⬅️ТУДА                ➡️СЮДА

***72***

Тор возвращался в Асгард в странном состоянии. Вроде всё сделал правильно, но ощущение, что наделал ошибок, не отпускало.

Брок и Хела сочетались браком так быстро и обыденно, что в памяти ничего не отложилось. От него потребовалось только присутствие и даже не одобрение, потому что молодожёнам оно не было нужно, а подтверждение. Легитимность, как тихо шепнул ему Локи. И он дал эту легитимность и подтвердил, что Ванахейм и Нидавеллир переходят под руку Хелы. Честно? Он был рад и благодарен, что она промолчала, что Ванахейм забрала сама, потому что произошло всё так быстро, что был совсем небольшой люфт по времени, чтобы дать тот вариант истории, который был приемлем в политическом смысле.

Он прошёл по залам дворца, оставив своих друзей далеко позади. Он торопился к матушке, потому что… Он боялся, он в самом начале своего правления буквально потерял три мира, потому что не стоило забывать про Хельхейм, который, естественно, был владением царицы Хелы. И Тор боялся, что матушка будет разочарована и огорчена.

Он топтался перед дверями в её покои, не осмеливаясь войти, как внезапно они открылись, служанки, бросая на него взгляды и хихикая, потянулись из дверей, а последняя поклонилась и сказала, что царица Фригга ждёт его. Он вошёл, двери за ним захлопнулись, а он так и остался стоять, боясь сделать шаг и удивляясь тому, что его смелость вдруг испарилась.

— Сынок, — позвала его Фригга, и Тор, с трудом сдвинувшись с места, пошёл на балкон, где царица сидела в кресле.

— Матушка, — он отодвинул тонкие занавеси и опустился на пол, опустив голову. Царём в этот момент он не чувствовал себя совершенно, скорее нашкодившим мальчишкой, пришедшим домой в разорванной одежде и синяках получать взбучку.

— Думаешь, что ошибся? — спросила Фригга, пропуская светлые волосы сквозь пальцы. — Садись, сын, и рассказывай.

— Ты же уже всё знаешь, — Тор поморщился, но в кресло сел, получив от матушки кубок с вином.

— Не всё. Я хочу подробностей, — понимающе улыбнулась Фригга.

— Подробностей, — усмехнулся Тор. — Хочешь, чтобы я рассказал о своем провале? О том, что посчитал, что три мира сестре отдать выйдет дешевле, чем… Матушка, я отдал без боя три мира!

— И правильно сделал, — с легкой улыбкой сказала Фригга.

— Ты… я… уверена?

— Вспомни, сын, кто отдал тебе Гунгнир, — сказала Фригга и увидела, как в глазах сына начало появляться понимание.

— Это же он? Да? Это тот самый, за кого сегодня вышла замуж моя сестра. Это же он…

Когда Один… Когда Всеотец умер, Тор спрашивал у целителей, чем его так, потому что его раны были странными. Оказалось, что оружие было из Мидгарда, но как оно смогло убить Одина, было неясно, а теперь.

— Он новый бог, мне так сказали.

— Именно, сынок. Существо, которое убило твоего отца, мужчина, за которого вышла замуж твоя сестра, воин, с которым теперь связан кровными узами Локи, — новый бог, который пока не имеет своего места в нашем мире, поэтому на него не распространяются наши законы и наши ограничения. Так что откупиться землями — лучшее, что ты мог сделать. Да и Хела — богиня огромной мощи. А твой брат… Ты бы не справился с ними даже при поддержке эйнхериев. Завтра объявишь, что твоя возлюбленная сестра вернулась в семью, вышла замуж на нового бога и получила богатое приданое. Уверяю, что все поймут именно так, как надо.

***

Оказаться вдруг женатым мужчиной… Брок и не предполагал, что этот день закончится так. Но сейчас он сидел на том самом троне, который наколдовала Макошь. Рядом стоял трон Хелы, на котором она восседала с величием настоящей царицы. Биврёст только что унёс Тора и его свиту, а они остались, потому что… А хрен его знает, почему. Он вообще здесь в качестве поддержки, всё решала Хела… Жена? Он повернул голову и встретил ее озабоченный взгляд.

— Все в порядке? — спросила она.

А он чувствовал себя странно, как будто вдруг стал не больше, не значимей, а как будто у него появилась новая зона ответственности. Ну да, Ванахейм… Что там еще? Нидавеллир? Конечно, это все владения Хелы, и он ни в коем случае не собирается претендовать, но…

— Не знаю, — честно ответил он. — Странно.

Куда-то подевалась его обычная наглость и язвительность, ему казалось, что к нему несётся на всех парах что-то огромное.

— Я оставляю Макошь здесь, так что можем отправляться домой.

— Подожди, — он тряхнул головой, как будто ставя мозги на место. — Этих бывших царей нужно отправить к Тору. Нахер они здесь не нужны, воду мутить.

— Ты прав, твоя божественность, — Локи, стоявший за его троном, отправился утрясать эти проблемы, сказав Хеле, что они могут уходить, а он вернётся немного позже.

С Тропы Брок сходил в таком состоянии, как будто его по голове битой огрели. Он опирался на Хелу и еле переставлял ноги. Оказавшись в Блэкхаусе, Брок опустился прямо на ковёр, опёрся спиной на стену и обхватил руками голову, в которой не колокол звенел, а в набат бил какой-то припадочный идиот. Хела опустилась рядом с ним, впервые в жизни признаваясь, что понятия не имеет о том, что делать и как помочь.

— Брок, посмотри на меня, — потребовала она, обхватывая его лицо прохладными ладонями. Он с трудом открыл слезящиеся глаза и сфокусировался на лице Хелы.

— Прости, моя Богиня, первую брачную ночь придётся отложить, что-то я не в форме.

Хела смотрела на Брока, а в голове зрело понимание. Вспышками проносились недавние слова Локи о том, что у Брока под рукой два мира, странный звук, как от лопнувшей струны, и это состояние мужа.

— Брок, слушай меня. Скажи, что ты принимаешь миры под свою руку, — потребовала она.

— Я принимаю миры под свою руку, — послушно повторил Брок, понятия не имея, о чем она.

— Нет, ты должен не просто сказать, а принять, — мотнула головой Хела.

— Чего? — спросил Брок, склонив голову набок и щурясь. Из носа потекла тонкая струйка крови.

— Локи сказал, что планета Земля твоя, две планеты. Что-то изменилось в мире после этих слов. Они стали правдой. Ты должен принять их в свои владения.

— Дорогая, — послышался голос со стены, Хела раздражённо посмотрела наверх, встретившись взглядом с леди Вальбургой.

— Что?

— Не могли бы вы снять мой портрет, я хочу говорить с сыном. Я помогу.

Хела едва шевельнула пальцами, снимая картину и прислоняя её к стене напротив. Броку становилось всё хуже и хуже, кровь уже текла и из ушей, прокладывая дорожки по шее и стекая за воротник. В голове гудело, в теле ощущалась противная слабость, даже руки, которые казались чужими, дрожали.

— Сын, ты лорд, ты должен взять ответственность.

— Снова, — пробурчал Брок. — Нет вам веры, мадам. Я помню, как вы обманывали меня.

— Брок, ты должен, — в голосе леди Вальбурги было столько силы, что у Брока, который и так чувствовал себя отвратительно, не осталось сил на сопротивление.

— Мерлин с вами, маменька. Я принимаю Землю под…

— Обе планеты, — подсказала Хела, а Вальбурга повторила.

— Я принимаю обе планеты под свою руку, обещаю не угробить и постараюсь заботиться, — от себя добавил Брок и почувствовал, как чудовищное давление, которое буквально лишало сил, отпускает. Становится легче дышать. Он смог сесть ровнее и посмотрел на Хелу, на лице которой читалась паника, и на портрет матери, которая обмахивалась веером. — Что это было?

— Сын, ты смерти моей хочешь, — Вальбурга смотрела с портрета и терялась от того, свидетельницей чему стала.

— Боюсь вас разочаровать, маменька, но второй раз у вас вряд ли получится умереть, — хрипло хохотнул Брок и посмотрел на Хелу: — Прости, моя богиня, я испугал тебя.

— Всё в порядке, — она переползла ближе и поцеловала его, легко прикоснувшись губами. Минуты ужаса, что они только что пережили, вдруг обнажили то, что она так старательно отодвигала от себя всё это время — чувства к Броку. Оказалось, что это не симпатия, не благодарность и не привычка. Всё гораздо глубже и так сильно похоже на любовь, что это пугало. — Давай перенесём тебя в постель, тебе стоит отдохнуть.

— Давай, — кивнул Брок, не в силах сопротивляться. Противная слабость, как после большой потери крови, разливалась по телу.

Она помогла ему подняться, закинула его руку на своё плечо, а потом, придерживая за талию, повела на второй этаж. Вальбурга хотела было предложить, чтобы Кричер перенес, но внезапно поняла, что вряд ли у домовика теперь хватит сил на такого-то хозяина. Она ещё пару раз обмахнулась веером, поправила причёску, одёрнула платье и пошла в галерею, где ждали новостей остальные члены рода. Новости были такими… Вальбурга была с одной стороны испугана до ужаса, потому что видеть своего ребёнка, пусть он и взрослый мужчина, в таком состоянии — врагу не пожелаешь. А с другой. Её сын стал владельцем обоих миров. Это плохо укладывалось в голове, но… Она безумно гордилась им.

Хела хотела уложить Брока в постель, но он сначала решил посетить ванную комнату, чтобы умыться. Конечно, можно было сделать всё это магией, но водой было привычнее. На фоне произошедшего безумия должно было быть что-то простое и человеческое.

Уже немного позже, лежа в кровати, он наблюдал за Хелой, которая заботилась о нем, заказала еды и кофе, держала за руку, как будто он трепетная барышня. Он не мог знать, что когда-то, когда Один «одарил» её Хельхеймом, она проходила почти то же самое, только нечеловеческая природа да Ангрбода, которая ее выхаживала, помогли ей не сдохнуть в умирающем мире. Хела, когда набралась сил, смогла на короткое время открыть путь, чтобы отпустить Ангрбоду в Ярнвинд. Жива ли она еще?

— Спасибо, — он поймал ее беспокойные руки, и усадил на постель.

— Я испугалась, — сказала она, смотря в глаза Броку.

— Я тоже, прости, что тебе пришлось…

Она освободила одну руку и положила ему пальцы на губы. Ей не нужны были благодарности.

— Оборву Локи уши, — вдруг сказал Брок. — Это ведь он ляпнул про две моих Земли.

— Ты недоволен? — спросила Хела.

— Это ответственность, — поморщился Брок, притягивая ее к себе, чтобы она легла рядом. Его вся эта божественная муть бесила. Он вообще не хотел… Нет, конечно, приятно, был не слабее своей женщины, но… Это же, блядь, целая Земля. Две!

— Скинь ее на Локи, — предложила Хела. Брок уже хотел порадоваться такому решению, как окно в спальню распахнулось, и в него влетел огромный иссиня-черный ворон, который в лапе держал конверт.

— Угомонишься ты когда-нибудь? — куда-то в потолок вопросил Брок и протянул руку, в которую мгновение спустя приземлился конверт, а сам почтальон уселся на спинку стула и насмешливо каркнул.

— Скажи мне, что это реально, — попросила Хела, смотря не просто на ворона, а на сгусток энергии, что его окружал. Она была очень похожа… — Это от Демиурга?

— От него, — в голосе Брока отчётливо слышалось недовольство.

— Читай! — потребовала она. Да, она богиня смерти, сущность огромной силы, но Демиург кратно сильнее и, чего уж там, важнее для вселенной, чем весь Асгард, Земли Брока и ее владения вместе взятые.

— Читаю, — Брок неаккуратно разорвал конверт и вытащил сложенный вдвое листок.

«Брок. Поздравляю тебя с новой головной болью. Земли и человеки — очень беспокойное хозяйство. Владей.

Знаешь, а я ведь уже почти не удивляюсь тому, что ты творишь. Такое ощущение, что ты создан, чтобы не разрушать, а перекраивать миры. Мне уже просто интересно, чем всё это закончится.

Кстати, поздравляю тебя и твою прекрасную жену с заключением брака. Желаю вам сто детей и долгих лет жизни. Если ты не понял, то детей желаю в отместку за мои нервы. Шучу, я уже практически вижу, как побледнела твоя молодая жена.

Живите, будьте счастливы, удивляйте меня почаще.

Демиург»

— Ненавижу, — буркнул Брок себе под нос, а потом посмотрел в потолок и сказал: — Сволочь ты, хоть и Демиург.

Ворон закаркался и улетел, а Хела смотрела на своего мужа со священным ужасом, она бы не осмелилась говорить с Демиургом в таком тоне.

⬅️ТУДА                ➡️СЮДА