Корвин отсутствовал больше месяца. Конечно, он посетил не все штаты, и уж тем более не рассматривал каждый в подробностях, но в какой-то момент девяносто четвёртое шоссе оказалось забито войсками, идущими в сторону восточного побережья. Корвин видел военные корабли вокруг Лонг-Айленда и его почти стёртые с лица Земли жилые кварталы, видел двигавшиеся на запад войска Северной Каролины и Джорджии. Он потратил целый день, но не нашёл ни единого инфа во Флориде, зато много раз над головой пролетали истребители. На обратном пути, уже в последний день, Корвин встретил грузовой самолёт над Лейксайдом и танки в Неваде.

        Зачистка действительно шла по всей стране, и она действительно была толково скоординирована. Корвин встречал огромные ловушки на инфов, видел, как солдаты тратили патроны, словно те были бесплатные, отметил несколько оккупированных убежищ. По высоким чёрным столбам дыма находил ямы, где горели десятки тысяч обнажённых зеленоватых тел.

        Были поля, которые заново перепахивали громкие трактора, было массовое строительство бытовок – скорее всего, только временных, пока не высвободятся силы для постройки нормального жилья.

        Людей тысячами перевозили с места на место, не всегда добровольно. Где-то в Кентукки Корвин увидел, как военные брали штурмом военную же базу, но не смог определить, были оборонявшиеся сами солдатами или нет – не было желания подставляться под пули, выясняя эту незначительную деталь.

        Для того, чтобы выслушать доклад истощённого, высохшего Корвина и начерно просмотреть записи с экшн-камеры, которую он снимал только для того, чтобы поменять карту памяти, собрался не только Совет – позвали всех, кого так или иначе можно было отнести к верхушке города, собрав в зале почти сотню человек.

        Первой реакцией расширенного состава оказалось возмущение. Почему нельзя было собраться и выбить инфов ещё пять лет назад?! Впрочем, ответ на этот банальный вопрос оказался таким же банальным: новый вид врага; никто не знал, излечимо ли это; не было опыта сопротивления; гораздо больше гражданских путалось под ногами; военные и политики не успели среагировать и потом долго восстанавливались; помешали внутренние конфликты и так далее. Куча вариантов, выбирайте любой, какой больше нравится.

        Неделю вся верхушка города жила в мэрии. Там питались, там же спали, и в итоге пришли практически к тому же выводу: присоединяться, притворившись содружеством незначительных убежищ. Выдвинуть на передний план Приозёрную деревню, Текстильную фабрику, тот логистический центр и пару новых ферм, которые только заложили, но ещё не успели толком оформить, как раз сойдут за ветхий основной источник пропитания. Страну Вигвамов, Шелтвилл и даже Эстадо Либре предупредили ещё месяц назад, чтобы их не застали врасплох.

        Натали Мартин временно отошла от педагогического отдела, возродив вокруг себя отдел пропаганды, только на этот раз официально. Именно с её подачи на новостной странице внутреннего интернета начали появляться статьи, постепенно сообщающие гражданам о новом повороте новейшей истории. Кадры съёмки тоже опубликовали – и о маршах, и о занятых убежищах, и о бытовках рядом с заново оживающими полями. Совет постановил придерживаться общего посыла: восстановление страны идёт, будем держать город в курсе прогресса.

        Из мелких, камерных событий: Брэйден, осмотревшись по сторонам, решила остаться в городе. Как раз к возвращению Корвина она завершила курс адаптации и готовилась открыть зал, чтобы обучать всех желающих рукопашному бою.

        Как все поселенцы, она прошла медицинское обследование. И, конечно же, сдала образец ДНК.

        О результатах срочно доложили Джордану, а тот немедленно примчался в дом стаи. Альфы не было, но Стайлз, Питер и Лидия оказались на месте. Для середины буднего дня – уже много.

        – Я пока не проверял её винтовку, – хмуро сказал Джордан, усевшись на ковёр в рекреации второго этажа, – но очень вероятно, что в Дерека стреляла именно Брэйден.

        Все переглянулись.

        – Предлагаю не пороть горячку, – поёрзав в кресле, хлопнул в ладони Стайлз. – Насколько я понимаю, народ, Брэйден из города никуда не собирается, так что в первую очередь расскажем всё Дереку, потом ты, Джордан, проверишь, что там ещё реально проверить. Можешь, не знаю, у неё эту винтовку выпросить пострелять, ты же бывший военный, у тебя профессиональный интерес во весь рост. Придёшь со своим патроном, заберёшь отстрелянную гильзу, пулю…

        Джордан, который уже подумывал конфисковать оружие через полицию или тайком выкрасть, почувствовал себя немного неадекватом.

        – Если леди решила остаться, она до сих пор не знает, в кого стреляла, – поделился предположением Питер. По своей привычке старший Хейл пристроился за спиной Стайлза, опираясь на стену.

        – Кстати, у Дерека с Брэйден намечается роман, – как бы между прочим сообщила Лидия, занимавшая второе кресло.

        – Эм… Наконец-то? – с сомнением отозвался Стайлз, который, если честно, не знал, как должен на такое реагировать.

        – Высока вероятность, что именно она пыталась убить Дерека, – напомнил Джордан. – А теперь у них роман?

        – Это у нас семейное, – небрежно отозвался Питер.

        Джордан глубоко задумался, вспоминая, что слышал про Хейлов. Например, байку о том, как Стайлз с друзьями убивали Питера.

        – Я думал, вы шутите, – удивлённо признался он.

        – Наша жизнь та ещё шуточка, – согласился Стайлз. – Как рассказать – так хоть в психушку.

        – Что мы вообще знаем о Брэйден? – уточнила Лидия, попинав пяткой своего парня.

        – Официально была федеральным маршалом, – Джордан открыл на своём планшете файл с личным делом Брэйден, полученный через общий доступ стаи, – неофициально… работала наёмницей, выполняла заказы за деньги? – прищурился он.

        – Она сама так сказала? – искренне удивился Стайлз.

        – Нет, это то, что удалось выяснить по косвенным признакам, – ответил почему-то Питер. Хотя в этих вопросах конкретно Питеру и стоило доверять.

        – Дэнни говорил, что не смог скачать даркнет, – укорил Стайлз.

        – Не даркнетом единым, лапушка, не даркнетом единым.

        – По уверениям мистера Арджента, Брэйден совершенно точно не охотница, – вмешался Джордан. – Насчёт веры ответила, что атеистка. На опросе присутствовал Дэнвер, так что волчий детектор лжи подтверждает, к культистам она отношения не имеет. О сверхъестественном знала задолго до Катастрофы, шрамы на шее оставлены как раз оборотнем, тут подтвердили медики. Дальше идёт всякая анкетная информация вроде возраста, роста, навыков рукопашного боя и прочей группы крови, которая нам не интересна. Так что будем делать?

        – Предлагаю всё тот же план, – пожал плечами Стайлз, откидываясь на спинку плетёного кресла. – Сообщим Дереку, ты проверяешь винтовку, а по результатам Дерек решит, как нам реагировать.

        – И всё? – не поверил Джордан.

        – Милый, не стоит усложнять, – Лидия потянулась из своего кресла и постучала ухоженным ноготком адской гончей по макушке. – Ну хочешь, Стайлз тебе погадает на её перспективы в нашем городе?

        – Я не умею гадать, – неубедительно возмутился Стайлз.

        – У тебя нет карт таро? – притворно ужаснулась Лидия. Отчего-то сегодня у неё было хорошее настроение, несмотря на все новости.

        – У меня есть не только карты таро, у меня ещё есть руны, маятник, доска Уиджи, набор кристаллов, хрустальный шар, чайные листья, щит Финна и пособие по хиромантии. Это не значит, что я умею гадать. О, обратись ты с этим лучше к друидам, у них там кто-то есть в этом смысле, и кстати! – Стайлз сверился с настенными часами и гибко выскочил из кресла. – Пойду-ка я к друидам, они обещали мне профильную литературу по защитным системам.

        – Ты наконец-то выжал из них знания? – восхитилась Лидия.

        – Я давно и много чего из них выжал, – отмахнулся Стайлз и запрыгал, натягивая ботинки, которые неизвестно зачем притащил на второй этаж. Так-то в доме стаи ходили босиком, а обувь оставляли в обувнице у дверей. – А теперь я заполучу в свои руки их письменное наследие.

        – Это что же их сподвигло делиться?

        Стайлз ухмыльнулся, стоя на одной ноге:

        – Последние события. Восстановление штатов друидов почему-то насторожило.

        – И с чего бы это вдруг? – игриво хмыкнул Питер, ненавязчиво придержав покачивавшегося парня.

        – Я их ещё и к работе припрягу, – пригрозил тот, наконец обувшись и направившись к лестнице. – Ещё больше, чем сейчас. Благословение скота – это правильно и полезно, а теперь пусть разбирают ещё и учеников…

        Голос Стайлза со стороны лестницы продолжал звучать ещё долгое время после того, как сам эмиссар исчез в дверях. Следом за ним скрылся и Питер.

        – По-моему, Стайлз начал забывать, что вокруг не только оборотни, способные слышать его сквозь стены, – вскинула точёные бровки Лидия.

        Джордан, считавший, что Стайлз разговаривает сам с собой, предпочёл промолчать.

***

        Военные добрались до округа Бейкон лишь через полгода после встречи в Юте. То ли их затормозило неудобное расположение, то ли они не торопились, ещё в Лейксайде установив предварительный контакт и выяснив, что в этом медвежьем углу даже инфов почти не осталось.

        Когда военные всё же прибыли, их привёз бронированный тактический грузовик.

        В город гостей, конечно, не пустили, даже не рассказали про его существование, заселив в посольстве, то есть в перестроенном торговом центре. Туда же приехали старосты Дуэйсон, Салех и настороженные представители нескольких окрестных убежищ, с которыми у города имелись хоть какие-то связи.

        Встреча вышла короткой и воняла формальностью за километр. Не интересны были эти горы никому. Рельеф, мешающий постройке крупных фермерских хозяйств, удалённость от крупных транспортных артерий, никаких особо полезных ископаемых, да и до Катастрофы любые более-менее крупные производства обходили эти места стороной. Здесь нечего было взять и бесполезно вкладываться.

        Прибывшая инспекция имела на руках свежие снимки со спутника. Сверившись по ним, записали действующие убежища, а потом ещё неделю ездили по окрестностям. В каждом пункте, где всё ещё жили люди, грузовик останавливался на час-другой, инспектор галочки ради записывал численность и состав населения, попросту веря местному главе на слово, соглашался забрать заранее составленные списки имён на случай, если кто-то кого-то когда-нибудь решит искать, собирал стандартные запросы на лекарство и оружие, оставлял ящик актуальной пропаганды, после чего гости уезжали в сторону следующей точки на карте.

        Относительно крупных убежищ, где собралось несколько сотен или тысяч человек, в стране были сотни, если не тысячи, а мелкие, по несколько десятков душ, не поддавались точному исчислению. Никто не имел столько времени и свободных людей, чтобы нормально изучить каждое поселение.

        Город Бейкон Хиллз посещения избежал. Единственное, в какой-то момент в инспекционных документах появилась неприметная запись о существовании такой относительно крупной базы. Инспектор однажды проснулся со смутными воспоминаниями об очередной дыре с десятком тысяч оборванцев и уверенностью, что привозить сюда эвакуированных, не смотря на практически полностью выбитых некросов, не стоит, здесь и так перенаселение.

        Совет особо не расслаблялся. Все понимали, что это только первая ласточка. Да, вторую, вероятно, придётся ждать ещё много месяцев, если не лет, но фундамент был заложен.

        Страна действительно начала контратаку, стремясь к восстановлению, а вот в каком формате у неё это выйдет – покажет только время.

***

        Жители города отреагировали на новости о зачистке страны бурными противоречивыми обсуждениями. Кто-то праздновал, кто-то пренебрежительно кривился – равнодушных не осталось.

        Со временем все успокоились и поняли, что прямо сейчас ничего не изменится. Может быть, их дети или внуки, а скорее вообще правнуки увидят нормальную страну, но ждать чуда со дня на день имело смысл только от собственных магов.

        Страну любили. Правительству традиционно не верили ни на грош.

        Город активно принялся подчищать хвосты.

        С трудом восстановленные железнодорожные пути портить обратно не стали, но старательно состарили, сделав вид, что им просто повезло уцелеть, разве что изъяли несколько секций вблизи города. А вот вышки связи пришлось разобрать, утаскивая оборудование, к бесконечной боли той же Приозёрной деревни, которая совсем недолго успела насладиться прелестями воскресшего интернета.

        Молодые электрические деревья тоже пришлось выкопать и увезти, заменив старыми солнечными панелями и кое-где ветряками.

        Альфы вассальных стай во главе с Дереком в мыле носились вокруг, сверкали посеребрёнными когтями, обрывая у людей связи с защитой города. Староста Дуэйсон и его люди помнили время, проведённое в городе, но теперь даже Тимоти Риверс не вспоминал о возможности туда съездить, такая мысль больше не имела шанса задержаться в его голове хоть на пару секунд. Люди, жившие вокруг билбордов с объявлениями о наборе, начали считать, что просто нашли относительно безопасное место для жизни, куда периодически заруливали мимохожие отряды окрестных убежищ.

        Сами вассальные стаи остались незатронутыми этими событиями. Фермы, где они в основном проживали, всё ещё считались частью города. Даже стая Ито не отказалась от добровольно принятых уз. Если это когда-нибудь изменится, то явно не при нынешнем альфе Хейл.

        Медицинский университет в Лейксайде не погиб, но действительно полностью перешёл под крыло государства.

        Школа в городе продолжила функционировать в прежнем режиме. Страна, конечно, шла верным путём, но когда ещё образовательные блага дойдут до этих мест – большой вопрос. Ученики сателлитов всё так же посещали занятия, уезжали на каникулы (правда, теперь через посольство). В выпускной год предполагался опрос насчёт дальнейших планов. Возможно, некоторые отучившиеся подростки останутся работать и жить в городе, с перспективой переселить сюда семьи, другие вернутся по домам.

        «Волчки», волчьи доллары, внутренняя валюта города, успевшая разойтись по сателлитам, плавно изымалась из обращения. Уже планировалось, что, когда страна достаточно восстановится, чтобы воскресить нормально функционирующую денежную систему, эти деньги перестанут ходить и внутри города тоже. Хотя до этого момента следовало ещё дожить.

        Торговля внутри округа потихоньку переходила в формат бартерной ежемесячной ярмарки.

        Эстадо Либре получил финальный, очень крупный заказ. Этот торговый путь, тянувшийся через всю Калифорнию, пришлось закрыть. Когда последняя, очень длинная колонна возвращалась в город, природники накладывали на прежде высаженный терновник заклятья увядания. Оставлять правительству «мутировавшее» растение было опасно. В течение года магически изменённый терновник накопит в себе много влаги, умрёт и превратится в органическое удобрение – последнее, что друиды предложили сделать для зачастую бедной земли.

        Множество застав, вроде того же бывшего Светлого убежища, эвакуировали. Если кого-то когда-то заинтересуют следы жизни в этих местах, всё будет походить на временную стоянку кочующего лагеря или на вымершее поселение.

        Город плавно, но быстро закрывался, готовый оставить в прошлом ту главу своей жизни, где он был один против всего мира.

***

        – Я не понимаю, зачем они это делают?

        Сегодня, в свой выходной, Максим вместе с женой и детьми собрались на ферму, пособирать фруктов и ягод. Ехать решили первым утренним поездом, поэтому дети сейчас дремали на скамейке, привалившись друг к другу.

        Соседняя компания из четырёх человек тоже собиралась сесть на этот поезд, но с совершенно другими целями.

        Эти четверо были не то чтобы вместе, скорее, они являлись друг для друга попутчиками. Кого-то из них провожали друзья, кого-то даже семьи. Девушка заливалась слезами, расставаясь со своим парнем, который, крепко обнимая её левой рукой, правой придерживал велосипед, нагруженный сумками. Мужики в рабочих робах хлопали по плечу сослуживца с огромным рюкзаком. Молодые супруги провожали крепкого старика с потрёпанным солдатским вещмешком. Только красавчик с пижонским портфелем сидел в одиночестве, всем своим видом демонстрируя, что он не с этими людьми, хотя на самом деле явно был одним из них.

        Рядом с толпой провожающих стояли Бойд, Кора и Гилберт, оборотни города – членов стаи Хейл в городе знали поимённо. Оборотни тоже провожали, а точнее, сопровождали уходящих до максимально удалённого форпоста.

        Четверо путешественников сядут на поезд, доедут до фермы, откуда их довезут до одной из заброшенных застав. Эти люди уходили из города, чтобы присоединиться к официальным государственным базам. Возможно, уходили навсегда.

        – Они же не думают, что мир снаружи вот так сразу, по щелчку пальцев, станет как раньше? – продолжил недоумевать Максим. – В городе всё хорошо и спокойно, а что за стенами? Если мир наладится, то явно не при нашей жизни.

        Алиса покосилась на мужа.

        – Если бы мы ехали в рай, а сделали остановку в аду, и то нашелся бы желающий выйти*, – вздохнула она. – Мало ли бывает причин.

        Максим подумал, что появись у него шанс вернуться на родину… покосился на детей и отказался от этой мысли. Один – может быть, но уйти в неизвестность с семьёй он точно не рискнёт.

        Оборотни не подали виду, но, конечно же, слышали супругов. Каждый подумал о своём.

        Бойд вспомнил, каким город до Катастрофы был мирным и одиноким местом, несмотря на большую семью. Бойд стал свидетелем изменений Бейкон Хиллза с самого начала, что самого города, что его жителей. Невольно вспомнились слабые сломанные люди первых дней. Массовые зачистки инфов, которые дались всем гигантским напряжением физических и душевных сил. Как не то что люди, вынужденные взять в руки оружие, даже некоторые перевозчики трупов, пройдя через истерику, впадали в апатию, почти сходили с ума настолько, что их приходилось насильно кормить, а то и вовсе держать на внутривенном. Как кто-то вроде бы держался, ничем не выдавая душевного надлома, а потом резал себя или пытался пустить пулю в лоб.

        Как много изменила масштабная стройка, выбивая людей из внутренних кошмаров. Как взбодрила людей необходимость работать ради привилегий вроде очереди к стиральной машинке, лишнего куска мяса или доступа к неприметной дверке в подземном лабиринте, которую сурово охраняла бабулька с корзинкой презервативов. Физически вымотанным, ухнувшим в предсказуемую рутину рабочим стало не до моральных страданий.

        Как после постройки стены люди заново учились ходить под солнцем без охраны, как привыкали самостоятельно, не по сигналу, завтракать-обедать-ужинать.

        Как приходили изумлённые, израненные новички.

        Как люди, не сломавшись, стали сильными, стали такими, какие они есть сейчас.

        Возрождение страны заставило отказаться от кучи планов, многое теперь изменится, но эту силу не забрать.

        Кора вспомнила дисфункциональную стаю своего старшего брата, которую увидела, когда примчалась из Мексики на новость о возвращении Хейлов. Закрытого Дерека, озлобленного дядюшку Питера, бет, которые и близко не представляли, как это – быть бетой. Как все они однажды зашевелились по пинку дёрганного подростка-человека, про которого Кора вообще думала, что он просто крутится рядом. Как внешний враг заставил их поселиться вместе, свыкнуться, притереться, незаметно укрепляя провисающие связи стаи. Как беда за бедой они все становились ближе, теплее, вернее, превращаясь в настоящую стаю, в то, чем она должна быть на самом деле. И когда внутренние проблемы закончились, стая наконец начала развиваться вовне.

        …Дерек всё ещё встречался с Брэйден. И «незаметно» для своих бет мучился вопросом, стоит ли говорить наёмнице, что она его однажды убила.

        Гилберт думал о хозяине, о ком же ещё. Пальцы машинально пробежались по рукаву, под которым скрывался легкомысленный рисунок метки. Свора. Новая семья взамен утраченной стаи, объединённая общим божеством. Гилберт помнил и понимал, откуда его верность и вера, но ему было плевать. Он действительно пошёл на привязку добровольно и не прогадал. Цель в жизни, точный компас – сколько людей и нелюдей могли искренне похвастаться тем же счастьем?

        И ритуалы. Самый первый, когда хозяин создал свору. Тот второй, когда каждый из них полностью пробудил свою суть, получил в дар возможность полноценно принимать второй облик, не останавливаясь на полпути.

        И та маленькая тайна, о которой не знал никто, кроме псов и их хозяина.

        После ночи мести под взором Аруна стая Хейл покинула Дикую охоту, но свора нет. Они все, от малыша Элли до слуа Фрэнка и старой адской гончей Халвина стали Дикой охотой по самой своей сути, навсегда. До смерти и за её чертой они будут следовать за своим хозяином. Условная смертность, Гил о таком понятии и не слышал. Как сказал тогда Халвин, свора изначально была первой ступенью создания Дикой охоты. Хозяин удивителен: не зная об этом, он всё сделал правильно, проложив ровную дорогу до её логического завершения.

        Питер Хейл мог догадываться, что происходит. Кажется, он искал возможность присоединиться.

        Длинный трёхавтобусный локомобиль остановился у перрона. Колонки станции женским голосом попросили уезжающих занять свои места в течение десяти минут, и люди потянулись внутрь.

        Максим с Алисой увели сына и дочь в головной вагон, где дети, с облегчением привалившись к оконному стеклу, продолжили спать. Старик, рабочий и пижон в последний раз попрощались с провожающими и сели во второй вагон. Следом за ними парочка затащила гружёный велосипед, а буквально через минуту парень вышел обратно, хмуро присоединившись к толпе остававшихся. Девушка приоткрыла окно, насколько смогла, и ещё долго махала ему мокрым от слёз платком.

        Всё это время оборотни резво носились по перрону, загружая в последний вагон какие-то тюки. С последним ударом колокола все трое, немного рисуясь, заскочили во второй вагон локомобиля.

        На западе от города, на обзорной площадке ближайшего холма, где когда-то давно встречались юные влюблённые, суетился Стайлз. Рядом с ним почтительно выстроились друиды, готовые подсказать и поддержать в случае необходимости, хотя формально их роль сводилась, так сказать, к контролю качества. За их спинами, с опасливым интересом наблюдая за происходящим, притаилась парочка трогательно державшихся за руки гоблинов.

        Главный чародей города собирался минимизировать признаки существования магии – глупо считать, что спустя столько лет бардака у правительства не появилось собственных магов. Одновременно следовало слегка ослабить, оптимизировать и перенастроить защиту, чтобы суметь наладить взаимодействие с внешним миром, прописать новые протоколы, уменьшить энергопотребление и даже, может быть, перенаправить часть высвободившихся сил во внешние накопители – ученикам уже требуются неслабые резервы, и это пока ещё для экспериментов, а что будет, если у них получится что-то нужное?

        Впереди ждало ещё много работы, но это такие пустяки. Самое главное, что конец зомби-апокалипсиса был не просто виден, его можно было пощупать руками. Ещё несколько лет, и штаты начнут восстанавливаться. Неизвестно пока, в какой именно форме, вряд ли всё будет так, как раньше, но оно же будет, и это главное.

        У бывшего Бейкон Хиллз, готового воскресить своё старое имя, начиналась новая история. Ведь у жизни, какой бы она ни была, есть лишь одно направление: вперёд.

←Глава 32←←←    КОНЕЦ