НЕ ШАХМАТЫ
***84***
Сириус стоял в своей спальне у окна, сжимая кулаки, а на картине позади сидела в кресле леди Вальбурга. Она никогда не появлялась на этой картине, но в этот раз Сириус сам пригласил ее на разговор. Кричер только что отчитался, что гости спят, а вот у Сириуса… Он не мог бы толком объяснить, что сейчас чувствует. Радость? Была. Радость от того, что крестник перестал смотреть мимо, что обратился за помощью, а не попытался решить всё сам, что узы перестали натужно болеть от незавершенности. И дело было не в магии, вернее, не только в ней. Дело было в старых долгах перед Джеймсом и Лили, в памяти, в реальных чувствах. Удовлетворение? Было. Удовлетворение от того, что его приняли в круг. Он оценил такт, с которым это произошло. Сириус понимал, что вошел в сложившийся круг людей, которые знают друг друга очень хорошо. И ладно, он понимал Наташу, которая почему-то в Хогвартсе была Гермионой, не суть, понимал Поттер-Старка — опекун, близкий человек. Но вот кто такой Джеймс Барнс, и не предполагал. Хотя тот вполне мог быть старинным другом Тони.
— Сынок, — Вальбурга позвала Сириуса, и тот вскинулся.
— Да, мама, прости, я задумался.
— Неудивительно, — кивнула она. Гости у них были занимательные. Трое точно люди, а вот четвертый — опекун, он другой. Портреты видели — они всегда видят и знают больше. Но доносить подобное без весомого повода значило бы превратить знание в сплетню. А сплетни — удел тех, у кого нет ни рода, ни достоинства. Блэки до такого никогда не опускались. — Ты хотел со мной поговорить?
— Да, — он развернул кресло к портрету, уселся, сцепил пальцы в замок так, что кожа побелела, посмотрел на мать и спросил: — Это опасно? Крестнику опасно…
— Я поняла, — кивнула Вальбурга, прервав мучения сына. — Ты боишься, что принятие такого наследия может навредить Гарри.
— Броку, — поправил ее Сириус с усмешкой.
— Мне не дали такого права, — усмешка Вальбурги была зеркальной. — Кстати, тебя не удивило, что сразу двое сменили имена?
— Нет, — Сириус пожал плечами. — Я в его возрасте тоже хотел другое имя, только мне не хватило смелости и наглости сделать это.
— Об этом мы поговорим отдельно, — Вальбурга сверкнула глазами. — А сейчас к твоему вопросу. Нет, никакой опасности нет. Сила не выбирает сосуд, который не может ее принять. Если Гарри уже сейчас спокойно носит кольцо с таким артефактом, от которого реальность трещит, то принятие силы пройдет достаточно просто.
— Жрец смерти, ужасная доля, — Сириус покачал головой.
— Почему же сразу жрец? — тонкая улыбка зазмеилась на губах Вальбурги. Ей безумно понравился Гарри, в нем чувствовался стержень. Вряд ли он станет унылым жрецом, а вот жнецом… Эта ипостась ему ближе. Эту мысль Вальбурга и озвучила сыну.
— И какая между ними разница? — спросил Сириус, смотря на мать тем самым взглядом, которого она не видела так давно, что в груди защемило. Он так смотрел на нее совсем маленьким, когда она показывала самое простое волшебство, зажигая звезды на потолке детской. Как же давно это было. Она незаметно смахнула слезу, выпрямилась и ответила:
— Если упростить, то жрец — это алтари, жертвоприношения, молитвы. А жнец — воин. Воин Смерти. Почти непобедимый. Некроманты с таким уклоном оставляли такие следы в истории, которые до сих пор вспоминают с содроганием.
— И ты думаешь…
— Уверена, — кивнула Вальбурга. — В пятнадцать месяцев он победил Волдеморта, в одиннадцать лет сделал это второй раз.
— Откуда? — Сириус считал, что это секретная информация.
— Финеас рассказал, как и о том, что в двенадцать он в схватке один на один победил василиска. А в прошлом году стал победителем Турнира Трех Волшебников. О его полете на хвостороге не говорил только ленивый, а уж про пятиногов ты и сам знаешь. Неужели ты думаешь, что юноша с таким характером станет возводить алтари и воскурять фимиам, пусть и Смерти?
— Ты права, — кивнул Сириус с грустной усмешкой, его крестник уже сейчас, безо всякого наследия, мог похвастаться впечатляющим списком подвигов. — Есть что-нибудь, что будет необходимо?
— Возьми палатку, Кричер знает, запас зелий и всё, пожалуй, — сказала Вальбурга. — Не переживай, сынок, магия хранит своих носителей, а уж тех, кто принимает наследие, и того пуще.
— Я надеюсь. Спасибо, мама, за разговор, — кивнул Сириус, и Вальбурга исчезла с картины, оставив кресло на полотне пустым.
Утро было суматошным. С утра пришлось открыть крестнику дуэльный зал, потому что тот, оказывается, ежедневно тренировался, как и его невеста. Тони с Джеймсом отправились в Гринготтс, а Сириус собирал все необходимое. Если мама не шутила, то ждать принятия силы Броком придется что-то около суток, так что стоило сделать так, чтобы было чем скрасить ожидание.
Выдвинулись к охотничьему домику незадолго до обеда. Сириус аппарировал с Броком и Наташей по координатам, а Тони и Джеймс — по их следу.
Охотничий домик выглядел так, будто его и не покидали хозяева на долгие годы. Красный кирпич, немного потемневший от времени, черепичная крыша, каминная труба, белые окна и даже занавески были на месте. Туман мокрыми языками стелился из ближайшего леса, со свинцово-серого неба сыпалось что-то, что не было ни снегом, ни дождем, ветер трепал голые макушки деревьев.
— В дом не пойдем, — голос Сириуса разбил странную тишину.
— Холодно, — поёжилась Наташа. Холод был не только от промозглой погоды, было ощущение, что откуда-то из-под земли тянуло могильным холодом. К запаху гниющей листвы примешивался едва слышный душок мертвечины.
Тони стоял нахохлившись и с подозрением осматривал почти пасторальную, со скидкой на время года, картинку перед собой, но тоже чувствовал что-то неладное.
— Мне туда, — сказал Брок и шагнул к домику, даже не обернувшись. На его плечи легла мантия-невидимка, а в правом кулаке оказалась зажата Старшая палочка. Хотя до этого они хранились в сумке у Тони. Сириус видел, он просил посмотреть мантию, потому что она была его способом прикоснуться к памяти своей юности.
— Я с тобой, командир, — сказал Зимний и встал за его левым плечом.
— Что?.. Нет! Ему нельзя, — Сириус попытался схватить Джеймса за рукав куртки, но тот буквально выскользнул, не отставая ни на шаг от Брока. Сириус обернулся к Наташе и Тони, но те были спокойны. — Почему Джеймс назвал Брока командиром? Почему он пошел с ним? Нельзя, он умрет. Сила убьет его.
— Пусть попытается, — хмыкнул Тони, проводил взглядом тающую в тумане парочку и повернулся к Сириусу. — Будем ждать.
— Я поставлю палатку, — Сириус был ошарашен, и это мягко сказано. Он на автомате раскрыл магическую палатку и пригласил внутрь Тони и Наташу, все еще плохо понимая произошедшее.
Стоило туману обнять и спрятать Брока и Зимнего от лишних глаз, как он вдруг стал похож на себя прежнего. Под мантией оказалась привычная форма, перевязи, SIG Sauer в кобуре, шокеры.
— Командир, ты стал собой, — сказал Зимний.
Брок бросил взгляд через плечо и хмыкнул:
— Ты тоже красавец — намордник, костюмчик, даже обувь. Блядь, куда мы влезли? — вроде и возмущался, вопрошая небо, а сам шел, как будто по навигатору.
Темный зев входа в подземелье, спрятавшийся среди кустов бузины, темнел провалом. Брок аккуратно раздвинул черные узловатые ветви, шагнул внутрь, оглянулся на Зимнего, который пробирался следом, и спросил:
— Пляшем, Зимний?
— Похуй пляшем, — кивнул тот, а потом стянул намордник, гогглы и улыбнулся. Вот только улыбка была такая, что будь Брок послабже, обделался бы, она сулила проблемы любому, кто привлечет ненужное внимание к себе.
Длинный коридор, по стенам которого сочилась влага, капая в лужицы на полу, уходил вниз, заворачиваясь спиралью. Лучи тактических фонарей, которые оказались на привычных местах и, о, сука, чудо, работали, резали абсолютную тьму. Почему-то обоим казалось правильным пока не колдовать, мало ли чем прилетит в ответ. Первые ярдов сто они шли в постоянном напряжении, ожидая… Да чего угодно, но потом расслабились, хоть атмосфера к этому и не располагала. Влажность, вода по стенам, холод, но не такой, как на улице, а словно они в могилу спускались.
— Как думаешь, мы глубоко? — спросил Брок, потому что знал, что Зимнему в этом можно доверять, тот оценивал расстояние с точностью до фута.
— Футов шестьдесят, — ответил Зимний.
— Заебало, не проще ли было бы просто войти в дверь? — возмутился Брок. Страха не осталось, но этот бесконечный спуск напрягал.
— Не проще, — вдруг послышался голос из стены. Как в руке оказался SIG Sauer, Брок не помнил, но успел выпустить половину обоймы, прежде чем рассмотрел едва светящийся силуэт призрака. К этим тварям он привык в Хогвартсе и знал, что они относительно безобидные, пока не пролетают сквозь человека, вот эта хрень неприятная.
— Блядь, — не сдержался Брок, убирая пистолет в кобуру.
— Странный наследник, — длинноволосый старик вылетел под лучи фонарей. — Я думал, что вы заблудились, а оказалось… Что же, пошли.
И старик, подлетев к стене, указал на камень, который ничем не отличался от тысяч остальных.
— Нажми.
Брок посмотрел на камень, потом на Зимнего, на его лице было так явно написано сомнение, что призрак хмыкнул, а Брок сказал:
— Если это ловушка…
— …То мы уже в ней, — пожал плечами Зимний. Он вообще крайне философски относился к их приключению. Его решение сопровождать командира было спонтанным, и он был почти уверен, что не сможет пройти далеко, но сейчас не собирался останавливаться.
Брок выдохнул, убрал ладонь с рукояти пистолета и нажал.
Камень ушёл внутрь почти бесшумно, только вода побежала веселее. Стена дрогнула, пошла мелкой вибрацией — не обвал, не обрушение, а будто что-то огромное глубоко внизу проснулось и перевернулось на другой бок, и открыла небольшую нишу. Брок и Зимний вошли, пол дрогнул и медленно поехал вниз.
— Лифт, — хмыкнул Брок. — Конечно. Почему я не удивлен.
— Маги, — фыркнул Зимний.
— Точно.
Призрак наблюдал за ними с выражением странного, почти человеческого любопытства. Эмоции, которые испытывали эти двое, не были секретом для него, и в них не было паники или ужаса, а странное предвкушающее веселье.
— Ты не боишься, — заметил он.
— Есть чего? — спросил Брок, на что призрак только плечами пожал, но ожидаемой реакции не получил. Эти двое и в самом деле не боялись, а еще они ощущались реальной угрозой, это было странно и непривычно.
Платформа плавно остановилась, а призрак вдруг исчез. Тьма была другой. Не пустой. Насыщенной. Такой, в которой воздух давит на грудь, а тишина звенит.
— Фонарь в сторону, не подсвечивай корпус, — шепнул Брок.
Два луча света тут же разрезали вековую тьму, шаря по огромной пещере. Но ни нападающих, ни тварей, ни призраков они не заметили. Брок передернул плечами, приказал Зимнему следить и сделал шаг с платформы на удивительно ровный пол. Под ногами оказался песок — сухой, рыхлый, как на пляже, и это несоответствие продирало по хребту.
Стоило ему сделать шаг, как по стенам начали вспыхивать магические факелы. Их было так много, что они почти разогнали тьму. Брок и Зимний внимательно следили за происходящим, ожидая подставы. Не зря.
Красивая девушка в летящем платье появилась словно из ниоткуда. Она подошла почти вплотную к Броку, ласково заглянула в глаза и сказала:
— Приветствую Жнеца. Я вижу, ты привел жертву для инициации. Умно, - она скользнула взглядом по Зимнему, явно намекая на кандидатуру.
— Что? Какую, на хуй, жертву? — у Брока метафорически упало забрало, как только он услышал и понял, что за жертву приняли Зимнего. Он был в таком состоянии, что плохо контролировал даже речь.
— Жертву! — лицо девушки исказилось. — Ту самую, в чьей крови ты искупаешься, чье сердце ты съешь, чтобы получить силу.
— Командир, — голос Зимнего выдал такую странную интонацию, что Брок передернулся.
— Нахер мне твоя сила, — он зло оскалился, кинул палочку в песок, стянул мантию-невидимку, бросив ее следом, и удивительно легко снял с пальца кольцо, которое присоединилось к дарам. — Зимний, мы уходим.
не шахматы
Надо было перед уходом ещё и под ноги плюнуть 🤣😈 Как-то глупо все, но думаю, что это не конец...🤔