Локхарта и его пристального взгляда.

— Во-первых, хочу сказать мужской половине, что наши спортивные занятия прекращаются.

— Почему?! — дружный возмущенный вопль Барнс встретил с олимпийским спокойствием, он дождался тишины и продолжил:

— Со следующего занятия мы возвращаемся к привычной программе, так что принесете учебники, пергаменты и писчие принадлежности. Да, домашние задания тоже возвращаются, и, так как мы много времени уделяли физической подготовке, но пропустили все контрольные и письменные работы, то к следующему уроку вы все напишете эссе на два фута о защитных заклинаниях.

— За что? — выкрикнул Вуд, которому нравились занятия, он чувствовал себя сильнее и увереннее и не хотел потерять форму непонятно из-за чего. Какая вообще шлея попала под хвост Локхарту, что тот всё так радикально развернул?

Барнс проигнорировал вопрос и обратил свое внимание на первый ряд столов, где сидела женская половина курса. Виноватая женская половина. Они, конечно, храбрились, задирали подбородки, сверкали недовольно глазами, пытаясь не показать вида, но получалось это откровенно плохо.

— Теперь вы, наша прекрасная половина, — сказал Барнс, и от его ледяного тона девицы подались назад. Он усмехнулся и продолжил: — С этого дня у вас другой профессор. Я отказываюсь заниматься с вами.

— Почему? — спросила мисс Фарли, прямо посмотрев профессору в глаза. Она не участвовала в «охоте» на него, и ей нравились его уроки, которые она по достоинству оценила. Она даже пыталась окоротить сокурсниц, но безрезультатно. И теперь из-за этих дур она теряла первого за многие годы нормального учителя.

— Хороший вопрос, мисс Фарли, — улыбнулся Барнс и обвел взглядом девушек. — Потому что вы, не все, но многие, не оценили моих усилий. Вам оказалось интереснее выставлять напоказ прелести, а когда ваши женские чары не сработали, то начали пакостить, вместо того чтобы получать знания. Если вы находитесь в Хогвартсе только ради того, чтобы заниматься глупостями, то это не ко мне. С этого дня вашим преподавателем будет…

Дверь открылась, и в класс вплыла мадам Амбридж, которая только пару дней назад заняла должность врио директора. Приняли ее не очень хорошо, впрочем, она иного и не ожидала. Минерва попыталась было возмутиться, но против приказа министра это было бесполезно. Остальные тоже были не слишком рады, но ее это мало заботило. У нее были свои заботы.

А в первый же вечер к ней пришел Гилдерой Локхарт с просьбой, в которой она не нашла причин отказать, именно поэтому сейчас стояла рядом с ним перед четырьмя седьмыми курсами и наслаждалась недоумением на девичьих лицах.

Баки долго размышлял над тем, как наказать… Даже не наказать, а окоротить сбрендивших ведьм. С одной стороны, воевать с девчонками было ниже его достоинства, с другой — простить — это повесить себе на спину мишень, что тоже было хреново. Увидев впервые мисс Долорес Амбридж, он так впечатлился, разглядев хищную натуру, что решил именно ее натравить… Попросить заняться воспитанием подрастающего поколения волшебниц. Свою просьбу он изложил коротко и, если честно, не очень рассчитывал, что она согласится, но та удивила его, спросив:

— Тяжело красивому и известному мужчине преподавать юным особам? — и улыбнулась так понимающе.

— Они теряют берега, я боюсь, что в какой-то момент девушки перешагнут грань дозволенного, а отвечать придется мне, — это было максимально честно, Баки чувствовал, что врать этой даме не стоит.

— Я помогу, — кивнула она.

— Что я за это буду должен? — спросил Барнс, понимая, что даром ради другого никто даже моргать не станет.

— Поддержку, — легко ответила Долорес. Ей было необходимо, чтобы на ее стороне был хоть кто-то, а Локхарт был не просто известным писателем, он был профессором ЗОТИ, о котором с восхищением отзывались все ее знакомые, детей которых он учил, да и авроры, которые гражданских поголовно считали идиотами, о нем говорили как о ровне.

— Согласен, тогда завтра с утра? Седьмые курсы у меня первой парой.

— Договорились, — кивнула Долорес. Именно поэтому она сейчас стояла рядом с Локхартом и смотрела на удивленные лица девушек.

— Собираемся, дети, — сладким голоском пропела она. — Девушек вашего курса с этого дня учить буду я.

Возмущаться было бесполезно, поэтому женская половина повставала с мест и гуськом потянулась за мисс Амбридж. Они вышли за двери, а парни загалдели и расслабились.

— Избавились от девчонок, теперь вы снова будете учить нас, как раньше? — послышались выкрики.

— Тихо, — Барнсу даже голос повышать не пришлось. Парни тут же заняли свои места и преданно уставились на него. — Для вас ничего не поменяется. Эссе я вам задал, а сейчас пишем контрольную по огненным заклинаниям. Вербальную формулу, рисунок палочкой, цвет луча, дальность действия в зависимости от приложенной силы, последствия применения.

Баки взмахнул палочкой, и по партам разлетелись пергаменты, а следом и чернильницы с перьями.

— Приступайте, — велел он, а сам отошел к окну.

— Почему? — кто-то повторил вопрос, который несколько минут назад задавала мисс Фарли.

— Потому что вы мужчины, вы должны нести ответственность за то, что происходит вокруг вас. Вы должны защищать слабых, поддерживать оступившихся, останавливать ошибающихся.

— Это вас, что ли, мы должны были защитить от девчонок? — насмешливый вопрос от Вуда раздался на весь класс.

Движения Локхарта никто не заметил. Вот он стоит расслабленный около окна, и вдруг уже прижимает к противоположной стене Вуда, которого в одно мгновение выдернул из-за парты. Тот, бледный и задыхающийся в хватке, смотрел расширенными глазами в спокойные глаза профессора, который ровным голосом говорил:

— Вы должны были защищать их от меня. Если ты не можешь противопоставить мне ничего, то что мне может сделать девушка? Разве она сможет оказать сопротивление?

Он отпустил задыхающегося Вуда, отошел и продолжил:

— Вы все знали о том, как развлекаются ваши сокурсницы, но ни одному и в голову не пришло остановить их. Вы — мужчины, вы обязаны беречь своих девушек. Вуд, как бы ты отнесся к тому, что я «осчастливил» бы вниманием мисс Спиннет?

Вуд вскинулся, вдруг понимая, что Локхарт прав. Они всем курсом не отбили бы, если бы приворотное или возбуждающее подействовало так, как должно было. И ведь Локхарт был прав, они знали, но ничего не говорили, не останавливали, а просто наблюдали.

— Или ты, Хиггс, мечтал увидеть мисс Фарли в моих руках? — продолжил Барнс.

Увидев, что его слова наконец-то не пролетели сквозь уши, не задев мозг, а задержались в сознании, Барнс указал на столы и сказал:

— Пишите вашу контрольную, дети.

Это почти презрительное «дети» ударило по парням хлесткой пощечиной.

⬅️ТУДА           ➡️СЮДА