***27***

Разочарованию Дамблдора не было предела. Он сидел на острове посреди проклятого озера, рядом с ним стоял истуканом трансфигурированный из мыши министр Фадж, которому и было выпоено зелье, в котором лежал медальон с крестражем. Вернее, должен был лежать, Мордред побери! Дамблдору хотелось орать и крушить, но он знал об инфери, которые, задень он воду чем-то кроме лодки, тут же выползли бы из-под воды.

— Твари! — шептал он, отменяя трансфигурацию и пряча оглушенную заклинанием мышку в карман. — Кто посмел? Кто-о-о-о!!!

«Тёмному Лорду.

Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что, когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного».

Издевательская записка была почти цела, только там, где стояла подпись, размокла, и чернила поплыли. Ничего! Он восстановит ее, вот доберется до кабинета и обязательно восстановит, чтобы узнать, кто оказался таким умным и шустрым! Ну и изъять у него крестраж, естественно. Дамблдор ни на секунду не поверил, что автор записки мертв. Если неизвестный смог пробраться сюда, не нарушив охранные заклинания, значит, он смог и выбраться. Осталось только узнать, кто это.

— Убью! — грозил он неизвестному сопернику, садясь в лодку, чтобы переправиться к выходу из пещеры.

Находясь на взводе и плохо себя контролируя, Дамблдор не заметил, как от его нервных движений из кармана вылетел и плюхнулся в воду лимонный леденец. Лодка медленно плыла к берегу, в ней сидел, кипя гневом, великий и светлый волшебник, а под тонким слоем воды за лодкой уже шли толпы инфери. Безмозглые мертвые порождения темной магии учуяли живого, но неосторожного человека, и теперь все их существо стремилось уничтожить его.

Дамблдор сошел на сушу и обернулся, чтобы посмотреть на проклятый островок, но увидел…

— Быть того не может, — прошептал он, видя, как из воды выходят мертвецы. Он собрался было бежать к спасительному выходу, но сразу понял, что не успеет. — Что ж, выхода нет.

Дамблдор закатал правый рукав, чтобы он не мешал, вытащил бузинную палочку, размахнулся, выпуская магию, и выкрикнул: «Адеско Файр!»

Из кончика его палочки вырвалось пламя, пожирающее всё на своем пути. Инфери, которые попадали в его жадные объятия, плавились, немилосердно воняя, и опадали пеплом, освобождая место, которое занимали тут же всё новые и новые мертвецы. Дамблдор медленно продвигался к выходу, озеро исходило паром, а инфери всё шли и шли. Сил оставалось всё меньше, но выход был уже близко. На последних крохах силы и упрямстве Дамблдор буквально вывалился из пещеры. Контролировать огонь становилось всё сложнее и сложнее, а закрывалась пещера ужасно медленно. Но вот осталось уже совсем немного — узкая щель, и можно будет расслабиться. Дамблдор осел, опершись спиной о стену, и прикрыл глаза, облегченно выдыхая. Он решил, что даст себе несколько минут отдыха, а уж потом обязательно встанет и вернется под защиту Хогвартса.

Инфери располовинило закрывшимся проходом в пещеру. По задумке его создателя, он должен был тут же умереть окончательно, но на остатках вложенной во всех инфери магической программы он смог доползти до того живого, что потревожило их покой, впился гнилыми зубами в руку и тут же рассыпался прахом.

— Ах ты ж… — Дамблдор вскочил, позабыв о своей усталости, и аппарировал в свой кабинет в Хогвартсе. Укус неживой твари пульсировал на тыльной части ладони и наливался чернотой. Дамблдор поморщился, сам он с этим точно не сможет справиться, ему нужен был Снейп, но вот поможет ли он? Альбус послал домовика с приглашением для профессора и открыл камин, чтобы тот смог прийти быстрее.

— Маль… Северус, — приветствовал вышедшего из камина в его кабинет Снейпа Альбус, указывая на кресло, — спасибо, что пришел. Рад тебя видеть.

— Это не взаимно, — ответил Снейп, скользя темным взглядом мимо директора.

— Северус, — Дамблдор подпустил извиняющихся ноток в голос, — прости старика, я не хотел тебя обидеть.

— Уже не имеет значения, — мотнул головой Снейп. — Вы хотели меня видеть. Зачем?

— Я хотел попросить у тебя помощи, — Дамблдор опустил голову, пряча расчетливый блеск в глазах. А что? Снейп мало того, что Мастер зельеварения мирового уровня, он еще и в Темных Искусствах имел подтвержденное мастерство. Где Альбус еще смог бы найти специалиста такого уровня и так быстро?

— Рассказывайте, что там у вас, — снизошел Снейп и присел в кресло для посетителей. Дамблдор вытащил руку и аккуратно положил ее на стол. Укуса уже видно не было — инфери не смог прокусить кожу, а вместо него расползалась чернота, похожая на сажу и кажущаяся безобидной, но она причиняла сильные неудобства. Снейп внимательно осмотрел руку, бросил пару распознающих заклинаний, неприятно ухмыльнулся, откинулся на спинку кресла, расправив полы мантии, и сказал:

— А сейчас, директор, вы расскажете мне, где вы умудрились столкнуться с инфери Темного Лорда?

Северус, только глянув на руку Дамблдора, заподозрил, что это именно те твари, которых он видел когда-то у Темного Лорда. А уж реакция Альбуса только подтвердила подозрения.

— Ч-ч-ч-что?

— Не стоит юлить. У вас не осталось на это времени, месяц максимум. Это проклятье Лорд лично разрабатывал, и снять его тоже может только он.

Северус не врал, проклятье было и пренеприятное. Смерть приходила с такими муками, что люди сами умоляли их убить, ну или кончали самоубийством. Так что Дамблдору предстояли весьма веселые деньки. Единственное, о чем умолчал Снейп, так это о том, что имелось зелье, которое пусть и не убирало проклятье полностью, то снимало симптомы. Человек умирал так же примерно через месяц, но не мучился.

— Как же так? Что же делать? — От этой новости рука начала болеть еще сильнее, невыносимо пульсируя.

— Привести в порядок все дела и готовиться, — Снейп сардонически ухмыльнулся.

— Я же… У меня же… — Дамблдор с бешеной скоростью прокручивал в голове имеющиеся планы. Смерть, его смерть, в них ну никак не вписывалась. — И ничего нельзя сделать?

— Увы, — Снейп пожал плечами.

— Ты же не будешь против, если я проверю то, что ты мне сказал?

Делиться информацией Дамблдор не желал категорически. А ну как он сейчас всё выложит, как на духу, а окажется, что зря?

— Как вам будет угодно, — Снейп пожал плечами и покинул кабинет, оставив Альбуса в панических раздумьях.

***

Воскресное утро почти в каждом доме магической Британии начиналось, пусть и в разное время, но одинаково — с завтрака, легкой музыки, льющейся из колдорадио, и свежего выпуска «Ежедневного пророка», воскресный выпуск которого всегда был особенным.

И в это воскресенье издательство не изменило своим принципам. Большая статья под броским заголовком «Дамблдор: темные пятна на светлом лике» занимала полный разворот. В статье автор задавался вопросом, а так ли светел и безупречен победитель Гриндевальда, как хотел казаться обывателям? Смог ли сохранить свой свет и не запятнать себя темными делами? Почему он скрывал информацию о том, что в Хогвартсе произошли нападения на детей, о которых газета уже писала на неделе? Неоднократные нападения! А с другой стороны, может, Дамблдор не злокозненный, а просто старый? Может, обществом на него возложено слишком много обязательств? Может, уже пора, воздав положенные почести, отпустить его на покой? Заслужил же!

Рита проделала огромную работу, чтобы написать эту статью, расставив нужные акценты, за что и была вознаграждена чеком на внушительную сумму.

— Мисс Скитер, — мистер Спенсер встретился с журналисткой лично, чтобы передать ей чек, — мой клиент доволен вашей работой и с нетерпением будет ждать ваши следующие статьи.

***

— Сириус, — Регулус неверяще смотрел на неуловимо знакомого взрослого мужчину и никак не мог понять, что происходит. А до Брока со всей ужасающей ясностью дошло, что ему выпало рассказать Регулусу о смерти его родителей. Нелегкое дело, которое и отложить нельзя, потому что у Регулуса может возникнуть совершенно закономерный вопрос: а почему родители его не навещают?

— Я сейчас, — Брок вышел из палаты, за которой дежурил Сметвик, опасающийся реакции своего пациента на новости и готовый прийти на помощь в любой момент.

— Что? Ему плохо? — всполошился он.

— Нет, я хотел спросить, а может, ему успокоительного дать? — Брок ненавидел быть «гонцом с плохими вестями» и хотел по максимуму облегчить и себе, и Регу предстоящий разговор.

— Не лишним будет, — кивнул Гиппократ и вытащил из кармана фиал с зельем.

Брок благодарно кивнул и вернулся в палату, где Регулус, уже накрутивший себя до невозможности, комкал в руках край одеяла.

— На вот, выпей, — Брок протянул Регулусу зелье.

— Регги! — в палату влетела леди Малфой, и разговор, естественно, тут же пошел совершенно не по плану.

С самого утра Нарцисса чувствовала себя как-то странно, поэтому вызвала знакомую медиведьму Катрин Ньюз из Мунго, чтобы та ее осмотрела. Осмотр ничего не выявил, но зато принес совершенно неожиданные новости.

— Новый пациент? — спросила Нарцисса.

— Да, его доставил сам Сметвик вместе с новым лордом Блэком. На этаж никого постороннего не пускают, а ажиотаж такой, что на нижних этажах слышно. Сама мисс Фиалковская прибыла его осматривать, — рассказывала Катрин.

— Мисс Фиалковская? Кто это? — поинтересовалась Нарцисса, пытаясь понять, кого с такими предосторожностями доставил Сириус... Брок. По всему выходило, что это мог быть только кто-то из близких. Из очень близких. Меда и ее семья были в порядке, хоть Нарцисса с ними и не общалась, но присматривала. Белла в Азкабане, и даже если Брок вдруг вытащил бы ее оттуда, то явно не принес бы ее в Мунго. Кто же?

— Целительница откуда-то из Восточной Европы. Она детей в Хогвартсе расколдовывала, — тем временем рассказывала Катрин, угощаясь чаем и вкуснейшими пирожными от Фортескью. А Нарцисса, слушая ее вполуха, размышляла. Из известных ей родственников только Регулус пропал без вести. Может!.. Она едва не подпрыгнула от догадки и решила, что должна сама сходить в Мунго и своими глазами посмотреть на этого пациента, чтобы не накручивать себя напрасными надеждами. Она поблагодарила Катрин, передала ей мешочек с галлеонами и вызвала домовика, чтобы тот проводил медиведьму к камину.

На пятый этаж она прорвалась едва ли не с боем, а в палату попала только благодаря угрозам. Нарцисса заглянула в щель, приоткрыв немного дверь, увидела сидящего на кровати Регулуса и, уже не сдерживая себя, влетела внутрь.

— Регги! — заливаясь слезами, обнимала она внезапно нашедшегося кузена.

— Нарси? — удивленно выдохнул Регулус и отключился, потому что мозг отказывался воспринимать сильно повзрослевших Сириуса и Нарциссу.

Стоило Регу упасть в обморок, как сработала медицинская сигналка, и Сметвик тут же вошел в палату, оттесняя леди Малфой от кровати выздоравливающего.

— Если не хотите лежать рядом с ним, то прекращайте его нервировать, — бурчал Гиппократ, приводя в себя пациента и спаивая ему успокоительное, которое он так и не успел принять.

Брок придерживал Нарциссу, пока Сметвик приводил в себя Регулуса, и думал, что появилась она невероятно вовремя. И пусть это было малодушно, но он с радостью предоставит ей вести этот нелегкий разговор. А себе он оставил переговоры со Сметвиком, потому что оставлять Регулуса в Мунго он больше не планировал. Если даже хрупкая женщина с легкостью проникла в палату, то что уж говорить о других.