НЕ ШАХМАТЫ
***64***
Когда первые красные искры взвились где-то над серединой лабиринта, Барнс, если честно, хотел рвануть туда, потому что переживал за командира. Еще и Скримджер жути нагнал, рассказав о пятиногах внутри.
— Правильно Б… Гарри говорит, что все волшебники ебнутые, — Барнс со злостью глянул на небольшую трибуну, где сидели директора школ и прочие причастные к творившемуся на Турнире беспределу.
— Не поверишь, но я иногда и сам так думаю, — согласно кивнул Скримджер, представляя, что творится в лабиринте. Они тут примерно прикинули, посчитали, и выходило, что численность пятиногов вполне могла достигнуть полусотни особей. В этот момент перед трибунами появилась девушка в бессознательном состоянии и, слава Мерлину, без следов крови на светлой одежде, к которой тут же подбежала хогвартская медиведьма Джейден и пара целителей из Мунго. Долиш, который дежурил внизу, нашел взглядом Скримджера и кивнул, подтверждая, что всё в порядке и она жива.
Самое сложное в жизни — это ждать и догонять, и если догонять можно перестать, то вот с другим… Знать, что Брок там внутри, что там не легкая прогулка, а вполне себе сложная миссия без связи, поддержки и нормальной эвакуации, что она вполне может окончиться самым ужасным образом, и ждать, не имея возможности как-то повлиять на происходящее, было сродни пытке. Не только Барнс, но и Старк нервничал так, что едва сдерживал внутренний огонь и желание перенестись и решить всё радикально, спалив всё вокруг к дьяволу. Следующие четверть часа стали проверкой выдержки всех. И если Тони и Баки нервничали на трибунах, то Наташа сидела внизу и кусала губы от бессилия.
Появление Брока на площадке перед жюри вполне тянуло на эпическое, потому что он мало того, что выиграл этот чертов Турнир, появившись в обнимку со здоровенным Кубком Огня, так еще и Дамблдора откуда-то взял. Тот стоял с одной вывернутой за спину рукой, которую удерживал в захвате Поттер, а второй держал подобранную мантию, открывая вид на тощие ноги в одной тапке. На лице его все еще было видно выражение ужаса, он плескался в глазах и искривлял рот. Если честно, то у Дамблдора в какой-то момент мелькнула предательская мыслишка выкрикнуть о том, что Темный Лорд Волдеморт возродился, но, посмотрев в глаза авроров, он ее оставил. Выглядеть полным идиотом в его планы не входило, и так подставился дальше некуда.
— И победителем Турнира Трех Волшебников становится мистер Гарри Поттер! — Людо наложил на себя Сонорус и сделал громогласное объявление, а парочка авроров под управлением Долиша тем временем изъяли Дамблдора из неожиданно крепкой геройской хватки и увели подальше от центра событий, вручив вместо этого увесистый мешочек с золотом.
Скримджер уже отправил Патронуса, чтобы Дамблдора доставили в Аврорат, а сам вместе с Локхартом и Поттер-Старком отправился со зрительской трибуны вниз. Уже перед лабиринтом к ним присоединилась и мисс Грейнджер.
— Откуда там оказался Дамблдор? — спросил Тони.
— Понятия не имею, — Скримджер злился, потому что этот инцидент был целиком и полностью на его совести, это ведь его авроры стояли в оцеплении вокруг лабиринта. Правда, они следили за тем, чтобы пятиноги не выбрались, но вопрос, как попал Дамблдор внутрь, оставался открытым.
Волшебники на то и волшебники, чтобы суметь всё замять самым волшебным образом. Устроители и прочие причастные, вернув Крама и Диггори из лабиринта, устроили гуляния в честь победителя и завершения Турнира, отвлекая общее внимание от Дамблдора. А Брок наконец-то получил возможность отойти к своим.
— С победой, — Наташа обняла Брока и шепнула ему на ухо: — Потом всё подробно расскажешь.
— Обязательно, — кивнул Брок и, не выпуская нежную ладошку из своей руки, посмотрел на Старка и Барнса.
— Поздравляю, чемпион, — Старк похлопал Брока по плечу, отыгрывая роль заботливого дядюшки, а Барнс просто кивнул.
— Позволь и мне присоединиться к поздравлениям, — Скримджер протянул ладонь для пожатия.
— Спасибо, — кивнул Брок.
— Если будет не сложно, то завтра появись в Аврорате, нужно взять с тебя показания по поводу Дамблдора.
— Мы обязательно будем, — вместо Брока ответил Тони, и Скримджер, попрощавшись со всеми, ушел.
Уже после праздничного ужина они вчетвером сидели в штабе, ели торт, за которым заранее успел сходить Барнс, пили прекрасный кофе и разговаривали.
— Ты же не хотел бороться за победу, — Барнс смотрел на Рамлоу.
— Ты не поверишь, — усмехнулся Брок и принялся за рассказ о том, что происходило в лабиринте.
— То есть карта была бессмысленной? — спросила Наташа.
— Нет, лабиринт начал меняться уже после того, как я нашел Флер, — Брок передернулся, вспоминая пятинога, — она висела, цепляясь за ветки, и даже орать не могла…
Пока все праздновали, пока в Большом Зале ученики и гости устроили импровизированную вечеринку, пока Долорес Амбридж, хватаясь за голову, пыталась навести хотя бы какое-то подобие порядка, в лабиринте полным ходом шла операция по зачистке от пятиногов, в которой участвовал практически весь личный состав Аврората. Они убивали оставшихся животных и собирали трупы, оставшиеся после чемпионов, некоторые из которых уже были поедены сородичами. Около обеих взрослых особей копошились с десяток новорожденных, тут же жрущих родителей.
— Они хуже всего, что я видел, — Кингсли передернулся, когда из вскрытого живота обглоданного трупа появился очередной новорожденный, который тут же начал жрать. Это было настолько мерзким зрелищем, что авроров в буквальном смысле слова тошнило.
— Людо — труп, — с обещанием в голосе сказал один из авроров. — Притащить такую пакость.
— Интересно, они по дороге сюда не разбежались по всей стране? Не хватало только проблем с маглами, — добавил второй, и послышался дружный возмущенный вой остальных. Просто они представили себе на мгновение, как мечутся по всей Британии, выискивая сбежавших пятиногов, как реагируют на каждый вызов полуслепых старух, признавших в собаке опасного хищника.
— Чемпионам нужно благодарность от Аврората высказать, обоих взрослых положили, — сказал Кингсли, уничтожая очередного хищника.
— Голову даю на отсечение, что это Поттер, — усмехнулся Долиш, ни секунды в этом не сомневаясь.
К рассвету лабиринт был обыскан вдоль и поперёк, выловлены и уничтожены все пятиноги, снята с большого дерева сфинкс, требовавшая вернуть её по месту проживания, обезврежены все ловушки, и даже кусты вырваны с корнем и сложены в огромную кучу, которую тут же и сожгли.
А утром провожали гостей. Все учащиеся высыпали на берег Черного озера, где готовился к отплытию корабль Дурмстранга. Поднялись на всех трех мачтах и надулись ветром белые паруса, на самом большом из которых был нарисован герб школы. Взвились на самый верх флаги, пушки по бортам дали холостой залп, и корабль крутанулся на месте, ввинчиваясь в воду штопором, и исчез в радужных брызгах. После того как корабль исчез, на берег выехала огромная карета с запряженными в нее крылатыми абраксанскими конями. Золотые гривы играли на солнце, кони фырчали и тонко ржали, в нетерпении вспахивая копытами землю. Девушки легко взбежали по приставной лестнице в карету, а следом за ними поднялась и мадам Максим. Она хлопнула дверцей, выказывая свое недовольство приемом и победителем, и велела кучеру трогать. Кони взяли небольшой разбег и взмыли в воздух, взмахивая огромными золотыми крыльями.
— Всё? — с каким-то удивлением спросил Брок.
— Пока да, — вдруг ответила смутно знакомая светловолосая девочка. — Следующее приключение будет очень нескоро, Гарри.
***
Оказаться в камере предварительного заключения Альбус не планировал, поэтому был возмущен до глубины души тем, что его в нее бросили безо всякого пиетета перед возрастом и прошлыми заслугами, оставив дожидаться утра, потому что ночью никто не собирался заниматься его делом.
Он метался по крохотному помещению, не в силах успокоиться. С одной стороны, смерть прошла буквально в миллиметрах от него. Дважды. До него, пусть и поздно, но дошло, что за заклинание убило пятинога. Но ведь Гарри такой светлый мальчик, как он мог с такой легкостью разбрасываться непростительным. Мерлин помоги, Авадой! С другой стороны, уж явно лучше быть спасенным пусть и Авадой, чем пасть жертвой ужасного хищника.
До утра он так и не сомкнул глаз, поэтому пришедшего к нему Скримджера в сопровождении целителя… целителя… Как же его?!.. Тикки, что ли. Альбус остановился, посмотрел на вошедших и вдруг спросил:
— Как там Северус?
А ведь Янус лично сообщал Альбусу о том, что Снейпу оставалось буквально несколько дней жизни, и произошло это довольно давно.
— Как вы себя чувствуете, мистер Дамблдор? — спросил Янус, пытаясь поймать бегающий взгляд Альбуса Дамблдора.
— Нормально, — отмахнулся тот и начал говорить о Темном Лорде, о скором его возрождении, о необходимости сплотиться, не замечая, как Тикки потихоньку, так, чтобы не испугать вероятного пациента, накладывает на него диагностические чары.
— Это всё, несомненно, важно, мистер Дамблдор, — сказал Тикки, — и мы непременно обсудим всё еще раз, но сейчас вам стоит позавтракать.
В этот момент из-за угла появился стажер, принесший поднос с завтраком, а Янус, кивнув Скримджеру, пошел к его кабинету.
— Что-то серьезное? — спросил Руфус.
— Думаю, что да, — кивнул Янус. — Диагностика показывает, что у Альбуса Дамблдора стремительно развивающаяся деменция на фоне потери магических сил. Я знаю, что он совсем недавно сильно сдал, вижу, что он тренировался и окончательно подорвал ядро. Тут еще и стресс от потери буквально всего. Попросили из МКМ, из Визенгамота, из Хогвартса, отправили на пенсию.
— А деменция это?..
— Старческое слабоумие, увы. Стресс, парочка микроинсультов, отсутствие магии, всё наложилось друг на друга и дало столь стремительное развитие болезни. К тому же навязчивые идеи…
— Волдеморт, — кивнул Скримджер.
— Да, — согласился Тикки. — Я напишу диагноз, но могу вас уверить, что судить Дамблдора и требовать от него отвечать за свои действия глупо. С каждым днем он будет все меньше и меньше отдавать отчет своим поступкам.
— И что делать?
— Нужно собрать консилиум, освидетельствовать мистера Дамблдора, подтвердить диагноз, назначить поддерживающую терапию и определить место жительства. Ему нужен будет помощник по хозяйству, который будет не просто поить-кормить, но и контролировать.
— То есть осудить и в Азкабан не получится, — хмыкнул Скримджер.
— Пройдет совсем немного времени, и он будет совершенно невменяемый, — поморщился Тикки.
— Ясно, — кивнул Руфус. С одной стороны, его злило, что Альбус не понесет заслуженного наказания, а с другой… Ну что взять с больного. — А вылечить?
— Увы, — Тикки быстро предварительный диагноз на пергаменте, заверил его своей подписью и магией и отдал Скримджеру. — Я сегодня же вернусь с коллегами, чтобы утрясти всё.
— Последний вопрос, Янус, — остановил его в дверях Скримджер.
— Слушаю.
— Как насчет симуляции?
— Нет, это невозможно, чары не обманешь.
— Ясно, значит я жду вас сегодня в течение дня.
***
Через пару дней они все сидели в доме Локхарта, который стал их общим, и решали, что делать дальше. Наташа, познакомившись с родителями, поняла, что близких отношений с ними не будет, что было к лучшему, потому что принять чужих взрослых людей как маму с папой… Нет, это она сделать не сможет. Конечно, при необходимости она вполне могла бы сыграть, но ее, слава Мерлину, не было. Миссис Грейнджер оказалась в интересном положении и была полностью поглощена беременностью. Мистер Грейнджер не видел вокруг себя никого, кроме обожаемой жены, носящей долгожданного наследника. Конечно, от дочери они не отказались, но как-то охладели, так что на ее заявление, что она уезжает к друзьям на лето, отнеслись легко.
— Ты только пиши, — сказала миссис Грейнджер, наблюдая за тем, как Наташа перекладывала вещи в чемодане, вытаскивая ненужное.
— Конечно, мама, — кивнула Наташа, слыша фальшь и в своих, и в ее словах.
— Я открыл счет на твое имя, — сказал мистер Грейнджер. — Сумму на ежемесячное содержание я буду перечислять десятого числа каждого месяца.
— Спасибо, папа, — поблагодарила Наташа, попрощалась и сжала в кулаке портключ, который унёс её к единственной настоящей семье, которая у неё была в этой жизни.
не шахматы
С одной стороны Наташе так проще, а с другой... А если бы не было попаданки, а была настоящая Гермиона - недолюбленный, одинокий ребёнок 😥