НИХРЕНА НЕ МЕМУАРЫ
14.
А я ведь был уверен, что меня пронесёт, блядь. Несколько недель после возвращения из Шварцвальда и обследования — на котором только что в жопу не заглядывали — было тихо. А потом…
Сны были самым простым во всём том, что происходило. Да, странные. Не запоминались. Бесили до зубовного скрежета. Казались важными, но ускользали, как дорожная пыль.
А вот чувствовать, как буквально перестраивается тело, было погано. Мышцы стали плотнее. Кости — крепче. Удары приходилось контролировать, чтобы не рвать груши. Я не Кэп. Мне не положено.
Но самое интересное случилось на втором внеплановом, сука, обследовании, через месяц после той блядской командировки. Я — человек. Без отклонений. Без странностей. Абсолютная норма. Чуть не сдох от ужаса. Потому что оказаться в руках гидровских вивисекторов не хотелось абсолютно. Но… норма, блядь.
Вышел из медицинских застенков. Сел в машину. Отъехал от базы. И только тогда орал, как ёбнутый, от ужаса. И дёрнуться нельзя. Мои парни пойдут в расход, если я взбрыкну.
А на следующее утро была очередная миссия с Зимним. На этот раз Пирсу помешал какой-то африканский царёк. Если бы он спросил моё мнение, я бы посоветовал нанять пару небрезгливых парней и снести нахуй и царька, и его окружение. Для этого не нужен спец такого уровня. Но… с трона, с кресла министра обороны виднее.
Так что мы собрались и вылетели в Лунги.
Место было из тех, где цена камня измеряется не в каратах, а в количестве трупов вокруг него. Грязь, антисанитария, дети везде — глазастые, улыбались, тянули ладошки и кричали: «Сэр, доллар!»
Мы с Зимним сидели на заднем сиденье старого, убитого джипа. Водитель подошёл ещё в аэропорту, назвал кодовую фразу — и всё. Машина уже была наша.
И охреневали.
Я так уж точно.
Да, я бывал в разных местах. Но этот город давил. Лез под кожу и оставлял после себя только усталость.
Жара. Мухи. Люди.
Блядь.
Нас привезли на адрес — мой навигатор показывал, что место верное. Дом вырвиглазной расцветки, ржавый, но крепкий забор, колючка, решётки. Укреплённый.
Нас разместили, принесли еду, к которой я не притронулся, потому что не настолько люблю экзотику, чтобы срать кровью в кустах посреди операции. А Зимний употребил всё с удовольствием. Но, вспоминая его ТТХ, я не переживал о несварении — тот при желании мог, наверняка, жрать радиоактивные отходы без вреда для здоровья.
Через несколько часов, когда жара спала, а солнце почти спряталось за горизонтом, мы снова загрузились в ту же машину. Водитель кинул в багажник сумку, которая так знакомо загремела, что сразу стало ясно её содержимое — оружие. Я представил, что там за ржавые револьверы времён Первой мировой, и передёрнулся. Может, хотя бы АК будет?
До места — небольшого городка в двухстах милях — добрались к утру. Нас ждали. В неожиданно современном доме нас встретил хозяин — белый, чистый, даже не вспотевший, сука.
— Эдвард Кесслер, — представился он.
Голубые глаза — холодные, как арктический лед. И улыбка… такая, с которой приходят на похороны. Только не свои.
— Наши имена вам не нужны, — сказал я. Зимний вообще успешно делал вид, что Кесслера не существует в принципе.
— Как скажете. Тогда перейдём к делам.
Блядь, ненавижу Африку. Жару, грязь, летающую кровососущую хуйню и прочие прелести местной жизни. Нам предстояло переться в ебеня дальше. А в сопровождении у нас был почему-то китаец, естественно, Ли.
нихрена не мемуары
Плохо, что Гидра знает про изменения в Броке🤔