⬅️ТУДА             ➡️СЮДА

***31***

Удивительно, но Гарри проспал буквально всё на свете, узнав о нападении пиратов на остров постфактум. Он, потирая глаза и зевая, пришел на завтрак и увидел не привычно бодрого крестного, который шутил с Локи, восседающего с видом скучающего бога и колко отвечающего на шуточки, а двух смертельно уставших людей, которые медленно ели в полной тишине.

— А что случилось? — спросил Гарри, присаживаясь за стол и тут же получая свой завтрак от домовика, который появился и тут же исчез.

Локи с Броком переглянулись, и Брок решил, что не станет скрывать от крестника правду, потому что местные ее уже знали и явно не смолчат, если Гарри пойдет с расспросами к ним.

— Сегодня ночью пираты напали на остров, нам пришлось с этим разбираться, — ответил Брок.

— Вы их прогнали? — спросил Гарри.

— Не совсем…

Дураком Гарри не был и сразу понял, что сделали его крестный и Локи, но кричать об убийстве, о том, что так нельзя, о том, что это бесчеловечно и вообще плохо, не стал. Он знал, что крестный поступает так или иначе, потому что это правильно. Не хорошо, не плохо, а правильно. Осуждать? Нет, у Гарри подобных мыслей и близко не было.

— Много их было? — спросил Гарри, оглядывая их и, слава Мерлину, не замечая ранений. Если бы он заметил раны на крестном, то точно впал бы в истерику, потому что не представлял свою дальнейшую жизнь без него. Брок занял в его мире то место, которое обычно занимают родители, он был авторитетом, защитой, источником знаний и новых умений. Сама мысль о том, чтобы остаться без него, была невыносимой.

— Много, — кивнул Локи, с прищуром оглядывая мальчишку и удивляясь тому, как спокойно он это воспринял.

— Все в порядке? — спросил Брок.

— А? Да, всё нормально. Вы не ранены? — спросил Гарри, а то мало ли, вдруг по ногам попали или по спине.

— Устали, — ответил Брок. — На остров можешь возвращаться без опасений, он теперь полностью под нашим контролем и защитой. Кстати, можешь поискать красивое место, где мы поставим дом.

— Хорошо, — ответил Гарри, но из-за стола не встал, продолжая завтракать. Но стоило его крестному подняться, как он тут же подскочил, закинул его руку себе на плечо и повёл в каюту.

— Я не раненый и не больной, — усмехнулся Брок, но прогонять крестника не стал, понимая, что тому просто нужно успокоиться, почувствовать себя важным и нужным. Гарри доставил его до дверей и строго сказал:

— Будет плохо — зови домовиков и посылай за мной.

— Я понял, Гарри, но ты не сиди на яхте, сходи на остров. Жителям важно видеть, что всё в порядке. Ничто им лучше это не продемонстрирует, чем твое присутствие.

— Я сделаю, — кивнул Гарри, дождался, пока крестный войдет и закроет за собой дверь, и только после этого вернулся в кают-компанию. Локи к этому времени тоже удалился, остался только Сулейман, потягивающий кофе из крохотной чашечки.

— С тобой всё в порядке? — спросил его Гарри.

— Я не участвовал в битве на острове, — улыбнулся он.

— Может быть, — прищурился Гарри, — тогда почему твои штаны в крови?

Сулейман дернулся, оглядывая ноги, но ничего не увидел, а Гарри наблюдал за ним с озорной улыбкой.

— Подловил?! — обвиняюще ткнул в него пальцем джинн, а потом добавил: — Яхту хотели захватить.

— Это было несложно, — усмехнулся Гарри, принимая к сведению то, что Сулейман защищал его, и спросил: — А можно мне кофе?

Как-то раньше он не испытывал особого интереса к этому напитку, но почему-то именно сегодня он так удивительно вкусно пах, что слюнки текли.

— Ты никогда не пробовал? — удивился Сулейман.

— Пробовал. Он кислый и горький, мне не понравился, но ты так его пьешь…

— О, мой юный господин, — Сулейман патетически воздел руки к небу, — ты пришел к нужному человеку, чтобы приобщиться к этому прекрасному напитку. Давай перенесемся на берег и сварим правильный кофе прямо на берегу?

— Давай, — кивнул Гарри и облегченно рассмеялся.

Спустя полчаса Сулейман колдовал над жаровней, на которую был установлен металлический поднос с песком, так цветисто комментируя свои действия, что Гарри забыл о своем утреннем испуге, когда крестный рассказал о нападении. А потом к ним начали подтягиваться жители острова. Видя, что крестник мастера на берегу спокойный и веселый, они расслабились. Конечно, то, что их встретило ранним утром, еще долго будет в памяти, но с этим кровавым рассветом появилась уверенность в завтрашнем дне, в том, что они под защитой. А уж когда старик Джо, у которого бессонница последний десяток лет, рассказал, как бился новый мастер и его брат, то у самых скептично настроенных людей появилась вера в то, что они для сюзерена не просто чужаки, которых он насильно «поглотил», а свои.

Они весь день провели на берегу, готовили все вместе пищу на костре, дети играли в воде, строили песчаные замки. Этот своеобразный пикник еще больше сплотил их.

Роза сидела в привычном кресле в тени пальмы и наблюдала за своими… За людьми теперь уже лорда Блэка. Она и сама теперь стала его человеком, и размышляла о том, что им готовит грядущее. Она знала, что легко не будет, что переходить на новые рельсы, принимать новые законы и придерживаться их сложно, что они непременно столкнутся с трудностями, потому что гладко бывает только в планах, а в жизни всегда есть неожиданные препятствия, которые вылезают в самый неподходящий момент, но верила, что постепенно всё наладится.

А на закате к ним присоединились лорд и его брат, который устроил в бухте представление с фейерверками.

***

Разговор с Беллатрисой о ее прошлом вышел тяжелым. Нарцисса и Андромеда со всей возможной деликатностью рассказали ей о том, что стерлось из ее памяти вместе с ушедшим даром берсерка. Они сидели в садовой беседке, стоял столик, накрытый к чаю, но на него никто из дам не обращал внимания.

— Пытала маглов? — с ужасом переспрашивала Белла.

— Не только, — вздохнула Андромеда.

— Магов?! — Бэлла схватилась за сердце и, получив согласные кивки, спросила: — Кто?

— Лонгботтомы. Фрэнк и Алиса. Именно за них ты попала в Азкабан вместе с мужем, деверем и Барти Краучем.

— Мерлин помоги, какой ужас, — всхлипнула она, а потом глубоко вздохнула, выпрямилась в кресле и сказала: — Нужно идти к леди Лонгботтом молить о прощении. У них же сын был… Я же не…

— Нет-нет, — успокоила ее Нарцисса, пересаживаясь на подлокотник и приобнимая. — Ребенка ты не тронула.

Узнавать о своей жизни, о поступках, что совершила, было странно. Тем более ее жизнь оказалась совсем не цветочной поляной, а, если продолжить природные ассоциации, зарослями терновника. Непроходимыми. Она посмотрела на свое левое предплечье, провела кончиками пальцев по чистой коже, вспоминая, с какой яростной радостью приветствовала боль от ставящегося клейма, и передернулась. Какой же она была глупой и наивной, слушала мать, которая гордилась дочерью с даром берсерка, упивалась восхищением их предводителя, смотрела на всех свысока и не замечала, как с каждым днем теряет власть над собой, как утекает ее разум сквозь пальцы.

— Я их… убила?.. — спросила Белла, и ее голос дрогнул.

— Нет, живы. Долгое время провели в Мунго, только недавно Августа добилась лечения, — ответила Нарцисса.

— Августа? Ты называешь железную Лонгботтом по имени? — удивилась Андромеда, решив посторонним разговором немного разрядить обстановку.

— Она сама разрешила, — махнула изящной рукой Нарцисса. — Мы вместе состоим в дамском комитете, часто общаемся.

— Ты не могла бы попросить ее выслушать меня? — спросила Беллатриса. — Я хочу извиниться, может, заплатить виру…

— Конечно, дорогая. Я обязательно поговорю с ней.

***

В доме Лонгботтомов было шумно. Стоило Алисе и Фрэнку окончательно прийти в себя, а Невиллу перестать цепляться за родителей, как пошли визитеры. Каждый знакомый считал своим долгом прийти и выразить радость по поводу их выздоровления. В один из вечеров и миссис Макгонагалл решила, что нужно навестить дом Лонгботтомов, даже несмотря на то, что все еще злилась на Августу. Но ведь это не повод игнорировать Фрэнка и Алису? Да?

С другой стороны, Минерва остановилась посреди своей кухни и задумалась, их вылечили с помощью темной магии, ведь ментальное вмешательство не могло быть ничем иным, пусть и происходило это в стенах Мунго, но… Нет, нужно обязательно навестить и своими глазами увидеть их. Она была уверена, что ей с первого взгляда станет ясно, остались ли они прежними, или темная магия бесповоротно изменила их. Поэтому спустя четверть часа она стояла у ворот в поместье Лонгботтомов, держа в руке корзинку с пирогом, накрытую клетчатым платком.

— Профессор, здравствуйте! — мистер Лонгботтом-младший лихо подлетел на метле к воротам, впуская гостью, и крикнул: — Бабушка вас ждет, проходите.

И умчался с такой скоростью, что Минерве на короткое мгновение показалось, что это всё галлюцинации. Она прекрасно помнила, насколько неуклюжим был этот мальчик, он ходил спотыкаясь, а тут… Что-то здесь нечисто. Ей и в голову не пришла светлая мысль о том, какую уверенность дают любому ребенку любящие и поддерживающие родители.

— Здравствуй, Минерва, — Августа стояла на пороге дома и тоже выглядела странно. Умиротворенной, спокойной, с мягкой улыбкой. Совершенно на себя не похожа!

— Здравствуй, Августа. Пришла поздравить тебя с выздоровлением твоего сына и невестки, да и их самих увидеть хотелось бы.

— Проходи, — Августа отошла от дверей в сторону, пропуская гостью.

— Тут вот пирог, — Минерва приподняла корзинку.

— Поставь на столик, — Августа указала на журнальный столик, примостившийся в углу прихожей. — Домовики заберут. Пошли, Фрэнк и Алиса в саду. Лето в этом году выдалось просто на зависть: теплое, сухое, самое то, почаще бывать на свежем воздухе.

— Да, погода прекрасная, — поддержала разговор Минерва. — Видела твоего внука. На удивление прекрасно держится на метле.

— Фрэнк научил, — улыбнулась Августа. Ее дети всё время проводили вместе, добирая время, которое провели практически порознь. Невилл буквально расцвел, перестал заикаться и втягивать голову в плечи, стал увереннее и спокойнее. Поддержка отца и любовь матери сотворили чудо буквально за несколько дней.

Алиса и Фрэнк сидели в садовых креслах в тени огромного вяза и наблюдали за сыном, который гонялся на метле за тренировочным детским снитчем, победно вскидывая руку каждый раз, как ловил его. Конечно, это был совсем не тот снитч, которым играли в квиддич, но Невиллу и этого было предостаточно, чтобы чувствовать себя абсолютно счастливым.

— Дети, к вам гостья, — сказала Августа. Минерва поздоровалась, поздравила с выздоровлением, сказав положенные случаю слова, а сама внимательно наблюдала, выискивая проявления темной магии, и, как ей казалось, находила. Алиса отвечала на ее вопросы раздраженно и невпопад, Фрэнк поглядывал на нее, словно ожидая, когда гостья покинет их общество. Все это категорически не нравилось Минерве, но она решила придержать мнение при себе. Лучше посоветоваться с человеком знающим, с тем, который половину жизни положил на борьбу с темной магией.

Отсидев приличествующее время, она попрощалась, пообещала заходить в гости и отправилась домой. Уже в своем доме она вызвала патронус и отправила его Грюму:

— Аластор, нужно поговорить, жду тебя у себя дома. Сейчас.

⬅️ТУДА             ➡️СЮДА