⬅️ТУДА                  ➡️СЮДА

***78***

До Рождества ничего интересного не происходило, Хогвартс как будто застыл в ожидании зимы, праздников и каникул. Студенты, впечатленные донельзя осенними происшествиями, взяли передышку и просто учились, не пытаясь убиться или влезть в какие-нибудь приключения, граничащие с безумием. Даже неугомонные близнецы Уизли сидели безвылазно в библиотеке и штудировали книги по чарам.

— Не к добру, — Брок и Наташа, пришедшие за очередной порцией учебников, заметили активно, но очень тихо шушукающихся близнецов в дальнем конце библиотеки.

— Барнсу нужно сказать, — кивнула Наташа.

В штабе было тихо, Баки был занят своими непосредственными обязанностями, а Старк появлялся очень редко, радуя загнанным видом и фанатичным блеском в глазах. На вопросы почти не отвечал, только мычал что-то нечленораздельное, а потом снова исчезал.

— Тренировка, потом пожрать, после кофе и только потом учеба, — выдал план действий Брок.

— Спарринг? — предложила Наташа, приподняв тонкие брови. Брок глянул на нее, сглотнул вязкую слюну и даже шаг назад сделал. Нет, спарринг прямо сейчас с Нат он не выдержит, он и так ходил в перманентно возбужденном состоянии, так что… нет.

— Я на дорожку, — ответил он и усмехнулся, успев отвернуться от Наташи.

— Как хочешь, — ответила она и пошла к балетному станку. Ей тоже было сложно. Мало того, что собственные гормоны плясали на нервах джигу, так еще и Брок с каждым днем становился все интереснее и интереснее. И пусть на себя того прежнего он похож не был, впрочем, как и она сама, но стал таким горячим. Легче было бы терпеть, если бы она и в самом деле была неопытной девочкой, которая имеет о том, что происходит между мужчиной и женщиной, только гипотетические знания, но это было не так, к сожалению или к счастью.

— Как хочу, — бурчал Брок, набирая скорость на дорожке. Резиновая лента стелилась под ноги, кроссовки мягко отстукивали темп, а Брок, залипнув на Наташе через зеркало, смотрел, как она делает растяжку, и только зубы крепче стискивал. Молодое тело требовало… Он и забыл, каким неугомонным был в пятнадцать, когда стояло буквально на всё. Это тело от его прежнего в этом плане мало чем отличалось. Выправив все изъяны, вылечив болячки, убрав все дефициты, он вырос, набрал массу и теперь страдал. Блядь! Но они с Нат договорились, и он не собирался нарушать этот договор, хоть и хотелось. Интересно, а Барнс уже нашел себе кого-нибудь? Он-то не был стеснен обстоятельствами.

Поминаемый им Барнс психовал. Он сидел в своем кабинете, перед ним стояла рыженькая девочка, смотрела честными голубыми глазами и рассказывала о том, что ее братья что-то снова задумали.

— Понимаете, профессор Локхарт, — говорила она. Баки видел, что ей сложно, но подталкивать к откровенности не хотел. Она сама пришла, значит, сама и должна рассказать. — Лорд Монтегю сказал, что с нового года за провинности учеников будут отвечать и родители тоже, а я не хочу… Я люблю маму с папой и не хочу, чтобы… Понимаете?

Она вздернула голову и с вызовом посмотрела на своего пусть и временного, но декана. Она думала, что он станет осуждать ее, как же, пришла закладывать не кого-нибудь, а родных братьев, но он смотрел мягко, только по крепко сжатым челюстям было видно, что он зол.

— Присядьте, мисс Уизли, — он указал на стул, куда она с облегчением опустилась, а он продолжил: — И вы пришли ко мне, потому что уверены, что они не просто бросят школу, не вернувшись с каникул, а…

— Как будто мама им позволит, — фыркнула девчонка, забавная в своей злости. — За уши приволокёт и заставит учиться. У них один выход — сделать так, чтобы их исключили.

А ведь Барнс что-то подобное предполагал, потому что знал натуру людей и видел, что близнецы сами точно не остановятся. Что же, придется как-то предотвращать или… А может, позволить им сотворить то, что они задумали, и выпнуть их с волчьим билетом? Об этом нужно с командиром посоветоваться, а сейчас:

— Спасибо, мисс Уизли, за то, что пришли ко мне. Обещаю, что я решу эту проблему.

Она уже набрала воздуха и стиснула кулачки, чтобы сказать что-то еще, как Барнс добавил:

— Естественно, этот наш разговор останется исключительно между нами, а подружкам, которые ждут за дверью, скажете, что я предлагал вам попробоваться на место ловца.

— А Гарри что, больше не будет играть? — удивленно, забыв обо всем, спросила Джинни.

— Нет, у мистера Поттера слишком большая нагрузка по учебе, ему будет некогда, а первая игра будет в марте, как раз успеете подготовиться, — ответил Барнс, Джинни закивала, не зная, радоваться ей или огорчаться, и умчалась, громко хлопнув дверью. Через пару мгновений из коридора донесся дружный радостный визг. Барнс посидел еще немного за столом, поперекладывал бумажки, которыми так неожиданно оброс, а потом решительно отодвинул все в сторону и пошел в штаб, не забыв закрыть кабинет чарами, чтобы кое-кто совершенно безмозглый не попытался влезть.

Он шел по тихим коридорам Хогвартса и размышлял о том, как иногда затейливо поворачивается судьба. Думал ли он, когда жил в Бруклине в далекие тридцатые, что когда-нибудь почти через сто лет сначала окажется в будущем, а потом и вовсе в другой реальности. Такие выверты жизненного пути не могли привидеться даже в горячечном бреду. Скучал ли он по прежней жизни? Он не мог однозначно сказать. С одной стороны, да, там остался Стив, а с другой… Они хоть и делали оба вид того, что их дружба все еще жива, но это и в самом деле был лишь вид. Они давно перестали быть близкими, оставшись просто знакомыми. А тут… Тут у него есть командир, которого он помнил очень хорошо, единственный командир из всех, кто выжил после общения с Зимним Солдатом не потому, что тот не дотянулся, а потому, что был единственным нормальным. Баки мотнул головой, как будто хотел вытрясти ненужные мысли и болезненные воспоминания, а потом прибавил шагу, чтобы скорее оказаться в штабе. Там, наверное, вкусно пахнет мясом, а командир встретит усмешкой и приказом — мыть руки и за стол. И тут Баки вдруг понял, что у него за очень долгие годы наконец-то появилась семья. Пусть она странная, пусть они друг другу не родственники, но очень близкие, а это чаще всего важнее кровного родства.

***

Идея посетить Ватикан не давала Тони покоя. И пусть он сейчас был занят тем, что экспериментировал со вторым Джарвисом, но мысль о библиотеке и не думала покидать его голову. Поправив пару нитей так, чтобы артефакт собирал не просто ссылки, а целые тексты, Тони установил специальным образом огранённый сапфир, который использовался как… как очень объёмная карта памяти. Кто бы знал, чего ему лично стоило сначала найти камень, в котором не было бы изъянов, а потом придать ему ту форму, которая была нужна. Он думал, что самовоспламенится, пока колдовал над ним, но теперь у него был собственный мини-дата-центр, который мог в себя вместить информацию из тысяч книг, если не больше, Тони не был на сто процентов уверен в его ёмкости.

Отложив инструменты, которые, кстати говоря, всё приходилось изобретать с нуля, экспериментируя не только с формой, но и с тем, из какого материала они были сделаны, Тони отправился в душ, потом прикинул, какая погода в Риме, чтобы не выглядеть глупо в шортах, когда все в куртках, посмотрел по каталогу место для перемещения и отправился в приключение. Первое посещение такого интересного места он решил провести как самый обычный человек. Купил билет и прошел вместе с туристами, глазея по сторонам так же, как и все остальные. Только вот видел он гораздо больше, чем простые люди. Видел и ужасался размаху защиты, которая буквально оплетала Ватикан сверху донизу.

— Навертели, — присвистнул он и вслед за группой туристов с гидом отправился к собору святого Петра. Конечно, ему хотелось направиться прямым ходом к библиотеке, но не стоило привлекать к себе лишнего внимания, потому что Тони был уверен, что пусть их и не видно, но соглядатаи вокруг точно есть.

Вообще, Ватикан стоил того, чтобы его просто посетить. Уникальное образование ведь. Клочок суши меньше чем шестая часть квадратной мили, а такое влияние на весь мир на протяжении нескольких столетий.

Тони ходил, как и остальные туристы, рассматривал живопись и статуи, сделал вид, что помолился. В прошлой жизни, когда еще были живы родители, он посещал церковь, но сейчас не считал это правильным, потому что он буквально воплощение того, против чего церковь боролась. Обойдя собор, он прошел в Сикстинскую капеллу, потому что побывать в Ватикане и не посмотреть на шедевр Микеланджело было бы кощунством. «Сотворение Адама» было шедевром на все времена, и Тони несколько минут просто стоял, задрав голову, и пытался понять, как у простого человека получилось написать подобное.

— Подавляет и восхищает одновременно, не правда ли? — вдруг услышал он голос рядом с собой.

— Правда, — согласился Тони и посмотрел на священника, который каким-то волшебным образом оказался рядом с ним, совершенно незамеченный.

— Есть ли еще какая-нибудь причина вашего пребывания в Ватикане, кроме простого интереса? — поинтересовался священник.

Тони посмотрел на него внимательней, заметил крест, который был не просто атрибутом веры, но и артефактом, если Тони не ошибался, то против морока и отвода глаз.

— Нет, я хотел полюбоваться на фрески, посетить Пинакотеку и библиотеку, если, конечно, это возможно, — ответил Старк.

— Пинакотека к вашим услугам, а для того, чтобы попасть в библиотеку, вам нужен пропуск, потому что для простых туристов она временно закрыта. Какие документы нужны для его получения, я могу уточнить, — вроде бы доброжелательно сказал священник, который так и не представился, но Тони чувствовал подозрение, которое тот транслировал, как и враждебность.

— Спасибо. Жаль, что не смогу хотя бы одним глазком посмотреть на ваше собрание книг, значит, удовольствуюсь предметами искусства, — улыбнулся Тони и, кивнув, пошел на выход. Он бродил по Ватикану еще около двух часов, но чувство взгляда, который буквально преследовал его, исчезло, только когда он скрылся за дверями гостиницы. Он хоть и не собирался задерживаться в Риме, но теперь был просто обязан посмотреть на библиотеку. Что же они там скрывали? И как его вычислили? И за кого приняли? Вопросов, на которые хотелось получить ответы, было слишком много, чтобы отступать.

Дождавшись позднего вечера, Тони перенесся в неприметный тупичок перед воротами Ватикана. Лезть сквозь защиту на пролом он не хотел, боясь потревожить. Он постоял, даже потрогал упругие нити, которые оплетали буквально всё, но на его манипуляции не отреагировали никак, поэтому он, вздохнув поглубже, перенесся в библиотеку.

***

Брок, Наташа и Баки частенько оставались ночевать в штабе, потому что было лень возвращаться по ледяным коридорам в свои комнаты. К отсутствию Поттера и Грейнджер уже все привыкли, махнув на них рукой, а Барнса и контролировать-то было некому. Выручай-комната давно устроила им всем отдельные удобные постели, поэтому они, поужинав и позанимавшись — Баки с удовольствием учился вместе с Броком и Наташей, расползлись уставшие по своим постелям и уже почти уснули, когда двери внезапно открылись и в них ввалился Тони в том самом виде, в котором он пребывал в прошлом году — гуманоид, но со светящейся шевелюрой и с когтями на руках. А еще он дымился.

Баки успел первым. Он подскочил, закинул руку Тони себе на плечо и поволок к кухне, где усадил Тони на стул.

— Воды, — скомандовал Брок, срезая с Тони остатки тлеющей одежды.

Наташа окатила Старка из палочки, потушив всё, а потом Брок и Баки поволокли его в душевую. Тот в буквальном смысле слова горел, таким горячим он был.

— Холодной, — прохрипел Тони, наваливаясь на Брока, который встал вместе с ним под душ, а Баки врубил ледяную воду на полную.

Они меняли друг друга каждые пять минут, передавая Старка из рук в руки. Тот остывал крайне медленно, от него валил пар, но, что удивительно, парней не обжигал. Когда спустя больше чем час он наконец-то пришел в себя и смог членораздельно говорить, Брок думал, что убьет поганца, но не сейчас. Сейчас его стоило накормить, напоить и уложить отдыхать, а допрос с пристрастием мог подождать до утра.

⬅️ТУДА                  ➡️СЮДА