⬅️ТУДА                ➡️СЮДА

***71***

Сопровождающие Тора воины принялись занимать стратегические места, и Локи нехорошо ухмыльнулся. Они были слишком хорошо знакомы, чтобы он упустил возможность не столько поквитаться, сколько доставить им несколько неприятных минут. Сделав шаг, он распался на зелёные искры. Его двойники заняли места по периметру, а сам Локи встал в тенях в углу, с удивлением заметив, что Макошь посмотрела прямо на него и одобрительно качнула головой. В её улыбке было столько древней мудрости, что Локи захотелось пообщаться с ней, послушать историю её жизни, потому что пусть она и выглядела юной девушкой, в ней чувствовалось время — такое древнее и спокойное, которое не ожидаешь встретить в смертном.

— Сейд… Что от тебя ещё можно было ожидать, — фыркнула леди Сиф ближайшему двойнику.

Её презрение можно было резать ножом, настолько густое оно было, но Локи, который раньше легко выходил на эмоции, в этот раз проигнорировал реплику, только мелкую пакость всё равно сделал. Тонкая работа с магией ему всегда давалась легко, вот только если раньше некоторые манипуляции были ему недоступны, то после кровного обряда побратимства с Броком он открыл в себе новые грани таланта. Небольшая розовая искорка впиталась в кожу на спине, и Сиф попыталась дотянуться до этого места, как будто сгоняла насекомое. Улыбка Локи не предвещала ничего хорошего. Хотя…

Макошь, закончив приводить в пристойный вид служителей, одним плавным движением руки навела порядок, уложив плиты обратно. Если бы не дар богини пользоваться силой Хельхейма, то ей такое было бы не под силу, но сейчас она чувствовала себя почти всесильной.

Ваны по-прежнему заполняли храм, с благоговейным ужасом наблюдая за тем, что творилось в его стенах, но расходиться не спешили, хоть их никто и не удерживал. У каждого из присутствующих было чёткое чувство, что они присутствуют при историческом событии.

Мимир никто не пригласил на разговор, словно речь в дальних комнатах храма шла не о ее мире, словно она не царица, а… никто. Хёнир лежал на плитах спелёнатый магией этого ужасного незнакомца, но когда она подумала подойти и попробовать его остановить, путь ей заступил один из «Локи», а следом подошли два скелета, кинули взгляды, полные болотного пламени, и заняли места, как в карауле. Мимир присмотрелась и поняла, что один из скелетов, если она верно узнала украшения, был первым жрецом. Тем самым, который когда-то возлагал царский венец на её голову.

— Варейд, — прошептала она, хорошо помня его имя. Скелет повернулся, бросив на неё взгляд, который она почувствовала так явственно, будто он холодным огнём по коже провёл, а потом повернулся к той, что подняла их. Естественно, что он ничего не сказал — нечем, но девушка повернулась, как будто слушая его, а потом посмотрела на Мимир и сказала:

— Не стоит отрывать мёртвых от работы.

И столько уверенности и внутренней силы было в её словах, что Мимир даже спорить не стала. Правая рука Хелы, которая легко распоряжалась такими объёмами силы, что кости начинали ныть. Да и привлекать к себе внимание, когда Тор и Хела выясняют отношения… Мимир злилась на себя, что сразу не разглядела и не поняла… За столетия в Ванахейме она расслабилась, привыкла быть владычицей, и теперь расплачивалась за свою самоуверенность. Она бросила взгляд на Хёнира, который пытался безуспешно сбросить путы, потом попробовала наколдовать себе кресло, а когда не получилось, то просто опустилась на каменные ступени и попыталась принять независимый вид. Безуспешно, если верить смеющемуся взгляду одного из «Локи».

Локи еще некоторое время понаблюдал за леди Сиф и остальными друзьями Тора. Убедившись, что даже если они что-то задумают, он успеет вернуться, отправился туда, куда ушли Хела и Брок. Тор, естественно, тоже был там, но он Локи мало интересовал. Некоторое время назад до Локи вдруг со всей ясностью дошло, что нет реальной привязанности к Тору и прочим в Асгарде, даже к матушке — тёплые воспоминания, может, желание увидеть, но не было постоянной нужды. Это удивило Локи, но и освободило в какой-то мере.

Он вошёл, укрытый тенями, в просторную комнату в тот самый момент, когда Тор с торжествующим блеском в глазах сказал:

— Я признаю Хельхейм и Ванахейм приданым моей сестры, если вы заключите брак немедленно. В этом храме.

— Тот самый момент, когда глупое думает, что оно хитрое, — сказал Брок, тяжело вздохнув и поморщившись. Не то чтобы он был против свадьбы или Хелы в качестве невесты, просто делать это под давлением было мерзко.

Хела едва сдержала улыбку, настолько Брок попал со своим описанием. И нет, она не считала Тора глупцом, он просто неопытный, но старается выйти из ситуации, не потеряв лицо. Естественно, с его точки зрения, это был идеальный вариант решения проблемы — не раздел наследства между детьми, не военные или дипломатические потери, а приданое. Вот только Хелу такое решение совершенно не устраивало.

— Приданое? — она посмотрела на Тора, приподняв уголки губ в усмешке.

— Да, — кивнул Тор, не уловив в ее тоне насмешки. — Это будет прекрасный выход.

— Не будет, — сказала Хела. — Я забираю Ванахейм… Я забрала Ванахейм, — поправила сама себя Хела, почувствовав отклик от мира, как будто её сила, обогнув его, стократно вернулась к ней. — Если ты желаешь дать мне приданое, то я согласна на Нидавеллир. Свартальвхейм, так уж и быть, оставь себе. Брок, ты как?

Она повернулась к своему жениху, тот смотрел на нее с мягкой улыбкой — редкой гостьей на его жёстком лице.

— Как пожелаешь, моя богиня, — сказал он, обхватив ее тонкие пальцы.

— Если брат будет щедр, то я не против выйти за тебя замуж здесь и сейчас, — Хела посмотрела ему в глаза, стараясь донести, что это не политическое решение, вернее, не только политическое. Брок кивнул, он был достаточно умён, чтобы понимать, что делает Хела.

Если бы Тор был свободен в своих действиях, то в тот момент, когда Хела так легко сказала о своём желании получить ещё и Нидавеллир, он бы встал и ушёл в Асгард, закрылся бы в своих покоях, как маленький мальчик, прячущийся под одеялом от невзгод. Он не хотел быть царём, он не желал этой власти. Он ведь был уверен, что Всеотец будет править тысячи лет, а у него — Тора — будет возможность жить в свое удовольствие. Но сейчас, оказавшись на троне, он совершенно не понимал, как себя вести и что делать. Всё оказалось не так легко и весело, как он себе представлял. Сейчас, смотря на остальных сыновей Одина, готовых грызть друг другу глотки за трон, он завидовал им, потому что ни один из них не представлял, какая это головная боль.

— Хела…

— Царица Хела, — исправил его Локи, сбросивший маскировку. Тор вздрогнул и посмотрел на него.

— Брат…

— И снова ошибка, — Локи дёрнул губами в гримасе, отдалённо похожей на улыбку. Один всем им здорово нагадил своей ложью.

Тор глубоко вздохнул и подумал, что всё идёт совсем не так, как он планировал. Его появление не испугало царицу Хельхейма. Его требование немедленного брака со смертным… Тор бросил взгляд на Локи, который вольготно устроился в кресле, и вдруг подумал, что… А может, этот смертный не такой уж и смертный? Он посмотрел на этого «жениха», но ничего не выдавало в нём бессмертного. На фоне Хелы и Локи он выглядел самым обычным, таких в одном только Мидгарде миллиарды. А потом он вдруг не вспомнил, а осознал, что Брок буквально несколько мгновений назад не просто победил Хёнира, но и связал его магией. Смертному, пусть он даже и колдун, это было бы не под силу.

— Царица Хела, я согласен отдать в приданое Ванахейм и Нидавеллир, — решился Тор, очень надеясь, что не ошибся в своих выводах, и психуя от того, что оказался совершенно не готов к той ответственности, которую так внезапно получил.

— Я рада, что ты пришёл к правильному решению, — кивнула Хела.

— Правильному ли? — горько усмехнулся Тор.

— Правильному, — сказал Локи. — Приданое объяснить подданным легче, чем отданное захватчику. Тем более что царица Хела тебе кровная сестра. Старшая.

— А жених? — спросил Тор в слабой надежде, что к нему снизойдут и объяснят то, что он никак не мог понять.

— А жених — новорожденный бог, у которого под рукой два мира, — сказал Локи, и Брок бросил на него удивленный взгляд.

— Два? — удивился Тор, рассматривая Брока.

— Именно, два мира, слитых воедино — Земля простых людей и ее магический аналог.

Брок не стал говорить, что Локи преувеличивает самым наглым образом, потому что Земля ему точно не принадлежала.

— Богиня моя, — Брок отвлек Хелу от разговора.

— Да?

— Если ты не хочешь, или хочешь, чтобы все случилось как-то по-другому…

— Как? — удивленно спросила она, не понимая, к чему клонит Брок.

— Платье, кольца, свадебный пир, что там еще положено, то ты вполне можешь послать его, мы справимся, — Броку не нравилось, что ради политической выгоды его богиню прогибают, что идет какая-то торговля. Ну, не прогибают, но он всегда считал, что девушка перед свадьбой должна выбирать платье и торт, а не решать вопросы, и сейчас… Короче, он хотел, чтобы у Хелы было всё так, как хочет она, а не как вынуждают обстоятельства.

— Давай всё это сделаем на Земле. Хочу платье и свадьбу на Мариго, чтобы арка из цветов на берегу, чтобы гуляния общие. А сейчас… Не относись к этому серьезно, это просто сделка.

— Мне важно, чтобы тебе было комфортно, — четко сказал Брок, получил от Хелы благодарную улыбку, а потом она повернулась к Тору и сказала:

— Свадьба состоится сейчас. Ты подтвердишь передачу земель, и мы разойдемся по своим мирам.

— Согласен, — кивнул Тор. Ему тоже было проще всё сделать быстро, потому что он боялся, что совершает ошибку, и это подвешенное состояние бесило.

***

Трон был неудобный, но с него было лучше всего наблюдать за вероятностями. Демиург любил этим заниматься. И с некоторых пор у него появился любимый «сериал». Думал ли он, отправляя простого солдата в магический мир, что тот дорастёт до божественного уровня. Конечно, не тех истинных богов, что могут создавать звёзды, планеты и целые системы, но такого — местечкового, но невероятно интересного. А главное, ничего не предвещало подобного поворота.

Честно? Демиург не слишком-то и рассчитывал, что у Брока получится сделать так, что магический мир сохранится, потому что это была не первая попытка вмешаться, и каждый раз она заканчивалась крахом. Но в этот раз мало того, что проигравших по сути и не было, так и мир стабилизировался. Или это не из-за этого.

Демиург подошёл к своему трону, уселся на него и притянул к себе ту самую реальность. Выражения, которые он мужественно сдержал, были от и до матерными. Мало того, что Брок… Сначала Локи, потом джинн, Хела, василиски, Фенрир, Хельхейм. Он и его крестник походя исправляли то, на что ни у кого другого не было ни сил, ни умений, ни души. Брок менял историю с такой лёгкостью, как будто именно этим занимался всю свою жизнь. Сейчас снова присутствовал как бы сбоку при эпохальном событии — изменении конфигурации мирового порядка. Но Демиург прекрасно видел, что он как аномалия, именно вокруг него история начинает искривляться, а потом выбирает другую траекторию.

— Ванахейм и Нидавеллир? Серьёзно?

Он услышал, как Локи сказал, что под рукой нового бога два мира-близнеца, усмехнулся и прошептал:

— Да будет так.

⬅️ТУДА                ➡️СЮДА