НЕ ШАХМАТЫ
***51***
Оказавшись в Мунго, Скримджер немедленно вызвал Сметвика, который, на его удачу, как раз был на работе. Тот спустился в приемный покой, оглядел живописную композицию из двух бессознательных Пожирателей и одного главы Аврората и камином перенес всех на свой этаж, потом помог отлевитировать оба тела в палату и зашипел на Руфуса не хуже Волдеморта:
— Какого хера ты творишь?! Совсем сбрендил?
— Так это… Помощь нужна, — опешил Скримджер, делая шаг от взбешенного целителя.
— Мерлин, почему на моем пути встречаются одни идиоты? — вопросил Гиппократ куда-то в потолок, повернулся к Руфусу и с тяжелым вздохом спросил: — Маски и плащи ты снять заранее не мог?
— Прости. Не подумал. Поможешь? — Руфус поморщился, представляя, как выглядел в глазах привет-ведьмы.
— Куда я денусь, — тяжело вздохнул Сметвик и принялся собственноручно разоблачать двух мужчин, лежащих на кроватях. Вручную, потому что хорошо помнил, чем кончались попытки снять эти плащи и маски заклинанием, ему разрушений на этаже было не нужно. — Однако, — удивленно воскликнул он, когда оба больных оказались без этой их экипировки. — Меня терзают смутные сомнения в твоей адекватности, Руфус.
Сметвик еще что-то говорил, а сам с невероятной скоростью накладывал диагностические чары и всё больше хмурился.
— Где ты их нашел? — спросил он у Скримджера.
— Они помогали мне в одном деле, — сказал Скримджер. — И у них обоих, скорее всего, магический откат.
Откат был, и он был хорошо виден в свете диагностических чар, но вырубило их что-то другое. Сметвик разорвал левый рукав рубашки на Малфое и посмотрел на темнеющую на глазах татуировку со змеей и черепом. Он знал о Темной метке, у него даже однажды была возможность исследовать ее. И сейчас он с уверенностью мог сказать, что гомункул Волдеморта получал подпитку от Малфоя и Флинта. В один момент накинув на них Стазис, чтобы прекратить отток магических сил, он кинулся к дверям, велев Скримджеру бежать за ним.
Сидеть в манеже было скучно. Волдеморт посмотрел на свои руки и скривился. Странного цвета кожа, когти, несоразмерно длинные фаланги пальцев. Ничего общего с тем, что было раньше, а он очень хотел вернуть свое тело, а не прозябать в этом. Сплошное унижение же! Еда исключительно из бутылочки с соской, подгузники и прочие неприятные подробности, о которых он хотел забыть как о страшном сне. Он лежал и пялился в потолок, когда до него вдруг дошла волна силы. Кто-то из его Пожирателей находился очень близко от крестража! Не зря он всех их заклеймил! Причем это был крестраж не в Нагайне, от нее он никогда не мог получить подпитку, наверное, потому, что она была живая, а не вещь.
Сила напитывала его уродливое тело, еще немного, и он смог бы не встать, но ползти, не подыхая от усталости, спустя пару мгновений, когда всё словно отрезало.
— Не-е-е-ет! — хотел закричать он, но получился такой противный визг, что он сам оборвал его. А ведь уже практически выбрался из манежа, повиснув на невысоком бортике.
— Вот ведь сучонок! — дверь резко открылась, и в нее влетел Сметвик, а следом за ним, отстав буквально на пару мгновений, Скримджер.
— Авада Кедавра! — Волдеморт вскинул руку, и с пальцев сорвался зеленый луч, который полетел прямо в Гиппократа. Скримджер сбил его с ног, уводя с траектории полета луча, а сам от всей души вдарил парализующими в ответ.
— Ты жив? — спросил он у Сметвика, который стонал, прижимая руку к голове, чувствуя, как наливается под пальцами огромная шишка.
— Жив и почти цел, — прохрипел он и повернулся, чтобы посмотреть на Волдеморта. Тот висел на бортике, застыв в странной позе. Сметвик сел, облокотившись на стену, и спросил у Скримджера, который отполз к соседней стене и сидел там, потирая колени, на которые приземлился. Ему казалось, что он отчетливо слышал хруст кости, когда падал. — Всё, Руфус, я так больше не могу. Ты собрал все крестражи?
— Все, — кивнул тот, а потом добавил: — Почти.
Искать диадему Ровены Рейвенкло они могли до второго пришествия Мерлина, Скримджер не был уверен, что Сметвик столько времени согласится держать у себя Волдеморта. Тем более, что, если верить источникам, уничтоженный крестраж не может «вернуться» к хозяину, так что они совершенно не рисковали.
— Тогда избавь меня от этого, — он мотнул головой в сторону гомункула. — Заебал он меня.
— Корзинку дашь? — спросил Скримджер, вдруг осознав, что уже сегодня сможет избавиться от Волдеморта и его крестражей. Он даже способ уже придумал, при котором не нужны ни Адское пламя, ни яд древней рептилии, а ведь именно такие способы советовали для уничтожения.
— Дам, — кивнул Сметвик и добавил: — Малфоя и Флинта я пока подержу под Стазисом. Сообщи, когда решишь проблему.
— Хорошо, — кивнул Скримджер.
Через два часа у входа в зал с Аркой Смерти их ждал проверенный человек, но не из отдела Тайн, а обычный уборщик. Скримджер не хотел докладывать, согласовывать, писать акты, объяснительные и протоколы. Он хотел избавиться от опасности. Невнятный шепот за призрачной вуалью, подсвеченной люмосами, словно звал и ждал жертву.
— Шеф, — Долиш держал переноску со змеей. Ее решили бросить прям так, потому что проще было отписаться за утерянный ящик, чем рисковать людьми. — Ты уверен?
— Уверен, — кивнул тот. — Начали.
Корзинка со все еще парализованным гомункулом Волдеморта полетела первой, следом — переноска со змеей, медальон, контейнер со шкатулкой из дома Гонтов, которую даже не пытались вскрыть, чтобы не рисковать, и чаша Хельги Хаффлпафф. Конечно, было очень жаль реликвии, но Скримджер здраво рассудил, что лучше расстаться с ними и избавиться от опасности.
— Всё? — как-то удивлённо спросил Долиш, которому не верилось в то, что опасность миновала.
— Почти, самое сложное точно уже позади, — кивнул Скримджер, развернулся и пошел. Он мечтал о вкусном ужине, стаканчике огневиски и долгом сне.
***
— Господин министр, — Долорес Амбридж вошла в кабинет Фаджа, застав его за поеданием завтрака. Он вытащил салфетку из-за воротника, суетливо вытер губы и пальцы, а потом укоризненно посмотрел на визитершу.
— Долорес, что-то вы не торопились, а ведь я просил сделать всё побыстрее.
— Увы, мне пришлось задержаться. Я с утра была в архиве, — ответила она, сгружая на стол несколько папок.
— Зачем? — удивился Фадж.
— Чтобы проверить свою версию. Зато теперь я с уверенностью могу сказать, что Дамблдор — это не Дамблдор, — она победно посмотрела на министра, ожидая как минимум оваций, но дождалась лишь недоуменного взгляда и вопроса:
— С чего вы это взяли, дорогая мисс Амбридж?
— Я сейчас всё объясню, — ответила Долорес и принялась раскладывать документы по столу. — Смотрите, Корнелиус.
Он подошел и начал присматриваться. На столе лежало несколько документов, на которых стояла подпись Дамблдора, а главное, они все были заверены магией, неповторимый отпечаток которой был отчетливо виден. И да, он отличался от отпечатка на заявлении. На старых документах он был ярким, четким и детальным, а на вчерашнем заявлении — бледной и невнятной копией.
— Вы считаете… — начал было Фадж, но Амбридж его перебила:
— Не только поэтому. У него и палочка другая, и феникса нет, его вообще не видели в последнее время, а еще… — она замолчала, но Фадж, у которого в голове одна версия была фантастичнее и страшнее другой, поторопил ее:
— Договаривайте, Долорес!
— Рядом с ним пропало ощущение могущества. Все чувствовали, уверена, и вы тоже, что рядом с Дамблдором будто напряжение в воздухе гудит низко-низко, а сейчас нет, пусто.
Корнелиус смотрел на Амбридж и вспоминал последнее, совсем недавнее посещение Дамблдором его кабинета, и признавал, что в самом деле было словно легче дышать. Он тогда не обратил на это внимания, потому что Альбус умно сыграл на его нервах, но сейчас мог с уверенностью сказать, что Долорес права.
— И что вы предлагаете? Как нам поступить? Это же такой скандал! — он суетливо бегал по кабинету, выкрикивая реплики куда-то вверх.
— Я предлагаю арестовать самозванца, — жестко сказала мисс Амбридж. — Нельзя, чтобы неизвестно кто находился рядом с детьми, чтобы общался с иностранцами. Мы же понятия не имеем, что он говорит и что делает. Необходимо это пресечь.
— А если это всё же Дамблдор? — бледно улыбнулся Корнелиус.
— Дадим Веритасерум, допросим, и если, я подчеркиваю, если мы… Если я ошиблась, то лично принесу извинения, — сказала Амбридж, полностью уверенная в своей правоте.
— Нужно, наверное, вызвать Скримджера, — усевшись в свое кресло и вцепившись в подлокотники, сказал Фадж.
— Непременно, — кивнула Долорес. — А еще необходимо решить, кто займет, пусть и временно, пост директора.
Она села сбоку от стола и принялась раскладывать документы по папкам. Их было необходимо вернуть в архив.
— Это нужно обдумать, — кивнул Фадж и послал записку к Скримджеру с просьбой немедленно прийти. — И бумаги пока не убирайте, Долорес, хочу, чтобы Скримджер на них глянул.
Руфус с утра пребывал в прекрасном настроении. Избавление от крестражей и гомункула повлияло благотворно не только на него, но и на всех остальных авроров. Только сейчас он понял, насколько сильно давило нахождение крестражей в хранилище. А сегодня и солнышко казалось ярче, и дрянной авроратский кофе внезапно вкусным, и даже гора документов на столе, ожидающая, что он ее разберет, не бесила. Он сидел за столом, попивал кофе, сортировал бумаги, когда в дверь влетела записка и приземлилась ему прямо в руки.
— Что тут у нас? — пробурчал Скримджер и развернул листок. Приглашение в кабинет Фаджа его совершенно не насторожило. Он вообще был уверен, что испортить настроение ему сегодня просто невозможно. Допив кофе, он накинул мантию и пошел к лифту.
— Господин министр вас ожидает, — встретил его секретарь, открывая двери в кабинет.
— Утро доброе, господин министр, мисс Амбридж, — Руфус воспитанно поздоровался и прошел к стулу. — К чему такая срочность?
— Руфус, у нас проблемы, и мне нужно ваше непредвзятое мнение, — сказал Фадж и нервно вытер вспотевший лоб носовым платком.
— Слушаю, — кивнул он, чувствуя, что прекрасное настроение вдруг стало просто хорошим, упав на несколько пунктов.
— Наверное, скажу я, — Долорес разложила бумаги перед Скримджером и спросила: — Скажите, вы не замечаете ничего странного?
Скримджер взял бумаги и принялся их рассматривать. Они никак не соотносились друг с другом. Какие-то с заседаний Визенгамота, парочка приказов, заявление. Ничего общего, кроме фамилии подписавшего всё это человека. Скримджер уже хотел спросить, не шутка ли всё это, как в глаза ему бросились отпечатки магии. Везде это были яркие детальные печати. Везде, кроме одной. Он еще раз просмотрел бумаги, не нашел больше ничего подозрительного и спросил:
— И в чём вы подозреваете мистера Дамблдора?
— Например, в том, что это не мистер Дамблдор, — неприятно улыбнулась Долорес.
— Печати схожи, но вот эта будто смазана, — Руфус помахал тем заявлением, которое накануне вечером подписал Альбус.
— Мы думаем, что это подделка, а Дамблдор — это не Дамблдор, — сказал Фадж, подтвердив слова Амбридж.
— А кто? Волдеморт? — хохотнул Руфус.
— Именно это вам и предстоит выяснить, — сказал Фадж. — Мисс Амбридж расскажет вам о всех своих подозрениях, очень прошу внимательно ее выслушать. Если это окажется правдой, то это такой скандал…
не шахматы
Да, лопухнулся Скримджер с доставкой помощников в Мунго🤔
На очереди Альбус, он теперь самы слабый маг почти сквиб, какая красота жду не дождусь допроса с пристрастиями
Спасибо большое🥰 Не надо было бузинной палочкой пользоваться вот и получил😅
Ну и доброго пути Волде, там, за Аркой, его ждут с распростертыми обьятиями)))