НЕ ШАХМАТЫ II
***5***
— От кого письмо? — спросил Брок, подходя к Сириусу. Маур с его плеча заинтересованно свистнул и плюнул огнём в письмо. Сириус едва успел отдёрнуть руку, чтобы послание не пострадало.
— Гринготтс, — ответил Сириус. — Иди одевайся, а вся корреспонденция — после завтрака.
Брок был с ним абсолютно согласен. Финансами заведовал Старк, так что Крюкохват вряд ли прислал бы отчёты на его имя, а новости он готов был воспринимать только на сытый желудок.
— Давай, ящерица, отцепляйся, — Брок потянул Маура под пузо, но тот вцепился в волосы, отказываясь покидать ездового человека.
— Маур, — Сириус протянул руку и выпустил немного магии — как приманку. Тот выстрелил длинным тёмным языком, будто попробовал её на вкус, нашёл достаточной и переполз к новой няньке.
После завтрака Брок взял письмо, повертел его в пальцах и нехотя сломал печать.
— Чую проблемы, — поморщился он и прочитал короткое послание, написанное витиеватым почерком:
«Уважаемый господин Поттер.
Банку Гринготтс стало известно о проснувшемся в вас даре некроманта, и банк заинтересован в том, чтобы стать посредником между вами и заказчиками ваших услуг. Мы готовы взять на себя все риски по оплате, все переговоры с клиентами, переписку и прочее. Если с вашей стороны также есть интерес к подобному сотрудничеству, то я лично и банк Гринготтс будем готовы заключить контракт на взаимовыгодных условиях.
П.С. Новость о вашем новом статусе мне принес мистер Уизли. Думаю, что в Британии об этом скоро будет известно, поэтому считаю своим долгом предупредить, что некромантия считается запрещенным искусством.
Крюкохват».
— Как сутенёры, блядь, — усмехнулся Брок, а Сириус бросил на него удивлённый взгляд. Он давно понял, что его представление о мальчике Гарри и то, что из него выросло на самом деле, совсем не сходится, но… Нет, он отказывался углубляться в тему, потому что идеи, которые ему приходили, были одна безумней другой. А Брок, прочитав письмо, протянул его Сириусу и попросил:
— Посмотришь?
Сириус спрятал довольную улыбку, взял пергамент и вчитался в строчки, а потом прикоснулся палочкой, буркнув что-то:
— Простое письмо. Вот контракт нужно будет смотреть внимательно, если ты согласишься работать через гоблинов. Они мастера прятать смыслы в сложных формулировках.
— Что посоветуешь? — спросил Тони, внимательно прислушивающийся к разговору.
— Через гоблинов работать реально удобно, — после недолгого раздумья ответил Сириус. — Многие мастера так делают. Риски — минимум, поддержка есть, если нужны наёмники для охраны, то это будет их забота. Всё зависит от пунктов контракта. Ты не становишься работником Гринготтса, которого они пользуют по своему усмотрению, они просто немного зарабатывают на тебе. Обычная практика.
— Ты что думаешь? — Тони посмотрел на Брока.
— Я вообще не собирался…
Брок начал говорить, а потом вспомнил о Париже, об Азкабане, который на его карте мира выглядел тёмным пятном, не просто существующим, а требующим вмешательства, осознал, что в мире огромное количество мест, которые будут притягивать его, и посмотрел на Сириуса:
— Сачковать не выйдет?
— Не выйдет, — кивнул Сириус. — Дар будет требовать, вылезать в неподходящий момент. Из тех, у кого сейчас проявился дар, тебе бы со Сметвиком поговорить. Он тоже, говорят, не хотел быть целителем. И если всё же решишь работать, то через гоблинов с твоей спецификой лучше всего.
— Подумаю, — кивнул Брок и посмотрел на Маура, который лежал на плечах Сириуса, как воротник, и переводил взгляд жёлтых глаз с одного на другого, будто понимал человеческую речь.
— Подумай, — кивнул Сириус, — я поговорю с Гиппократом.
Брок кивнул и не стал говорить, что и сам неплохо знаком с целителем. Если Сириусу необходимо чувствовать себя причастным, то пусть…
— У кого какие планы на сегодня? — спросил Тони, переводя разговор.
— Я в Аврорат, у меня дежурство, — ответил Сириус, наливая себе кофе.
— Я к сеньоре Кортезе, — сказала Наташа. — Хочу всё-таки попробовать. Новый контракт готов, если она его подпишет, то я буду учиться.
— Я… — начал было Баки, но Брок его перебил:
— А ты сегодня будешь ходить строем вместе с твоим драконом. Заебало меня просыпаться от укусов за жопу.
Деревня Монте-Фриу снова встретила Наташу туманом, только на этот раз она знала, куда идти, и не стала задерживаться среди мрачных улиц. Домик мастера снова показался солнечным оазисом в сером мире. Наташа толкнула калитку, где-то в доме звякнул колокольчик, и мастер Кортезе вышла на порог, глядя на ту, которую теперь уже сама хотела видеть ученицей.
— Я подписала контракт, — сказала Наташа, подходя к мадам Кортезе.
Та бросила мимолётный взгляд на пергамент, дёрнула уголком губ и сказала:
— Это не тот контракт, который я тебе дала.
— Естественно, — улыбка Наташи была зеркальной.
— Проходи, — Изабелла посторонилась, пропуская Наташу в дом.
После того как Сириус объяснил Наташе, как устроен магический мир и по каким законам он живёт, она, если не приняла, то поняла все резоны мастера Кортезе. Естественно, подписывать её контракт она не собиралась, но если та примет её вариант, то…
— Кто тебе покровительствует? — спросила сеньора Кортезе.
— В каком смысле? — Наташа состроила невинное лицо. Естественно, она поняла вопрос, но… Она маглорождённая, не должна обладать теми знаниями, которые нужны для проверки контракта — Сириус объяснил нюансы.
— Мисс, так мы не сработаемся, — голос мастера лязгнул металлом. — Я готова учить тебя, вкладывать в тебя всё, что умею сама, развивать, но мне нужно понимать, с кем я имею дело.
— У меня нет покровителя, но у меня есть друзья, — улыбнулась Наташа, и на лице сеньоры Кортезе проступило удивление.
— Друзья? Могу я узнать имена?
— Можете, но сначала я должна понять, зачем вам это. Они не будут вмешиваться, присутствовать, влиять.
— От этого зависит, насколько глубоко я могу обучать тебя, — пояснила сеньора, устроившись за столом напротив Наташи и прямо посмотрев в глаза. — Маглорождённые очень слабо связаны с магическим миром, странно относятся к клятвам. Этика другая. Некоторые знания им передавать нельзя, насколько бы талантливыми ни были.
— Я невеста Гарри Поттера, если это имя вам о чём-то говорит, — сказала Наташа, в душе морщась. Она не привыкла опираться на чужие имена, но… В чужой монастырь, как говорится…
— Я слышала о мистере Поттере — достойный молодой человек, — Наташа едва не засмеялась и решила обязательно рассказать об этом разговоре Броку и остальным. Особенно забавным это становилось в свете дара Брока. Достойный некромант — это было забавно.
— Так что? — Наташа пододвинула пергамент, на котором черными чернилами были прописаны пункты контракта.
— Я беру тебя в ученицы, — улыбнулась сеньора и придвинула к себе пергамент. — Без сюрпризов, — удивленно сказала она, капнув на пергамент прозрачного зелья из пипетки.
— Без, — кивнула Наташа и следила за тем, как сеньора призывает писчий набор, как окунает перо — длинное, угольно-черное, с идеально острым, почти игольчатым кончиком. Но когда сеньора Кортезе шевельнула рукой, перо вдруг отозвалось глубоким бензиновым блеском: от изумрудно-зеленого до густого индиго. Это было перо сороки. Птицы хитрой, памятливой и, как поговаривали в этих краях, знающей цену каждому блестящему секрету.
Подпись была длинной, с перечислениями всех регалий и полным именем: Изабелла Беатрис Элоиза де лос Рейес Кортезе и Альба. Наташа только бровью дернула: ее — Гермиона Наталья Грейнджер — выглядело тускло на фоне этой песни с припевом.
Пока сеньора выводила свой автограф на пергаменте, Наташа вдруг почувствовала, как их обеих связывает магия. По спине прокатился холодок… или это сквозняк из окна?
— Ну вот, — сеньора взмахнула рукой, и пергамент, разделившись во вспышке света на три копии, разлетелся. Один подлетел к Наташе, второй остался у сеньоры, а третий исчез. — В гильдию, — пояснила сеньора Кортезе на вопросительный взгляд Наташи.
— Ясно. Как будут проходить наши уроки? — она примерно знала о том, как обучают: что мастер не может располагать всем временем ученика, так что на этот счет не переживала, готовая проводить с мастером столько времени, сколько понадобится для того, чтобы как можно быстрее достичь звания подмастерья, а там и до мастера было недалеко.
— Четыре раза в неделю ты будешь проводить в моем доме время с восьми утра и до заката. Иногда будешь оставаться на ночь, потому что некоторые зелья завязаны на время, некоторые — на фазы луны и прочих планет. Расписание будет меняться в зависимости от того, какую тему мы будем разбирать.
— Ясно. Есть что-то, что необходимо от меня? Ингредиенты, например. Или я что-то еще должна знать?
— Ингредиенты? — сеньора усмехнулась. — Вряд ли ты мне принесешь яд василиска, цветок папоротника или слезы феникса… Все остальное у меня есть.
Наташа представила Тони, рыдающего над луком, и себя с тарой под слезы — и едва сдержала нервный смешок.
— Когда начнутся занятия? — вместо этого спросила она.
— Я жду тебя завтра утром. Кстати, аппарировать теперь можешь рядом с моим домом, я дам доступ. Возьми зельеварческую мантию. Со временем нужно будет заказать хороший набор ножей, я дам адрес приличного мастера, и котлов — обычные не пойдут, я предпочитаю латунь и серебро.
— Хорошо, мастер, — Наташа встала и хотела уйти, но сеньора подхватила ее под локоть и предложила прогуляться по саду.
— Покажу тебе зельеварческий огород, тебе нужен будет такой же со временем.
— Можно же купить, — Наташа удивленно посмотрела на мастера.
— Можно, — согласно кивнула та, — но будешь ли ты уверена в качестве? Особенно при специфических заказах.
Наташа не стала говорить, что не собирается варить зелья на заказ, но даже если делать это для себя, то…
То, что сеньора так легко назвала огородом, было буквально плантацией высоких грядок, за которыми стояли теплицы с климатическими чарами, переливающимися на солнце. Между грядками ходил мужчина с лейкой, вручную поливая растения с кроваво-красными цветами адониса.
— Ваш помощник? — спросила она, кивнув на мужчину.
— Мой ученик, — с усмешкой ответила сеньора, и Наташа поняла, что ей не огород показывали, а ту судьбу, которая прошла мимо нее. Мужчина был уже в возрасте за тридцать; если учесть, что в ученики берут в шестнадцать-семнадцать, то становилось ясно то, о чем ей говорил Сириус: только мастер решает, когда обучение будет закончено.
— Командир, может, не надо? — на лице Барнса было страдание вперемешку со сдерживаемым хохотом.
— Надо, — сказал Брок, сам едва не рассыпавшись в ржаче. Потому что команда «сидеть» в исполнении Барнса — комический номер, а взгляд Маура, когда за выполнение команды Баки получал что-то вкусное, чем задорно чавкал, выражал презрение и зависть.
— Сидеть! — сказал Брок. Баки плюхнулся на жопу и открыл рот, косясь на драконыша. Тот помялся, но наконец-то в первый раз сел, завернув вокруг себя хвост, и тоже открыл пасть, полную мелких зубов.
— Хороший мальчик, — сказал Брок и вытащил из кармана маленький кусочек мяса, дав Мауру слизать его с ладони, потом погладил по жестким чешуйкам и шипам.
— А я? — голос Барнса звенел от смеха.
— И ты, блядь, хороший, — усмехнулся Брок. Он уже несколько дней штудировал копию дневника предка Сириуса, пытаясь понять, как правильно дрессировать дракона, но… если он был полностью согласен с тем, как в дневнике описывалось кормление, настолько же он отрицал методы воспитания. Наказания, жесткая шлейка, удары… Нет, он так не смог бы, даже если бы выхода не было, поэтому вспомнил все, что знал о дрессировке собак, и решил, что дракон, в принципе, ничем не отличался от собаки. Размером если только… Ну, летать потом будет… Огнем плюется… Собака с проблемами.
Маур посидел немного, понял, что для того, чтобы получить вкусняшку, нужно повторить, поэтому встал, сделал несколько мелких неуклюжих шажков и снова сел, вытягивая морду и открывая пасть. Брок хохотнул и дал еще кусочек мяса — благо перекормить эту ненасытную утробу было сложно, диеты даже не подразумевались.
не шахматы 2
Ха ха ха
Хорошая дрессировка 👍