⬅️ТУДА                     ➡️СЮДА

11.

Быть врагом Пирса — занятие неблагодарное и крайне опасное для жизни. Я в этом убедился, наблюдая буквально из первого ряда. Что сделал тот несчастный, которого сейчас раскатывал Зимний, я не знаю: может, на ногу наступил, отдавив любимую мозоль, может, посмотрел не так, а может, увидел или услышал что-то не то. Кто знает? Да никто, кроме самого министра Пирса, вот только последствия…

Небольшой атолл, входящий в состав архипелага Гавайи, где и стояла на якоре шикарная яхта таких впечатляющих размеров, что напоминала скорее военный линкор, чем частное судно, и был нашей целью. До самого архипелага мы добрались самым обычным пассажирским самолётом — видимо, Пирс не желал светить нами на военной базе, поэтому отправил гражданским рейсом. Причём у Зимнего были вполне нормальные документы на имя мистера Джона Смита. Летели первым классом, чтобы у Зимнего было меньше раздражителей: вёл он себя прилично, нажрался запрещёнки, надел наушники и завалился смотреть какой-то фильм про животных. Уже на месте мы арендовали самолёт на водных лыжах и отправились в гости. Нам не были рады, совершенно.

Мы приводнились ночью. На яхте полным ходом шло празднование Нового года. Все пьяные, шампанское рекой. Музыка грохотала так, что, наверняка, даже рыбы под килем получали контузию. Иллюминация резала темноту атолла, гирлянды обвивали мачты, а на верхней палубе мелькали силуэты, слышался визгливый смех парочки девиц, сопровождающих толстосумов, фейерверки со свистом и грохотом взлетали в небо. Идеальное место, идеальное время. Худшее сочетание для тех, кто решил расслабиться. Радовало одно — их было совсем немного.

Мы с Зимним взобрались на яхту из небольшой надувной лодки тихо, почти буднично. Он двигался так, будто вокруг не было ни воды, ни охраны, ни людей — просто ещё одна точка. Лицо спокойное, пустое. Киборг, блядь.

Первый охранник даже не понял, что произошло. Просто шагнул из света в тень — и не вернулся. Второй успел обернуться, увидел металлический блеск руки, открыл рот… и на этом его новогоднее приключение закончилось. Без шума, без крика. Зимний работал чисто, почти красиво, я даже немного позавидовал его эффективности. Вот только к этой эффективности прилагалась криокамера и толпа вивисекторов.

Мы поднялись на борт через сервисный трап. Внутри яхта оказалась ещё роскошнее, чем снаружи: полированное дерево, стекло, золото, запах дорогого алкоголя. И полное ощущение беззаботности. Люди в таких местах всегда уверены, что с ними ничего плохого не случится. До первого выстрела.

Выстрел раздался через минуту — сухой, резкий. Кто-то закричал. Музыка захлебнулась, оборвалась на высокой ноте. Паника прокатилась по палубе волной, и Зимний шагнул вперёд, словно был её источником.

Я держался позади: в моих инструкциях ясно сказано, что я нянька, а не напарник, так что я в меру сил прикрывал ему спину и следил, чтобы слишком резвые не убежали. Зимний не делил людей на тех, кому суждено было стать его жертвами, и остальных. Он выкашивал всех подчистую, потому что свидетелей остаться было не должно.

Тот самый несчастный, которому не посчастливилось перейти Пирсу дорожку, выбежал из каюты с перекошенным от ужаса лицом. Он что-то кричал, размахивал руками, пытался объясниться, договориться, купить себе ещё несколько секунд жизни, выкрикивая суммы, как ведущий аукциона, всё повышая и повышая ставки. Но с Пирсом не договариваются, а уж со спущенным с поводка Зимним — тем более: того мало интересовали материальные блага — идеальный исполнитель, которого невозможно перекупить.

Зимний загнал его к барной стойке. Не спеша. Даже не ускоряясь. Удар — и мужик впечатался в переборку так, что, весело звеня хрусталём, посыпались бокалы. Второй — и он уже не кричал. Третий был уже лишним, но Зимний никогда не останавливался на «достаточно».

Когда всё закончилось, на яхте стало тихо. Пожалуй, даже слишком тихо. Только треск разбитого стекла под ногами и тихий плеск воды за бортом. Зимний обернулся ко мне, и в его глазах не было ни ярости, ни удовольствия. Пустота. Выполненная работа. И это было, пожалуй, самым ужасным.

— Уходим, — сказал я, хотя понимал, что он и без меня это знает. Яхту заминировали от души, не пожалев C-4, взошли на свой самолёт, набрали высоту и, сделав круг, активировали взрыватели.

Фейерверк получился на зависть. Взрывом раскидало яхту едва ли не по кусочкам. В неверном утреннем свете были видны куски тел, плавающие среди обломков. Ничего, акулы приберут.

Новый год на Гавайях удачным оказался не для всех, но Пирс, я уверен, остался доволен.

⬅️ТУДА                     ➡️СЮДА