— Мировое отторжение..! — прорычал мне прямо в лицо дракон. А я замешкался, буквально на секунду, но и этого было достаточно.

Вокруг поднялась буря, я чувствовал, как магия резво по неизвестной причине покидает меня. Пространство бушевало, все вокруг стало напоминать отдельные островки, которые я видел словно через разбитое зеркало. Вокруг не было ничего, кроме пустоты и картин, которые показывали эти зеркала.

Я почувствовал феерический ужас, которого еще не достигал ни разу в своей жизни, но не собирался отчаиваться. Мой Нимб, который я таскал с собой на постоянной основе засветился так ярко, мне аж начало казаться, что я самостоятельно превращаюсь в солнце. Я даже не подозревал насколько сильно может измениться Мировой Предмет под воздействием «реалистичности». В меня буквально килотоннами вливалась энергия, которая пыталась впихнуть меня обратно в мироздание. Это было очень странно чувствовать, словно мироздание и пустота играют в перетягивание каната наоборот.

— Да, хрен там плавал! Чтоб, какой-то предмет сделал за меня всю работу?! — я прошептал себе под нос, потому что начал обдумывать все те варианты заклинаний, которые я помню из пространственной магии. — Думаю, что это подойдет: по площади, достаточно мощное и, что самое главное подарит какую-никакую защиту от этого дерьма, если он захочет применить его вновь… — продолжал шептать я для самого себя. Нужно было поторопиться, у Момонги не было времени, чтобы подготовиться достаточно…

Я видел, слышал и даже чувствовал, как энергия, которую я собрал для заклинания заставляет мир трещать, как в обратной перемотке. Зеркала, которые показывали мне происходящее в этой деревеньке, начали вновь соединятся в единую картину. Моя магическая энергия работала, как иголка и нитка, что сшивала пространство, не давая вытолкнуть меня за его пределы. Волшебная картина, когда начинаешь поистине понимать, что мироздание подвластно твоей воле. Ноги едва коснулись земли, а я увидел, как мой товарищ кузнечиком скачет по полю боя.

— «Максимизация Широкой Магии: Пространственный штиль»… — прошептали мои губы, когда я завершил формирование смысла, который я ожидаю от собственных действий.

Все резко встало на свои места, низ больше не старался маскироваться под верх, а право под лево. Звуки вернулись, а я смог вновь вдохнуть столь полюбившийся мне чистый воздух. Картинка от моих глаз стала полноценной, а не напоминать разбитый экран, который пострадал при землетрясении.

— «Атомный Взрыв»! — произнес я указывая пальцем на огромную тушу в небесах. Лишь благодаря тому, что он не обращал на меня внимание я мог проделать подобный ход. Резко раздался грохот, который отбросил дракона на землю. — Думал, что избавился от меня, ящерица переросток?! Как бы не так! Я, тот еще таракан! — от обилия эмоций прокричал я.

Нужна эмоциональная разрядка, иначе я могу начать творить что-то по-настоящему глупое. Я видел, как ему дополнительно наносится урон светом. Этот эффект выглядел как туман белого цвета, который появлялся в сантиметрах от его тела и втискивался вовнутрь. Значит, что отравление от предмета «Нимб Первого» работает так, как надо. Теперь нужно растянуть битву достаточно для того, чтобы его туша стала серьезно подвержена урону от чужой, инородной энергии. Думаю, что понадобится от пятнадцати минут, чтобы того свалило.

— Жалкое насекомое… — снова прорычало это создание, которое я не имею права называть драконом. — Ты всё-таки смог пер-р-режить отторжение мира?! Интер-ресно! Надо будет р-разделать тебя после смер-р-рти, чтобы понять, как ты этого добился! — его громадное тело, под чешуей, которого бугрились мышцы, медленно поднялось.

Момонга в это время в очередной раз прыгнул через пространство, чтобы оказаться ближе ко мне. Его разумность меня радует, потому что поодиночке мы не сможем справиться с этим монстром. Игра на истощение может длиться неизвестное количество времени, просто потому что нам неизвестно сколько у него в запасе козырей. Мне также хотелось бы получить информацию, сколько у него в запасе душ? Активный бой должен сжирать их в большом количестве, но сколько он сможет так продержаться – мне не было известно, что заставляет готовиться к худшему. А, это значит, что нам нужно убить его быстро и так, чтобы его регенерация не справилась с тем уроном, что мы нанесем.

— Паймон-сан, — вскрикнул скелет оказавшись на достаточном расстоянии от меня. — рад видеть, что ты жив! Какой план наших действий?! Я уже успел опробовать множество заклинаний, но ничего не получается. Такое ощущение, что на нем висит эффект восстановления, как минимум четвертого уровня! — не менее эмоционально рассказал мне Момонга. Я же в душе нахмурился, потому что у меня возникла теория уже тогда о том, что он восстанавливается тратя собственную энергию и на этот раз я был в этом уверен.

— Слушай меня внимательно, Момонга-кун. — я начал вкрадчиво, но не менее быстро говорить. Дракон собирал энергию и я не понимал зачем. — В битве, если нам станет ясно, что он восстанавливается с помощью энергии, битва на истощение – это наш единственный выход. Иначе, мы просто не сможем нанести достаточного урона, чтобы убить его одним ударом. — скелет кивал, он прекрасно понял, что от нас требуется. Просто вносить, как можно больше урона, чтобы истощить противника. Частая тактика, которая используется большими гильдиями.

— Я тебя понял, начинаем? — в ответ мне оставалось лишь также молча кивнуть.

И, мы начали! Да еще, как! В уже взлетевшую тушу направилась буквально тонна заклинаний, которые могли бы испепелить не маленькую армию врагов. Тут и там появлялся свет, тьма, огонь даже жизнь проскакивала среди них. Это было похоже на игру всеми цветами радуги под названием: «Угадай следующий», – настолько быстро сменяли друг-друга оттенки. Дракон морщился, дракон поджаривался, дракон распадался кусками, но продолжал жевать кактус и с упорством носорога переть на нас. В чем состоит его план, я так и не понял, потому что эта туша оказалась в считанном десятке метров от нас. И начала говорить. Честно сказать, от такого громогласного голоса, я был уверен, что еще чуть-чуть и обделаюсь.

— Вы, жалкие насекомые, котор-рые каким-то обр-р-разом овладели нашим искусством! — снова поприветствовал нас это существо золотого цвета. Его огромные ноздри вдыхали воздух так, словно он пылесос, и это было устрашающе! — Однако, — он резко успокоился, что не могло не заставить мои ягодицы сжаться в преддверии чего-то ужасного. — вы смогли нанести достаточно большое количество ур-р-рона, а тонкость вашей магии пор-ражает вообр-р-ражение. Это заставляет меня уважать вас, жалкие букашки! Поэтому я больше не буду сдер-р-рживаться! — я почувствовал, как резко изменилась атмосфера вокруг.

В нас полетели заклинания, которые в буквальном смысле притягивали пространство. Создавалось ощущение, что я смотрю на миражи, а не на несущие опасность энергетические лезвия. Огонь, что он исторг из собственной пасти был действительно опасен, потому что я перестал ощущать ту часть мира, куда он попал. Там словно перестала существовать жизнь! Каждый взмах его крыла заставлял ветер превращаться в огромные порывы ветра, создавая пылевую завесу через которую у меня не получалось увидеть монстра, что противостоит нам. Наши заклинания, которые мы посылали в ответ, если и наносили урон, то мы этого никогда не узнаем. Деревенька уже давно была разрушена, словно по ней потопталась Годзилла, о которой так мечтали японцы. Мне было даже жаль, что мы не успели сделать тоже самое, но на день раньше. Теперь же нам приходится иметь дело с последствиями решения прийти сюда.

Парочка заклинаний смогла задеть, как меня, так и Момонгу. Всего-то пару штук, но складывалось ощущение, что на меня плеснули кислотой. Еб*ный огонь, который к тому же не хотел никак покидать мою мантию! Было бы очень обидно потерять такую вещь при сражении с первым врагом. У меня было несколько замен, но они были не настолько хороши. Надо будет обратиться к нашим ремесленникам, если выживем. Момонге прилетело ударом магического лезвия, но защита просто поглотила урон, пускай я и видел, как та действительно напрягается при этом. Судя по всему наших барьеров может оказаться недостаточно для того, чтобы сдерживать дикую магию. Придётся заняться укреплениями более серьёзно. Опять же, если мы выживем, на что я очень сильно надеюсь.

— Отторжение мира! — снова рявкнуло это чудище, а я начал вливать еще больше энергии в пространственные чары. Просто отвратительное количество, будто бы я выжимал из себя все соки. — Не работает? — удивился он. Вы видели когда-нибудь, как дракон пучит глаза? Я тоже нет, до этого конкретного момента.

Все вокруг теперь имело ауру этого существа, на меня словно давили скалы, а страх охватил все моё естество. Я собирался драться против этого? Мне страшно подумать, на что тогда способны какие-нибудь истинные демоны или боги! Черт побери, нужно просто бежать! Сваливать куда подальше! Именно эти мысли и заставляли немного подрагивать. Правда, теперь мне было даже страшнее представлять, что из себя за монстр Император-Дракон, если среднестатистический пользователь Дикой Магии является чудовищем подобной мощи.

— Момонга… — выдавил из себя я. — Мы в глубокой жопе, из которой возможно нет выхода… — выдал я вердикт, который однако заставлял нечто внутри меня откликнуться на зов о помощи.

Ручеек энергии, который, как я подозреваю, шел из моего деревца увеличился, как и скорость наполнения резерва. А в голове раздался тихий, будто бы скребущий шепот: “Старший... Помогу/Дам/Спасу...” – мой пенек оказался очень полезным! Он был готов пожертвовать собственной энергией ради меня. Правда, какая-то она не такая... Моя стандартная магическая энергия, словно более жидкая, лёгкая и я бы сказал, что энергия пенька более податливая. Она, как вернейший охотничий пёс, который готов исполнить любой приказ своего хозяина, насколько невероятным бы он не был. Мне это нравилось, было немного опьяняюще, что у меня есть доступ к чему-то подобному.

— Момонга, давай, сейчас! — вскрикнул я, намекая на то, чтобы он использовал один из козырей. «Цель всей жизни – смерть», в сочетании с моим заклинанием «Судный День», должны были превратить его в прожаренную отбивную! Если не сработает и это, то я не представляю каким образом с ним справиться. Придется сбежать и позволить данным, которыми он обладает просочиться в среду драконьих ублюдков. — Нужен один чрезвычайно мощный удар, который заставит его потерять собственную душу! — я махнул рукой, а за мной появились весы, которые я уже давно не видел.

Мной были задействованы ресурсы, которые подавались мне пеньком, а потому они выглядели немного странно. Словно золотой цвет стал еще более насыщенным, а еще их сопровождала какая-то непорочная аура. Я слышал, как мироздание разворачивается в мою сторону, чтобы посмотреть на интересную бактерию, что решила прибегнуть к его помощи. Дракон же насторожился и, похоже, что не зря! Потому что после окончательного отсчета часов за спиной у моего товарища он взревел, как раненный зверь, который попал на мясокомбинат. Это было хорошим знаком, значение которого ясно, как белый свет! Ему достаточно больно, чтобы тот потерял возможность исцелиться! Теперь мне нужно нанести удар противоположностью по стихийному кругу – светом, который окончательно добьет зверя.

— Требую, чтобы данное существо судило мироздание! — я услышал удар гонга и понял, что суд, который я запросил уже начался.

Теперь надо поторопиться, потому что не смотря на то, как дракон ревел, он медленно, но верно восстанавливался. Плоть, которая потеряла прежний блеск отслаивалась и начинала гнить уже упав на землю, что меня не радовало. Недостаточно силы?! У заклинания, которое в теории способно окончательно упокоить любое существо? Черт побери, во что же они себя превратили с этой их «дикой магией»! А ведь это они еще ослаблены после загаданного мной желания в «Уроборос». Страшно представить, что могло бы быть, если бы я забыл о них…

— Я обвиняю его, — указывая пальцем на дракона. — во вмешательство в круговорот жизни и смерти! — огромный валун упал на весы, какого я еще не видел ни разу. Видно, что мирозданию тоже не по душе приходится их магия. Момонга выпучил глаза в шоке, поэтому я даже не стал поворачиваться, чтобы посмотреть на размер. Лучше не знать подробностей, чтобы не быть разочарованным.

— Что ты делаешь, букашка?! — слегка рассмеялся, продолжая морщиться от боли дракон. Такая зубастая пасть, которая раскрывается издавая звуки, которые можно было интерпретировать, как смех – вселяла иррациональный страх. — Неужели ты думаешь, что твои слова заставят меня испугаться? Кем ты возомнил себя, чтобы судить меня? — фыркнул тот, еще не понимая насколько сильно влип, если мироздание на моей стороне.

Я промолчал, пока обдумывал свои собственные слова. Нужно придумать то, что будет добавлять лишь больше камней, которые позволят мне скосить этого монстра. Нужно что-то намного серьезнее, чем какие-то мелкие проблемы. Что-то такое, что заставит мироздание стереть его с лица земли.

— Я обвиняю его в пособничестве замедления развития живых существ, что наносит прямой урон развитию мироздания! — еще один огромный валун упал позади. Я слышал, как ветер образовался при его падении. Громкий звук удара чуть-ли не заставил меня сбиться с мысли. — Обвиняю данное существо в использовании душ, как топливо! Обвиняю этого дракона в уничтожении живых существ без права на перерождение! Обвиняю его в безнаказанном насилии! — я ускорился, потому что моя пятая точка засвербела от неприятностей, которые меня скоро ждут. — Прошу вынести приговор и привести в действие! — раздался очередной гонг, который все также сильно бил по мозгам.

Из ниоткуда появилось две руки, объятые светом, что схватили золотого дракона. Слышать, как тот шипит от воздействия святой энергии было странно, но наверное нужно учитывать, что это именно приговор, а не обычное воздействие. Полагаю, что его ждет большое количество боли в этих руках. Стоит ли ждать чего-то необычного? Как оказалось стоит. Руки просто оторвали тому голову! Клянусь, если вся ситуация с этими драконами настолько серьезна, что заклинание напрямую убивает его, то мне не стоит лезть в подобное дело! Я хочу пожить еще достаточное количество лет и готов подождать, пока не прибудут другие игроки! К черту такие риски! Меня и так сегодня чуть не отправили в небытие, а затем испепелили, попытались сдуть и отрезать голову!

Из его длинной шеи, которая все также сверкала золотым цветом толчками выливалась кровь. Не представляю, чтобы подобный хтон помер от кровотечения. Вероятно, что у него кровь образовывается в организме быстрее, чем уходит.

— Как же я, бл*ть устал… — чуть ли не прохныкал я Момонге. — Если это не прикончит его, сваливаем отсюда нах*й! Я не хочу оказаться сожранным этим ублюдком. У меня просто нет сил, чтобы продолжать это сражение. Чувствую себя, как блоха с особыми адамантовыми зубами против слона! — мой друг странно меня посмотрел, но всё-таки тоже выдохнул.

— Да, тут я полностью с тобой согласен. — ответил он и устало выдохнул. Будто бы он может её испытывать, позер! — Если оторванная голова, а также куча душ, что из него вырываются не прикончат его окончательно, то я и сам буду выступать за то, чтобы свалить отсюда подальше. У меня просто закончилась магическая энергия, так что дальше я буду бесполезен. — я недоуменно на него посмотрел. Вроде бы, когда я последний раз проверял у него еще было полно энергии, что случилось? — Просто пришлось ставить несколько защит, а ты ведь знаешь, что у меня с защитной магией все не очень хорошо. Словно само тело сопротивляется этому. — правильно интерпретировал он мой взгляд. Мне оставалось только покивать в ответ.

— Ну, вроде бы он не собирается отращивать новую голову, уродец чертов… — произнес я шепотом боясь накликать беду. Всё-таки это первая победа над серьезным противником в новом мире.

Не хотелось бы отменить ее неосторожным словом…

***

***

Каждое утро в тени ледяной, как сам Нифльхейм бамбуковой рощи, где утренний туман все еще обвивает землю, как мягкое покрывало; Коцит, что является гуманоидным жуком, начинает свою рутину. Его высокое, мускулистое тело, что скрыто под хитиновыми пластинами, движется с грацией и точностью, присущими только истинным воинам. Он – самурай до мозга костей, а его ежедневный ритуал – это путь к внутреннему спокойствию и самоконтролю. Он необходим для обуздания своих собственных природных инстинктов. Коцит не любил их, потому что они были слабостью, навязчивой идеей любого разумного из его вида. Поэтому он боролся с ними из раза в раз, успешно справляясь с поставленной задачей.

Первый луч солнца, которое было подарено его этажу владыками, касается его полированного доспеха, когда он выходит на утреннюю тренировку. В руках он держит свою верную катану, меч, который столько раз служил ему в бою и когда-то подаренный создателем. Он начинает с медитативных упражнений, плавно переходящих в более сложные боевые формы. Каждый удар, каждый выпад – это отточенное, грациозное и не менее опасное движение, направленное не только на совершенствование техники владения оружием, но и на умиротворение дикого существа, живущего внутри него. Сегодня же, что-то или кто-то прервало его рацион.

— Добрый день, Коцит. — поклонилось существо в красном костюме. — Вижу, что ты не забрасываешь тренировки. Именно за это тебя и уважают владыки… — с небольшой завистью произнес человекоподобный монстр.

— Демиург.. я тоже рад.. тебя видеть… — на выдохе проговаривал жук, который ни на секунду не прекращал собственные упражнения. Он выглядел сосредоточенным, что не мешало ему вести беседу. — Ты.. прибыл ко мне.. но.. цель твоя.. неизвестна для меня.. расскажи… — поинтересовался у своего собеседника бывший людоед.

— О, — тот кивнул, поправляя очки. Его линзы, что скрывали глаза в виде алмазов, сверкнули. — видишь ли, мой дорогой друг. Насколько мне известно, у владык есть проблема, к которой они не знают, как подступиться. — жук в ответ моментально фыркнул в недоверии. Сама мысль о подобном казалось ему кощунственной. Чтобы у владык и были проблемы? Невозможно.

Отложив собственный меч, который он только что использовал, Коцит направился к кристально чистому, холодному и слегка промороженному ручью, где медленно протирает свое лицо и доспехи, мысленно напоминая себе о своем долге и чести. Мантра, которая помогает отстраниться от мира физического, чтобы приблизиться к эталону. Весь этот процесс – символ очищения, как греховной плоти, так и испачканной собственным голодом души. Каждый взмах кисти, приходящийся по доспехам, каждый звук воды, срывающейся с его лап, помогает ему сосредоточиться и усмирить внутренний голод, требующий разумной пищи в жертву. Вот уже столько времени, каждый день, он повторяет этот процесс в поисках умиротворения.

— Сама мысль.. кажется мне.. достаточно абсурдной.. чтобы выпнуть тебя.. отсюда прочь... — на этот раз фразы были длиннее, ведь следить за дыханием приходилось в другом темпе. Смысл, правда, от этого не терялся совершенно. — Продолжай говорить.. но будь осторожнее.. выбирая собственные.. слова о владыках… — он резко выбросил вперед нагинату, которая выскочила из пространства. — Ведь, кто.. знает.. может быть.. ты лишишься того.. благодаря чему стал.. так незаменим в.. Великой Гробнице Назарик.. — указал он пальцем на голову одной из своей четырех верхних лап. Остальные три в этот момент продолжали заботиться об оружии.

— Нет-нет-нет! — в полнейшем отрицании замотал перед собой пальцем тот, кого назвали Демиургом. Его улыбка все никак не сходила с лица. — Я не ставлю под сомнение то, что владыки и сами способны сделать что-либо. Ты, как никто другой должен понимать, что я верен Назарику и нашему повелителю. В конце-концов, насколько мне известно мой создатель называл нашего Верховного Владыку своим другом, как и твой считал его близким родственником. — в ответ тот получил кивок от Жука. Он тоже прекрасно помнил слова своего создателя, когда с ним общался Момонга-сама. — Однако, мне бы хотелось облегчить участь их правления. Помочь хотя бы чем-то… — тот немного театрально, но от того не менее искренне вздохнул. Ему не нравилось, что владыки пытаются сделать все сами, редко обращаясь за помощью.

— И.. что же такого.. ты хочешь мне.. предложить..? — всё-таки заинтересовался Коцит. Демиург в ответ лишь блеснул собственными очками в очередной раз. — Правда.. тебе стоит помнить.. что если.. мы не справимся.. или выступим против.. каких-либо замыслов.. наших владык… — самурай лишь посильнее поскреб собственное оружие, непрозрачно намекая, что с ними может случиться. — Нас ожидает.. участь намного хуже.. чем смерть…

— Да, я прекрасно это понимаю. — Демиург утвердительно кивнул. Он действительно знал, что Паймон-сама бывает действительно изобретательным. — Однако, думаю, что мой собственный план прекрасно впишется в желания всех наших Владык. — он махнул собственным хвостом, показывая собственное возбуждение от идеи, которая пришла ему в голову. — Это план, который тесно переплетается с драконами, которых наши владыки хотели бы уничтожить, если не получится поработить. — теперь уже была видна заинтересованность воина. Было бы возможно, то у него на голове выросли бы дополнительные уши. — Их убийство…

— Нет. — резко превратился в незаинтересованного, Коцит. Он прекрасно помнил наказ верховного. — Владыка Паймон.. сказал, что.. не стоит лезть.. к ним в пасть.. самостоятельно… — для убедительности он даже покачал своей уродливой головой. — Советую тебе.. всё-таки проваливать.. пока я не.. вывел тебя отсюда.. насильно… — не отвлекаясь от процедуры чистки произнес тот. — То, что.. я решил тебя.. выслушать не значит.. что ты гость.. которого я рад.. увидеть здесь… Твоя природа.. противоречит атмосфере.. этого места и.. нарушает его гармонию… — он вперился взглядом в красный костюмчик. Ему были известны амбиции Демиурга, когда тот идет на поводу признания.

— Жаль-жаль… — пробормотал себе под нос Демиург, который уже исчезал со своего места. — Ты подумай. Если захочешь помочь, то я буду очень рад… — жук просто фыркнул не поворачиваясь к собеседнику. Его рутина еще не окончена, даже если он уйдет.

После необязательной беседы наступило время обязательной медитации. Он садится под старым, намертво промерзшим кленом, что выглядит чрезвычайно не-живым. Его корни глубоко вросли в землю, а Коцит устраиваясь поудобнее закрывает глаза. Его дыхание становится медленным и ровным, разум сосредоточен на одной точке. В этот момент он борется со своими инстинктами, с непреодолимым желанием охотиться и питаться плотью. Он представляет себе мирный пейзаж, спокойное замороженное море или бескрайнее поле цветов, сделанное из ледяных скульптур. Все это ради того, чтобы успокоить свою жажду и найти гармонию изнутри и снаружи.

День проходит в тишине и самоконтроле. Он выполняет свои обязанности самурая, патрулируя окрестности, защищая собственную зону окрестности и этаж от любых, даже теоретически невозможных угроз. Его присутствие внушает страх и восхищение – ведь он не просто воин, но и существо, удерживающее в узде свою природу ради высшей цели. Каждый из его подчиненных в курсе того, что если босс сорвется, то, с высокой вероятностью они будут мертвы менее, чем через секунду.

Вечером он возвращается в свой скромный дом, где вновь погружается в медитацию и упражнения. Его вечерний ритуал – это путь к подготовке для новой борьбы, новой битвы, которую он ведет не только с внешними врагами, но и с самим собой. Дом, который он считает таковым был оформлен в самом суровом стиле, чтобы не позволять себе расслабиться. Он, как никто другой, понимает, что истинная сила самурая заключается не в победах на поле боя, а в способности контролировать своих внутренних демонов и прилагающиеся к ним страхи, желания и грехи. Он ищет гармонию среди хаоса и умудряется получать то, что ему нужно.

Так, проходит каждый день в жизни гуманоидного хищного жука людоеда. Его рутина – это непрерывный путь самопознания и борьбы за свою человечность, путь воина, который обрел силу через смирение и мудрость через борьбу…