Андрей Суворов 

Горит огонь и полукругом стелы,

На хладном камне письмена.

Здесь и сыны, и дочери страны -

История хранит их имена.

В цвет пламени вокруг цветы,

Живая память в их бутонах.

          Несломленный приготовился к бою, приняв стойку для нападения. Ржавый меч плавно перетёк в атаку. Его быстрый выпад почти достиг цели, но Сребристая с лёгкостью парировала встречным выпадом, демонстрируя высокое мастерство фехтования... Несломленный учился у неё, помня каждое её наставление. Через пол часа утренней тренировки с мечом Несломленный поблагодарил Сребристую за оказанную честь. Её светлый образ растворился в лучах восходящего солнца. С тех пор как Несломленный расстался с Сребристой, он взял за обычай проводить утренние тренировки с мечом, фехтуя с её образом, который навсегда поселился в его сознании.

          Вместе с радостным косолапым Несломленный второй день бежал к хижине отшельника, до которой была неделя пути, если поддерживать их текущий темп бега. Примерно в том месте, где наёмники вышли на прямой след Несломленного, косолапый остановился и стал принюхиваться, затем потащил Несломленного за собой: он явно хотел ему что-то показать.

          На небольшой лужайке повсюду были следы брызг от крови: два изуродованных трупа были разбросаны по траве могучими ударами косолапого. Жуткая картина! Косолапый поднялся на задние лапы, демонстрируя свой огромный рост; своими передними лапами он ударил себя в грудь, а затем ухнул всем своим весом о землю, вызывая небольшой грохот и сотрясая окружающую растительность, словно говоря: «Видишь, какой я стал сильный!». Несломленный осмотрел вещи растерзанных наёмников, забрав всё, что могло ему пригодиться. Эмблемы однозвёздочных наёмников подсказали ему, что он был прав, когда предположил, что ему по силам справиться с ними. Выходит, что и для косолапого они были неопасны. Он прикопал трупы вместе с эмблемами, а затем хитро посмотрел в сторону косолапого, который внимательно следил за его действиями.

          «Ну, раз ты у нас теперь такой сильный, то догоняй!», – прокричал Несломленный и сделал Шаг, мгновенно удаляясь на большое расстояние от косолапого. Вряд ли косолапый его понял, но тот громко зарычал в ответ на своём вековедмежьем: «Нечестно, я ещё маленький!», – и пустился во все четыре лапы за Несломленным, проламывая встречные деревья на пути, словно жиденькие кустики. Так они и бежали по лесу, распугивая местное зверьё на вёрсты вокруг. Несломленный пытался через подобную тренировку довести косолапого до обретения звериного навыка перемещения, подобного человеческому Шагу в бесконечность. Но то ли источник Духа косолапого был пока ещё слаб, то ли Несломленный был плохим вековедмежьим учителем, но кроме как быстро валить деревья на своём пути, косолапый так пока ничему и не научился.

Лоскутное сердце больше не бьётся.

Сшитое последней нитью надежды,

Лоскутное сердце в груди разорвётся,

Лишённое защитной одежды.

По капле сочатся сердечные слёзы

Сквозь новые дыры и щели,

В любви нет смысла.

Она бессмысленна, поверь.

Любовь нагрянет ниоткуда,

Хотя закрыта сердца дверь.

Не поздоровавшись зайдет.

Не вытрет ноги о порог.

Лишь поклониться и уйдет,

Оставив в доме небольшой залог.

Ты не поймешь, кто это был

И как проник в твою обитель.

Ведь ты давно уже забыл

Когда здесь был последний посетитель.

Залог, как семечко надежды,

Пробьется вверх и зацветет,

Благоуханием прогонит беды.

И жизнь вновь смысл обретет.

Пройдет совсем немного времени

И неизвестный вновь к тебе нагрянет,

Спросив: а не избавить ли от бремени?

Не вниз ли эта ноша тянет?

Весенний сердца стук,

И слышно изнутри: 

Тук-тук, тук-тук, тук-тук, –

Любовь стучит в груди.

И закипает кровь,

          Сребристой снился прекрасный сон. Будто неподвижные солнце и луна Изнанки сдвинули небосвод и поплыли навстречу друг другу, постепенно меняя свои поблекшие цвета на яркие. Наконец воссоединившись в зените при полноте своего сияния, они слились в едином затмении, обрушив свою кару на толпящихся внизу врагов!

          Цветы?

          Незнакомые, но приятные ароматы пробудили Сребристую от долгого восстановительного сна. Вдыхая тёплый приятный воздух, не открывая глаз, она пыталась определить - где же она сейчас находится. Ей было очень комфортно лежать в окружавшей её обстановке: тепло и аромат цветов. Отчего-то совсем не хотелось открывать глаза. Неподалёку умиротворяюще что-то капало, убаюкивая её сознание. Ей казалось, что за ней кто-то присматривает, но её это совсем не беспокоило. Она снова заснула, не в силах разжать свои веки.

          Проснувшись во второй раз, Сребристая всё-таки открыла глаза. Её раны почти не болели и она чувствовала себя окрепшей. Взгляд её упёрся в свод небольшой, но просторной пещеры. Повсюду её окружали странные цветы, аромат которых будоражил её сознание. Цветы сияли внутренним светом, создавая в пещере разноцветную полутьму. Один из цветков, сияющий багровым оттенком, показался ей знакомым. Кажется, она уже видела его на рисунке в одном из травников в академии Духа: крайне редкая багрянец-трава прорастала лишь в гиблых местах. Она припомнила, что лишь достигнув тысячелетнего возраста багрянец-трава обретала собственное внутреннее свечение. Сребристая  присмотрелась к другим цветам – больше ей не попалось ничего знакомого. Все здешние цветы сияли и выглядели не менее ценными, чем тысячелетняя багрянец-трава. Она поняла, что отдыхала посреди немыслимых благоухающих сокровищ, которые по своей ценности не уступали артефактам княжеского рода.