************************************

************************************

Над головой загрохотало так, словно гигантский корпоративный линкор вдруг бахнул разом из всех орудий, посылая на землю смертоносный дождь эфирных снарядов.

Погода уже который час стояла изменчивая — то порывистый ветер нагонял стаи туч, то сквозь них пробивалось яркое солнце, то вдали начинал глухо порыкивать гром а после всё резко затихало без намёка на продолжение. 

Поди разберись тут чего ждать. 

Зато Мусорщики похоже тоже растеряны и не хотят без нужды покидать своих укрытий — вон, ни одного по пути не встретил. На это я и делал расчёт, когда отправлялся сюда в такую погоду. Сейчас мне эта идея правда уже не кажется такой уж хорошей, но да ладно, чего уж теперь — от сожалений толку Внизу даже меньше, чем от дырки в кармане. 

Лучше соберусь и закончу тут поскорее чтобы свалить наконец обратно — мало ли, вдруг буря всё таки начнётся по настоящему серьёзная?

Сцепив зубы и стараясь игнорировать новую волну грохота от которой соседние кучи мусора аж задребезжали я упрямо продолжил карабкаться.

Моя цель виднелась совсем близко, буквально на расстоянии вытянутой руки — массивная покорёженная металлическая клякса, покрытая копотью, в очертаниях которой едва-едва угадывался лишь намёк на её былую форму. Намёк, который ещё поди пойми — без ложной скромности могу сказать, что вряд-ли на Свалке найдётся кто-то кроме меня, кто сумел бы понять, на что вообще смотрит.

Это точно был аппаратный блок корпоративного хэлфрейма — ну, вернее то, что от него осталось. 

Даже снизу мне было видно жуткие рваные дыры с оплавленными краями, которые не позволяли усомниться — внутри там всё должно выглядеть ещё хуже, чем снаружи. Наверняка вся начинка всмятку, без намёка хоть на одну целую деталь. Но мы не привередливые, нам целые детали такого калибра могут разве что во сне перепасть — в реальности же здесь и сейчас мне даже кучи сгоревшего мусора хватит, главное чтобы он ещё сохранил на себе отпечаток эфира. 

А он ещё как сохранил — под обгоревшей поверхностью в глубине чуть поблескивают, переливаются и манят взгляд крошечные цветные пятна, даже щуриться почти не приходится чтобы разглядеть. Не терпится поскорее заполучить их в своё распоряжение.

Главное не навернуться сейчас с этой мусорной верхотуры и не сломать свои драгоценные руки в десяти местах одновременно. Проклятье! И угораздило же моё сокровище угодить на верхушку мусорной кучи — это как его так ловко сверху сбросили, что оно умудрилось там удержаться а не сверзиться вниз? Хотя так даже лучше — внизу, под слоем другого мусора я бы его мог даже не заметить, просто пройдя мимо, а так торчит себе посреди всего этого хлама, притягивая взгляд и только и ожидая, когда до него доберутся мои ловкие пальцы.

Тучи над головой окончательно слились в единый, непроницаемый покров, затопив окрестности клубящимися тенями.

Загрохотало.

— Твою мать!.. — ругнулся я себе под нос, поправляя ремень сумки с инструментами и протягивая руку для последнего рывка. 

Аппаратный блок наконец оказался прямо передо мной. Кое-как устроившись на вершине мусорной кучи чтобы не сверзиться вниз я ухватился за него покрепче — тяжёлый, зараза. Естественно о том, чтобы утащить его с собой целиком и речи быть не может — во-первых не вывезу, во-вторых не дадут.

Ну и в третьих — не надо. Ценность для меня представляет только эфир, а не сама конструкция.

Потому я недолго думая принялся вскрывать блок словно сундук с сокровищами. 

Повреждения оказались катастрофическими, по крайней мере внешне. Защитную крышку оторвало напрочь с мясом, всё что под ней частично сплавилось в бесформенный сгусток. Видимо тот хэлфрейм, на котором раньше стоял данный блок, потрепало серьёзно — не удивлюсь если его тоже разворотило до состояния металлолома. А вдруг он и сам где-то тут рядом валяется? Вот бы отыскать…

Я непроизвольно оглянулся кругом, щурясь и высматривая ещё эфирные пятна но быстро понял, что это бесполезно и вернулся к насущным вопросам.

Сунув в зубы карманный фонарик я поддел долотом край оплавленного металла, забил молотком поглубже и надавил. Преграда частично подалась — луч фонарика скользнул по скрытому под ней месиву. А это и впрямь было самое настоящее месиво — на первый взгляд действительно полный мусор, бесполезный целиком и полностью.

Но это только если ты не умеешь видеть то же, что и я.

— Так, ну-ка, ну-ка… — облизнув губы от возбуждения я нагнулся ближе к этому месиву, подсвечивая его фонариком.

Эфирные искорки подрагивали, мигая и переливаясь в глубине. Слабо, едва заметно, из последних сил — смазанные отголоски того, что прежде переполняло механизм, вдыхая в него жизнь.

Теперь же это просто бесполезный мусор для всех, кроме меня. Для меня это драгоценный ресурс, даже капля которого сама собой поднимает настроение при мысли о том, что я смогу с ней сделать — нужно только побыстрее выковырять добычу и сваливать отсюда, пока буря не грянула или пока меня не поймали с поличным Мусорщики.

Вооружившись всеми необходимыми инструментами из сумки я с головой погрузился в работу.

Пальцы в потёртых перчатках ловко погружались вглубь блока, изуродованный металл тяжело хрипел и поскрипывал. 

Над головой грохнуло в очередной раз когда я под этот аккомпанемент триумфально выудил наружу… э-эм, откровенно говоря вот так сходу определить, что это за сплющенная, обгоревшая трубка небось даже тому, кто её когда-то создал сейчас было бы не под силу — что уж говорить обо мне. Но раз искра внутри есть значит надо забирать. Эфир ценен в мельчайшем своём проявлении, а у меня там осталось ещё целых две искры, за которые я тут же поспешил взяться.

Признаюсь честно — есть у меня кое-какой серьёзный недостаток. Погружаясь в такую работу с головой я порой так увлекаюсь манящими переливали эфира, что весь остальной мир для меня перестаёт существовать. Вплоть до того, что я однажды чуть не сгорел в своей мастерской, когда наверху начался пожар о котором я даже не догадывался вплоть до самого последнего момента, когда едкий дым уже начал просачиваться в подвал. 

Если бы не старик Джаред, ворвавшийся тогда ко мне в последний момент с мокрым полотенцем вокруг лица и дверью на плечах, боюсь меня бы здесь сейчас могло не быть.

И возможно это было бы не так уж плохо.

— Эй, пацаны! — раздалось снизу. — Сюда, быстрее! Нашлась крыса! Я ж говорил, что пролезла падла какая-то, а вы не верили.

У меня внутри всё похолодело а пальцы чуть не застряли внутри блока.

Взгляд сам собой метнулся вниз — трое!

Три парня — двое примерно моего возраста, один заметно постарше. Все закутаны в безобразную рванину и обноски с металлическими щитками там и тут. На шеях — цепи.

Мусорщики!

Попался всё-таки! Не спугнула уродов надвигающаяся непогода. Надо было быстрее работать, надо было…

— Гляньте какой борзый попался, — тот, что постарше, подходил к моей куче слева. — Прямо на виду устроился, даже прятаться не стал, будто ничего не боится. 

— Ещё и на верхотуру залез, чтоб покрасоваться! — поддакнул другой Мусорщик, помладше. — Провоцирует, сучка!

Третий не стал ничего добавлять — он только молча снял с шеи цепь, намотал на предплечье и без лишних слов принялся карабкаться ко мне наверх.

— Во, молодец, Кривой! — воскликнул старший Мусорщик. — Инициативный ты наш. Давай, снимай эту падлу оттуда и тащи вниз — потолкуем с ним прямо тут пока дождь не начался.

Ага, знаем мы, как тут принято «толковать». Что-то нет желания задерживаться на беседу, честно говоря. 

Но я сам виноват, что загнал себя в угол — с такой позиции заметить их приближение было бы плёвым делом если бы я не погрузился снова в работу с головой, подпустив троицу непозволительно близко. 

Хорошо хоть успел за мгновение до этого выудить из блока последнюю искру — теперь он для меня бесполезен и задерживаться здесь больше нет ни малейшей причины. Правда вот убраться будет не так-то просто — Кривой уже подбирается к верхушке моей мусорной кучи, лазит он явно получше меня и делает это намного быстрее. Второй Мусорщик ждёт внизу справа, демонстративно поигрывая какой-то трубой. Самый старший замер прямо напротив и вовсю лыбится, задрав голову кверху — наверняка предвкушает развлечение, ублюдок!

Стоит только попасть им в руки и пиши пропало — спасибо ещё если просто искалечат, хотя надежды мало. Скорее всего забьют насмерть как собаку и прямо тут посреди мусора и бросят гнить — от этих зверей другого ждать не приходится.

Надо сваливать и быстро! 

Над головой снова загрохотало.

Этот звук послужил мне сигналом к действию — внутри всё вздрогнуло и перевернулось, оторопь схлынула и я ухватился покрепче за массивный аппаратный блок.

Кривой уже был совсем рядом, только руку протяни. Его хмурое, сосредоточенное лицо маячило в считанных метрах подо мной. 

— Прости, ничего личного, — произнёс я совершенно искренне и, расставив ноги пошире, упёрся в кучу мусора что было сил.

Одновременно навалился на аппаратный блок, толкая его в сторону Кривого. Тот оказался догадливым и сразу понял, что я задумал. Тут же разжав руки он скользнул вниз к подножию кучи а тяжёлая металлическая клякса через мгновение с жутким грохотом полетела следом за ним, увлекая за собой мусорный оползень.

Догнал ли он Кривого и что там с гадом в итоге стало я понять не успел — толкая блок я и сам потерял равновесие, мусор разъехался у меня под ногами и я полетел назад. Перевернулся через голову, рухнул в груду какого-то хлама и вместе с ней кубарем покатился вниз к подножию кучи.

Как умудрился спуститься и не покалечиться в процессе сам в толк не возьму — рёбрами обо что-то приложился конечно хорошо и кажется пару свежих ссадин заработал, но в сравнении с тем, что со мной могут сделать эти уроды это так, плюнуть и растереть.

Загребая одной рукой мусор а другой придерживая у пояса сумку которую я всегда предусмотрительно носил в упор к телу, максимально затягивая ремень как раз на такой случай я выбрался из груды хлама. Хотя как выбрался, по сути вся Свалка это одна сплошная груда хлама, настоящее море хлама, волной подступающее к границе Нижнего Артена — я скорее из глубины на мелководье только что вынырнул, если так можно сказать.

Повезло спуститься с той стороны, где меня не ждали другие Мусорщики. Потому я тут же подорвался и метнулся прочь — как раз вовремя! Тот, что постарше возник у меня за спиной, выскочив из-за кучи. 

— Стой, сучара! — воскликнул он и через мгновение мимо моей головы что-то просвистело.

Какая-то железяка рухнула чуть впереди и в стороне.

Сцепив зубы я поддал ходу — нужно сваливать, нельзя попасться ублюдкам. 

Мусорный лабиринт в который я сам себя загнал вздымался со всех сторон. Понимание того, где именно я нахожусь и куда лучше двигаться уже давно пропало. Если бежать напролом рано или поздно я со Свалки конечно выберусь, но это при условии, что не попадусь преследователям раньше.
Так, стоп — а меня вообще ещё преследуют? 

Я уже честно говоря запыхался, надо бы перевести дух.

Решив рискнуть я остановился, спрятавшись за горой наваленных друг на друга автомобильных каркасов и восстанавливая дыхание. Одновременно прислушивался — вроде рядом голосов или шагов не слышно. Может отстали? Оно и немудрено в таком лабиринте потерять из виду одного единственного беглеца, ещё и под ворчание непогоды.

Фух, ну, похоже пронесло. Ладно, пора валить, пока не…

Загрохотало!
Да так сильно и неожиданно, что у меня кажись сердце оборвалось и в трусы упало.

— Блять! — воскликнул я подскочив с перепугу на месте и прыгнул в сторону чисто рефлекторно.

Это меня и спасло — один из Мусорщиков рухнул откуда-то сверху с кучи каркасов, вколотив обломок трубы в то место, где я стоял мгновение назад.

— Везучая крыска! — пробормотал парень, облизывая губы и возбуждённо блестя глазками-бусинками. — Стах, он тут! Сюда!

Какого хрена? Откуда он здесь взялся? Да ещё и сверху — как умудрился подкрасться так,  что я даже не услышал? Хотя наверное зря удивляюсь — эти ребята здесь в своей стихии, не зря же их зовут Мусорщиками.

Не стоило позволять себе ложных надежд и верить, что оторвался. Но и жалеть тоже некогда — помните ведь про дырку в кармане?

— Стой, сука! — Мусорщик ринулся ко мне, размахнувшись трубой.

Я отшатнулся назад. Труба вспорола воздух перед моей грудью, едва не задев.

— Не дёргайся — будет только больнее!

Ага, так я и послушал.

Проклятье! Как бы мне не хотелось его прямо тут и положить, уделав в честном бою лицом к лицу, вот только боец из меня как из Джареда певец — а когда Джаред начинает напевать себе под нос все ребята обычно под тем или иным предлогом спешат покинуть помещение.

Не сумев удержать равновесия я рухнул в мусор. Не глядя схватился за какой-то обломок и дёрнул, подтягивая себя в сторону. Труба воткнулась туда, где я только что лежал.

Шанс!

Непроизвольно зарычав себе под нос я поджал ноги и ударил обеими в трубу, выбивая её из хватки Мусорщика.

— Падла! — тот дёрнулся прочь и затряс кистью, выпустив оружие. — Пиздец тебе, сука!

Я не стал спорить  — если не буду двигаться, то он окажется прав.

Вскочив я ринулся от него, перебирая ногами что есть сил — сзади загромыхали приближающиеся шаги. В спину прилетело что-то тяжёлое и я едва не запутался в собственных ногах, резко втянув воздух от боли.

— Попался, пидрила! — тот самый Мусорщик постарше вдруг возник напротив, выскочив из-за маячившей впереди горы мусора. 

— Хватай его, Стах! — раздалось сзади. — Не уйдёшь, сука!

Не уйду.

А ведь действительно не уйду. Никак. Один сзади, второй спереди, по бокам горы мусора. Деваться некуда, я сам загнал себя в эту ловушку и просто так с помощью одних лишь быстрых ног из неё уже не выберусь.

Выбора нет.

Скользнув пальцами по правому предплечью я зацепил пальцами рукав куртки, одновременно прыгая к ближайшей груде хлама и прижимаясь спиной так, чтобы оба Мусорщика были у меня на виду одновременно.

— Стойте, пацаны, стойте! — воскликнул дрожащим голосом, вскинув руки перед собой. — Стойте, пожалуйста! Давайте не будем! Давайте разойдёмся по хорошему!

— По хорошему? — Стах и впрямь остановился, удивлённо уставившись на меня и поигрывая цепью, намотанной на предплечье. — Ты охренел, крыса? Ты влез на нашу территорию, ограбил нас ещё и Кривого нашего покалечил и теперь хочешь по хорошему? Ты себя вообще слышишь, уродец? 

— Мои извинения Кривому, — произнёс я, стараясь удерживать боковым зрением второго Мусорщика, подбирающегося сбоку. — Надеюсь его не перекривит ещё сильнее теперь. Смотри, Стах… Стах, правильно? Давай всё-таки не будем спешить, давай разойдёмся миром, ну пожалуйста. Незачем никому больше калечиться сегодня.

— Калечиться? — вытаращился на меня Стах. — Да ты, сука, не волнуйся, мы не будем тебя калечить — грохнем пидрилу по быстрому и дело с концом. Кучка, ебашь!

Второй Мусорщик сорвался с места и ринулся на меня, замахиваясь какой-то новой железякой.

Я резко выбросил в его сторону правую руку, закатывая до плеча рукав.

Прорвавшийся сквозь завесу туч тонкий лучик солнца скользнул по моему предплечью блеснув на металле самодельного браслета, готового к бою.

Первый выстрел поймал Кучку прямо в прыжке — эфирный снаряд врезался ему в бедро и отбросил прочь, сбив с курса и несколько раз перевернув прямо в воздухе.

— Ёб твою!.. — Стах до того охренел что замер на месте, раскинув руки в стороны словно сдаваясь. — К-какого?..

Я быстро развернулся к нему, вытянув руку уже в его сторону.

— С-стой, подожди, чё ты в самом деле начинаешь, мы же просто подъебнуть хотели!.. — замахал руками Стах, отшатываясь назад.

— У вас получилось, поздравляю, — отозвался я.

Второй выстрел прилетел Стаху в ноги. Подбросил в воздух, опрокинул через голову лицом вперёд и уронил в кучу мусора глухо постанывающим мешком.

Вот и всё, прощайте, мои драгоценные заряды — как же жалко было тратить два последних на этих придурков, но ничего не поделаешь. Я ведь до самого конца пытался свалить без этого. Ну почему они меня просто не отпустили? Нафига вот это вот всё было? Теперь жаба будет неделю душить из-за уродов — два эфирных заряда слил в помойку за один раз.

Два!

Ладно, зато моя добыча со мной — пожалуй это того всё-таки стоило. Теперь главное выбраться со Свалки так, чтобы не наткнуться на дружков этих подонков, а то боюсь следующая такая встреча станет для меня роковой — новые эфирные заряды я прямо из воздуха, увы, создавать пока не умею.

Прижимая к себе сумку с добычей я остановился возле тяжело стонущего Стаха, лежащего лицом в куче хлама.

— А я ведь предлагал разойтись миром — запомни, это было твоё и только твоё решение. Живи теперь с его последствиями.

Сорвавшись с места я бросился прочь — тучи над головой начали рассасываться, позволяя солнечному свету растопить залёгшие среди гор мусора тени.

Я же говорил — изменчивая сегодня погода.

Изменчивая.

Приют располагался в уютном закутке в самом конце Кирпичной улицы, в это время года утопающем в пышном травяном разноцветье. 

Редкий островок пёстрого великолепия и дерзкого аромата в удушливом и унылом лабиринте серо-коричневых зданий.

Разумеется таким он стал не сам по себе а благодаря совместному труду воспитанников Приюта и их любви к своему дому.

Нашему дому.

Однако любовь любовью, но возвращался я как обычно в такие моменты — втихаря и чуть ли не вприсядку, выглядывая из-за кустов и заборов словно киношный шпион на тайном задании.

— Вик! — раздалось вдруг позади дерзко и подчёркнуто громко — так, чтобы даже барыги на Развале услышали. — Что это ты тут крадёшься? Опять у Карабаса в долг взял и отдавать не хочешь?

Я подскочил как ужаленный, резко бросаясь к крикливой возмутительнице спокойствия и замирая перед ней в упор, вытянувшись во весь рост. Рука моя сама непроизвольно метнулась, чтобы зажать ей рот, но одного короткого взгляда Яны хватило, чтобы я опомнился и пожалел свою бедную ручку — пригодится ещё, чтобы так ей рисковать.

— Ну и? — дерзко усмехнулась моя закадычная «подруга», взглянув на меня поверх квадратных очков многозначительно. — Куда это ты так увлечённо полз на карачках?

— На каких карачках, что ты начинаешь? — вздохнул я, украдкой оглядываясь кругом.

Так, вроде рядом никого — надеюсь, её слова никто из мелких не услышит и не донесёт шустренько госпоже Елене или, того хуже, Джареду. Только этого мне сейчас и не хватало.

— Я начинаю? — вскинула бровь Яна, сняв неизменную красную кепку и взлохматив короткие, по мальчишечьи подстриженные иссиня чёрные волосы. — Вик, брось, ты ж меня знаешь — я обычно заканчиваю. Знаешь же? 

— Знаю, — кивнул я.

— Ну так что — тебя закончить или наконец признаешься? — Яна резко вернула кепку на место и шагнула ко мне так, что я едва назад не упал.

Да, в этом она вся — дерзкая, резкая, самоуверенная и острая на язык оторва с Кирпичной улицы. Повезло же мне, конечно, что у меня с ней разница в возрасте всего в пару месяцев — самая маленькая среди всех ребят в Приюте на сегодняшний день. Повезло, разумеется, в кавычках. Мы как самые близкие по возрасту обречены были так или иначе расти рука об руку, что просто не могло не наложить свой отпечаток на наши отношения.

Отпечаток, надо понимать, своеобразный. 

Нет, играть вместе в детстве в старшую сестрёнку и младшего братика было, конечно, по своему весело — но только до того, как дело начало доходить до причуд и заскоков Янки а ещё развития её…  индивидуальности, м-да.

«Вик, отдавай совочек, теперь будет мой — мне красный больше нравится».

«Так, пиздюк, это моя жвачка, а ну выплюнь сейчас же!»

«Эй, Вик, домашку сюда, быстро! Если меня из-за тебя Елена заругает, я за себя не отвечаю — и за тебя тоже».

«Вик, Вик, гони двадцатку — я свою тем бомжам с Перекрёстка проиграла, срочно надо отыграться».

«Какая ещё газировка, Вик, ты чего, с дерева пиздыкнулся? Я же тебя за пивандепалой посылала. Где товар, кидала?!»

«Так, Вик, мне грёбаный Дубовик утром нос разбил — бери трубу и пошли со мной, потолкуем с ним с глазу на глаз без его дружков. Да ты не ссы, на шухере постоишь просто на всякий случай — можешь даже отвернуться и не смотреть, я разрешаю».

Это так, первое что само собой на ум приходит из наших совместных воспоминаний — просто чтоб примерное понимание о чём я сформировалось.

— В чём признаться-то? — вздохнул я, осознав что попался и просто так отделаться от этой оторвы, которой судя по всему как раз было преступно нечем заняться, у меня нет никаких шансов.

— В том, что ты вчера украл труханы у Лизки и повесил на входе в общагу с грязной подписью, — невозмутимо выдала Яна, сунув руки в карманы своего любимого красного спортивного костюма и глядя на меня в упор. — Как тебе не стыдно, Вик? Мелкий развратник!

— Да тише ты! — непроизвольно оглянулся я снова. — Хватит орать, пока не… Стоп, чего — труханы? На входе в общагу? Ян, ну тебе совсем уже нечего делать? Тебе сколько лет? Вы же с Лизой подруги вроде как.

— А нефиг было опять язык распускать свой, прошмандовка несчастная, — закатила глаза Яна в ответ. — Я просто справедливость восстановила, показав ей её настоящее место. Ты же меня прикроешь, да, братишка?

— С какого это перепугу? 

— О, госпожа Елена, вы вовремя, идите сюда скорее, Вик меня тут к разврату склонить пытается!

Проклятье! Ну за что мне всё это? Стоит ли говорить, что это оказался очередной подкол и никакой госпожи Елены на горизонте к счастью видно не было?

Но на моих нервах оно всё равно сказалось. Я не сдержался, схватил Яну за руку и потащил за собой прочь со двора — вернее она позволила мне её потащить, у неё похоже было по настоящему хорошее настроение.

— Так где ты был, мелкий? — уже без ехидства в голосе спросила Яна когда мы спускались по узкой лестнице в мою скромную подвальную мастерскую. — Опять в мусоре рылся? Нашёл что стоящее в этот раз?
— А ты меня не сдашь… в этот раз? — оглянулся я через плечо.

— Ну, если покажешь что-то интересное то я обещаю подумать, — демонстративно поджала губы Яна, придерживая свободной рукой козырёк кепки чтоб не чиркнуть о низкий потолок.

Провернув ключ в замке я толкнул дверь, входя в свою святая святых.

Моя обитель на деле представляла из себя не столько полноценную мастерскую, какой я хотел бы её видеть, сколько скромное рабочее место энтузиаста-самоучки — такое же захламленное, тесное и мрачное, как мои перспективы в этой жизни, место, которое тем не менее вдыхало в меня свежие силы всякий раз как я переступал порог.

Особенно в те моменты, когда я приносил с собой новую интересную добычу — как раз такую, как сейчас.

— Ну и что это такое? — спросила Яна поправляя очки и заглядывая поверх моего плеча на верстак, на который и я выложил сегодняшний улов. 

Сплющенная, скорее всего передаточная, трубка, раздавленный процессор упакованный в паутину слипшихся оплавленных кабелей и нечто, похожее на ячейку для эфирного конденсата, если я конечно не ошибаюсь так как вживую такие штуки ещё никогда не видел.

Все поблескивают остаточными мазками эфира, чудом не растворившегося до сих пор в воздухе.

— Ну-у, вот это похоже на процессор или что-то вроде — знаешь, такая штука, в которую зашивается весь набор основных эфирных команд и который распределяет их по специальным импульсам, которые… 

— Ой, Вик, да мне пофиг на эти твои ботанские штучки, — закатила глаза Яна, ткнув меня локтем в бок и отпихнув от верстака. — Ты по человечески говори давай. Вот это что за фигня? Прикольная? Сколько стоит?

— Это ячейка для сбора эфирного конденсата… наверное, — насторожился я когда Яна схватила мою добычу и принялась вертеть в пальцах так и эдак. — Осторожно, положи пожалуйста.

— А что так? Рванёт, что-ли? Ты опять притащил опасный мусор домой? — покосилась на меня поверх очков Яна. 

— Да не рванёт, просто… 

— Просто ты сам не знаешь, что будет и будет ли вообще, да? — вздохнула Яна, возвращая ячейку на место. — Радуешься тому, что видишь этот эфир и просто наугад лепишь одно говно к другому в надежде, что в этот раз что-то да получится — вот, что ты делаешь.

— Я так не делаю, — твёрдо возразил я. — Я всегда знаю, что у меня получится. Почти всегда.

— Да? — вскинула бровь Яна. — И откуда же? Где ты этому учился? Где твои учебники, где твои специализированные инструменты? Вик, сколько раз тебе повторять — забей ты на эту фигню. Я конечно верю, что ты что-то там видишь и вот это вот всё, но ты же не хуже меня знаешь — нельзя вытворять ничего подобного с эфиром без нужных документов, лицензий каких-то или что ещё там надо иметь. Тебе ж всё равно ничего такого не светит — вся эта фигня тебе только неприятности принести может, лучше брось нарываться пока не поздно и не трать время на то, что всё равно ни к чему хорошему не приведёт. Таким как мы надо в жизни какие-то более доступные пути выбирать. Здесь, Внизу, а не куда-то там заглядываться. Погнали лучше завтра на Развал, поищем нормальную подработку. 

— Я… 

Проклятье, ну вот и как ей объяснить, что я имею в виду?

Может работать с эфиром я и не имею права, может и нарушаю этим закон, может и не учился — но я же знаю, что делаю. Я вижу и чувствую. Я мог бы сделать гораздо больше, будь у меня хотя бы часть необходимых ресурсов и средств. Чтобы мне не приходилось выжимать по капле эфира из мусора, рискуя ради него головой я бы уже давно всем всё доказал — посмотрели бы мы тогда, кому и какие пути на самом деле доступны в жизни. 

Я бы запросто мог заслужить место в настоящей корпорации, может даже в самой «Пендрагон Групп», если бы мне только выпал такой шанс. Но если нет, то я хотя бы буду вот так, по чуть-чуть пытаться создать его для себя сам — пусть и с рисками, но хоть как-то. 

Понимаю, что глупо и наивно выглядит, но что ещё делать? Идти на грязную работу здесь, Внизу, просто отказавшись от того потенциала, который во мне есть? Таскать мешки на складе до старости или каким-то бандитизмом заниматься, игнорируя сияние эфира вокруг себя? Сияние, которое могло бы проложить мне путь в настоящую достойную жизнь, если бы я только слушал самого себя а не позволял другим вот так толкать меня в противоположном направлении.

Ну уж нет!

— Янка, Янка! Ты тут?! — в подвал с шумом и гамом скатились по лестнице Мик и Лик — мелкие близнецы, вечно лохматые и перемазанные вареньем, мёдом или майонезом в зависимости от настроения. — Янка!

— Так, Семечки, что за шум а драки нет? — поспешила к ним Яна. 

— Там тебя Джаред ищет — на тебя пришла какая-то тётка жаловаться, кричит на весь коридор! — затараторил Мик.

— Ага, ага, про трусы какие-то рассказывает, — вторил ему Лик. — Требует разобраться. Джаред всех наших разослал тебя искать, пообещал надрать жопу.

— М-да, — почесала затылок Яна, сдвинув вперёд кепку. Зыркнула на меня боковым зрением но видимо поняв, что попала и свалить на меня ничего в этот раз не выйдет только махнула рукой. — Ладно, Семечки, спасибо за предупреждение. Удачи вам с поисками, я побежала.

— Ага, мы тоже… О, привет, Вик — а ты где был? Про тебя Джаред тоже спрашивал.

— Гулять ходил, — отозвался я, провожая взглядом улепётывающую из подвала Яну. — Вы вроде тоже собирались.

— Точно, мы же на площадку сбегать хотели сегодня, — кивнули близнецы и поспешили вслед за ней.

Я остался в своей обители один, но настроения это не подняло. 

Вот блин Янка, опять наговорила всякого, напрочь задушив весь мой энтузиазм. А я ведь так хотел поскорее поковыряться в своих находках. Жизнью ради них рисковал, а теперь даже касаться не хочется.

Понимаю, конечно, что она не со зла так. Реально ведь верит в то, что говорит. И верит не просто так. Куда таким как мы метить в какие-то там верха? Ну так я ведь тоже не прям в верха хочу, мне бы и чего попроще хватило, главное… 

Главное не здесь и не так.

Неужели настолько сложно взять и поддержать меня в этом? Никогда она в меня не верила по настоящему, сколько бы фокусов с эфиром я ей не показывал. Я для неё вечно был просто младший братишка, которым можно помыкать и пользоваться, как душе угодно — может и любя, конечно, но всё равно... 

Тоже мне семья, называется. 

— Да пошла ты, — вслух пробормотал я, схватил сумку с другой, менее ценной и интересной добычей и покинул подвал. 

Сегодня мне удалось прихватить со Свалки ещё несколько вещей, пусть и лишённых эфира, но за которые наверняка можно будет выручить немного денег.

А может быть и много — кто знает, вдруг повезёт?

***

Не повезло.

Ну да, кто бы мог подумать, действительно.

— Полтинник — больше не дам, — лениво пробормотал Лобстер, откусив от куриной ножки и почесав толстую, поросшую редкой щетиной щёку. — Всё, это последнее слово — бери или проваливай. Но помни — больше тебе никто на Развале не даст. 

Увы, но он прав — Лобстер хоть и старая жадная жирная мразь, но он по крайней мере хоть что-то платит таким как я. Остальные же местные барыги… ну, скажем так, у меня хватает неприятного опыта с оными чтобы я продолжал ходить именно к нему за мелкой монетой.

— Слышь, пацан, давай не тяни, — промычал сзади какой-то полупьяный полупокер. — Тут люди тоже дела поделать хотят…

Кроме меня, его и Лобстера в душном, провонявшем табаком магазине не было больше никого потому о каких таких людях шиз толкует оставалось только догадываться — кто его знает сколько у него там воображаемых друзей в голове живёт.

Мне лично выяснять вот вообще не хотелось, потому я только вздохнул и махнул рукой.

— Продано господину с куриной ножкой, поздравляю.

Сунув в карман смятую купюру в пятьдесят солов я покинул магазин, выйдя обратно на Развал.

Если вдруг кому интересно, то это место внешне представляет из себя именно то, что и возникает в воображении когда слышишь его название — хаотичное море из кучей насранных друг на друга ломбардов, точек сбыта, злачных мест, грязных клубов, проспиртованных бухачечных, спидозных траходромов и прочих увеселительных заведений для всей семьи, если конечно ваша семья это синяки, нарики, додики, шлюхи, головорезы, маньяки, каннибалы и наёмные убийцы, способные уработать человека ручкой так, чтобы тот ещё все нужные документы этой же ручкой подписал уже после своей смерти.

Да, я сгущаю краски — но увы, далеко не так сильно, как хотелось бы. Далеко не так.

Что я тогда здесь делаю? Не слишком ли опасно расхаживать по такому району? Тут всё на самом деле просто — покуда над Нижним Артеном светит солнце а ты не сворачиваешь с людной улицы в менее людные переулки ты в относительной безопасности. Всё-таки отвечают за Развал не последние психи а вполне себе умные люди, которые хорошо понимают, что полезно для бизнеса а что не очень.

Так что если лишний раз не нарываться, не рисковать и не лезть туда, куда не просят то даже с Развала можно уйти живым, при деньгах и скорее всего даже не отпизженным. 

Хотя вот с последним мне в этот раз, похоже, не повезёт.

— Эй, Вик, молодой-красивый, ты ли это?!

— Твою мать!.. — прорычал я себе под нос.

— Вик, ну что ты как неродной, чего не здороваешься? — Цеп, массивный и широкоплечий детина, надвигался на меня через толпу, улыбаясь во все свои двадцать два или сколько у него там зубов после очередных разборок за территорию осталось. — Как мы вовремя встретились, тут Карабас про тебя как раз на днях спрашивал, в гости пригласить собирался — вот так удачное совпадение, да? 

Ага, удачнее некуда.

— Слушай, Цеп, ты это, прости, мне надо бежать, я там дома это, ну, консервы забыл из микроволновки достать, надо спешить а то ёбнет ещё ненароком…

— Да ты не переживай, обязатель ёбнет, — кивнул мне Цеп и сделал быстрый жест рукой. 

Ну конечно же он не один — сзади ко мне уже подкрадывался его дружок. Какой-то долговязый, тощий булдыга с ржавым помелом на башке, которого я раньше в их шайке не видел — свежатина, наверное.

— Э, пацанчик, ты иди к дяде, не бойся — дядя добрый, не обидит, — сверкнул булдыга обаятельной улыбкой опытного растлителя малолетних и мои ноги сами собой заработали, унося меня прочь от нежеланной компании.

Не куда-нибудь а в переплетение тех самых мрачных переулков, в которые я никому не советовал сворачивать без крайней необходимости. При всём моём уважении к господам Цепу и булдыге, они на таковую необходимость не особо тянули и я бы не стал ломиться от них во тьму если бы был другой вариант. Увы, зажали они меня ловко, у самого переулка и так, что больше некуда деваться было по сути.
Ну я и рванул, уже второй раз за день положившись на «авось» и оказавшись в почти идентичной ситуации, за исключением того что в этот раз пальнуть по преследователям мне уже нечем — хотя эти меня по крайней мере убивать точно не станут. Скорее опять заставят какую-то мелкую грязную работёнку для Карабаса выполнять — до сих пор жалею, что связался с ним когда-то. Почему он про меня до сих пор не забыл вообще? Я ж ему вроде после последнего раза ничего не должен.

Может пронесёт? Честно говоря выяснять что-то не хочется, потому я прибавил ходу, слыша как сзади приближаются быстрые шаги и надсадный хрип преследователей.

Я снова, как и на Свалке ранее, понятия не имел куда бегу и просто действовал по наитию, сворачивая в случайных местах и даже не представляя, где в итоге окажусь.

В какой-то момент звуки погони вроде затихли, но после сегодняшнего опыта на Свалке я не стал расслабляться и рисковать а продолжил бежать, не планируя останавливаться пока не выберусь на людную улицу или пока не выбьюсь из сил окончательно.

По итогу остановился я ни по одной из этих причин.

Тупик, в который меня завела погоня, упирался в грязную кирпичную стену у которой теснились опрокинутые мусорные контейнеры. Посреди их содержимого, вываленного на потрескавшийся асфальт, лежал человек.

— П-попался, с-сучонок мелкий, — ржавый булдыга нарисовался за моей спиной через считанные мгновения — всё-таки не зря я продолжал бежать.

Хотя теперь это уже не важно. Важно другое.

— А ну иди сюда, п-пиздюк, — он схватил меня и рванул но тут же замер рядом, глядя поверх моего плеча на человека в мусоре.

Это был мужчина средних лет и даже в душном полумраке переулка и среди всего рассыпанного вокруг мусора легко было разглядеть его наряд. Обычно трупы или раненые в переулках Развала не редкость а скорее обыденность, но только не когда они одеты в дорогущие даже на вид чёрные костюмы с галстуками, делающие их так похожими на…

— Корпорат, — промямлил ржавый, резко теряя ко мне интерес и отступая в тень. — Бля, тут дохлый корпорат…

— Ч-чего? — подтянулся наконец к месту событий запыхавшийся и блестящий от пота Цеп. — Что ты там бормочешь? Пацана поймал?

— Ну нафиг, Цеп, там дохлый корпорат! — воскликнул ржавый. — Ну или ещё какая шишка — ты смотри, как одет. 

Цеп заглянул в тупичок, посмотрел прямо сквозь меня так, словно меня здесь вовсе не было и без лишних слов сгрёб дружка за плечо.

— Нам хана, — выдал он. — Валим!

Я проводил их взглядом, вслушиваясь в стремительно удаляющийся шум шагов. А когда он затих я так же отчётливо расслышал тихое, хриплое и прерывистое, но всё же дыхание.

Корпорат посреди мусора был жив.

Хотя может это и не корпорат вовсе — не одни же корпораты в дорогих костюмах ходят. И всё равно кем бы он ни был на самом деле…

Безумная ситуация. Совершенно безумная и возможно смертельно опасная для всех причастных.

Почему я тогда всё ещё здесь, а не лечу на всех парах следом за Цепом и ржавым? 

Мои глаза просто не могли оторваться от блеска, рассекающего клубящийся вокруг мрак. Блеска, который никто кроме меня не замечал. На этот раз это была не просто искра, клякса или пятно, нет — в кулаке корпората, притягивая всё моё внимание, светилось маленькое эфирное солнце.

Мужчина был ещё жив, пусть и явно ненадолго. Самих ран я не видел, но вот бегущие из его носа, уголков рта и даже глаз тонкие кровавые дорожки не позволяли усомниться — корпорату конец. Хриплое, прерывистое дыхание, вырывающееся из груди с рваным присвистом и каким-то неприятным бульканьем только подтверждало очевидное.

Без понятия, сколько ещё он протянет. Стоя над ним и глядя сверху вниз я мог об этом только догадываться. Но честно говоря мысли мои занимало сейчас совсем другое — сияющее в его кулаке солнце. 

Ну ладно, может солнце это и слишком громко сказано — но и простой искрой это тоже не было. Это было нечто большее, не просто отголосок угасающего эфира, не просто едва читаемый остаточный след. Эфир всё ещё был здесь, он никуда не пропал и, кажется, даже не собирался. Светился заметно ярче и увереннее, чем проводка в стенах обступивших тупичок зданий.

И я готов всё что угодно поставить на то, что сейчас не ошибаюсь.

— Э-эм, вы… — решился подать голос я после короткого затишья.

Стоять здесь и просто пялиться на манящее сияние эфира в кулаке умирающего корпората можно ещё долго — хоть бы до самого появления его дружков, полиции, «Баргеста» или вообще того, кто это с ним сделал. Надо ли говорить, что ни один из таких вариантов не играет мне на руку? 

Очевидное решение напрашивалось само собой.

Я медленно опустился на корточки рядом с мужчиной. Лицо его было совершенно неприметным, простым и плоским. Даже скорая смерть не придавала ему красок, не искажала, не выжигала в памяти. Не сомневаюсь, что уже через неделю я этого лица и не вспомню даже, хотя многие другие помню до сих пор.

— Кто вы? — спросил я негромко. — Кто это с вами сделал? За что?

Не знаю, почему именно меня потянуло на расспросы. Откровенно говоря мне вовсе не хотелось знать на них ответы — как говорится, больше знаешь глубже будешь. Но всё-таки этот человек умирает и прямо сейчас отсчитываются его последние минуты — кроме меня здесь нет никого, чтобы услышать его последние слова. Я не обязан этого делать, но мне кажется будет правильным, если они не просто растворятся в пустоте, так и не достигнув ничьих ушей.

Мужчина всхрапнул, едва заметно дёрнулся всем телом.

Всё, точно конец.

Его рука с зажатым в ней осколком эфира скатилась с мусорной кучи и шлёпнулась прямо у моих ног. Пальцы разжались и мой взгляд сам собой скользнул вниз, прикованный словно уходящее на дно реки тело к тяжёлому грузу.

Это было что-то небольшое, кажется металлическое. Точнее не разглядеть, если не разжать кулак полностью.

Я едва ли не силой заставил себя прикрыть глаза. Нет, не помогает — сияние пробивается сквозь веки, просвечивает их насквозь. Дыхание само собой сбивается а пульс учащается.

Это меня настораживает. Я не помню за собой подобного — этот свет заставляет меня чувствовать себя иначе, непривычно. Заставляет… действовать.

Слишком ярко светится, словно тот самый шанс, которого мне не хватало всё это время.

Я сдерживался изо всех сил — сдерживался до тех пор, пока не понял, что больше не слышу сбивчивого, булькающего присвиста.

Пора!

Задержав дыхание так, словно собирался погрузиться с головой под воду я вслепую вцепился в пальцы корпората и силой разжал его ладонь. Через мгновение решился и распахнул веки, тут же встретившись с ним взглядом.

Ещё жив!

— С-се… — прохрипел корпорат настойчиво, вздрогнув так, словно собирался подняться и сесть посреди мусора, передумав умирать. — С-седьмой!..

И тут же откинулся обратно, уронив голову набок. Глаза его закатились, рот приоткрылся и оттуда выплеснулась ещё порция крови прямо на воротник пиджака.

Тишина наступила окончательная, густая и обволакивающая.

Внутри у меня происходило странное. Я не до конца понимал, что вообще случилось, но…

Но ведь я выполнил свой долг перед ним, верно? Его последнее слово не осталось неуслышанным — теперь я заслужил взять у него… эту вещь? Она ведь ему теперь точно не пригодится а мне очень даже. 

Может это окажется ключ к тому самому?..

Ударивший по ушам резкий звук разорвал тишину, подстегнул меня, подбросил на месте так, словно под моей задницей петарда взорвалась. Не знаю, что это было — кошка пробежала что-то уронив или бомж в соседнем переулке спросонья разбил пузырь но выяснять, задерживаясь тут и дальше не собираюсь.

Рванув с места я стремглав полетел прочь так, словно за мной одновременно гнались Мусорщики, Цеп со ржавым, отряд хэлфреймов, «Баргест» и все рыцари «Пендрагона» верхом на своём Круглом Столе.

В ушах грохотало, сердце колотилось, во рту пересохло.

Пальцы мёртвой хваткой сжимали эфирное «солнце».

***

— Значит слушай меня внимательно! — тяжело дыша Цеп схватил товарища за грудки и грубо припечатал спиной к стене, заглядывая в глаза. — Слушай и запоминай, если хочешь жить, придурок.

Ржавый растерянно закивал, втягивая голову в плечи и всё ещё содрогаясь из-за открывшегося в переулке зрелища.

— Ты же хочешь жить? — нервно облизал губы Цеп и судорожно огляделся по сторонам уже наверное в десятый раз только за последнюю минуту — не мог ли их случайно кто-то подслушать? — Я вот тоже хочу. Потому делаем так — прямо сейчас мы с тобой оба берём и раз и навсегда забываем о том, что видели. Раз и навсегда, сука! Из башки своей тупой возьми и вытряхни вообще всё, что случилось за последние три часа.

— А чё так много? — округлил глаза ржавый.

— На всякий случай, придурок. Делай как велю! — Цеп замахнулся на него кулаком, заставив того ещё сильнее вжаться в стену. — Всё, берём и всю эту херню прямо здесь и сейчас забываем оба. Мы ничего не видели, никуда не бегали и вообще нас на Развале сегодня не было. Понял? Ты меня понял, придурок?!

— П-понял, Цеп, я всё понял, — нервно сглотнул ржавый. — Да я ж не совсем дурной, я ж сам понимаю, что нам кранты, если это был реальный корпо…

Цеп резко съездил ему по зубам, заставив дружка приложиться затылком о стену.

— Ты чего сейчас вякнуть собирался? — понизив голос прохрипел он, глядя на ржавого так, словно собирался прикончить. — Никто, сука, ни про что узнать не сможет, если ты, придурок, язык свой за зубами держать будешь. Понял? Никто!

— А п-пацан?.. — промямлил ржавый неуверенно, опасаясь очередной плюхи.

— Какой пацан?

— Н-ну тот, за которым мы… Не, прости, ничего, ничего не было, я туплю просто…

— Ага, как обычно, — Цеп вздохнул и отпустил ржавого, принявшись судорожно утирать со лба обильный пот. — За пацана не волнуйся, пацан… уж точно умнее тебя, короче. Я его знаю, он тоже жить хочет. Этот не сболтнёт, не дурак. Ладно, давай теперь… Пф-ф, да хрен знает, если честно. К Карабасу сегодня на всякий случай не пойдём, если только сам не позовёт. Пошли лучше… о, пивка бахнем, точно! Мне как раз не помешает.

***

Приют располагался всё так же, где я его и оставил.

И какие-то громкие голоса со стороны входа раздавались точно так же, как и когда я уходил.

У меня вся голова была забита только одной очевидной мыслью, но даже в таком состоянии я непроизвольно удивился, поймав краем уха хриплый голос Джареда, которого то и дело перебивал ещё кто-то.

Они там что, до сих пор с комендантшей той общаги ругаются? Ну, которая пришла Янку за проделки разносить? Уже ведь почти час прошёл — что она там такого на самом деле натворила, чтобы за это теперь взрослые люди так долго спорили? Ох, не договариваешь ты явно что-то, Янка — наверняка ведь на самом деле одними лишь лизкиными труханами дело не ограничилось, верно?

Может окна побила? Она такое любит.

После всей сегодняшней беготни я малость подустал и лезть через забор с восточной стороны, там где у нас на такой случай специально ящики навалены, как-то не хотелось — там можно запросто сверзиться и в лужу ляпнуться, если сделать всего один неосторожный шаг. Потому я решил воспользоваться дырой в западной стене, тактично прикрытой листом шифера и зарослями какой-то цепкой ползучей дряни — да, у нас с ребятами много таких тайных ходов тут имеется на всякий случай, когда друг другу на глаза попадаться не хочется.

Скользнув вдоль стены я сосредоточенно направился к цели, то и дело  рефлекторно прикладывая руку к груди, где под курткой во внутреннем кармане сияло моё трофейное «солнце». Ещё немного и я окажусь в родной мастерской, где…

— Да нет же, дед, говорю тебе в последний раз! — раздражённый крик перемахнул через стену и врезался мне в уши, заставив настороженно замереть на месте. — С Кианом ты уже ничего не порешаешь, слышишь? Не получится больше — нет его теперь. У нас тут теперь новый босс — Вальтер. А я от его имени пришёл говорить, так что ты только со мной сейчас можешь что-то порешать, понял?

Я насторожился.

Голос принадлежал какому-то парню, наверняка молодому. И был он мне незнаком, но это фигня.

Что не фигня, так это произнесённые им слова.

Какой ещё «новый босс Вальтер»? А как же Киан? Куда он-то делся?

Если что, Киан — это местный авторитет, который по сути держал в кулаке большую часть территорий от Кирпичной улицы вдоль Развала и почти до самого Оскала последние лет двадцать, если не больше. Я ещё даже не родился, когда Киан пришёл к власти на этой земле. За эти годы для нас с ребятами он стал уже не просто человеком, а чем-то вроде символа — символа относительного порядка и какой-никакой безопасности, потому что под его началом эти улицы умудрились не превратиться в ещё один филиал Свалки или второй Развал несмотря на все старания конкурирующих боссов, мелких банд и просто психов-одиночек, которых люди Киана тщательно отлавливали и жестоко наказывали если те вдруг начинали бедокурить и портить жизнь простым, честным людям, которые только и хотели что спокойно жить.

К примеру такое место, как наш родной Приют под другим боссом вряд-ли продержалось бы так много лет, не превратившись в очередной притон, блядюжник, казино или ещё какую выгребную яму похлеще. Не последнюю роль в том, что Киан как бы негласно покровительствовал нашему дому играло и его личное знакомство со Джаредом. 

Не знаю откуда и не знаю как давно, но Киан и Джаред хорошо знали друг друга — у них явно была какая-то старая общая история, о которой правда Джаред за все годы никому из нас так ни разу и не обмолвился, что только добавляло интриги но в то же время делало фигуру Киана для меня и других ребят более близкой и приземлённой, даром что лично я его даже не видел ни разу. Да и уверенности в завтрашнем дне тоже добавляло — никаких проблем у нашего дома не будет, Киан за ним присмотрит, они же друзья с нашим Джаредом.

И тут вдруг такие слова: «нет его теперь». 

А раз нет, то… То что теперь? И почему вдруг «нет»? Куда он мог деться? Неужели…

— Я прошу тебя ещё раз, пожалуйста — не повышай голос, ты пугаешь детей, — голос Джареда прозвучал в ответ и в нём отчётливо мелькнули стальные нотки.

По крайней мере для меня отчётливо — Джаред воспитывал нас с ребятами с самого детства и мы давно научились отлично ориентироваться и понимать, когда он рад, зол или раздражён, улавливая даже малейшие изменения в голосе, взгляде или движениях чтобы тут же подстроиться под них и возможно избежать потенциального наказания за проделки.

Тот, кто только что принёс неприятную весть, похоже таким талантом похвастаться не мог.

— Да чё ты заладил «дети, дети»? Кому не насрать на твоих детей? Мне вот насрать — Вальтеру, кстати, тоже. Не думай, что он как Киан будет с вами тут сюсюкаться. Всё, красивая жизнь кончилась, добро пожаловать с небес на землю. Ты теперь на равных условиях со всеми остальными — либо платишь налог на проживание по общему тарифу, либо пиздюков своих в охапку взял и сдриснул отсюда по шурику. А то глянь на него, такую точку шикарную оккупировал и столько лет сидел тут, как король тупичка. Если Киан тебе потакал и позволял не платить, то на такую же дебильную щедрость от Вальтера можешь не рассчитывать — либо бабки, либо сдавай здание. Ну или можешь что-то другое предложить, такое чтобы боссу понравилось если хочешь, чтоб было как раньше. Услышал меня, старый? Молодец, всё, давай, времени у тебя до конца недели — как примешь решение приходи сам знаешь куда, место всё то же. Вальтер будет ждать тебя на разговор.

Прислушиваясь к этой ублюдочной речи и постепенно всё сильнее закипая я медленно но верно двигался вдоль стены ближе к воротам. Очень уж захотелось полюбоваться напоследок кто же это у нас там такой красноречивый оказался — просто так, интереса ради.

Территорию Приюта покинули двое — тот, что шагал сзади и выглядел как вздувшаяся консервная банка без шеи, но зато с руками толщиной в мою талию с первого же взгляда смахивал скорее на драчуна, а не говоруна. А вот второй, быстро идущий впереди скорее всего и был тем, кто только что распинался перед Джаредом.

Долговязый тип в сером плаще, который на ком угодно другом смотрелся бы довольно стильно, но вот конкретно на нём выглядел почему-то как наброшенная на швабру половая тряпка. Не одежда красит мужчину, а мужчина одежду — но украсить собой что-то сложно, когда у тебя лицо вдавленное, как у мопса, уши торчат словно обвисшие паруса а глазки постоянно блестят и нервно бегают туда сюда.

Как я узнал про глазки? Очень просто — встретился с ними взглядом, когда вышел из-за угла чтобы рассмотреть «гостей» поближе.

Поймав мой взгляд долговязый не удержался и мотнул подбородком — чего, мол, уставился? 

Я тут же состроил виноватое лицо и развёл руками, скользнув обратно за угол.

Прислушался как хлопнули дверцы припаркованной у ворот чёрной тачки и та через мгновение тронулась с места.

Не прошло и пяти минут как я уже был в своей обители — стоял, упёршись руками в верстак и нервно кусал губы, судорожно размышляя что же теперь делать.

Если всё правда так, как сказал долговязый, то у нас большие проблемы. Где Джаред до конца недели возьмёт деньги, чтобы откупиться от этого нового босса Вальтера? Долговязый явно дал понять, что их интересует наш Приют и они видят в нём потенциальную выгоду для себя, а значит сумму Вальтер запросит совсем не маленькую. 

— Вик! — сзади шандарахнуло и по лестнице скатился клубок ярости в красных трениках, очках и кепке. — Вик, мать твою — явился не запылился. Где ты опять шлялся, блудный? Пофиг, неважно — не поверишь, что я тебе щас расскажу. Прикинь, братишка, это капец просто!..

— Я уже знаю про Вальтера, если ты об этом, — мрачно отозвался я.

Яна скрестила руки на груди, нервно кусая губы и ритмично притопывая ногой — верный признак того, что она не в духе и прямо сейчас активно соображает, что бы такое уработать с кулака, чтобы снять хотя бы толику стресса.

Нет, Янка, только не в мастерской, прошу!
— Ну и? — уставилась она на меня вопросительно.

— Что? — прищурился я в ответ.

— Что «что»? Не коси под дурачка, Вик! Делать что будем? 

— Кто, мы? — нахмурился я.

— Нет, блять, соседи наши. Ну мы конечно, кто ж ещё! Есть в твоей светлой голове какие-то блестящие идеи? Давай, озвучивай, я вся внимание.

— Слушай, Ян, давай может не будем лезть, куда не просят и оставим это дело взрослым? А то нарвёмся ещё на проблемы, нафиг оно надо. Джаред наверняка что-нибудь придумает а госпожа Елена ему поможет…

Яна резко размахнулась и врезала кулаком в металлический бачок на стене, который я приспособил когда-то под умывальник но постоянно забывал наполнить. Стенка промялась а сам бачок едва не сорвало со стены. Посыпалась пыль и мелкая каменная крошка.

— Придурок! — прорычала Яна глядя на меня с таким видом, словно следующий удар предназначался уже непосредственно моей физиономии. — Ты сам вечно лезешь, куда тебя не просят — но это видимо только тогда, когда тебе самому интересно, да? За сраный мусор жопой готов на Свалке рисковать или по Развалу с Карабасом наперегонки бегать, а когда в дом беда приходит… Ой, да пошёл ты, предатель! Без тебя значит разберусь!

Она пулей вылетела из подвала — быстрее, чем я успел что-то возразить.

Проводив её растерянным взглядом я так и не решился поспешить следом. Вместо этого моя рука сама собой непроизвольно коснулась внутреннего кармана на груди.

У меня ведь только появился намёк на какой-то шанс…

Джаред сидел за столом в своём кабинете.

Хотя слово «кабинет» звучит слишком пафосно и претенциозно для этого помещения — это была скорее такая берлога человека, который из последних сил сдерживается, чтобы не махнуть рукой на бытовуху и только усилием воли заставляет себя разуться перед тем, как рухнуть в койку. Которая, к слову, стояла прямо тут же у окна — жил старик Джаред в Приюте вместе с нами, что делало это место и его домом тоже.

Набитые всячиной шкафы, полки, ломящиеся от огромного количества вещей самого разного назначения, разбросанные там и тут шмотки, инструменты и банки с краской а так же какие-то мешки с совсем уж загадочным мусором громоздились здесь буквально повсюду и оставалось лишь догадываться как Джаред вообще умудрился втиснуть всё это богатство в столь ограниченное вроде бы пространство.

На удивление сам рабочий стол он всегда держал в относительном порядке — какие-то бумаги, пара книг, несколько толстых папок и групповая фотография в рамке, сделанная кажется лет десять назад и на которой были запечатлены все тогдашние члены нашей большой семьи, в том числе ещё совсем мелкие мы с Янкой.

Я застал Джареда как раз в тот момент, когда он держал эту фотографию в руках сидя за столом и почему-то пристально разглядывал.

— Э-эм… Тук-тук? 

— Заходи, не заперто, — прохрипел Джаред, быстро возвращая фотографию на место.

Он словно бы не хотел, чтобы я застал его в таком виде — небось боится, что посчитаю сентиментальным. Ну да, наш Джаред всегда старался быть суровым, но справедливым наставником, мягкость которого воспитанники видели только по большим праздникам. 

— Привет, Джаред, — произнёс я, переминаясь с ноги на ногу на пороге. — Как дела?

Он быстро включил радио рядом со столом и схватил какую-то папку, распахнув её и начав усердно делать вид, что перебирает документы.

«Пш-ш-ш, пш-ш-ш… — захрипело радио на весь кабинет прежде чем разразиться жизнерадостным голосом ведущего: — 

— Дела? — Джаред вскользь глянул на меня из-под своих густых седых бровей чтобы тут же опустить их обратно к документам. — Да нормально, как обычно. А у тебя как?

Между собой мы его часто называли стариком во многом потому, что для нас любой человек даже за сорок уже пожилая плесень — на деле же если быть прямо объективным, то Джаред ещё вполне себе в самом расцвете лет мужчина, не смотри что седой.

Высокий, крепкий, наверняка мускулистый — точно сказать сложно так как он всегда носил всякие мешковатые одежды без которых никто из нас его вроде бы никогда и не видел. Но в том, что под ними точно скрываются мускулы, а не жир были уверены все — Джареду никогда не составляло труда одной рукой зацепить и закинуть себе на шею кого-то из мелкотни или целый день таскать кирпичи, доски и вёдра с раствором, в одиночку обстряпывая очередной ремонт в Приюте.

Он был по сути единоличным владельцем этого места и, несмотря что нам всем за отца считался, никто точно не знал, чем он вообще занимался раньше, ещё во времена до Приюта. Почему решил собирать под одной крышей выброшенных на мусор маленьких оборванцев, давая им кров и семью — и главное почему ему покровительствует местный босс в лице Киана, с которым их тоже явно связывает какая-то давняя история?

Ну, вернее связывала — Киана ведь теперь похоже…

— Слушай, Джаред, я тут слышал сегодня, ну, там приходил кто-то ругаться, — я не мог просто так взять и вывалить на него всё, что меня тревожило. Просто не мог — сразу ведь отрежет «не твоё дело, сам разберусь». А если вот так зайти может чего и получится выспросить. — Малышня рассказывала, я сам не слышал.

— Ну ещё бы ты не слышал — снова небось с какой-то дурной компанией водился, — хмыкнул Джаред. — Учти, Вик, если узнаю, что ты опять ходил на Развал, я тебе уши всё-таки отверну — всё равно ты ими не пользуешься по назначению. Договор?

— Да не ходил я…  Ох, ладно, договор. Так что там за скандал был?

— Скандал? — прищурился Джаред, снова зыркнув на меня исподлобья. — Да какой скандал, так, размолвка. Малыши как обычно приукрашивают. Яна снова пакостила ребятам из Тополиного переулка. Комендант общежития приходила жаловаться. 

— Правда? — уточнил я. — Всего-то?

— Ты не волнуйся, мы обо всём договорились, — заверил меня Джаред. — Не знаешь, кстати, где Яна? Она мне сегодня весь день на глаза не попадалась и вчера тоже. Сил нет уже терпеть её выходки.

— Ну так наверное потому и не попадалась, что напакостила — ты ж её знаешь, — хмыкнул я. — Боялась, что отчитаешь.

— Да, точно, такая она получилась — сначала делает, потом думает, — кивнул Джаред. — Хотя кого я обманываю — не думает она ни о чём. Ей бы только…

Он замолчал, махнул рукой и уткнулся в документы. Я тоже не сразу нашёлся что сказать. 

«— Ну и к главным новостям этой недели, — продолжал распинаться ведущий на радио.. — Давай начнём с самого интересного, дорогая Людвика — уважаемые слушатели, как вы думаете, кто планирует посетить наш славный Артен уже в эти выходные? Никогда не угадаете… Хотя ладно, чего это я нагоняю интриги на пустом месте, конечно же вы и сами уже всё прознали без моих запоздалых откровений, но всё же не могу промолчать — сам Сэр Ланселот, честь и слава “Пендрагон Групп” вот-вот почтит нас своим визитом. Не знаю как вы, но я точно не упущу возможность пересечься с ним и сделать фото на память.

— Ага, уже бегу, волосы назад, — буркнул себе под нос Джаред, резко разворачиваясь и вырубая радио. 

Ну да, он у нас всегда был не самым большим фанатом корпораций в целом и «Пендрагон Групп» в частности — всегда уходил или сворачивал разговор, когда речь заходила на эти темы. Например ребята любили смотреть боевики с Сэром Бедивером по телеку, но Джаред никогда не присоединялся к просмотру. Могу только догадываться, почему так.

Ну или скорее фантазировать.

— Ты хотел ещё что-то спросить? — повернулся ко мне Джаред.

— А это, больше точно никто не приходил? — решил всё же уточнить я. — А то мелкие говорили, что вроде кто-то…

— Ты больше этих вредителей слушай, — оборвал меня Джаред. — Иди лучше книги полистай, которые госпожа Елена принесла и к тесту подготовься нормально — она придёт в понедельник и лучше бы вам с Яной её не разочаровывать, иначе…

— Да, хорошо, понял, так и сделаю, — кивнул я. Ну да, глупо было рассчитывать на другой исход — так он и рассказал мне всё как есть, поведав о нависшей над нашим домом угрозе, конечно. Что ж, я хотя бы попытался. — И Яне тоже передам, — прежде чем покинуть кабинет я всё же задержался ещё ненадолго на пороге. — Слушай, Джаред, а ничего если я опять возьмусь за какую-нибудь подработку в городе?

— Буду только рад — хоть может меньше будешь шариться непонятно где и непонятно с кем. Только заруби на носу — ничего незаконного и никаких неприятностей, понял? Если узнаю, что ты опять связался с мутными типами вроде Карабаса или ходил в какие-то опасные места…

— Открутишь уши — да, знаю, не волнуйся, — кивнул я выскользнув в коридор и прикрыв за собой дверь. — Ничего такого, никаких мутных типов и опасных мест, обещаю.

***

***

— А теперь, дамы и господа, встречайте самого конченого сукина сына во всём Нижнем Артене! — динамики аж захрипели от крика анонсера, заставив меня поморщиться. — Марко-о Костоло-о-ом!..

В клетку на уже обильно политый кровью предыдущих бойцов канвас под гром аплодисментов и рёв жадной до насилия толпы шагнул тот самый Марко — настоящая машина из мышц и костей, больше смахивающая на грёбаный мясной хелфрейм а не живого человека. Кожа натягивалась и едва не лопалась на бугрящихся мышцах, красная как панцирь варёного рака рожа яростно скалилась и исходила слюной не позволяя усомниться, что данный сукин сын и впрямь заслуживал называться конченым по праву.

Оказавшись в клетке Марко взревел громче самой толпы и принялся лупить себя кулаками в грудь, словно в барабан.

Я только хмыкнул и покачал головой, глядя на это животное сверху с безопасного расстояния.

— Марко сегодня в ударе — заруба обещает быть как никогда зрелищной! — заверил анонсер. — Тем более что против него прямо сейчас выйдет не кто иной, как наша новая восходящая звезда, ещё совсем зелёный но уже успевший доказать силу своего характера и кулака, любимчик многих из вас — Дион Зубоскал!

Оппонент Марко вошёл в клетку менее зрелищно. Да и выглядел на фоне Костолома не особо внушительно — среднего роста и телосложения, но довольно жилистый на вид молодой парень с короткими каштановыми волосами. Однако даже у него была своя яркая, выделяющаяся черта — широкая улыбка от уха до уха, которой он одарил публику с таким видом, будто в кино снимался а не в клетку с диким животным вышел.

— А вот и его фирменное психологическое оружие, дамы и господа — только взгляните, как озверел Марко при виде этой кровожадной усмешки! — ой, да ладно, хватит нагонять, нет в ней ничего кровожадного — она скорее дурацкая из-за своей неестественности но уж точно не пугающая. — Боюсь как бы Дион не лишился своих великолепных зубов, оставив их сегодня в кулаке Марко. Ну что, дамы и господа — все готовы к ярчайшему финалу нашего кровавого вечера? Я вас не слышу?! 

Я непроизвольно втянул голову в плечи и прикрыл уши чтобы не оглохнуть от рёва беснующейся толпы.

— Вот это другое дело-о-о-о!! — интересно, что такими темпами крякнет первым — динамики или глотка анонсера? — Тогда погнали-и-и-и!!..

Марко пришёл в движение одновременно с ударом гонга — сорвался с места с невероятной для его габаритов скоростью и через долю мгновения врезался плечом в прутья клетки. 

Дион, раскинув ноги в стороны взмыл в воздух, пропустив идущего на таран громилу прямо под собой. Рухнув на канвас за спиной у противника он крутанулся, делая подсечку. 

Марко пошатнулся, но устоял — его кулак с разворота врезался туда, где только что был Дион.

Зубоскал рывком вскочил на ноги, умудрившись в моменте задеть Костолома стопой по лицу.

Тот взревел так, что мне аж отсюда было видно как у него жилы на шее натянулись и завибрировали, словно гитарные струны.

Гигант пошёл в наступление работая массивными кулаками так быстро, что за ними сложно было уследить.

Но Дион как-то умудрялся — ловко перетекая из стойку в стойку словно ручей он избегал ударов противника при этом нанося свои. В отличие от неудержимого в своей звериной ярости Марко Дион бил редко, но метко, нанося чёткие отточенные удары кулаками, локтями и коленями.

Стили боя обоих противников просто не могли отличаться сильнее, что рождало яркую динамику противостояния, от которой зрители бились в экстазе, захлёбываясь восторженным рёвом.

Марко ринулся в очередное наступление. Сцепив кулаки в замок прыгнул на Диона диким зверем, замахиваясь словно молотом.

Зубоскал снова взмыл в воздух и крутанулся через себя, подпустив гиганта ближе и обрушив стопу ему на лицо.

Инерция собственного массивного тела швырнула Костолома вперёд и влево, роняя на колени.

Дион, прежде чем приземлиться у него за спиной, успел ещё дважды провернуться в воздухе, нанеся два точных удара ногой по затылку Марко.

Гигант врезался носом в канвас, брызнув кровью. Вскочил, пошатнулся разворачиваясь к Диону. Тот резко разорвал дистанцию и метнулся к прутьям клетки.

— Убью-у-у!! — рявкнул разъярённый Марко преследуя противника.

Дион показал ему спину, провоцируя. Подпустил поближе и ловко взбежал по прутьям клетки, перевернувшись через голову.

Марко не успел затормозить — нога Диона снова прилетела ему в затылок сверху. И снова инерция удара и собственной туши толкнула Костолома вперёд — на этот раз носом в решётку.

Та аж загудела от силы удара.

Голова Марко резко отлетела назад чтобы в неё через долю секунды снова врезалась нога Диона. Марко вновь страстно поцеловал прутья клетки, рефлекторно ухватился за них руками и сполз на канвас, покачивая головой словно бы в такт музыке, которую только он мог слышать.

Дион замер позади него, судя по движению губ что-то сказал и снова заулыбался.

Марко злобно и неразборчиво прогудел в ответ и как мог быстро вскочил, разворачиваясь к противнику. Вернее попытался вскочить — нога Диона пресекла попытку, в очередной раз с разворота врезавшись в голову Костолома да так, что того отбросило на решётку, по которой он опять сполз на канвас.

На этот раз уже окончательно.

Публика взорвалась новой волной победного рёва. Дион поднял руки широко улыбаясь в ответ. Анонсер, судя по звукам, умирал от астмы где-то на фоне.

Я тоже непроизвольно усмехался — полученный от Лобстера полтинник только что увеличился в полтора раза. 

***

Дион Зубоскал шагал по коридору со своей неизменной широкой улыбкой и в сопровождении целой толпы каких-то людей, среди которых вперемешку были что симпатичные мужчины, что страшненькие женщины — клянусь, я не знаю почему именно так.

При приближении этой шумной толпы я отлип от стены и шагнул навстречу. 

— Привет, — обратился напрямую к Диону. — Ничего так был бой.

— Чего? — вытаращился на меня один из его спутников. — Что ещё за щенок? Тебя кто пустил сюда вообще? А ну брысь отсюда!

— Да, свали, малой, — скривилась какая-то дамочка за тридцать… или пятьдесят — с таким слоем потрескавшейся штукатурки на лице поди разбери точнее. — Не стой на пути у чемпиона.

— У чемпиона, значит? — хмыкнул я. — И сколько же у нашего чемпиона поясов? Что-то не одного не вижу.

— Шо-о-о?! — выкатился откуда-то сбоку усатый круглик, похоже планируя задоминировать надо мной своей массой. — Та я тебя щас!..

Дион резко шагнул между нами, делая примирительный жест руками — при этом всё ещё с той самой улыбкой до ушей. Ну говорю же выглядит предельно глупо — кто вообще всерьёз на это ведётся? Хотя да, вот же он ответ у меня перед глазами — самые настоящие живые фанаты из мяса и костей.

— Всё хорошо, всё хорошо, я порешаю, — наперебой заверял их Дион.

Схватив меня за плечо запрыгнул в раздевалку и толкнул за нами дверь, отсекая от настойчивой толпы.

Я прошёл вглубь помещения и осмотрелся.

— Надо же, личная раздевалка — да ты у нас настоящая звезда, — улыбнулся, оглядываясь на Диона. — Выдал сегодня мощно, конечно.

Тот шагнул ко мне мне, его широкая улыбка дрогнула и медленно сползла с лица, которое почти сразу… жалобно скривилось а плечи обречённо опустились как у приговорённого к казни смертника.

— Не надо меня утешать, Вик, — со вздохом покачал головой Дион. — Не жалей, говори правду как она есть — это было отвратительно, да? О-ох, меня теперь точно никогда больше не позовут драться в главном событии вечера — да наверное ни в каком вообще событии. Похоже всё-таки придётся спиваться, другого выбора нет.

— Да погоди ты, успеешь ещё, — поспешил я схватить его за плечи. — Потом как-нибудь сопьёшься — сейчас мне надо с тобой поговорить, брат.

Дион кивнул и с обречённым видом рухнул на скамью, опустив руки, голову и вообще всё, что можно было опустить.

— Слушай, да ты это, расслабься, — вздохнул я сев рядом и похлопав его по плечу. — Нормальный был бой, ты того свинопаса в труху раскатал, гордись. 

— Ты всегда старался меня утешить, спасибо, — отозвался Дион. — Но я уже взрослый а мы сейчас не в Приюте. Можешь больше не жалеть мои чувства, я и так отлично понимаю, чего стою.

Ага, конечно, понимает он. 

Если есть в этом мире человек, который хуже всех знает Диона — так это он сам. Мы вместе росли в Приюте и он был мне как брат — причём скорее как младший, несмотря на то что он превосходил меня по возрасту на два уверенных года.

А всё из-за этой его… особенности, что-ли? Такого пессимиста, фаталиста и потенциального суицидиста поди ещё поищи, особенно в местечке навроде Нижнего Артена. Всё у него всегда не так, вечно одни проблемы на уме и твёрдая уверенность в том, что он сам и есть их главный источник. Не знаю точно, кто именно и как умудрился настолько убить его самооценку, но почти уверен, что это связано с его жизнью до Приюта — возможно даже с его кровной семьёй.

В нашей, приютской семье, было правило — прежняя жизнь осталась позади. Воспоминания, сожаления и вздохи по прошлому ничем не помогут в настоящем и уж точно никак не поспособствуют будущему. И почти все, даже самые младшие ребята, с охотой принимали это правило — в большинстве случаев у тех, кого Джаред забирал под своё крыло, всё равно не было повода сожалеть о том, что они оставляли позади. 

Конченые родители или вообще полное их отсутствие, спившиеся алкаши или опущенные нарики, грязные притоны, барыги, разборки, грязь, нищета, кровь, издевательства и беспросветный мрак — не самые приятные воспоминания, да? Ничего удивительного, что почти все с охотой от них открещивались — пусть и не сразу, но стараниями Джареда, госпожи Елены и остальных ребят, все из которых понимали друг друга лучше чем кто бы то ни был.

Дион, как мне кажется, был из тех, чьи воспоминания представляли из себя куда более плотный и неоднозначный клубок, просто так выпутаться из которого не представлялось возможным. И он, как ни старался, так до сих пор с этим и не справился — что бы с ним ни происходило в детстве, это повлияло на него настолько, что он похоже на всю жизнь останется… ну, таким вот, м-да.

Но я не жалуюсь. Я люблю его как брата хоть таким, хоть каким другим. Да и кто я вообще такой, чтобы на что-то жаловаться — в отличие от меня Дион хотя бы умеет бить лица, да ещё как. 

Марко Костолом не даст соврать, ха!
— Взрослый он, как же, — фыркнул я. — Раз так, то и веди себя, как взрослый. Вот прямо сейчас можешь взять и начать.

— Ага, да, наверное… А с чего? — нахмурился Дион.

— Для начала послушай, что расскажу… — ну я и рассказал ему вкратце о том, что у нас случилось. Про нового босса Вальтера, деньги и неделю срока. — Такие дела, короче. Что думаешь?

— Э-эм, ну… Хреново, — глубокомысленно выдал Дион через мгновение.

— Да, спасибо, я и без тебя знаю, что хреново, — кивнул я. — А будет вообще-то ещё хуже, если никто ничего не сделает.

— Ну так, Джаред всё сделает, не волнуйся.

— Ага, я Янке так же сказал, — вздохнул я.

— А она чего? — живо насторожился Дион.

Надо ли говорить, что с его уязвимым характером он всегда был для бестии в красных трениках второй после меня любимой мишенью? Вот и я думаю, что не надо.

— А то ты её не знаешь можно подумать, — отмахнулся я. — Помяла умывальник и куда-то свалила. Как бы делов не наделала. 

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе её искать, да? — уточнил Дион поднимаясь на ноги. — Так я сейчас, дай мне полчасика…

— Да не, я другое хотел попросить, — удержал его я. — Про Янку пока забудем, где-то щас побегает, позлится и вечером вернётся домой. Она конечно дурочка но даже ей хватит ума не влезать лишний раз в настоящие неприятности, расслабься.

***

Калитка жалобно лязгнув слетела с петель и рухнула, подняв тучу пыли.

— Дубовик! — Яна, с руками в карманах шагнула в захламленный дворик. Из под козырька надвинутой на лицо кепки поблескивали линзы очков. — Дубовик, ты дома, паскуда такая?!
Двое парней, которые как раз перебирали на крыльце покосившегося старого дома содержимое каких-то пакетов спрыгнули в пыль, перемахнув ступеньки и бросились ей наперерез.

— Э, слышь, корова! — рявкнул один, похожий на каанца — смуглый, в майке и с дредами. — Ты совсем охренела?! А ну пошла нахер отсюда быстро, сучка!

— Ага, вали, пока мы добрые и отпускаем, — поддакнул его низкорослый пузатый дружок в запыленных трениках. — Если конечно не хочешь задержаться и познакомиться поближе, хе-хе…

Он плотоядно облизнулся и поспешил к Яне, потирая сальные ручки. 

Та подпустила двоих вплотную не сдвинувшись с места. 

— Вы новенькие, что-ли? — спросила она. — Не видела вас тут раньше. Дубовик дома?

— Тебе какое дело, коза? — огрызнулся дредастый. — Мы сосок сегодня не вызывали, вали отсюда давай подобру-поздорову. 

— Да погоди, — одёрнул его пузатый. — Давай не будем спешить, пусть задержится раз пришла, а мы с ней как раз немного поиграем…

Он как бы между делом протянул пухлую ручку к Яне.

Та резко сделала короткий шаг назад выдёргивая руки из карманов.

Парные кастеты коротко свистнули, разрубив воздух.

Толстяк мешком рухнул в пыль первым. Дредастый каанец повалился на него сверху.

— Друг с другом поиграйте, педики, — процедила Яна переступая тела и направляясь к дому. — Дубовик, сын собаки, а ну хватит прятаться!

Поднявшись на крыльцо она протянула руку к двери. Та вдруг распахнулась, чуть не угодив Яне в нос.

Яна отшатнулась и едва не потеряла равновесие, полетев со ступеней.

— С-сучка, кто тебя прислал?! — вылетевший ей навстречу лысый здоровяк в растянутой майке на голое тело недолго думая пнул Яну ногой в живот, отбросив с крыльца в пыль. — От кого пришла?!

— От мамки твоей, — сплёвывая пыль поднялась она ему навстречу. — Просит, чтоб ты ей анальные бусы вернул, если уже наигрался.

Здоровяк взревел так, словно мизинчиком об угол стукнулся и прыгнул на неё с крыльца. 

Ринулся в атаку, вкладывая вес в мощный хук правой. 

Яна резко ушла вниз и в сторону, растянувшись в пыли у ног противника. 

Стремительная подсечка и здоровяк упал на одно колено, как подкошенный.

— С-сука! — ударил кулаком наотмашь, надеясь попасть.

Яна вскочила и штопором крутанулась вокруг него, разминувшись с тяжёлым кулаком.
Коротко ткнула громилу кастетом в основание шеи сзади. 

Он запрокинул голову и повалился лицом в пыль.

Всхрапнул.

— Так бы сразу и сказал, что не наигрался, — пробормотала Яна, добавила ему ногой в лицо и снова направилась к дому.

Внутри принялась выносить ногой каждую попадающуюся на пути дверь, заглядывая в захламленные комнаты в поисках цели.

— Дубовик! Выходи, Дубовик, а то хуже будет!
Не успела она выбить очередную дверь как ей в голову чуть не прилетела бутылка.

— О, Дубовик, дружище, драть тебя в очко коромыслом! — воскликнула Яна, уворачиваясь от снаряда и врываясь в комнату.

— Янка! — в тон ей отозвался замерший у стены напротив коренастый парень с копной белобрысых волос. — Я тоже рад тебя видеть!

— Рад? — прищурилась Яна замерев посреди комнаты. — А чего ж прячешься тогда? Сколько тебя звать можно?

— Кто прячется — я? — почти даже искренне удивился Дубовик. — Да я… я просто телек смотрел, не слышал. А ты звала, да?

— Телек смотрел? — Яна красноречиво зыркнула на пузатый телевизор в углу. Выключенный, разумеется. — Телек ты значит смотрел, да?

Недолго думая она шагнула к телевизору.

— Э-э, Ян, погоди, ты чего это? Яна! Стой!

— На, посмотри ещё! — рявкнула Яна подхватив телевизор и швырнув его через всю комнату прямо в Дубовика. 

Тот рыбкой нырнул за потёртый диван. Телевизор взорвался, врезавшись в стену. Обломки дождём разлетелись по комнате.

— А ну иди сюда, сучий потрох! — Яна вытащила Дубовика из укрытия за шиворот и швырнула на диван. Уселась рядом, обхватив его за шею и тыча кастетом в скулу. — Ну как, посмотрел телек? Что показывали? 

— М-мультики?.. — втянув голову в плечи промямлил Дубовик.

— Хуюльтики! — рявкнула Яна. — Значит так, Вальтер — быстро выкладывай всё, что знаешь про него.

— К-каво? — вытаращился Дубовик.

— Вальтер, — терпеливо повторила Яна. — Авторитет какой-то крутой. Говорят, он теперь у нас вместо Киана будет. 

— Да ты чё! А Киана что разве мочканули? 

— Вот ты мне и скажи. Что с Кианом? Откуда взялся этот Вальтер? Кто он и как на него можно выйти? 

— Так а я откуда знаю-то? Чего ты ко мне с такими вопросами пришла?

— В смысле? — нахмурилась Яна опасно приподнимаясь. — Так ты ж под Кианом уже полгода как ходишь. Приказы прямо от его человека получаешь. Работу для него работаешь. Как ты можешь про всё это не знать?

— С-слушай, Ян, тут такое дело… — Дубовик выглядел так, словно готовился прыгнуть с головой в котёл с кипящим маслом. — Я эт самое, н-ну… Не то, чтобы прям под Кианом, ты понимаешь? 

— Так ты ж сам говорил что «прям под Кианом». Распинался на каждом углу. Хвастался.

— Ну-у, так я ж это… Слушай, так-то если разобраться, то мы тут на этой территории по сути все под Кианом так или иначе, так что я тоже как бы, ну, это самое…

Помолчали.

— Так значит получается напиздюнькал, да?

— Н-ну, типа… наверное так, получается.

Хрустнуло!

— А-а-а, м-мама, блять!..

— Полностью согласна, — процедила Яна и пинком под зад лениво проводила Дубовика к двери даже не вставая с дивана. — Всё, давай, пиздуй отсюда, пока я добрая и отпускаю.

Дубовик скорчился на пороге, оглядываясь через плечо и баюкая пострадавшую руку.

— В смысле? К-куда «пиздуй»? Это ж наша точка…

— Чё сказал?! — Яна резко подорвалась с места и Дубовик тут же загрохотал где-то в коридоре, на бегу врезаясь в стены. 

— И бомжей своих со двора забрать не забудь! — крикнула Яна откинувшись на диване. — М-да, вот и оборвалась ниточка. Детектив Яна идёт по следу, твою мать… 

***

С Элли мы встретились возле клуба.

— Ну привет, парни, — она как всегда приветливо улыбнулась, отбросив за плечо стянутые в конский хвост светло каштановые волосы. — Не торопились, да? Могли бы ради приличия и пораньше подойти, нечего заставлять девушку ждать, — выразительные серые глаза стрельнули в мою сторону. — Вик, давно не виделись — ты что, на витамины какие-то подсел? В прошлый раз когда пересекались ты вроде был меньше.

— Ага, и тебе привет, — кивнул я. — Никаких витамин — я просто… бегаю много.

— А, спортсмен, — хмыкнула девушка, глядя на меня сверху вниз. — Одобряю. Я тоже по этому делу угораю в последнее время, надо будет как-нибудь вместе побегать. Дион, а ты чего такой унылый? Только не говори, что проиграл сегодняшний бой.

— Да не, выиграл, — ответил Дион таким тоном, словно в преступлении каком признавался. — Типа.

— Как это «типа»? — нахмурилась Элли уперев руки в боки. — Так выиграл или нет?

— Да выиграл он, выиграл, — похлопал я брата по плечу. — Просто накрутил себя уже как обычно — всю дорогу ныл, что его за такой хреновый бой больше никуда драться не позовут.

— А что, бой прям хреновый был? 

— Нифига подобного, отличный как обычно, не хуже чем в «Лиге» — ну ты, опять же, Диона нашего и сама знаешь. Не обращай внимания, короче, у него всё схвачено. Правда, Дион?

Тот лишь молча кивнул и вздохнул так, словно ему очень хотелось об этом поспорить, но в то же время совершенно не хотелось ни о чём спорить  — как бы противоречиво это не звучало.

Элли была вроде как девушкой Диона ну или по крайней мере они куда-то в том направлении активно двигались — с таким как он никогда нельзя утверждать наверняка. Потому я и не буду — скажу просто, что эти двое достаточно близки, чтобы Элли успела уже привыкнуть к закидонам моего братишки и относилась к ним как я.

— Слушай, Дион, прости ещё раз, что не смогла прийти сегодня на бой, если тебя это всё-таки расстроило, — ну ладно, «почти» как я. — В кафе много работы было, этот дурацкий день рождения ещё устраивали… Короче в следующий раз я буду обязательно, обещаю.

Дион кивнул.

— Ну ладно, давайте может зайдём уже? — предложил я.

«Прилив» был одним из тех клубов Нижнего Артена которые почти заслуживали звания почти приличного заведения — то-есть по местным меркам настоящий райский уголок, где тебе следовало скорее переживать о том, как бы не перепить и не проблеваться в туалете а не о том, как правильно зафиксировать заточку под ребром так, чтобы не истечь кровью на полу между сигаретным автоматом и коробками с просроченными консервами.

Для меня правда разница невелика — не особо люблю подобные места и что приличные, что не очень стараюсь без крайней необходимости не посещать.

В этот раз необходимость была — владелец «Прилива» сегодня должен был присутствовать в клубе и по словам Диона он вроде как не последний человек в Нижнем Артене во всех смыслах. Если не ошибаюсь, то он как бы выступает таким себе спонсором Диона — пытается вырастить себе личного чемпиона или что-то вроде.

Может даже в «Лигу» когда-нибудь протолкнёт, так как ресурсы для этого похоже имеет.

То-есть человек не совсем простой и что-то дельное нам про Вальтера сказать точно сможет — может даже подскажет, как и с какой стороны к тому лучше подступиться, чтоб хотя бы времени на сбор денег побольше выгадать.

Может если принесу такую информацию Джареду, то он скажет наконец что-то кроме «не лезь не в своё дело» или «делай, как велю», когда вопрос зайдёт про что-то по настоящему серьёзное.

Благодаря Диону нас пропустили внутрь вне очереди — внутри как и следовало ожидать оказалось ярко, шумно, душно и людно.

Выпивка, оглушительная музыка, разноцветный дым эфирных курительных смесей, скромно одетые девушки (скромно не в смысле культурно, а в смысле… минимально) — что ещё надо, чтобы почувствовать себя не в своей тарелке и захотеть вернуться в родную полутёмную мастерскую? Проклятье, даже на боях полегче было — там по крайней мере можно было смотреть в одну точку не рискуя наткнуться взглядом на очередную провокационно виляющую задницу в шортах, больше похожих на трусы. 

— Господин Кравин обычно зависает в том углу, когда тут бывает, — сказал Дион, указывая пальцем сквозь толпу. — Я наверное пойду спрошу не занят ли он.

— Да, спасибо, — кивнул я.

Дион пошёл вперёд а мы с Элли направились за ним, стараясь не отставать.

— Ну что там, Вик? — глянула на меня Элли как бы между прочим. — Как у тебя жизнь вообще?

— Да нормально, — отозвался я. Уж её-то мне своими проблемами точно грузить не хотелось — она человек приличный, с работой, из нормальной семьи — то, что она водится с такими, как я и Дион это вообще чудо и спасибо ей уже на этом. — Как обычно.

— Так и не решил, чем займёшься после Приюта?

— Да как-то нет пока — у меня ещё есть время, Джаред разрешает воспитанникам оставаться сколько потребуется, пока не найдут где устроиться, так что…

— Хороший он человек, ваш Джаред, надеюсь вы его там не сильно грузите, — улыбнулась Элли. — Ну ты тоже смотри не тяни долго — всё-таки не маленький уже, пора бы как-то потихоньку и взрослую жизнь начинать. Джареду нужно о младших заботиться — ты бы помогал ему, поддерживал. 

— Как Дион? — хмыкнул я. 

— Ну, не прямо как Дион, — скривилась Элли.

Джаред категорически отказывался принимать от Диона любые деньги, заработанные на боях и вообще делал вид, что забыл о его существовании после того, как тот покинул Приют — он насилие презирал в любом проявлении и к жизни на «кровавые деньги» ребят приучать не собирался, часто повторяя чтобы мы не стали такими, как Дион, когда выйдем за порог в последний раз.

— Но ты меня понял, — ткнула Элли меня локтем в бок. — Короче я чего хочу сказать — если надумаешь, давай к нам в кафешку. Богачём за пару смен конечно не станешь, но с чего-то же надо начинать. Можешь и Яну свою прихватить, ей тоже место найдём если ты без неё никуда.

— Ч-чего? — я аж воздухом поперхнулся. — К-какую ещё «мою Яну»? Т-ты чего вообще такое говоришь? Куда это я без неё никуда?..

— Так а у вас что, ничего серьёзного до сих пор? — разочарованно поджала губы Элли.

— Ч-чё ты несёшь вообще? Бахнула уже пока нас ждала, да? 

— Да ладно, всё, не напрягайся ты так, а то с таким выражением лица к тебе сегодня ни одна девчонка не подойдёт — разве что туалетки из жалости предложить.

— Ну и не надо ко мне подходить, я… Ой, всё, нас Дион зовёт!

Вид призывно машущего рукой Диона был для меня словно спасательный круг.

— А, привет-привет, ребята, — встретил нас приветливо улыбающийся мужчина средних лет в приличном костюме и с украшенным какими-то мелкими драгоценными камнями галстуком-бабочкой на шее. — Леско Кравин к вашим услугам — друзья Диона мои друзья, чувствуйте себя здесь как дома. 

Мы расположились на мягких диванчиках в компании ещё нескольких дружелюбных на вид парней и девчонок, других гостей господина Кравина. Я не заметил как у меня в руке оказался бокал с какой-то выпивкой а сбоку пристроилась незнакомая девушка в обтягивающем тёмно-синем платье, которая вроде бы как и болтала со всеми своими друзьями сразу, но сидела то рядом со мной, так что…

— Дион, сынок, поздравляю с очередной уверенной победой — мне уже прислали запись твоего боя, это как всегда было нечто. Костолом не имел ни шанса, — Леско поднялся и вскинул бокал. — Друзья, давайте за нашего юного чемпиона и будущую грозу «Лиги»!

Все дружно завопили, поднимая тост за Диона.

Выглядел он сам при этом… ну, наверное прямо как я сейчас. Перехватив мой взгляд он скривился — я тоже.

Понимаю тебя как никогда, брат — тоже хочу домой больше всего на свете. 

Но нельзя — у нас есть дело.

— Господин Кравин, а можно вопрос? — как бы между делом произнёс Дион чуть погодя.

— Конечно, сынок, что такое? Если ты насчёт следующего боя, то мои люди уже выбирают тебе достойного противника — в «Лигу» мы тебя как-нибудь да протолкнём или я буду не хозяин «Прилива», если обману, х-ха! 

Все снова дружно загалдели.

— Да нет, я… Вы знаете такого человека?.. Который, это… Как там его? Вик, как там его звали?

И вот теперь все уставились на меня.

Девица в обтягивающем платье рядом как бы невзначай подалась чуть вперёд — ноздри защекотал аромат каких-то цитрусов или чего-то похожего.

Духи, что-ли?

— Э-эм, ну-у… — спасибо, блин, братишка, удружил. — Вальтер. Вальтер — вы случайно не знаете такого?

Парни и девушки рядом принялись переглядываться, шептаться, пожимать плечами и хмурить брови.

— Вальтер? — улыбчивый и добродушный господин Кравин вдруг посерьёзнел, сведя густые брови на переносице. Поболтал содержимое бокала, отхлебнул немного. — Знавал я парочку разных Вальтеров, но мне что-то подсказывает, что ты спрашиваешь про одного конкретного. Правильно понимаю?

Я молча кивнул. Ох, что-то не нравится мне его тон.

Девушка в обтягивающем платье как бы между прочим отодвинулась от меня подальше, демонстративно отвернувшись к другим ребятам.

Тоже почувствовала?

— Если ты про местного Вальтера спрашиваешь, то скажу так — лучше не лезь туда, куда юнцам вроде тебя лезть не следует и всё у тебя будет хорошо. 

— Да, спасибо за совет, так и сделаю, — снова закивал я. — Но всё же можно хоть пару слов?

— Господин Кравин, пожалуйста, — поддержал меня Дион.

Даже Элли заинтересованно подалась вперёд, отставив свой бокал.

— Ох, ну разве что пару, — вздохнул Леско Кравин. — Выскочка и щегол — это если прям пару. Хотя я бы конечно мог вам и побольше про него разных слов наговорить, но прекрасная дамская компания связывает мне руки и язык заодно. Скажу только, что он из тех людей, которые мнят себя большими шишками без веских на то оснований. Строят из себя больших боссов, а надави слегка и лопаются как гнойные чирьи… простите покорно, дамы. 

— Откуда он взялся? — нахмурился Дион. — Я вроде не слышал о нём раньше.

— Да откуда-то из Верхнего, кажется, припёрся, — развёл руками Леско. — Вроде как был там на побегушках у корпоратов, потом сильно обделался на чём-то и его попёрли. Ну он у нас тут и осел с недавних пор — решил, что раз он раньше профессионально лизал большие задницы Наверху, то здесь ему все должны теперь то же самое делать. 

— А он опасный? — уточнил я.

— Ну, он думает, что да, — фыркнул Кравин. 

— А вы как думаете?

— Чтоб ты понимал, парень, он ко мне на днях своих шестёрок присылал — хотел к рукам мой «Прилив» прибрать, представляешь? Рассказывал, что он теперь тут якобы за главного и всем заправлять будет. 

— Вместо Киана? 

— А ты откуда знаешь про?.. — Леско махнул рукой и откинулся на диванчике. — Ай, неважно, твоё дело. Ну да, вместо Киана, говорит, теперь буду. Да только не по размеру он себе башмаки выбрал — где этот выскочка а где Киан… был, упокой эфир его душу. 

— Так Киан реально… того? — скривился Дион так, будто про родного отца спрашивал.

— Ну, мне, если что, лично никто не подтверждал такого, но вроде как то на то и выходит, — вздохнул Кравин. — Жаль, конечно, если правда Киан… того. Сколько лет при нём нормально жилось. Я уже и забыл, как по молодости, ещё до Киана, таким как я приходилось тут… Ох, ну уж нет, такое вы меня вспоминать уже не заставите — не при дамах точно. Так, давайте лучше выпьем за Киана и поболтаем о чём-то приятном. О планах нашего будущего чемпиона «Лиги» на новые великие победы, например? Как вам идея, а?!

Все одобрительно загудели.

Мы с Дионом коротко переглянулись и обменялись кивками.

— Господин Кравин, нам наверное пора… — голос Диона потонул в нахлынувшей на наш уголок волне шума и криков.

Заметно более интенсивной, чем прежде, имею в виду.

— Какого хрена? — приподнялся с места Кравин. — Эй, парни, что там за возня?!

Двое охранников двинулись сквозь бурлящую толпу, ещё двое остались с нами встав поближе к Кравину.

Сквозь грохот музыки прорвался пронзительный крик, потом ещё один и сразу же ещё. Толпа всколыхнулась, прибоем накатила на наш уголок и брызнула в разные стороны, выплёвывая из своих недр одного из охранников Кравина.

Окровавленный здоровяк рухнул прямо на стол, разбросав бутылки и бокалы. Всхрапнул, раскинув руки и выплюнув ещё крови прямо себе на лицо.

Девушки завизжали, бросились прочь. Одна перевалилась через спинку дивана, другая запуталась в подоле собственного платья и покатилась по ступенькам с возвышения. Парни от них не отставали.

Следом за окровавленным бедолагой к нам прямо на стол запрыгнул долговязый лысый мужчина в кожаном жилете на голое тело. Губы его растянулись в кровожадной улыбке а вытаращенные глаза неистово вращались, придавая забрызганному кровью лицу поистине демонический вид.

В руках он сжимал топор на длинной рукояти, который с размаху обрушил на охранника под собой. 

И пронзительно захохотал когда во все стороны брызнуло красным.

— Валите его! — взревел Кравин, толкая в спину одного из оставшихся охранников.

Тот офигел не меньше нашего но всё-таки прыгнул на убийцу, замахиваясь шоковой дубинкой. 

Лысый псих не сходя с места отразил удар рукоятью топора и тут же буквально смахнул верхнюю часть черепа противника лезвием.

Дион схватил сидящую рядом Элли и они рывком опрокинулись назад вместе с диваном. 

Я перемахнул через спинку своего мгновением позже.

Лысый как раз успел играючи зарубить второго охранника, толкнув труп в ноги Леско Кравину.

Всё произошло так быстро, что хозяин клуба даже вскочить с места не успел — что уж говорить о том, чтобы сбежать.

Закинув топор на плечо лысый пнул Кравина носком ботинка в горло, отбросив на спинку дивана. Перешагнул труп охранника на столе и навис над скорчившемся от боли в перебитой глотке Леско.

— Надо было тебе принимать предложение босса, когда он ещё давал тебе шанс, — проскрежетал донельзя неприятным голосом лысый и взмахнул топором, с размаху обрушивая его на голову Кравина. — С наилучшими пожеланиями от Вальтера, гнида!

***