Тяжелая от воды юбка хлестнула по ногам, и опала мокрой кучей, оголяя ноги до бедер и вызывая новую волну негодования. И злости, не без этого. Дернувшись, я заколотила по эльфу руками. По плечам и груди. По рукам, что продолжали удерживать. Била и рычала, как дикий зверь. В тщетной попытки усмирить ту волну магии, что скопилась внутри и теперь отчаянно рвалась наружу.

Не стоило лезть в источник. Не стоило идти с рыжим. Не стоило…

Прежде, чем сила успела вырваться из-под контроля и разрушить не только пещеру, но и всю академию, Рэм сделал очередную глупость. Страшную и непоправимую.

Он меня поцеловал…

Твердые губы властно накрыли мои. Игнорируя секундный ступор, а затем и отчаянные попытки вырваться. Почти сразу сломав сопротивление, углубляя проникновение. Лаская горячим бархатом так, что кровь в венах превратилась в горячую лаву. И, одновременно с этим, в горные ручьи.

Взбесившаяся магия утекала в жадную пустоту, но вместо нее тело заполняли новые ощущения. И я бы соврала, если назвала их неприятными.

Кожа к коже даже через слой одежды. Впрочем, можно ли назвать тонкую мокрую блузку — одеждой?

Горячая рука с мозолями на нежной коже бедра. Обжигающая. Сжимающая почти до боли, но боли приятной.

Движения. Странный танец, из-за которого мы то прижимались друг к другу, то отдалялись. Из-за него все тело простреливали искры, а мозг превращался в нечто неадекватное. Ибо в любой другой ситуации я уже оттолкнула Рэма и прибила.

Сейчас же… Сейчас мои пальцы были зарыты в мужские волосы, мешая разорвать контакт, даже если эльф захочет. Сейчас я жадно изучала чужой рот, млея от своей дерзости. Сейчас я позволяла управлять своим телом, подаваясь навстречу напарнику и едва сдерживая стоны. Ибо это было за гранью…

За гранью допустимого. И за гранью удовольствия.

 Наверное, если бы Рэм не остановился, я позволила зайти чуть дальше. Адекватности во мне в данный момент было крайне мало. Однако, ушастый оказался приличным до кончиков своих длинных ушей с сережками. Важное уточнение: относительно приличным!

Отстранившись, он с трудом сфокусировал расширившийся зрачок на мне, а затем задал непонятный вопрос:

— Так лучше?

— Что? — прохрипела я.

— Твоя сила. Сейчас лучше?

Замерев, я прислушалась к себе. К тому цунами, что поднималось со дна души и грозило накрыть окружающее пространство. Удивительно, но да, мне было значительно лучше! Сила ушла, оставляя после себя сладкое тепло и томную негу от ощущения мужского тела, прижимающегося так хорошо. Слишком хорошо в некоторых местах.

Эта мысль заставила почти мгновенно протрезветь. И я даже снова попыталась вырваться, но теперь Рэм держал крепко. А еще смотрел. Внимательно. С нескрываемым голодом и жаждой, от которой краска смущения растекалась по щекам, шее и значительно ниже. Я же решила, что это лучший момент для вопроса:

— Что ты со мной сделал?