НЕ ШАХМАТЫ II
***4***
Бар «Три греха» был стар и тёмен. В воздухе стоял крепкий дух сивухи и табачного дыма. Колдорадио на барной стойке визгливо орало. Бармен протирал замызганные стаканы грязным полотенцем.
Любой, кто заходил сюда впервые, ощущал себя так, будто перенёсся лет на триста назад. Маггловские учёные поубивали бы за право входа в это место, но оно было насквозь магическим, поэтому и сохранилось в таком виде — волшебники не очень любили перемены.
Домнуле Константинеску, уже в изрядном подпитии, ввалился в двери и, даже не дойдя до стойки, крикнул:
— Ион, цуйки!
Пока Мирча раскланивался с завсегдатаями, бармен — молодой, с прилизанным пробором — уже поставил стопку с желтоватой жидкостью на стойку.
Мирча опрокинул её и, не глядя, постучал пальцем по столешнице, требуя повторить, сам же пытался продышаться. Ион гнал цуйку сам, и крепость была такая, что можно было, как дракон, начать выдыхать огонь.
— Что-то ты, Мирча, как будто мертвецов увидел, — сказал Ион, наливая ещё.
Он проводил взглядом руку, которая тут же опрокинула стопку в рот, и посмотрел в пьяные глаза Константинеску, где плескался ужас, подогретый цуйкой.
— Хуже! Налей, — Мирча постучал по пустой стопке.
— Хуже мертвеца? — кто-то из мужиков обернулся на его вопль.
— Хуже, — он утвердительно кивнул, икнул, прикрыв губы ладонью, потом обвёл всех взглядом и выдохнул: — Некроманта!
Очередная стопка цуйки ушла, как в сухую землю. Домнуле выдохнул и потянулся за орешком, довольный наступившей тишиной. Ион даже колдорадио выключил — новость была из разряда «охренеть не встать».
— Сочиняешь, — Ион недоверчиво уставился на Мирчу. Остальные поддержали его сомневающимся гулом голосов.
— Вот те крест, — сказал Мирча истово, но криво крестясь. — Англичанин. Молодой совсем, но сила такая, как будто сама Миря́са Морци́й за его спиной стоит и через его глаза смотрит.
— Англичанин? — с сомнением протянул Ион.
— У меня сегодня покупатели были. Дракончика взяли — англичане: Блэк, Поттер и Барнс, — Мирча, несмотря на подпитие, говорил складно и почти не заикался. — Вот мальчишка Поттер и есть некромант.
— Откуда это ты, Мирча, так хорошо с английскими волшебниками знаком? — со смешком сказал кто-то из дальнего столика.
— А ты, Дмитру, не сомневайся, — указующий перст домнуле ткнул примерно в нужном направлении. — Я когда драконов на турнир в Британию возил, Поттер тогда хвосторогу угнал. Так что я с ним неплохо знаком. Уж точно не перепутаю. Да и представились они. Документы, разрешения. Дракон — не цыплёнок, кому попало не дадут.
— И чё, прям некрос? Взаправдашний? — в голосе Дмитру звучало недоверие.
— Холод пошёл, — Мирча передёрнулся, опрокинул ещё стопку цуйки, понизил голос и принялся рассказывать.
Большая половина из того, что он нёс, была не столько неправдой, сколько преувеличением. Кратным. Он говорил о тенях по углам, изморози на стёклах, о леденящем душу присутствии Миря́сы Морци́й.
Посетители бара слушали и понимали: даже если из всего рассказа правдой окажется четверть, то и этого хватит, чтобы сделать из истории сенсацию.
Вечером после работы Чарли решил отправиться домой, потому что… новость, замалчивать которую было нельзя, жгла мозг.
В словах домнуле Константинеску он не усомнился ни на мгновение. Тот, хоть и выглядел деревенским увальнем, в магии разбирался на таком уровне, какой другим и не снился. И если он сказал, что Поттер — некромант, значит, так и было.
Да даже если и не было! Обезопасить семью он был обязан. Рон с Поттером в одной комнате сколько лет жил? Джинни, та вообще…
— Сынок, не ждала тебя сегодня, — Молли встретила его, выглянув из кухни.
— Привет, мам, — он поцеловал её в щёку. — Отец ещё не вернулся?
— Задерживается, — ответила Молли, бросила взгляд на часы, где было видно, что Артур в дороге, и вернулась к плите. — Мой руки. Отец придёт — ужинать будем.
— А Рон с Джинни где? — спросил Чарли, направляясь в ванную.
— Джинни у Лавгудов, а Рон с сорняками воюет. Наказан, — ответила Молли.
Чарли помыл руки, а потом вызвал патронуса и отправил сообщение Биллу. Говорить нужно было при нём — поддержка старшего брата не помешает.
После ужина, который, как всегда, был вкусным, Молли отпустила Рона полетать на метле, а сама, разлив чай, посмотрела на Чарли:
— Выкладывай. Не просто так же ты появился дома.
— Это даже обидно, — Чарли с притворной обидой посмотрел на мать. — Как будто я не могу прийти просто так.
— Мерлин с тобой, конечно можешь, сынок, — Молли всплеснула руками. — Но я видела, какие взгляды ты бросал на Билла весь ужин.
— Давай, сын, — Артур посмотрел на него. — Ты женишься?
— Что? — Чарли едва не взвизгнул. Тема была настолько далека от того, о чём он действительно хотел поговорить, что он не удержался от нервного смешка.
— А что? Билл всё никак не приведёт невесту, ты тоже. А мы уже и внуков хотим, — взгляд матери сиял надеждой, которую, увы, Чарли предстояло разбить.
— Нет, я не женюсь. И невесты нет. Я вообще о другом хотел поговорить.
— На работе что-то? — забеспокоилась Молли.
— Мама! Давай без предположений.
— Хорошо, мы слушаем, — она устроилась рядом с мужем и посмотрела на сына.
— Есть подозрение, и оно достаточно обоснованное, что Поттер — некромант, — сказал Чарли.
Он поймал удивлённый, острый взгляд Билла, а потом посмотрел на родителей, которые… будто не могли подобрать реакцию.
Отец хмурился. Молли ещё улыбалась, но улыбка постепенно сползала с лица, оставляя растерянность.
— Министерство… — Артур откашлялся. — Это запрещённый раздел. Тёмная магия.
— Джинни с Роном не пишут Поттеру? — спросил Билл.
— Не знаю. Рон вроде как поссорился с Гарри, а Джинни… не знаю, — ответила Молли.
Да, где-то в глубине души она понимала, что дар не выбирает, в ком проявиться, но…
— В последнее время законы медленно, но верно начали разворачиваться, — сказал Артур. — Влияние Дамблдора слабеет. Он сам болен и не может что-то изменить. Может…
— Лучше поостеречься, — перебил Чарли.
— Я постараюсь узнать что-то через гоблинов, — сказал Билл. — Поговорю с Крюкохватом. Он ведёт финансы Поттера. Пусть ему напишет. Предупредит, что в Британии лучше не появляться с таким даром.
После такой новости остаток вечера прошёл скомканно. Молли задумалась и вздрагивала, стоило ей представить, что было бы, проснись этот дар ещё в школе. Чарли немного жалел, что вообще рассказал об этом — растерянность на лице матери делала больно. Билл, задумавшись, мешал сахар в давно остывшем чае.
А Артур, если честно, не понимал общей меланхолии. Поттер покинул территорию Британии, слава Мерлину, возвращаться вроде как не собирается, а вот та интересная маггловская штука, которую он накануне начал разбирать в гараже, — манила.
У Крюкохвата чесалось за ушами, и он нетерпеливо поглядывал на двери банка, ожидая, когда в них войдёт его любимый клиент, но зуд оказался по другому поводу. Их человеческий сотрудник подошёл к Крюкохвату незадолго до обеденного перерыва и попросил о приватном разговоре.
— Ты не мой клиент, — отрезал Крюкохват.
Он решил, что Уизли пришёл просить о ссуде, а заниматься этим не было ни малейшего желания.
— Разговор пойдёт о вашем клиенте, господин Крюкохват. О Поттере.
Крюкохват остро посмотрел на Уизли, но тот спокойно выдержал взгляд, показывая, что не шутит. Гоблину не оставалось ничего, кроме как отвести его в небольшой кабинет и выслушать.
— Некромант…
Крюкохват, выслушав новость и отпустив Билла, остался сидеть в кресле, обдумывая услышанное. Честно? Он не был слишком удивлён. Стоило ожидать чего-то подобного. Поттер, как и Поттер-Старк, был человеком… удивительным. В нём всегда было что-то, что ставило его вне рамок. Некромант? Отличная новость.
Теперь Крюкохват обдумывал, как сделать так, чтобы это было не просто словом, а приносило прибыль. Ну и письмо написать нужно было обязательно — предупредить клиента, что тому не стоит демонстрировать свою силу на территории Британии. По крайней мере, прилюдно.
— Убью! — рёв Брока, визг Наташи и улепётывающий через окно дракончик стали обычным явлением с тех пор, как всего неделю назад Маур появился в их доме.
Баки подскочил с постели, глянул на клетку, которую этот беглец каким-то неведомым образом аккуратно вскрывал так, что она оставалась целой, а он сам — суперсолдат, слышащий муравьёв, — при этом не просыпался.
Выскочив в окно, точно как его питомец, Баки побежал вслед за Броком — не потому, что боялся, что тот и в самом деле убьёт мелкого, а чтобы из первого ряда поржать над тем, как командир будет пытаться привить дисциплину тому, кто не то что понятия о ней не имеет — он даже концепции не понимает.
В небольшой пещере, куда нёсся, помогая себе крылышками, Маур, было темно и влажно. Дракончик стоял, растопырившись так, чтобы казаться больше и опаснее, плевался мелкими сгустками огня и так явно провоцировал Брока, что становилось ясно — он наслаждается игрой.
Брок стоял перед ним — босой, в одних трусах, с таким зверским выражением лица, что казалось, сейчас сам начнёт изрыгать огонь. И говорил — тихо, от чего становилось ещё смешнее:
— Новобранец, ты охуел?
«Новобранец» шипел и топорщил шипы, вытягивая шею. Стоять по стойке смирно и внимать он не желал категорически.
— Блядь, — выдохнул Брок, переступил с ноги на ногу, потому что камни кололи ступни, а потом сказал: — Хер с тобой. Иди сюда, я тебе мышек дам.
И протянул руки. Маур сложил крылья, склонил голову набок и помялся.
— Давай, ползи, ящерица. Не обману.
Маур на всякий случай плюнул огненным комочком, который не долетел до ноги Брока буквально пару дюймов, а потом, смешно переваливаясь, пошёл к нему. Поднимать с земли его было нельзя — он верещал и сопротивлялся. Нужно было позволить ему залезть на руки самому. При этом он больно цеплялся коготками и помогал себе зубами. Брок стоически терпел это издевательство, представляя, что будет, когда этот негодяй немного подрастёт.
Стоило ему устроить это мелкое недоразумение на своём плече и повернуться, как раздался ржач Барнса. Тот терпел, не желая спугнуть раньше времени, но теперь можно было отпустить себя.
— Командир — мать дракона, — пафосно изрёк он и снова заржал.
— Смирно! — рявкнул Брок, которого с одной стороны заебала эта ежеутренняя пробежка, а с другой… ржать было нельзя.
Барнс, услышав привычный командирский рык, выпрямился во фрунт. А Маур на плече Брока вдруг повторил за ним, вытянувшись, но при этом вцепившись одной задней лапой Броку в ухо. Баки ржал. Маур тянул морду кверху. А Брок терпел, потому что коготки были острые, а фанатом пирсинга он никогда не был.
— Я принесла тебе обувь, — Наташа появилась в проёме пещеры, осмотрела композицию из стоящего по стойке смирно и ржущего Баки, Маура, старательно ему подражающего, и добавила: — Дрессировать Маура нужно в паре с Барнсом.
Она подошла, пощекотала Мауру пузико, чмокнула Брока в щёку и поставила перед ним шлёпанцы.
— Идёмте в дом, завтракать пора.
Брок бросил на Барнса предвкушающий взгляд, от которого тот слегка опешил — обещание интересного времяпрепровождения считывалось без слов.
Он сунул ноги в шлёпанцы и пошёл за Наташей.
Маур, наконец переставший терзать ухо, обвил хвостом шею, прижался к плечу и что-то шипел — явно подгонял, чтобы Брок шёл быстрее. В доме его ждали вкусные мыши, а потом охота на кузнечиков и бабочек.
— Набегались? — Сириус, который теперь всё чаще оставался на острове вместо того, чтобы киснуть в пасмурном Лондоне, стоял в дверях, держа в руках письмо со штампом Гринготтса.
не шахматы 2
А, вообще, пробежки полезны перед завтраком))))))
Точно, и Барнса дрессировать, и дракончика 😈🤣🤣🤣